Становление и развитие национальных и героических традиций в истории государства Армения (301 г. - средневековый период - начало XVIII в.)

ВЕСТНИК 2015

Становление и развитие национальных и героических традиций Армении носило сложный, противоречивый, а порой и трагический характер.

На становление традиций воздействовали многие внешне- и внутриполитические, социальные, духовные, военные и другие факторы, а своими корнями они уходят в далекое прошлое, к периоду образования и развития Армянского государства.

В своем формировании и развитии традиции прошли несколько исторических этапов, и каждому этому этапу соответствует свой уровень социальных взаимоотношений, своя общественная психология.

Принятие христианства в качестве государственной религии, вне всякого сомнения, самым серьезным образом повлияло на характер армянского народа, его мировосприятие и этнопсихологическую сущность. (Во время царя Трдате III в Армении утверждается христианство в качестве государственной и единственной религии. Первостепенную роль в принятии христианства сыграл св. Григорий Просветитель, ставший первым Католикосом Армянской Церкви (302– 326). Таким образом, Армения стала первым в истории христианским государством [8]). Христианство, вопреки общепринятой и общепризнанной модели, проникло в Армению религией воинственной, практически стершей с лица земли всё, что могло напомнить ее жителю о языческих временах. Сведения, которые можно найти в первоисточниках, однозначно указывают на противостояние между христианами и приверженцами старой религии.

Еще одним решающим фактором в формировании характера армянского народа стала потеря государственности в конце IV века, когда Армения была поделена между Персией и Византией.

Трагедия лишения государства, вопреки правилу, не стала началом конца армянской национальности, наоборот, способствовала задействованию развитого механизма самосохранения национального иммунитета. Армяне не лишились чувства патриотизма, однако любовь к Родине, преданность государству постепенно вытеснялись чувством привязанности к месту рождения, храмам, могилам предков.

После падения Армянского царства Аршаку-ни (428 г.) в Армении сохранялась государственность – в лице отдельных княжеств (нахарарских домов) с местными социальными институтами.

Историограф Егише (V в.) пишет, что после свержения последнего армянского царя Арша- куни римские императоры и цари Сасанидского Ирана стремились лишить Армению автономных прав и военной силы, превратив ее в одну из провинций своих государств.

Однако это им не удавалось. Длительные войны, противоборство с Сасанидами отягчали положение армянского народа, однако не могли поколебать его жизнеспособные силы. Армянская церковь и князья выступали защитниками армянской веры, направляли деятельность церковных соборов, где решались общественнополитические и религиозные вопросы.

Христианская церковь уже в начальный период своего существования в Армении стала связующим звеном для всех армян. Армяне видели в ней надежное укрытие от притязаний соседних народов. Сильная генетическая наследственная память, а также прекрасно развитая национальная иммунная система помогли армянскому народу национализировать христианскую религию, изначально, безусловно являющейся религией наднациональной, и превратить ее в институт сохранения народа в условиях отсутствия государственности.

Важным и могучим, поистине судьбоносным фактором сохранения армян как единого этноса стала изобретенная в конце IV века национальная письменность, которая также явилась, пусть опосредованным, но безусловным детищем национализирующегося христианства. Важность этого факта была столь велика и неоспорима, что Армянская церковь канонизировала изобретателя армянского алфавита Месропа Маштоца и его сподвижника Саака Партева (кстати, нелишне отметить, что Саак Партев был внуком Григора Лусаворича (Просветителя) и католикосом всех армян), а армянская народная традиция возвела национальные письмена в ранг общенационального достояния. В народе прекрасно осознавали значение армянских национальных письмен в деле сохранения национальной самобытности.

Особенно примечательным для развития национальных героических традиций армянского народа периода раннего христианства является середина V века. Насильственно разделенный армянский народ целенаправленно и осознанно искал пути спасения от вполне реально грозившей ему ассимиляции, и выбрал, пожалуй, наиболее трудный, но и единственно правильный выход, заключавшийся в духовном, религиозном и этническом противопоставлении себя могучим и агрессивным соседям-завоевателям.

В 451 году произошли два исторических события, ставших поистине судьбоносными для армянского народа: население страны подняло всеобщее вооруженное восстание, направленное на свержение персидского владычества, пытающегося уничтожить христианство в Армении и заменить его маздеизмом [4, с. 222], а армянские церковные иерархи, следуя утвердившемуся в Армении монофизитству, категорически отказались подчиниться решению Халкедонского церковного собора. Армяне самоотверженно отстаивали свою национальную самобытность как на поле брани, так и в догматических церковных спорах.

В последующем непрерывные восстания против персидского владычества привели к назначению армянского князя (нахарара) Вагана Мамиконяна марзпаном (полунезависимым владетелем) «иранской» части Армении, а Армянская апостольская церковь в 598 г., затем на Двинском соборе в 719 г. и Маназкертском в 726 г. подтвердила ряд принципиальных догматических отличий от халкидонизма.

