Социально-информационное конструирование и информационная культура современного российского общества

Современный человек воспринимает окружающий мир не только и не столько на основании личного опыта, который в условиях профессиональной специализации и детализации алгоритмов профессиональной деятельности в условиях распространения массовых однотипных операций свелся к достаточно узкой по возможностям когнитивной составляющей в повседневности, ретранслируемой сквозь фильтры средств массовых коммуникаций — от телевизионных и радиопередач до социальных сетей. Проживая повседневность в ситуации всеобщего распространения протоколов и алгоритмов, современные потребители информации оказались включенными в социально-коммуникативное пространство, направленное на формирование общего консенсуса [1, с. 30]. Это социально-коммуникативное пространство основано на отборе фактов, их трансформации при интерпретации и формировании интегрирующей и консолидирующей целевую аудиторию системой предписанных суждений и оценок.

Ускорение темпоритмов протекания социальных процессов, лавинообразное увеличение потоков информации, многообразие каналов коммуникации, к которым «подключен» человек, привели к укоренению фреймов моментальной реакции на происходящие в окружающей среде события, превратив выбор социальных действий в мгновенную реакцию, основанную на практически подсознательном выборе той или иной модели действия, укорененной в индивидуальном и коллективном бессознательном.

Такая ситуация актуализировала значение общего для данного социума социально-коммуникативного пространства, снизив порог проверки репрезентативности и релевантности получаемой людьми информации, ускорив обмен информацией внутри социально-сетевых групп и став средством санкционирования предписываемых соответствующей моделью ситуации и ее распознаванием действий акторов социально-коммуникативных процессов. При этом чем большее коммуникативное подкрепление получает такая информация («общественный резонанс»), тем активнее действуют люди и социальные институты.

В условиях асимметрии распределения и интерпретации информации в обществе происходит гомогенизация смыслов, которые формируются под влиянием неполноты информационной картины происходящих событий на основе явления, называемого когнитивным диссонансом. Известное, обыденное, во многом превратившееся в рутину и утратившее свою привлекательность, активно вытесняется эмоционально окрашенными аллюзиями и метафорами, содержащимися в сообщениях, созданных в рамках процессов социального конструирования событий, подвергшихся мифологизации с целью их упрощения для восприятия массовой аудиторией и в соответствии с ее информационно-коммуникативными предпочтениями, выраженными в доступной форме, или «простыми словами».

В мифологизированной информации отношения в описываемых событиях отождествляются с унифицированными, символически означенными образами, задающими рамки санкционированных отношений и норм, представлений и их последствий. При этом событийные сценарии, которые имеют предписанные для целевой аудитории означивания, с одной стороны, характеризуются устойчивой, обусловленной инерционностью культуры структурой и определенным исторически сложившимися в данном обществе стереотипами вектором развития сюжетных линий, а с другой стороны, содержат фрагменты инновационности, призванные адаптировать эволюцию закрепленного в сознании мифологически релевантного к новым социально-культурным условиям и исторически проявившимся новым тенденциям социального развития, новым социально-культурным практикам, которые представлены в виде гиперреального Ж. Бодрийяра. Инновационное, не до конца оформленное и не полностью осмысленное, выступает в форме незавершенного проекта наступающего будущего, которое представляет собой некий «синтетический продукт, излучаемый комбинаторными моделями в безвоздушное гиперпространство» [5, с. 11].

Все приобретенное человеком посредством включенности в повседневные межлич- ностные взаимодействия в современном информатизирующемся обществе вытесняется вербально-визуальным наблюдением за смоделированными «жизненными» ситуациями и проблемами, представляемыми коммуникативной реальностью. Под коммуникативной реальностью условимся понимать визуально иллюстрированное описание событий и жизненных коллизий в средствах массовой информации, порождающих медиареальность, и социальных сетях в интернет-пространстве, в которых распространены социально-ролевые повествования, основанные как на субъективно описанных и трансформированных в расчете на ознакомление с ними широкой аудитории реальных событиях, так и на сконструированных из элементов реальности и заимствованных из различных источников информации контамированных описаний событий, напоминающих реальность, обладающих большинством признаков реальных событий, но не являющихся реальными событиями [4, с. 653-655].

Симулякры призваны интегрировать социально-информационное поведение целевых аудиторий, выделив в индивидуальной информационной культуре представителей целевой аудитории гомогенные оценки в восприятии нацеленных на нее средств массовой коммуникации и вызвав явление резонанса, в процессе которого каждый актор социально-коммуникативного процесса, участвующий в получении, интерпретации и распространении нацеленной на него информации, участвует и в создании синергетического эффекта воздействия, многократно усиливая эмоциональную окраску сконструированного события. В результате создается социально-коммуникативное поле с высоким эмоциональным напряжением, которое продуцирует эмоциональное эхо в общественном мнении целевой группы — эмоциональный резонанс, основанный, с одной стороны, на усреднении общественного мнения, а с другой — на многократном усилении эмоционального воздействия и эмпатии к воспринятой в качестве нормативно приемлемой интерпретации социально-коммуникативного конструкта. При этом создаваемый в процессе когнитивной и рефлексивной переработки конкретным человеком информации, которую несет социально-коммуникативный конструкт, индивид корректирует свои ментальные оценки с доминантными оценками предписантов — авторитетных публичных персон, экспертов в области деятельности, которую затрагивает симулякр.

В процессе отбора информации в информационных потоках в условиях априорного доверия к определенным источникам информации происходит процесс «навязывания повестки дня», то есть ранжирования информации по важности на основе конструктивистских планов ее создателей. В рамках этого процесса происходит структурация когнитивной деятельности целевых аудиторий и корректировка их когнитивных возможностей. В результате информация, противоречащая навязываемой интерпретации, отвергается как ложная и несущественная и означенная таким образом исключается из социально-коммуникативного дискурса. Способность к самостоятельному определению репрезентативности и валидности информации является частью информационных компетенций человека и, шире, частью его информационной культуры.

Информационная культура в дискурсе культурологической парадигмы рассматривается как значимый системный элемент духовной культуры современного российского общества [3]. Современная информационная культура российского общества характеризуется мозаичностью и фрагментированностью уровня развития в различных регионах в силу асимметричности распределения человеческих, технологических и финансовых ресурсов. Поэтому в целях преодоления ощущения энклюзивности и аутсайдерства в сфере формирования элементов информационного общества с распространением доступных мобильных коммуникативных устройств во многих социально-демографических группах, прежде всего среди молодежи, распространились виртуализация и симулякризация восприятия событий в окружающем мире, особенно в области медиакультуры и сетевых социально-коммуникативных практик [2].

Следовательно, современное восприятие реальности в информационно-коммуникативном поле людьми построено на адапти- рующих к коллективному усредненному общественному мнению схемах, частично конструирующих и дополняющих картину окружающего мира с учетом личного опыта человека и условий его укорененности в сообществе, к которому он принадлежит. А это, в свою очередь, во многом предопределяет не только его отношение к окружающей внешней среде, но и мотивы и установки его социального поведения в настоящем и будущем, а также оценки им прошлого.

Отсутствие персонального опыта проживания различных социокультурных практик формирует в различных социально-демографических группах потребность в присоединении к доминирующему в данной возрастной группе описанию окружающей действительности в соответствии с эффектом присоединения Веблена, подкрепленную информационно-коммуникативными потоками, с мейнстримом которых идентифицирует себя данное сообщество.

Oksana A. VERTIYEVETS

Social Information Design and Information Culture of Modern Russian Society