Специальная военная операция России на украине: духовный дискурс

Введение .

Любая война, любой военный конфликт причиной своего возникновения имеют комплекс явлений материальных и духовных или, как правило, того и другого порядка. Специальная военная операция России на Украине (СВО) является классическом образцом последнего варианта при определяющей роли фактора духовного. В самом деле, ведь дефицита природных ресурсов наша страна не испытывает, производство и уровень жизни народа растут, социальная сфера развивается. Однако с другой стороны, руководство России, особенно после государственного переворота в Киеве в феврале 2014 г., объективно определило экзистенциальную угрозу со стороны «альянса демократий», который неправомерно, системно и последовательно не только продвигал инфраструктуру НАТО к нашим границам, но и к этому времени уже 8 лет вел вооруженными силами Украины (ВСУ) войну на ликвидацию ДНР и ЛНР. Более того, оказавшиеся у власти на доллары США необандеровцы «незалежной», взяли стратегический курс на борьбу с Русским миром, причем, не только в Донбассе, но и в собственной стране и даже за ее пределами.

В сложившихся условиях руководство РФ было вынуждено принять решение о начале этой операции с целью демилитаризации и денацификации Украины. Отсюда, цель данной публикации состоит в анализе именно духовных оснований СВО как определяющей предпосылки защиты Русского мира и борьбы с русофобией на фронтах агрессивно ведомой Западом против нашей страны информационной войны.

Обсуждение . Результаты .

Методология русофобии реализовалась киевским режимом и его хозяевами по следующим основным направлениям.

Идеологическое, сущность которого проанализируем в следующих аспектах.

Во-первых, в историческом, отражающем генезис украинского национализма в рамках трех периодов его развития. Первый охватывает социальные последствия присоединения Буковины и Галиции к Украине по Договору между Советским Союзом и Третьим рейхом – «пакт Риббентропа-Молотова» от 23 августа 1939 г. Отметим, что эти территории ранее входили в состав Австро-Венгерской империи, а их этническим стержнем были галичане. Они представляли собой, онемеченных Веной, этническую «помесь» из венгров, поляков, русинов и украинцев, которая, с одной стороны, считала Россию своим врагом, что проявилось в ходе Первой мировой войны, а с другой, пыталась представить себя как защитника всех украинцев от «москалей», а впоследствии – от «красных»; то есть, от «большевистской оккупации».

Отметим сразу, что советская власть не захватывала эти территории, а вернула их, ибо они были исконно русскими землями, ранее входившими в состав Галицко-Волынского княжества. К тому же, возвращение этих регионов нашей стране спасло их жителей от трагической участи поляков в начале Второй мировой войны. Тем не менее, в ходе последней главари ОУН-Б (бандеровцев) и ОУН-М (мельниковцев), сколотили из врагов советской власти вооруженные группировки, которые не только сами воевали против СССР, но и охотно пополняли структуры СС и вермахта.

Второй период – 1960-е годы «хрущевской оттепели», когда за определенные перегибы в коллективизации в западных областях советской Украины генеральный секретарь КПСС, Н.С. Хрущев, неожиданно применил тактику умиротворения к осужденным за пособничество немецким оккупационным властям. Так, 17.09.1955 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны»1. Согласно этому юридическому акту, ранее осужденные и пораженные в правах лица, могли вернуться из эмиграции (где многие уже ранее были завербованы спецслужбами США), из лагерей в места прежнего проживания.

По архивным данным, только за 1955–1958 гг. в западные области Украинской ССР вернулось более 40 тыс. бывших бандеровцев. «Этот контингент, – отмечает легендарный ветеран Службы внешней разведки Корольков Л.В., – вернувшийся обратно на Украину, причем, часто – на руководящие должности, начал переучивать детей, начиная с 6 лет, в лагерях подготовки вос- питывали малолеток в националистическом духе» [1, с. 8].

Третий период – постсоветский, в его рамках украинский национализм приобрел свои сущностные черты, среди которых выделяется закономерная тенденция трансформации в укронацизм фашистского толка, доказательством чего являются факты убийства многих истинных патриотов Украины, например, писателя Олеся Бузины; геноцид оппонентов «майдана» в Доме профсоюзов 02 мая 2014 г. в Одессе; факельные шествия в Киеве и других городах «незалежной» в честь 112-летия лидера ОУН С. Бандеры и 77-летия дивизии СС «Галичина» и др.

