Социально-правовое партнерство полиции и правозащитных движений в сфере обеспечения правопорядка

23 июня 2016 года был принят Федеральный закон от № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» [1]. При этом, кроме, так называемых, специальных субъектов профилактики правонарушений (федеральных органов исполнительной власти; органов прокуратуры Российской Федерации; следственных органов Следственного комитета Российской Федерации; органов государственной власти субъектов Российской Федерации; органов местного самоуправления) (ст. 5), данный закон указывает также на лиц, участвующих в профилактике правонарушений, (граждане, общественные объединения и иные организации, оказывающие помощь (содействие) субъектам профилактики правонарушений в рамках реализации своих прав в сфере профилактики правонарушений в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами) (п. 4 ст. 2).

Постановка проблемы

И здесь, ставя вопрос о правозащитных движениях, сразу укажем, что их деятельность в сфере профилактики правонарушений может осуществляться:

• 1)    в форме непосредственной профилактической деятельности правозащитных объединений;

• 2)    в форме оказания неформальным объединением помощи (содействия) правоохранительным органам в сфере профилактики правонарушений.

В русле нашего разговора можно акцентировать внимание на правозащитных движениях (группах), устремленных к правопорядковой деятельности, к которым, в частности, можно отнести:

— движение «СтопХам»;

— некий региональный аналог «СтопХама», но осуществляющее виртуальное воздействие на нарушителей правил дорожного движения — группа «Я паркуюсь как хочу»;

— движение «Здравый смысл» и др.

Пути решения проблемы

Как в свое время замечали профессора В. И. Майоров и В. Е. Севрюгин, «...проведенный анализ истории внедрения программно-целевого подхода в процесс реализации мероприятий по обеспечению безопасности дорожного движения в зарубежных странах показывает, что значимым фактором их успешности является формирование позитивного общественного мнения, вовлечение в процесс всего населения, изменение отношения участников дорожного движения к соблюдению правил безопасности, что ведет к изменению реального поведения на дорогах» [2, с. 773]. Примером участия населения в процессе обеспечения безопасности дорожного движения является деятельность некоторых правозащитныхдви-жений в России. Так, общественное движение «СтопХам» позиционирует себя как федеральный проект и выступает против хамства и нарушений водителями транспортных средств правил дорожного движения. Движение возникло в 2010 году в г. Москве. Последователи движения имеются не только в целом ряде городов России, но также на Украине, в Молдавии, в Белоруссии и Грузии. 21 марта 2016 года НКО была ликвидирована решением Московского городского суда по требованию Министерства юстиции. 2 сентября 2016 года Верховный суд РФ отменил решение о ликвидации НКО. 21 сентября 2018 г. Мосгорсуд по требованию Минюста снова ликвидировал общественное движение «СтопХам» по формальной причине — из-за длительного непредставления организацией налоговой декларации.

Правозащитное движение «Я паркуюсь как хочу» реализует профилактическую функцию в части нарушения правил дорожного движения, публикуя фотографии автомобилей нарушителей в различных социальных сетях и новостных сайтах.

Не вызывает сомнений другой тезис В. И. Майорова: «Полиция при осуществлении своей деятельности должна стремиться обеспечивать общественное доверие к себе и поддержку граждан» [3, с. 26]. Примером такого социально-правового партнерства полиции и правозащитных движений в сфере обеспечения правопорядка является деятельность тюменского молодежного движения «Здравый смысл», ориентированного на пресечение правонарушений, в частности, на продажу алкогольной или табачной продукции несовершеннолетним. Так, несовершеннолетний «взрослого» вида приобретает в магазине алкогольную или табачную продукцию. При этом продавец не требует предъявления документа, удостоверяющего личность и возраст несовершеннолетнего покупателя. После покупки к продавцу подходят представители молодежного движения «Здравый смысл» и уже демонстрируя удостоверяющие личность покупателя документы, задают вопрос: «Почему продавец не выполнил своих обязанностей и не потребовал у покупателя соответствующий документ?». При этом, в отличие от движения «СтопХам», представители «Здравого смысла» осуществляют проверочные мероприятия, как правило, во взаимодействии с полицией. Делается это прежде всего в целях исключить противоправные «разборки» продавцов-нарушителей и представителей группы «Здравый смысл».

В более масштабном плане социально-правовое партнерство полиции и правозащитных движений осуществляется и в сфере обеспечения правопорядка вообще. При этом, «...правопорядок представляет собой совокупность общественных отношений, участники которых характеризуются правомерным поведением» [4, с. 95]. В настоящее время в России достаточно остро стоит вопрос об обеспечении правопорядка в процессе организации и проведения спортивных мероприятий. Так, однажды, разговаривая о футболе, один из моих студентов сказал: «Знаете, а у меня есть знакомый — он реальный фанат. У него все лицо в шрамах!» А ведь в этой фразе содержаться две весьма значимые посылки — «реальный фанат» и «все лицо в шрамах» — которые позволяют утверждать, что отдельные группы спортивных болельщиков представляют непосредственный интерес не только с точки зрения их криминальной активности, но и с позиций обеспечения безопасности в процессе организации и проведения спортивных мероприятий.

