Составы хищения в форме мошенничества в УК РСФСР 1922, 1926, 1960 годов

Мошенничество представляет собой общественно опасное деяние, которое имеет место с давних времен и во всех государствах. Соответственно законодательные органы устанавливают уголовную ответственность за совершение соответствующих мошеннических действий. Рассмотрим особенности уголовно-правового регулирования состава данного деяния и уголовного наказания за мошенничество в советском государстве, которое, как известно, функционировало в период 19171991 гг., и учитывая, что уголовноправовые нормы в советском государстве получили в своем развитии специфику, связанную с изменением общественноэкономической формации (с точки зрения марксистско-ленинской теории в России капиталистическая система управления была заменена социалистической системой).

В этой связи заметим, что до 1917 г., то есть, в Российской империи, уголовная ответственность за мошенничество на системном законодательном уровне стала регулироваться с конца XVIII в., когда был принят Указа «О суде и наказании за воровство различных родов и о заведении рабочих домов» [1]. Т.Н. Тимина отмечает, что данный закон Екатерины II, ставший, по мнению указанного автора, новой вехой в истории имущественных преступлений, имел своей целью «систематизацию существующих законодательных положений в данной сфере и знаменит тем, что придал понятию "воровство" значение исключительно похищения имущества и предложил определения трех его видов: воровство-кражу; воровство-мошенничество; воровство-грабеж; кроме того, наряду с прежним понятием обмана при мошенничестве - ловкой или внезапной кражей -добавилось описание его способа, близкое к современному пониманию» [2, с. 29]. Воровство-мошенничество в Указе 1781 г. определялось обманными действия, сформулированными следующим образом: «если какой-либо человек купит вещь, но не оплатит и скроется; обманом и вымыслом продаст или отдаст поддельное за настоящее, или весом обвесит или мерою обмерит, или что подобное обманом или вымыслом себе присвоит ему не принадлежащее без воли и согласия того, чье оно» [1]. Позже в первом фундаментальном уголовно законе Российской империи - Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (здесь рассматривается его редакция 1885 г.), состав мошенничества в ст. 1665 имел такой вид: «мошенничеством признается всякое, посредством какого-либо обмана учиненное, похищение чужих вещей, денег или инаго движимаго имущества» [3].

Советская власть, как известно, отвергла прежнее законодательство Российской империи, полагая, по политикоидеологическим мотивам, невозможным использовать право эксплуататорского царского государства. Новое советское право создавалось в течение нескольких лет, и уже в 1922 г. был принят первый советский уголовный кодекс - УК РСФСР [4]. Здесь в ст. 187 состав мошенничества и наказание за его имел следующую диспозицию: «Мошенничество, т. е. получение с корыстной целью имущества или права на имущество посредством злоупотребления доверием или обмана, - карается принудительными работами на срок до шести месяцев или лишением свободы на шесть месяцев» [4]. Такой состав преступления показывает, что один из важнейших признаков этого деяния (обман), несмотря на декларацию об отказе от имперского законодательства, сохранился (это касается составов и многих других преступлений).

К ст. 187 УК РСФСР имелось примечание, согласно которому обманом следует полагать как «сообщение ложных сведений, так и заведомое сокрытие обстоятельств, сообщение о которых было обязательно» [4]. Как видно, раскрывается лишь понятие обмана, хотя, исходя из приведенной выше диспозиции, ожидалось также пояснение понятия «злоупотребление доверием», поскольку оно также содержалось в этой диспозиции, на что обращалось внимание С.И. Винокуровым [5]. Помимо этого, законодатель не приводит квалифицирующих признаков состава преступления-мошенничества. При этом более строгое наказание предусматривалось общественно опасное деяние в виде хищения путем обмана или злоупотребления доверием государственной собственности, что определялось в ст. 188 УК РСФСР: так, за совершение мошенничества, имевшего своим последствием убыток, причиненный государственному или общественному учреждению, предусматривалось лишение свободы до одного года. Такого отграничения уголовной ответственности за имущественное преступление в зависимости от статуса собственности, в Россий- ской империи не было.

После создания СССР был принят новый, обновленный уголовный кодекс - УК РСФСР 1926 г. [6]. В этом акте советский законодатель следующим образом формулировал объективную сторону мошенничества (ст. 169): «злоупотребление доверием или обман в целях получения имущества или права на имущество или иных личных выгод» [6]. В случае совершения данного общественно опасного деяния предусматривалось наказание в виде лишения свободы до двух лет. Так же, как и в предыдущем кодексе, указывалось, что если мошенничество причинило ущерб государственному или общественному учреждению, то наказание усиливалась, но при этом санкция значительно повышалась - лишение свободы до пяти лет с конфискацией всего или части имущества.

