Современное состояние жанра калмыцкой колыбельной песни

Песенная культура калмыков богата, уникальна и имеет свои особенности. Жанровая специфика колыбельных песен калмыков в литературе мало исследована, а изучение ее нынешнего развития рассматривается впервые. Колыбельные песни – древний, лирический жанр фольклора, вобравший в себя этические и эстетические представления предков о мире, который их окружает. Именно в них младенцу открывают невиданный мир, отражают мир мыслей, чаяния взрослых, исполняющих данные песни.

Целью настоящего исследования является изучение современного состояния фольклорного и литературного (авторского) жанров калмыцкой колыбельной песни. В основе работы лежит структурно-сравнительный анализ, использованы комплексные и статистические методы.

Исследователи условно разделяют фольклор на детский и взрослый. Однако понятие «детский фольклор» трактуется по-разному. М.Н. Мельников определяет детский фольклор как специфическую область народного творчества, объединяющую мир детей и взрослых [12, с. 4]. Г.С. Виноградов относит к детскому фольклору лишь то, что создано самими детьми [3, с. 22]. С.М. Лойтер рассматривает детский фольклор как самостоятельную, неоднородную и многосоставную область народного творчества, народной культуры с собственной спецификой [10, с. 18]. Т.Г. Басангова отмечает, что детский фольклор калмыков имеет много общего с аналогичными жанрами других монгольских народов, в т.ч. бурят, монголов, ойратов Китая [1, с. 3]. В литературе встречается мнение и о тождественности понятий детский и материнский фольклор [13, с. 71].

В настоящей работе будем придерживаться понимания детского фольклора как музыкально-словесного, музыкально-игрового, музыкально-хореографического, устного народного творчества, используемого взрослыми в процессе воспитания детей, а также последующее применение результатов этого творчества детьми самостоятельно.

Сегодня известны случаи, когда отцы, бабушки, дедушки активно участвуют в воспитании детей, поют им колыбельные песни, поддерживают эмоциональную связь. Соглашаемся с мнением авторов, относящих детский фольклор не только к творчеству, исключительно формирующемуся детьми (и наоборот), поскольку взрослые наравне с детьми являются создателями устного народного творчества (колыбельные, детские песни, считалочки, пальчиковые игры, сказки и т.д.).

Колыбельным песням в культуре разных народов свойственны собственные наименования. Так, в монгольской культуре используется “бүүвэй ая” (букв. «детская песня»), в бурятской “үлгын дуун” (букв. «колыбельная песня»), “бүхэе унтуулха” (букв. «крепко убаюкать»), “бүүбэй унтуулха” (букв. «ребенка убаюкать»), “дяадяа унтышта” (букв. «ребенка усыпить»), в калмыцкой “саатулын дун” (букв. «колыбельная, убаюкивающая песня»), “бүүвән дун”, “бүүвлдә” (букв. «колыбельная песня»), “өлгән дун” (букв. «колыбельная песня»), “экин дун” (букв. «песня матери»).

Весьма интересно, что в традиции тувинских колыбельных песен напевы родственны речитациям, приуроченным к традиционному тувинскому скотоводческому обряду «мал алзыр» – приучения приплода овец, коз, коров, лошадей и верблюдов к своей, а иногда и к чужой матке. Тувинцы говорят, что издалека не отличишь: баюкают ли ребенка или приучают ягненка, козленка или теленка к чужой матке [9, с. 27].

