Специфика обстановки совершения преступлений, предусмотренных статьей 321 УК РФ (по материалам судебной практики)

Впоследнее время возрос интерес к проблемам расследования дезорганизации деятельности учреждений, осуществляющих изоляцию от общества. Об этом свидетельствуют многочисленные публикации в научных изданиях. В то же время, невелико количество диссертационных исследований на обозначенную тему. Самая поздняя диссертация по вопросам расследования дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, была защищена А.В. Беляковым в 2010 г. [1]; в 2022 году была защищена докторская диссертация А.В. Акчуриным по сходной тематике под названием «Теоретические основы и прикладные аспекты расследования пенитенциарных преступлений» [2].

Примечательно, что в разнообразных научных изысканиях часто не подвергается тщательному исследованию криминалистическая характеристика рассматриваемого вида преступлений, поэтому мы на основании анализа судебной практики рассматриваем вопросы, касающиеся специфических особенностей обстановки совершения преступлений, предусмотренных ст. 321 УК РФ [3].

В соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, прежде всего, событие преступления, а именно - время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления [4].

Как правило, место и время совершения деяния напрямую связано со спецификой обстановки его совершения, особенностями социальной среды, личностью преступника и рядом иных факторов.

Большая часть изученных нами приговоров судов содержит указание на такое место совершения преступления, как жилая зона исправительного учреждения. Подтверждение этому выводу мы находим и в научной литературе. Так, по мнению А.А. Нуждина, «значительная часть (70,7 %) преступлений в учреждениях УИС совершается в жилой и (или) производственной зонах независимо от вида исправительного учреждения» [5]. Его поддерживает А.А. Акчурин отмечая, что «место совершения преступления – жилая зона исправительного учреждения (помещения отрядов и прилегающая к ним территория)» [6]. Наиболее, на наш взгляд, детализировал места совершения преступлений по ст. 321 УК РФ А.В. Беляков, который отмечает, что к ним относятся: «помещение отряда (48,4 % случаев); территория, прилегающая к постройкам, расположенным на территории ИУ (12,7 %); помещения камерного типа и штрафных изоляторов (22,2 %); служебные помещения сотрудников администрации (12,7 %); иные места (3,9 %)» [7].

В научной литературе у авторов имеются собственные позиции в отношении наиболее характерного времени суток, когда чаще всего происходят случаи дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. Выделим некоторые из них. Так, по мнению А.В. Белякова, таковым следует признать «период с 12 до 18 часов (27,3 % случаев) и с 18 до 24 часов (35,9 % случаев)» [8]. В обоснование приведенного времени он ссылается на то, что «в обозначенные временные промежутки у осужденных больше всего личного времени».

А.А Нуждин полагает что, «преступления в учреждениях УИС совершаются в теплое время года (74,8 %), в выходные и праздничные дни (56,2 %), с 18 до 4 часов (66,8 %)» [9]. Мы разделяем точку зрения А.В. Акчурина, который, основываясь на выводах, вытекающих из анализа уголовных дел, а также распорядка дня в исправительных учреждениях, указывает на то, что более трети преступлений подобного рода совершается с 8 до 12 часов, а остальные в период с 14 до 18 часов [10].

В качестве главного мотива деяния, предусмотренного ст.321 УК РФ, усматривается конфликт между осужденным либо их группой и представителями администрации мест лишения свободы. Как показывает анализ судебной практики, основная часть преступных деяний, направленных на сотрудников уголовно-исполнительной системы, порождается враждебным, неправомерным реагированием на справедливые требования выполнения назначенного режима отбывания наказания. Предлогами для выражения произвола и насилия со стороны осужденных являются, выдвигаемые сотрудниками требования о выдаче по собственной воле запрещенных предметов, предусмотренных Приказом Министерства Юстиции РФ № 110 от 04.07.2022 «Об утверждении правил внутреннего распорядка исправительных учреждений» [11] при производстве обысков, досмотра вещей спецконтингента, следование правилам внутреннего распорядка, ненарушение распорядка дня и официально утвержденной формы одежды, осуществление табакокурения в специально предназначенных для этого местах.