Второй аспект анализа идеологического направления – содержательный, представляющий на идеологической ниве закономерную гегелевскую триаду: тезис, антитезис, синтез. Здесь первое – русофобия и антисоветизм, второе – украинский национализм и третье – его родство с национализмом. И в самом деле, ведь вся антропологическая стратегия Киева после госпереворота февраля 2014 г. свелась к ликвидации этнических русских и образования демографического пространства «чистой украинской нации». Весь парадокс этой идеологии заключается в том, что она оказалась губительной для самой Украины, для ее народа. Но она выгодна тем, «кто поощрял, подначивал, вооружал Украину, науськивал ее на Россию, десятилетиями взращивал там оголтелый национализм и неонацизм, честно говоря, извините за моветон, плевать хотели не только на российские интересы, но и собственно, на украинские, подлинные интересы народа этой страны» [2].

Третий аспект – функциональный, выражающий квинтэссенцию, а заодно и определяющий историческую судьбу идеологии украинского национализма во всех формах и проявлениях, но при сохранении своей стержневой стратегической цели – реализацию русофобской политики киевского режима в духовной сфере, начиная с детского садика, продолжая ее в школе, вузе…

Отметим, что националистическая обработка подрастающего поколения «незалежной» велась и ведется системно, последовательно, с учетом возрастных особенностей учащихся. По признанию министра образования и науки Украины Л. Гриневича, на доллары Сороса в 2017 г. там была разработана программа «Новая школа», цель которой состояла в том, чтобы воспитывать молодежь в духе ненависти ко всему русскому, что во многом, следует признать, удалось.

При этом проявляется, казалось бы, странное явление – к войне с Русским миром активно подключилась часть политической и военной верхушки этой страны, состоящее из этнических русских. Но это – не странность, не случайность. Дело в том, что предатели и приспособленцы, как известно, национальности не имеют, а руководствуются своими классовыми и клановыми интересами. С другой стороны, как отмечает известный отечественный ученый В.Г. Кикнадзе, «под лозунгами «самостiйности и незалежностi» украинские радикалы-националисты, укронацисты на протяжении всей истории своего движения преследовали цель – продать «рiдну неньку Україну» иноземным колонизаторам, чтобы стать привилегированной коллаборационистской кастой надсмотрщиков над соотечественниками» [3, с. 26]. И эта задача в целом была удачно решена: Вашингтон «со товарищи» по НАТО Украину уже купили, причем, вместе с ее продавцами.

Культурологическое направление в русофобской методологии киевского режима после гос-переворота в феврале 2014 г. представим в ряде его сущностных аспектах.

Во - первых, в этническом, отправной точкой которого стала проблема языка. Дело в том, что язык любого народа – не просто нейтральная, абстрактная, бездушная форма общения, а средство формирования социального типа личности, ее мировоззрения и, стало быть, жизненной позиции. По определению Р. Соколовой, «характер, привычки, убеждения, обычаи и представления создают особенные свойства каждого народа, они зримы и ощутимы. Эти особенные свойства закрепляются и задаются человеку его родным языком. Поведение человека во многом зависит от его языковой картины мира, а она хранится в генетической памяти. Именно на этих механизмах основаны национальные стереотипы поведения, культурные сценарии, по которому живет и действует народ» [4, с. 5].

Эту социальную закономерность в своих антигуманных целях активно эксплуатирует с подачей и под контролем заокеанских управляющих киевское руководство. Так, уже 23 февраля 2014 г. в стране был упразднен закон «Об основах государственной языковой политики» 2012 г. в котором за местной властью сохранялось право наделять русский язык статусом регионального. Новая редакция этого закона зафиксировала украинский язык в качестве государственного и перевела все информационное, образовательное и культурное пространство Украины на «мо-ву». И это при всем при том, что большая часть населения страны общалась на русском, а основу населения Донбасса традиционно-этническое русские. Заметим, что на Западе, который властью постмайданной Украины взят за образец, иная этническая политика. В Швейцарии, например, четыре государственных языка, в Канаде – два, а в Финляндии, где шведы составляют всего 6 % населения, имеют свой язык в статусе государственного.