В ретроспективе 2020–2025 гг. о колыбельных песнях так или иначе пишут большое количество авторов разных народов России. К примеру, тувинскими исследователями З.К. Кыргыс и Б-Д.В. Ондар вводится в научный оборот «өпейхөөмей» мужская колыбельная песня, исполняемая субстилемхөөмей, исходя из базового вида тувинского горлового пения [18, с. 187–201]. Т.В. Илларионова совместно с М.А. Егов-цевой рассматривают вопросы собирания и классификации колыбельной песни на примере Уральской традиции, ее персонажи и образы, выявляют поэтические особенности, а также стиховые и слого-ритмические формы колыбельных песен [11, с. 187– 201]. Н.А. Мамчева изучает колыбельные песни айнов – аборигенов Дальнего Востока [16, с. 187–201]. В.А. Кусегенова анализирует ногайские колыбельные песни как объект филологического изучения, рассматривает художественное своеобразие текстов, основные поэтические особенности и т.д. Путем сопоставления определяет текстовые варианты колыбельных (для мальчиков, девочек, так называемые мужские колыбельные) [17, с. 187–201]. А.М. Костоева предприняла попытку определить древность происхождения жанра ингушской колыбельной песни и определить его значимость в воспитании детей [20, с. 187–201]. А.В. Голенских, проведя анализ колыбельных песен, бытующих в Саратовской области, приходит к выводу о том, что распространенные в регионе колыбельные песни активно бытуют во многих других регионах России. Это указывает на существование общерусского фонда колыбельной поэзии, носителями и хранителями которого выступают и жители Саратовского края [19, с. 187–201]. Что касается калмыцких исследователей рассматриваемого периода, то привлекает интерес работа Р.М. Ханиновой, которая, изучая «Балладу о калмычке» М. Хонинова в аспекте синтеза жанров, раскрывает сюжеты «богатырских колыбельных песен» [2, с. 187–201]. Одновременно следует отметить проект 2022 г. «Колыбельные народов России» ООО «Арзамас»*. Его сайт представляет собой онлайн-портал, на котором располагаются тематические образовательные материалы гуманитарного направления (контент), предназначенные для распространения среди не ограниченного круга лиц по общему правилу на бесплатной основе. Проект содержит 15 колыбельных песен народов России, среди которых можно услышать эвенскую колыбельную, якутскую, нанайскую и многие другие, в том числе калмыцкую «Бүүвлдә», перевод на русский язык которой выполнен фольклористом Ц.Б. Селе-евой [14].

К тематике калмыцкой колыбельной песни ранее обращались такие исследователи, как А.Ш. Кичиков [18, с. 4], Т.Г. Басангова [1, с. 6], Б.Б. Манджиева [11, с. 1338–1345], Р.М. Ханинова [16, с. 187–201], Ц.Б. Селеева [14] и др.

Калмыцкие колыбельные песни в разное время были опубликованы в сборниках «Дуулич, теегм, дуул» [4, с. 91], «Мини домбр күӊкнхлә» [8, с. 128], «Теегин салькн» [6, с. 59], в газете «Хальмг үнн» [15, с. 4], в изданиях «Детский фольклор калмыков» [1, с. 15–18], «Детский фольклор ойратов Синьцзяна» [5, с. 12], сборнике калмыцких колыбельных песен «Саатулын дуд» [7, с. 2–22] и др. Они исполняются как профессиональными артистами, так и широким кругом желающих.

В последние десятилетия наблюдается возрождение интереса к традиционной культуре, в том числе и к калмыцким колыбельным песням. Современные исполнители адаптируют старинные мелодии и тексты, объединяя фольклорные традиции с современными музыкальными стилями, а также создают свои песни, отражающие существующую реальность. Это позволяет не только сохранять наследие, но и сделать его доступным для большой аудитории.

В Республике Калмыкия в 2023 г. на базе БУ РК «Центр по развитию калмыцкого языка» прошел первый республиканский конкурс по исполнению калмыцкой колыбельной песни «Саатулын дун», что безусловно поддерживает возрождение интереса к данному жанру.

На конкурс было подано восемнадцать заявок, из них две от детей (7 и 9 лет) и остальные от взрослых (старше 18 лет). Пятнадцать песен были исполнены участниками на основе сборника калмыцких колыбельных песен «Саатулын дуд» [7, с. 2–26].

Фольклорные песни использовались наряду с авторскими колыбельными. Дважды исполнялась песня «Бүүвән дун», музыку к которой написала М. Хейчиева [Там же, с. 11]. Песня «Бүүвлдә», восстановленная фольклористом А.Ш. Кичиковым, была исполнена тремя конкурсантами. Один конкурсант подготовил к участию песню «Бүүвән дун», автором музыки которой является А. Манджиев.