В качестве распространенного примера нарушения формы одежды и правила внутреннего распорядка дня осужденных приведем следующий. Че-реватов П.М., отбывавший наказание в ФКУ «ИК № 11 УФСИН России по Краснодарскому краю», 05.07.2013 года в период времени с 11 часов 00 минут по 11 часов 40 минут, находился в помещении камерного типа камеры № ФКУ «ИК № 11 УФСИН России по Краснодарскому краю» по адресу: Краснодарский край, Приморско-Ахтарский район, пос. Ахтарский, ул. Азовская, 4, где нарушал форму одежды (находился в помещении камеры в нательном белье без верхней одежды и обуви) и внутренний распорядок дня осужденных (оборудовал спальное место на столе для приема пищи и лежал там), чем нарушал требования п. 15 Приказа Минюста РФ от 03.11.2005 № 205 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений», согласно которому осужденным запрещается занавешивать и менять спальные места, без разрешения администрации находиться на спальных местах в не отведенное для сна время, препятствуя, таким образом, достижению целей и задач уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, предусмотренных ст. 1 УИК РФ, согласно которой уголовно – исполнительное законодательство Российской Федерации, имеет своими целями исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений, как осужденными, так и иными лицами.

Задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации [12].

К одним из распространенных примеров изъятия запрещенных предметов относится предложение сотрудников учреждения о добровольной сдаче средств связи. Так, около 12 часов 00 минут от младшего инспектора отдела режима дежурной смены Б. в дежурную часть ФКУ СИЗО <...> поступило сообщение о наличии у содержащегося в камере <...> М.А. Ярославцева мобильного телефона, относящегося к запрещенным для использования содержащимися в учреждении лицами. В связи с поступившей информацией, начальником отдела режима В. было дано указание на проведение внепланового обыска камеры <...> с целью обнаружения и изъятия вышеуказанного мобильного телефона. С целью проведения обыска в камеру <...>, направились он, В., Т., Д., М., Ч. Все сотрудники в тот момент находились в форменном обмундировании сотрудников УФСИН РФ. Когда сотрудники СИЗО <...> подошли к камере, <...> Б. открыл дверь камеры, и они все, кроме Б., зашли в вышеуказанную камеру, в которой содержались, помимо остальных Ярославцев М.А. и П. Войдя в камеру, сотрудники СИЗО <...> предложили содержащимся в ней лицам собрать свои личные вещи и выйти с ними в коридор, сообщив также о том, что ими будет проводиться обыск и личный досмотр. На законные требования сотрудников СИЗО-<...> лица, содержащиеся в камере, не отреагировали и не стали собирать свои личные вещи, а на оборот, стали своей массой выталкивать сотрудников СИЗО-<...> из камеры, а также устно выражать свое нежелание выходить из камеры. На неоднократные требования собрать свои личные вещи и выйти из камеры, лица, содержащиеся в ней, не реагировали. В тот момент, когда он находился в камере вместе со своими коллегами и пытался мирно урегулировать возникающий конфликт, зачинщиками которого были П. и М.А. Ярославцев, которые очень громко и активно высказывали свое нежелание выходить из камеры, чем провоцировали также своих сокамерников не исполнять законные требования сотрудников ФКУ СИЗО-<...>. П., воспользовавшись тем, что в камере началась суматоха, ударил В. с силой кулаком в плечо. После этого лица, содержащиеся в камере, стали еще активней пытаться вытеснить сотрудников СИЗО <...> из камеры. В этот момент, стоявший за спиной В. Ярославцев М.А., нанес ему один удар кулаком в голову, а именно – в затылок. После этого, П. схватил одной рукой за горло В., стал его душить. Он, увидев, что происходит, подошел к П. сзади и стал его оттаскивать от В., но П. оказывал ему сопротивление, отбивался от него и нанес ему два удара головой в лицо, а именно головой в нос и в висок. От каждого из этих ударов он чувствовал сильную физическую боль. После этого, сотрудникам СИЗО удалось утихомирить лиц, содержащихся в камере, и вывести их в коридор. Затем, при проведении обыска в камере был обнаружен и изъят сотовый телефон, который использовался М.А. Ярославцевым [13].