В сущности, здесь не только практика двойных стандартов, но и стратегия этноцида; то есть, политика, идеология и практика, направленные на ликвидацию русских как этнос. При этом на «демократическом» Западе, никакого нарушения прав человека в этом не видят. А не видят потому, что не хотят видеть, ибо интересы укронаци-

стов и «коллективного Запада» здесь совпадают – нанести удар по Русскому миру.

Во - вторых, в философском - цивилизационном. Напомним, что во второй половине XIX в. Н.Я. Данилевский в работе «Россия и Европа» предложил новую методологию анализа глобального социального процесса – цивилизационную. В ней русский философ не только солидарен с учением славянофилов, но и развил его, поднял на новый уровень теоретического осмысления проблемы общественного развития, доказав, что западная цивилизация основана на «голом рационализме», на эгоистическом прагматизме, который чужд и враждебен славянской цивилизации. Более того, он предупреждал, что «чуже-бесие» и «европейничанье» для славянского мира не только позорны, но и весьма опасны.

Однако, захватившие власть в стране необандеровцы, тут же отказались от общих с русскими славянских корней и объявили, что Украина «це Европа», а Россия, дескать, варварская азиатчина.

В - третьих, в религиозном. Этот аспект духовного дискурса нашей СВО отражает справедливое возмущение верующих граждан Украины грубым неправомерным вмешательством ее власти в дела церкви, которая по Закону и Совести, не должна вмешиваться в политику, не должна быть идеологически ориентирована, а обязана следовать своим традициям, канонам, догматам.

Тем не менее, уже при президентстве В. Ющенко, а затем и при П. Порошенко, был предпринят ряд сепаратистских попыток расколоть Русскую православную церковь (РПЦ) Московского патриархата, образовав в стране «самостийную» Украинскую православную церковь (УПЦ), что и было осуществлено. Не затрагивая здесь сакральные стороны религиозной и церковной проблематики, отметим одно – но весьма важное обстоятельство – верующие не могут быть подвержены духовному, а тем более физическому насилию. Однако киевские власти во главе с В. Зеленским повели интенсивную и агрессивную атаку на традиционную РПЦ Украины. Вот только несколько свидетельств этому:

– оказывается, что ранее православные праздновали «неправильное» Рождество 7 января, а «истинное», дескать, следует отмечать как у католиков – 25 декабря;

– под «патриотическими» нарративами о том, что «украинский язык, украинская вера, украинская церковь – едины», захватываются, а нередко поджигаются, сносятся православные храмы. Монахов Киево-Печерской лавры объявили «агентами Кремля», опечатали их кельи и выставили за ограду, а некоторых арестовали;

– возбуждены уголовные дела против митрополита Черкасского и Коневского Феодосия, Вышгородского и Чернобыльского Павла, Святогорского Арсения, а также Тульчинского и Брати- славского Ионафана и др. Только за 2024 г. УПЦ потеряла более 1,5 тыс. своих храмов, против многих митрополитов и членов Синода завели уголовные дела. Но даже на этом беззаконии «реформаторы» церкви не остановились: украинские верующие лишаются своих святынь. Как заявил депутат Верховной Рады Александр Дубинский, «мощи Киево-Печерской Лавры готовятся вывести в Великобританию. Такое обещание Зеленский дал королю Карлу III [5, с. 3].

Историографическое направление духовного дискурса СВО раскрывает содержание русофобской стратегии «промывания мозгов» украинскими «историками» с целью формирования у граждан «незалежной», в первую очередь, у молодежи, мировоззрения, основанного на «героическом» прошлом «украинской нации», с одной стороны, и образа России как угнетателя, поработителя, варвара, с другой. Но не только. Информационные атаки на историческую память рассчитаны и на российскую публику с той целью, чтобы наши школьники взяли себе в пример гимназиста из Нового Уренгоя Николая Де-сятниченко, выступившего 19 ноября 2017 г. в бундестаге Германии с покаянной речью о «невинно погибших» солдатах вермахта под Сталинградом.