На примере песни «Бүүвлдә», восстановленной фольклористом А.Ш. Кичиковым, можем проследить развитие жанра калмыцкой колыбельной песни. Так, на рассматриваемом конкурсе к данной песне использовались разные аранжировки, созданные современными музыкантами [8]. В проекте «Колыбельные народов России» ООО «Арзамас» эта же песня исполняется в ином звучании группой «Somerset» (на текущий момент единственная группа в Калмыкии, играющая синтипоп и электроклэш) [14]. Под укулеле в собственной интерпретации эту песню исполняет Анастасия Подкорытова из города Тамбов [5]. «Однажды рассказ о чудесных тюльпанах в степях Калмыкии меня сильно вдохновил. Год под сердцем мелькали фрагменты нашей беседы с уникальным музыкантом, который вдохновил меня на создание транскрипции проникновенной колыбельной, – Дмитрий Олегович Коваленко...», – пишет в социальных сетях композитор, доцент и и.о. заведующего кафедрой хорового дирижирования Самарского государственного института культуры Е. Юнек [6]. Так, Орловский губернаторский камерный хор «Лик» Орловской государственной филармонии исполняет лиричную калмыцкую колыбельную песню в транскрипции Е. Юнек. К этой колыбельной песне «Бүүвлдә» мы также видим музыкальную фантазию, созданную народным артистом Республики Калмыкия А.С. Бадма-Горяевым в исполнении музыкального оркестра Государственного академического ансамбля песни и танца «Тюльпан» и заслуженной артистки Ре- спублики Калмыкия Дианы Босхомджиевой [4]. Кроме того, в детском фольклоре ойра-тов Синьцзяна видим схожие с рассматриваемой песней «Бүүвлдә» текстовые формулировки в разных колыбельных песнях [2]. Синопсис этих фольклорных текстов было бы логичнее рассмотреть в самостоятельном исследовании. Таким образом, на примере одной калмыцкой колыбельной песни «Бүүвлдә», опубликованной фольклористом А.Ш. Кичиковым в 1983 году, мы можем проследить, как она живет в народе, видоизменяется, представляется в разных музыкальных прочтениях.

Авторские (литературные) песни также активно были представлены на конкурсе. Песня «Асхни дун» (слова К. Эрендженова, музыка М. Пюрвеева и О. Коваленко) [7, с. 2] была исполнена 2 конкурсантами, где участнице В.П. Улановой аккомпанировали на укулеле. Дважды исполнили песню «Бүүвә», автором которой является Э. Бурвяшо-ва [Там же, с. 5], и столько же песню «Сән хон» (слова А. Мазуровой, музыка Э. Бурвя-шовой) [Там же, с. 21]. Одним конкурсантом была переведена на калмыцкий язык песня «Спят усталые игрушки» (композитор – А. Островский, автор слов – З. Петрова). Следует отметить, что вышеназванная песня не относится к калмыцким колыбельным песням, в письменных источниках не содержится. Она является лишь переводом песни на калмыцкий язык, выполненным конкурсантом самостоятельно в целях участия в конкурсе. Также в конкурсе звучала песня А. Манджиева «Мини үрн» (букв. «Мой ребенок»), не относящаяся к колыбельной, но исполненная в этом жанре. Большинство участников использовали музыкальные фонограммы.

Критериями оценки были определены следующие: уровень художественного исполнения, заключающийся в умении осмыслить, раскрыть образный строй песни; уровень обладания техническими вокальными приемами; соответствие репертуара народным традициям, представляемого участником возрасту номинанта; сценичность и культура исполнения. В жюри конкурса были представлены заслуженные работники культуры Республики Калмыкия, специалисты БУ РК «Центр по развитию калмыцкого языка», композиторы.

Победителем конкурса стала Баира Манджиева с авторской колыбельной песней «Саатулын дун», которая создана автором-исполнителем в рамках подготовки к постановке спектакля в Национальном драматическом театре Республики Калмыкия им. Б. Басангова. Второе место заняла К. Дорджиева, исполнившая «Бүүвән дун» (слова народные, музыка М. Хейчиевой). Третье место заняли М. Алыков (7 лет) и А. Муджикова с песнями «Унт, күүкм, унтыч» и «Саатулын дун» (слова и музыка народные).

Текст победителя конкурса ранее ни в научных, ни в литературных изданиях представлен не был. Он впервые вводится в научный оборот. Более детальный анализ текста требует самостоятельного рассмотрения, что позволит определить, имеет ли песня в своей основе фольклорное стихосложение, каковы слого-ритмические формы и т.д. Поскольку в настоящем исследовании мы не ставим цель изучения фольклорных и литературных текстов, а лишь констатируем факт их активного использования современными родителями, исполнителями, участниками конкурсов, считаем целесообразным рассмотреть народные тексты конкурсантов, занявших третье место, в том числе с учетом возможных полевых исследований и совместно с другими фольклорными калмыцкими колыбельными песнями. Это позволит определить, имеет ли сегодня их место бытования, в каких формах, особенностях и т.д. Таким образом, необходимо провести грань между фольклорной и авторской песней, выявить роль народной традиции в литературных текстах; определить, характерны ли мотивы иных текстов песен участников указанного конкурса традиционным мотивам и традиционному стихосложению калмыцких колыбельных песен. Все это необходимо рассмотреть в самостоятельном исследовании.