Такой законодательный подход к регулированию состава стал предметом научно-правовых дискуссий. В частности, А. Жижиленко считал, что если считать преступлением всякий обман, который учинен ради любой личной выгоды, то «объем понятия этого преступления расширяется до бесконечности … и если буквально понимать ст. 169, мошенничество должно было считаться оконченным с момента употребления обмана, что вряд ли правильно» [7, с. 48]. Это, безусловно, интересное замечание, поводом для которого могла стать и диспозиция ст. 171 УК РСФСР 1926 г., в которой законодатель формулирует такой признак: «обманное изменение с корыстной целью вида или свойства предметов, предназначенных для сбыта или общественного употребления, если это имело или могло иметь последствием причинение вреда здоровью» [6]. Можно предположить, что советский законодатель в данном случае неосмотрительно использовал слово с корнем «обман».

В ходе дальнейшего развития советского уголовного права наблюдалось усиление ответственность за хищения общественного и государственного имущества. Особенно наглядно это проявилось с изданием Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. [8]. Согласно этому акту, лица, покушавшиеся на общественную собственность, в том числе в форме мошенничества, объявлялись «врагами народа» и могли быть наказаны не только длительными сроками лишения свободы, но и смертной казнью (расстрелом).

В дальнейшем, уже после смерти Сталина, уголовное наказание в целом, и за хищения чужого имущества в частности, стало смягчаться, что нашло отражение в фундаментальной кодификации советского законодательства в конце 1950-х – начале 1960-х гг., осуществленного в рамках хрущевской «оттепели», сменившей режим сталинского правления. В рамках этой кодификации был принят новый в УК РСФСР 1960 г. [9]. В отличие от предыдущих кодексов состав мошенничества в ст. 93 определялся следующим образом: «завладение государственным или общественным имуществом путем обмана или злоупотребления доверием» [9]. Как видно, ключевые признаки мошенничества (обман и злоупотреблением доверием) остались прежними, они же сохраняются и в действующем УК РФ 1996 г.

В УК РСФСР 1960 г. уголовное наказание за мошенничество смягчено - лишение свободы на срок до трех лет. Законодатель формулирует также квалифицирующие признаки, усиливавшие ответственность за мошенничество, которое совершено: повторно, по предварительному сговору группой лиц, с причинением крупного ущерба государству или общественной организации, особо опасным рецидивистом. Предельное наказание, с учетом этих признаков, – лишение свободы до пятнадцати лет с конфискацией имущества или без таковой.

В последнем советском уголовном кодексе содержалась также статья (ст. 94), которая определяет новый состав, близкий к мошенничеству: «причинение имущественного ущерба государству или общественной организации путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения» [9]. В литературе 1960-х гг. указывалось на отличие этого преступления от мошенничества, имея в виду, что по этой статье виновный, хотя и не изымает государственное или обще- ственное имущество из социалистических фондов, но «причиняет имущественный ущерб государству или общественной организации не путем их уменьшения» [10, с. 232]. В литературе приводились соответствующие примеры (в частности, водитель грузовика использует вверенную автомашину в корыстных целях; уклонение от уплаты налогов и других обязательных платежей путем использования заведомо подложных документов и др. Очевидно, в случае с грузовиком, речь могла идти об упущенной выгоде и, следовательно, гражданско-правовых отношениях, во втором случае могут иметь место самостоятельные составы преступлений. В целом же нечеткость объективной стороны этого состава преступления привела к тому, что данная статья была исключена из закона.

В ст. 147 УК РСФСР 1960 г. закреплялся состав мошенничество как вид преступного хищения личного имущества граждан. В отличие от диспозиции ст. 93, здесь добавляется такой признак, как «приобретение права на имущество» (данная формулировка войдет впоследствии и в диспозицию ст. 159 УК РФ 1996 г.). В дальнейшем в УК РСФСР 1960 г. вносились изменения. Так, после введения ст. 93-1 (1962 г.), мошенничество стало охватываться хищением государственного или общественного имущества в особо крупных размерах, за что могла быть назначена смертная казнь. В своей основе состав мошенничества, определенный советский законодателем в УК РСФСР 1960 г., сохранился и в современном уголовном праве России. Однако в 2012 г. в УК РФ были внесены изменения, согласно которым отграничиваются специальные виды мошенничества (ст. 159.1 – ст. 159.6). Эта новелла вызвала широкий резонанс среди правоведов, преимущественно критической направленности. Мы не имеем в виду включаться в дискуссию. Отметим лишь, что такой подход не является новым – он уже применялся в упомянутом выше Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Очевидно, можно говорить о наличии неких циклов в развитии российского уголовного права, что показывает пример с регулированием уголов- ной ответственности за хищение чужого имущества в форме мошенничества.