Для реализации этих задач при президентстве В. Ющенко в 2006 г. был образован Институт национальной памяти, который взял на вооружение принцип исторической амнезии – формулу английского писателя Джорджа Оруэлла: «прошлое подчищено, подчистка забыта, ложь стала правдой». На основе этой методологии сотрудниками этого «научного центра» и ряда кафедр вузов Украины в целях русофобской фальсификации исторической правды сочинено множество концепций, среди которых выделим основные.

Об украинском государстве. Этот исторический фейк имеет ряд своих вариантов, но наиболее модные два. Первый реализует идейку либерала-западника М. Грушевского (1866–1934) о том, что, дескать, «Киевская Русь породила только одну нацию – украинцев, только одно государство – Украину-Русь» [6, с. 341]. Но ведь историческая наука, в том числе и западная, доказала, а социальная практика однозначно подтвердила, что в Древности и в Средневековье на территории Киевской Руси проживали племена с общим древнеславянским генетическим корнем, давшем впоследствии побеги в качестве украинского, русского и белорусского народов.

Второй вариант этой концепции рассчитан на незрелые умы школьников, которым вбивают лживый тезис о якобы образованном в XVII в. «казацком государстве», разрушенном в результате «предательского сговора» Богдана Хмельницкого с московским царем [7, с. 610–614]. В действительности такого государства история не знает, ибо оно – очередной миф украинской пропаганды. Что же до насильственного поглощения

Московией «казацкой вольницы», то заметим следующее:

– еще в 1624 г. к царю Михаилу Федоровичу было делегировано посольство Киевского митрополита Иова с просьбой «О принятии Малороссии и запорожских казаков в покровительство»;

– в 1648 г. Б. Хмельницкий в послании царю Алексею Михайловичу писал: «Хотим себе самодержца такого, хозяина в своей земле, как ваша царская милость православный христианский царь. К милостивым ногам вашего царского величества покорно сдаемся» [8, с. 16].

О насильственной русификации, которая якобы началась «зрадой» Б. Хмельницкого и продолжалась до распада Советского Союза.

А ведь факты свидетельствуют о другом.

Во - первых, в допетровский период Москва мало интересовалась Малороссией – было не до нее . Первый русский император , как известно , ценил своих подданных за их деловые качества и про двигал по службе без учета « национального фактора ». Даже после измены И . Мазепы под Полтавой издал 11.03.1710 г . Указ « О запреще нии людям всякого чина притеснений малорос сов по причине предательства Мазепы ». Эта же политика « притеснения хохлов » продолжала императрица Елизавета , которая Указом от 21.05.1742 г . « О не укреплении холопства в Ма лороссии » оградила ее народ от крепостного права , освободив его к тому же от тяжелой ре крутской повинности . Тенденция особого – бе режного , щадящего , уважительного – отношения к « малороссам » сохранялась и в дальнейшем .

Во - вторых, в советский период активно приводилась в жизнь , неожиданная даже для многих большевиков , политика украинизации , преду сматривавшая создание « на местах » курсов изу чения украинского языка , переход на него всей инфраструктуры государственного и партийного аппарата УССР . Более того , эта практика была распространена даже за ее пределами – на тер риторию РСФСР , где компактно проживали укра инцы .

В - третьих, оказывается, что «русский шовинизм» был настолько «уродливым», что в 1920-е – 1930-е годы Красная Армия имела в своем составе национальные украинские формирования: 95-ю стрелковую Первомайскую и 96-ю стрелковую Винницкую дивизии, Школу червонных старшин, где обучение проводилось на «мове». Полагается, что читателю известна интернациональная политика советского руководства вплоть до 1991 г., которая порой за счет населения центральных областей страны ускоренными темпами осуществляла индустриализацию окраин, ликвидировала безграмотность, всячески способствовала развитию науки и национальной культуры.

О голодоморе, якобы устроенном большевиками в 1930-е годы с целью «геноцида» украинского народа, как об этом утверждают авторы школьных учебников по истории Украины, а также их заграничные кураторы и спонсоры. Научную несостоятельность и реакционную политическую сущность этих измышлений докажем следующими аргументами.