Происходило удивительное и без всякого преувеличения героическое явление, ставшее основной преградой ассимиляции политически господствующего на территории Армении народа: духовное, культурологическое и этическое самоопределение на этническом уровне и суверенизация народа на исторически принадлежащих ему землях. Это был духовный и патриотический подвиг, ставший фундаментом для тысячелетнего существования разъединенного, но не разделившегося, армянского народа.

Приспособление христианства под национальный характер армянского народа приводило к постоянно вспыхивающим в Армении национально-освободительным войнам, духовное предводительство в которых практически всякий раз осуществляла Церковь. Постоянно повторявшиеся выбросы народной энергии сбросили иго чужеземных завоевателей и привели к власти в Армении Ашота Великого Ба-гратуни, ставшего в 859 году князем князей, а в 884 – царем Армении. Отметим, что кроме царства Багратуни, в других частях Армении вскоре появились еще и царства Арцруни (914 г.) и Сюни (970 г.).

Таким образом, в конце X века на большей части исторической Армении существовали практически независимые армянские государственные образования.

В конце XI века, когда вся Армения, за исключением Сюникского и Таширского царств, находилась под игом чужеземных захватчиков, на северо-восточном берегу Средиземного моря,

ВЕСТНИК 2015

ВЕСТНИК 2015

в Киликии, возникло новое армянское государство, просуществовавшее три столетия, с 1080 г. до 1375 года [6].

При рассмотрении как общественного, так и политического строя Киликийской Армении следует принять во внимание ряд обстоятельств. Во-первых, необходимо отметить, что армяне, эмигрировавшие в Киликию, принесли с собой феодальные отношения, существовавшие в Армении еще при Багратидах.

Общественно-политический строй Киликии XI–XIV вв. развивался под решающим воздействием национальных традиций, перенесенных из коренной Армении.

История Киликийской Армении насыщена почти непрерывными военными столкновениями с иноземными государствами. Это обстоятельство сделало военное сословие влиятельным слоем Киликийского армянского общества.

Верховным главнокомандующим всех вооруженных сил страны был царь. Главнокомандующим войсками был спарапет – гундстабль. Двумя его непосредственными помощниками были: мараджахт (маршал), возглавлявший интендантскую службу, и спасалар – командующий конницей. Ядро армии в Киликии составляла именно конница. Тогда армия насчитывала от 80 до 100 тысяч воинов.

Армянский народ, на короткое время оторванный от своих национальных корней, вновь возвратился к привычным устоям. Народные эпические произведения христианского периода в патриотически-воспитательных своих аспектах вернулись на исходные понятия. Вновь возродились культы родины, семьи, воина...

Дотоле непобедимый Давид Сасунский, один из любимейших героев армянского народного героического эпоса, проигрывает, неузнанный, в борьбе с собственным сыном только потому, что, увлекшись чужестранной красавицей, надолго забывает свою семью. И вновь удивительная деликатность народа. Заступник народа, Давид, не должен, не может, или даже не имеет права проигрывать кому-либо. Но он нарушил освященный временем и традицией обычай... И народные сказители находят выход, заставляя Давида уступить в борьбе с собственным сыном. Он свой, ему не зазорно и проиграть...

Сын Давида – Мгер Младший – добровольно замуровывает себя в скалу, поскольку устает бороться с несправедливостью на земле. На земле, которая полна несправедливостью и злом, а потому, одряхлевшая, не может удержать могучего Мгера.

Пока этот мир полон зла.

Пока будет лжива земля.

На свете мне – не жить [1].

Народ благороден, чист в помыслах. Когда-то, в античный период, прародитель Айк, убив тирана Бела, не будет преследовать его разбежавшееся войско, а позволит противнику уйти домой. Пройдут века, и Давид Сасунский, победив в единоборстве тирана-завоевателя Мсра Мелика, также отпустит неприятельское войско, не причинив ему вреда. Воины не по своей воле вступили в Армению – их привела туда злая воля правителей.

Вам всем дарую волю я!

Идите все туда, откуда вы пришли.

Идите по домам, живите, как вы жили,

И дани с вас не нужно мне.

С другой стороны, и Давид, и сын его Мгер, равно как и отец Давида, тоже Мгер, и дед Са-насар восхваляются сказателями прежде всего по той причине, что всегда готовы встать на защиту родины – главной святыни народа. Цикл замкнулся: Ваагн, Айк – христианство – Вардан, Давид. И в наши дни в честь героев – защитников родины создаются сотни песен, получившие особую нишу в армянском песенном фольклоре.

Исключительную боеспособность армян заметили и зафиксировали многие иностранные авторы. Приведем только два примера. Согласно сообщению византийского историографа VI века Прокопия Кесарийского, до 474 г. римские императоры «при отборе своих телохранителей учитывали достоинства людей и отдавали предпочтение армянам».