Весьма примечательна позиция адвоката по поводу оснований ДЛЯ возникновения конфликта между осужденным и сотрудником исправительной колонии. Так, адвокат Е.В. Демидова в кассационной жалобе настаивает на том, осужденный Л. не имел своей целью оскорбить младшего инспектора ФКУ ИК-1 УФСИН России, а выбор слова, которым он оперировал для того, чтобы донести информацию до сотрудника об отказе от утреннего построения, связано со скудностью его словарного запаса. Приводя собственный анализ и интерпретацию использованного подсудимым выражения, считает, что его смысловая нагрузка не имеет оскорбительного характера [14].

Выбор орудий и средств, используемых при совершении деяния, предусмотренного исследуемой статьей, указывает на весьма скудный их перечень, продиктованный особенностями нахождения в изоляции от общества. Основная часть подобных преступлений совершается с использованием исключительно физической силы.

К орудиям совершения преступления относятся любые предметы, оказавшиеся в непосредственной близости, под рукой, металлические пруты, арматура, битое стекло, гвозди, душки от кроватей, табурет, заточки, лезвия бритвенного станка, металлические ложки с заточенной рукоятью.

Нередки случаи, когда применением насилия признаются действия, которые не могут быть признаны таковыми по ряду критериев, что приводит к переквалификации деяния. Так, например, Кирсановским районным судом Х. был привлечен к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 321 УК РФ, и ему было назначено наказание в виде лишения свободы на 3 года в ИК строгого режима за применение насилия, не опасного для жизни или здоровья и угрозу применения насилия в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности, то есть, в дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества. Необходимо подчеркнуть, что под применением насилия органы предварительного расследования и суд признали только одно телодвижение Х., заключающееся в том, что он порвал рукав формы, схватив его за руку. При этом доказательств того, что в результате указанных действий была причинена физическая боль или как-либо ограничена свобода потерпевшего не было представлено ни на предварительном следствии, ни в ходе судебного следствия. При рассмотрении дела в апелляционной инстанции, судебная коллегия исключила признак «применение насилия», что сказалось на величине предъявленного обвинения и привело к снижению срока наказания Х. до 2-х лет лишения свободы [15].

Одним из существенных элементов обстановки совершения деяния, предусмотренного ст. 321 УК РФ, следует признать особенности социальной среды в местах лишения свободы, которая порождается специфической криминальной субкультурой, распространенной на территории исправительных учреждений, которая, в свою очередь, диктует определенные неформальные нормы и правила поведения. Основными табу, которые могут создавать препятствия при расследовании дезорганизации деятельности учреждений, осуществляющих изоляцию от общества, являются недопущение сотрудничества с представителями правоохранительных органов, сокрытие информации о преступлениях, совершаемых другими заключенными. Ярким является следующий пример. Так, по прибытии 26 июня 2019 года в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области Атабекян сам объявил помощнику начальника СИЗО-1 о том, что является «вором в законе», что обладает непререкаемым авторитетом в криминальном мире в связи с чем, все лица, придерживающиеся принятых в криминальной среде правил и традиций, должны его слушать и выполнять все его указания; указано, что Атабекян пропагандирует «воровские идеи», сплачивает под этими идеями осужденных, за что в настоящее время привлекается к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 321 УК РФ за совершение действий, направленных на дезорганизацию деятельности исправительного учреждения, в котором отбывает наказание [16].

Подводя итог, можно сформулировать следующие выводы:

• 1.    Место и время совершения деяния напрямую связано со спецификой обстановки его совершения, особенностями социальной среды, личностью преступника и рядом иных факторов.

• 2.    Основным местом совершения дезорганизации деятельности учреждений, осуществляющих