«Саатулын дун» (слова и музыка Б. Манджиевой, исполнитель – Баира Саналовна Манджиева (г. Элиста))

Сө өдрәр сольгдна, Теңгрт одд чирмлднә, Көвүн мини, унтыч, Оньдин баатр болыч! Өдр сөөһән сольна, Шар нарн һарна, Көвүн мини, өсич, Чаңһ баатр болыч!	День и ночь сменяются, На небе звезды перемигиваются, Спи, мой сынок, Всегда богатырем будешь! День сменяет ночь, Желтое солнце восходит, Вырастишь, сынок мой, Крепким богатырем будешь!
Җил җилән дахна, Көвүн мини өснә, Чаңһ баатр болна, Эцкиннь нерән туурулна, Көвүн мини өснә, Таңһчиннь нерән дуудулна.	За годом следует год, Сынок мой растет, Крепким богатырем становится, Отцовский род прославляя, Сынок мой растет, Нации имя прославляя!

(Перевод наш. – А.Д .)

На данный момент сборник «Саатулын дуд» [7] представляет наиболее полное собрание калмыцких колыбельных песен из 25 текстов, включающий 15 самостоятельных образцов калмыцкой колыбельной песни, имеющих музыкальное сопровождение, а также 10 образцов, музыка к которым отсутствует или утрачена.

В сборник включено 7 архаичных образцов текстов: «Бүүвлдә» («Баю-бай») [Там же, с. 7], «Бүүвән дун» («Колыбельная песня») [Там же, с. 9], «Бүүвән дун» («Колыбельная песня») [Там же, с. 11], «Ээҗин алтн шовун» («Мамина золотая птица») [Там же, с. 30], «Сарин сарулар сам олҗ» («Светлой лунной ночью гребешок нашла») [Там же, с. 31], «Бүүвә, бүүвә, бүүвлдә» («Баю-баюшки-баю») [Там же, с. 34], «Аав ээҗдән амн болсн» («Своим родителям ставший вскормленным») [Там же, с. 35], где к первым 3 имеется музыкальное сопровождение, прослушать которые можно по QR-коду, расположенному под песней. Оставшиеся 18 текстов – авторские (литературные) тексты, написанные в разное время. Одним из самых ранних является образец «Экин дун» («Песня мамы», «Материнская песня»), датированный 1946 годом. Его автором является Гаря Мушаев [6, с. 59].

Музыка к песням «Бүүвән дун» [7, с. 9], «Бүүвән дун» [Там же, с. 11] написана композиторами А.Н. Манджиевым и М.Б. Хейчиевой к выпуску исследуемого сборника в 2022–2023 гг.

Авторские песни «Бүүвә» («Баю-бай») на слова и музыку Э. Бурвяшовой, «Сән хон» («Спокойной ночи») на слова А. Мазуровой (музыка Э. Бурвяшовой), «Нөөрсич» (букв. «засыпаешь») на слова А. Мазуровой, музыку А. Манджиева [Там же, с. 5, 21, 25] написаны в 2022–2023 гг. Они вобрали в себя этические и эстетические представления о мире, который окружает современных калмыцких родителей и их детей: это и мотивы вечного неба, бесчисленных звезд («теңгринодд, тольрҗгивкнә» букв. «небесные звезды мерцают, соревнуясь между собой»), бескрайней степи, животных, растений («нарн шиңгв, теегин аңгуд унтв» букв. «солнце закатилось за горизонт, степные животные уснули») и одновременно любимых игрушек малышей («чини наадһасунтханхәәнә» букв. «твои игрушки хотят спать»).

На основе анализа мотивов калмыцких колыбельных песен, представленных в сборнике «Саатулын дуд», мы приходим к выводу, что мотивы, присущие калмыцким колыбельным песням, отличаются от песен этого жанра других народов.