Например, достаточно криминально-активной группировкой являются футбольные фанаты. У крупных российских клубов насчитывается по несколько официальных и неофициальных фанатских объединений, в которых по некоторым данным состоят сотни тысяч человек. Первые хулиганские группировки европейского масштаба — это «Red-Blue Warriors» (ПФК «ЦСКА»), «Flint's Crew» (ФК «Спартак») и «Ultras» (ФК «Зенит»), Практически каждый их выезд на футбольный матч своей команды сопровождался массовыми хулиганством и драками. На происходящее обратили внимание силовые структуры, последовали аресты, милиция заняла крайне жесткую позицию, и фанаты, дабы оградить себя от лишнего внимания, стали скрытными и острожными, переняв тактику, характерную для британских «Кэжуалс» [5]. Вместе с тем, фанатское движение вскоре стало модным, спровоцировав быстрый рост числа футбольных группировок как в столице, так и по всей России. В официальных фанатских клубах существует строгая иерархия и фанатский «кодекс чести». Все мероприятия, проводимые фанатами (от «кричалок» и баннеров до крупномасштабных драк), являются четко спланированными лидерами данных группировок, исключения составляют лишь неофициальные футбольные банды (на сленге — «фирмы»), В любой официальной или неофициальной «фирме» существует лидер, который отвечает за организацию деятельности фан-клуба, а именно: организация выездных матчей (билеты, транспорт, проживание и т. п,), контакте администрацией футбольного клуба, контакт с лидерами других «фирм». В настоящее время за грубое, непристойное поведение болельщиков на трибунах наказывается сам футбольный клуб, поэтому администрация клуба тесно взаимодействует с лидерами фанатских «фирм». Объединения фанатов характеризуется достаточно высокой сплоченностью.

Криминальная активность особенно футбольных фанатов достаточно высока. Так, после матча сборных России и Японии 9 июня 2002 года, показ которого устроили на Манежной площади в г. Москве, пьяные фанаты стали громить всё вокруг. В итоге пострадало 75 человек, из которых 49 были госпитализированы, а один скончался. Относительно недавно — 11 мая 2014 года — во время матча «Зенит» — «Динамо» в г. Санкт-Петербурге, после гола А. Кержакова на 87-й минуте матча, сотни местных фанатов выбежали к лицевой линии, а некоторые даже на поле. При этом один из фанатов «Зенита» подбежал к защитнику москвичей Владимиру Гранату и ударил его по лицу1. На стадионе в Тюмени в 2013 году фанаты футбольного клуба «Зенит», недовольные поражением своей команды в игре с тюменским клубом, начали кидать петарды на поле и подожгли сиденья на стадионе. После инцидента полиция задержала 17 человек2.

Одно из последних событий: «Фанаты московского ЦСКА устроили беспорядки в Будапеште перед матчем Лиги Европы с венгерским «Ференцварошем». Об этом сообщает Telegram-канал «Экспорт». Источникотмечает, что в городе произошла серия драк между ультрас, причем на подмогу россиянам прибыли группировки из Польши, Болгарии и Сербии. В столице Венгрии в усиленном режиме работает полиция, было ограничено движение наземного транспорта» (матч состоялся 7 ноября 2019 г. в 23:00 по московскому времени)3.

Отметим, что обеспечение безопасности в процессе организации и проведения спортивных мероприятий посредством привлечения к охране порядка сотрудников силовых ведомств (например, Росгвардии) не всегда эффективно. Так, если массовые беспорядки не связаны с посягательствами на посторонних, а выражаются, например, в выбрасывании петард на поле или в порче имущества стадиона, представители Росгвардии, как правило, не вмешиваются в происходящее.

«Мировой опыт правоохранительной деятельности показывает, что каждая страна в зависимости от совокупности социально-политических, экономических, территориальных, криминологических факторов, исторических, национальных и иных местных традиций (курсив наш. — А. С.) создала свою систему охраны общественного порядка» [3, с. 27]. И здесь весьма интересным представляется российский пример непосредственной профилактики сотрудниками полиции и иными лицами возможных правонарушений со стороны футбольных фанатов. В одном из российских городов проходила игра футбольного клуба «Анжи» из Махачкалы. Предполагался, соответственно, и приезд фанатов данного клуба. За некоторое время до игры сотрудникам полиции и некоторым близким им людям из этого города «кавказской» внешности сказали, чтоб они не брились (отрастили бороду) и на матч пришли в соответствующей одежде — желто-зеленые майки, шарфы, папахи. Основная задача этих людей была смешаться на трибунах с футбольными болельщиками «Анжи» и успокаивать наиболее агрессивно настроенных фанатов. Мера профилактики сработала, игра закончилась без эксцессов.

Заключение

Здесь мы указали лишь некоторые примеры социально-правового партнерства полиции и правозащитных движений в сфере обеспечения правопорядка. Однако видится целесообразной конкретная разработка такого рода форм социально-правового партнерства с учетом опыта других государств. В частности, анализируя опыт деятельности полиции в Соединенных Штатах Америки, в частности, в штате Калифорния, В. И. Майоров замечает, что «Эффективность действий полиции определяется степенью кооперации с населением по уровню обслуживания его нужд и решения проблем граждан» [3, с. 28].