Другой византийский историограф, рассказывая о служившем в 1-й половине IX века в византийской армии армянском военачальнике по имени Мануил (Манвел), пишет: «Мануил был очень храбрым человеком, хорошо известным всем противникам, так как он был по рождению армянином». В Византии понятия «армянин» и «храбрый» были синонимами.

В 384 г. спарапет Манвел Мамиконян на смертном одре, передавая своему сыну Арташиру «власть и должность полководца-спарапета», наказывал ему: «С радостью прими смерть за Страну Армянскую, подобно твоим храбрым предкам».

Этот наказ главнокомандующего армянскими армиями – пожертвовать собой во имя Родины, по сути был частью идейной, моральной и психологической системы ценностей и кодекса чести армянского воинства.

Сам Манвел Мамиконян руководствовался этим наказом всю свою жизнь. Идею самопо- жертвования во имя Родины проповедует и Мов-сес Хоренаци на протяжении всей своей «Истории Армении». Вот, например, как он повествует о царе-воине Араме: «Муж, любящий страну и Отечество, готовый скорее умереть за Родину, чем видеть чужеродных сынов, попирающих родные пределы, властвующих над его кровными сородичами» [7, с. 286].

Обратимся в Фавстосу Бюзанду, который в своей «Истории Армении» так представляет нам личные достоинства и заслуги Мушега Мамиконяна, воплощающие в себе профессиональную систему ценностей армянского воинства («История Армении» Фавстоса Бюзанда, являющая собой исключительную историографическую ценность, богата этнографическими описаниями, которые охватывают едва ли не все сферы национальной жизни – материальную и духовную культуру, быт, семейные и общественные связи и т.д.

В труде Бюзанда (V в.) отражена система государственного управления и структура армии в раннесредневековой Армении, точнее – в период царствования Аршакидов, показана иерархия государственных должностей, обычно наследовавшихся представителями тех или иных аристократических родов, а также представлена система налогообложения [2]).

Следовательно, Кодекс чести армянского воинства, со всеми его идейно-морально-психологическими ценностями, передаваясь и изуча-ясь из поколения в поколение на протяжении веков, наложил непреходящую (вечную) печать на национальный характер, психологию и мировосприятие армянского народа.

Кодекс сформулирован на основе сложившихся национальных героических традиций. Кодекс закрепляет эти традиции.

Исходя из этих ценнейших сведений, главные положения Кодекса чести армянского воинства, в соответствии с указанными Бюзандом, их важностью и приоритетностью являются:

• 1.    Верность и беззаветная служба независимому и могучему Армянскому «миру», стране и царству.

• 2.    Сохранение в непорочности рыцарской чести и репутации (доблестного имени) – при необходимости и ценою жизни.

• 3.    Верность и самоотверженное служение важнейшему институту государственного строя Армении – царю Армении («истинным государям» Аршакуни).

• 4.    Верность и самоотверженное служение народу Армении, всем ее жителям без исклю-

• чения – независимо от их социального происхождения и положения.

• 5.    Благочестивое отношение к христианской вере и национальной церкви и самоотверженная их защита.

• 6.    Преданность семье.

• 7.    Преданность роду.

• 8.    Верность боевым соратникам, друзьям по оружию.

Главные положения Кодекса чести армянского воинства показывают, что они по своему содержанию обладают такими исторически сложившимися элементами традиций, как нормы поведения, нравственные качества и т.д.

Исходя из вышеуказанного, как традиции их можно разделить на: национальные, патриотические, героические, социальные и народные.

Сохраненная Бюзандом полно и четко сформулированная профессиональная система ценностей армянского воинства также включает в себя самые важные элементы государственной идеологии, провозглашенной, реализуемой и пропагандируемой в Армении времен Аршаку-ни.

Эти ценности были настолько укоренены в сознании и поведении армянского воинства, что сохранялись в нем неизменными веками. Так, 25 апреля 775 г. армянские воины, вступив возле села Ардзни в неравный бой с шестикратно превосходящими их арабскими силами, вновь продемонстрировали приверженность уже знакомым нам требованиям традиционного Кодекса чести армянского воинства.

Большое влияние на формирование и развитие традиций Армянской армии оказала также отечественная культура: деятели культуры – писатели, художники, композиторы, артисты – всегда воспевали любовь к Родине, к ее защитникам, утверждали высокий нравственный облик армянского воина, выступали в защиту их чести и доблести.

В Средневековье армянская культура и искусство получили широкое распространение и применение во всем регионе. Несмотря на военную ситуацию, деятели науки и искусства завещали будущим поколениям богатое и непреходящее историко-культурное наследие.

Таким образом, национальные и героические традиции армянского воинства были объективно обусловлены и связаны со временем образования Армянского государства для его защиты от внешних врагов.