Во - первых, по правде, был голод, а не голодомор по причине природной – засухи. В этой масштабной трагедии и всенародной беде, по мнению известного отечественного ученого-историка Е.В. Анисимова, не было «антиукраинского следа», ибо голод и высокая смертность по тем же причинам поразили плодородные земли Северного Кавказа, Поволжья, Центрального Черноземья, а также Нечерноземья, Южного Урала, Северного Казахстана» [9, с. 427].

Во - вторых, где здесь элементарный здравый смысл: зачем сие злодеяние Кремлю? Ведь, большевикам судьбоносно нужны были рабочие руки, чтобы выполнить грандиозные планы социалистического строительства, чтобы отстоять и защитить молодую советскую власть для всемирной победы коммунизма.

В - третьих, осуществить голодомор по этническому признаку просто невозможно, так как украинцы проживали не изолированными анклавами, а были рассеяны не только по регионам, улицам, кварталам, а даже в этнически смешанных семьях… К тому же, в результате решительных мер советской власти по борьбе с голодом, по медицинскому и социальному обеспечению население УССР только за 1932 г. выросло более чем на четверть миллиона человек. Благодаря такой рационалистической политике, хотя бы частично были восполнены демографические потери в ходе Первой мировой и Гражданской войн.

Заключение .

Предполагается, что осуществлённый в данной публикации анализ дает достаточно основания для определенных выводов.

Во-первых, наша СВО – объективная, естественная и необходимая превентивная акция по защите Русского мира – народа Донбасса, его духовных ценностей, а также этнической идентичности проживающих на Украине русских.

Во-вторых, ход и темпы СВО показывает, что необандеровцам киевского режима при активной политической, военно-технической и медийной поддержки Запада во главе с Вашингтоном во многом удалось когнитивно-ментальная операция по формированию у целого ряда граждан страны образа врага в лице традиционного братского русского народа.

В-третьих, у Запада в своей «прокси-войне» против нашей страны на Украине экономический и военно-технический ресурсы на исходе. Поэтому в его стратегии ослабления и поражения России

основной удар смещается в духовную сферу, переносится на информационный фронт, что необходимо знать и учитывать.

В-четвертых, осмысливая духовные основы СВО, нам полезно взглянуть на себя, объективно оценить реалии современного российского общества, что даст нам не везде «картину маслом». Да, с одной стороны, наши воины на передовой проявляют мужество, патриотизм, с честью выполняют свой служебный долг. Их поддерживает тыл, проявляя любовь и заботу к нашим защитникам. Но, с другой стороны, есть иной сегмент российского общества, который далек от судьбоносных проблем страны, для которого личное благополучие и гедонизм – цель жизни.

Заметим, что такой образ жизни нам занесли не марсиане. Это молодежь далеко не всегда из когорты «золотой», родилась и сформировалась в нашем обществе, а стала она таковой потому, что:

– в стране до сих пор нет стройной системы патриотического воспитания школьников;

– молодежные организации «Юнармия», «Движение первых», и др. охватывают ограниченный круг подрастающего поколения;

– отечественные СМИ, особенно TV, за исключением телеканалов «Звезда», «Победа», «Культура» нередко транслируют откровенные вредные для патриотического воспитания молодежи программы.

В-пятых, как обычно, традиционный вопрос – «что делать?». Полагается, что в первом приближении, следующее:

– разработать, обсудить и «принять на вооружение» Государственную идеологию России как научную платформу и философскую методологию воспитания наших граждан;

– ликвидировать институт двойного гражданства как легитимной «крыши» для коррупционеров, взяточников и лиц с колеблющейся политической ориентацией;

– признать, что в стране есть «наша пятая колонна», осевшая, главным образом, в около-культурном и информационном пространствах и, что особенно опасно, окопавшаяся на философской ниве, а конкретно – в стенах Института философии РАН, что стало предметом острых дискуссий на страницах патриотических изданий. Но одного признания этого факта явно недостаточно, особенно в современной геополитической обстановке. Необходимы соответствующие меры. Время не терпит.