Так, в калмыцкую песню вкладываются пожелания счастья в жизни ребенка (“кесгтән зальврҗ өөрн суунав, өлзәтә кишг чамдан дурднав” букв. «сижу рядом, долго молясь, счастливого благоденствия тебе упоминаю») [Там же, с. 17], духовно-буддийский компонент (“сүм деер йовдг” букв. «на крыше храма») [Там же, с. 9], напутствия на будущую жизнь (“аав-ээҗдән түшг болһсн” букв. «ставший поддержкой родителям») [Там же, с. 7], а также природные и животные мотивы [Там же, с. 23, 25]. В некоторых известных современных колыбельных песнях в целях скорейшего засыпания ребенка присутствует мотив «страха», который как таковой отсутствует в колыбельных песнях калмыцкого народа, что находит свое подтверждение при анализе рассматриваемых песен. Мотив качания также присущ и калмыцким колыбельным песням. На слова «люли-люли», «баю-бай» в калмыцких колыбельных используется “бүүвә-бүүвә”, “бүүвлдә-бүүвлдә”.

В большинстве случаев колыбельная песня является сопровождением процесса убаюкивания ребенка. Однако нам хотелось бы выделить еще две важные цели колыбельной песни. Колыбельные песни можно и нужно петь не только новорожденному ребенку, но и еще не рожденному, т.е. в период, когда он находится в утробе. У ребенка в утробе развивается слуховой аппарат и одновременно формируются совместные со взрослым ритуалы, дающие чувство умиротворения, спокойствия, устойчивой эмоциональной связи. Мозг ребенка подготавливается к последующему воспроизведению родной речи. Так, посредством колыбельной песни передаются культурные и исторические ценности, отражается существующая действительность, закладываются пожелания, чаяния родителей относительно будущего малыша. Цель – установление эмоциональной связи с малышом, которая станет основой, базой в воспитании в будущем, а ребенку будет служить опорой на протяжении всей жизни.

Подводя итог, необходимо отметить следующее. Настоящим исследованием впервые изучен существующий опыт и современное состояние жанра калмыцкой колыбельной песни. Как мы видим, калмыцкие колыбельные песни представляют собой неотъемлемую часть богатого культурного наследия калмыцкого народа. Они не только помогают в воспитании нового поколения, но и являются важным инструментом передачи традиций и ценностей. Кроме того, на основе изученных текстов песен можем выделить следующие функции калмыцких колыбельных песен: эмоциональная связь, социальная идентичность, образование. Посредством образовательной функции происходит не только знакомство с родным языком, картиной мира, но и культурно-нравственной составляющей личности.

Наравне с фольклорными песнями наблюдается рост числа авторских (литературных) колыбельных, а также новое прочтение народных текстов современными композиторами (А. Манджиева, М. Хейчиева), что демонстрирует продуктивность данного жанра.

К еще одному немаловажному моменту, характеризующему современную популярность и востребованность жанра, следует отнести и то, что в период проведения III Международного Буддийского форума в г. Элиста 23–25 сентября 2025 г. на официальном открытии калмыцкая колыбельная песня Баиры Манджиевой прозвучала на многотысячную многонациональную аудиторию.

Всего в настоящее время известно не менее тридцати калмыцких колыбельных текстов песен, но не все из них имеют музыкальное сопровождение, а к некоторым текстам музыка неизвестна.

По результатам настоящего исследования, мы можем констатировать следующее количество калмыцких колыбельных песен:

• •    25 песен в сборнике «Саатулын дуд» [7, с. 2–38];

• •    4, ранее неизвестные, песни по результатам республиканского конкурса «Саату-лын дун»;

• •    3 песни, не вошедшие в сборник «Саатулын дун» (песни «Экин дун» Г. Муша-ева [6, с. 59], «Экин дун» [5, с. 91], «Өлгән дун» М. Хоньна [20, с. 673–688]).

Предполагаем, что при продуктивной полевой работе это количество может быть увеличено.

Таким образом, с уверенностью можем констатировать, что жанр калмыцкой колыбельной песни в настоящее время находится в динамичном развитии. Посредством проводимых конкурсов, аналогичных «Саатулын дун», науке открывается еще большее количество новых песен, повышается их узнаваемость, что, безусловно, поддерживает интерес и приводит к популяризации этого древнего лирического жанра фольклора.