Стефани-Фелисите де Жанлис в русской литературе

Заметим, что «вхождение в литературу мадам де Жанлис было случайным, она не была к этому серьезно подготовлена… И сделала себе имя на благотворительности… Когда спрашивают, какие причины в XVIII в. толкают женщин печататься, то с удивлением открываешь, что мотив самый обыкновенный – деньги. Для тех, кто не нуждается в деньгах, остается мотив “удовольствия”… Мадам де Жанлис начала свою “карьеру” как автор произведений второго ряда, в жанре близком к воспитательной литературе, посвященной женщинам, иногда аббатам, то есть читателям второго ряда. Нужна некоторая смелость, чтобы отважиться, как это было впоследствии, не считаться с великими авторами, нападать на Вольтера, противоречить Руссо, насмехаться над Дидро, высмеивать “философов” и их неприличную «Энциклопедию”, сопротивляться во имя религии и морали» [2]. Как известно, мадам де Жанлис не любила энциклопедистов, она обвиняла их в «возмутительном безбожии».

По мнению В.Н.Майкова, успех Карамзина «объясняется тем только, что [он] явился в сочинениях своих человеком, совершенно поглощенным тогдашним направлениям большинства французских писателей. Самый язык его есть совершенный сколок с книжного французского языка того времени. По-настоящему на успех его повестей, путевых записок, стихотворений и так называемых философических рассуждений нельзя смотреть иначе, как на успех, хотя бы, например, романов госпожи Жанлис или на успех “Вертера”. Все дело в том, что русская публика в сочинениях Карамзина увидела точно то же, что и во всех беллетристических произведениях европейских литератур, но написанное уже не дубовым языком <…> а точно таким же, какой можно встретить во всех произведениях тогдашней французской литературы, то есть языком, исполненным правности, доходящей до певучести» [3, с.58]. «В угоду своему веку Карамзин переводил водяные и приторно сентиментальные повести Мармонтеля и Жанлис» [3, с.61].

А.С.Пушкин, вопреки известности и авторитету Жанлис среди широкого круга читателей в России, мало ценил ее творчество. В наброске статьи «О ничтожестве литературы русской» он назвал ее «бездарной писакой»: «Вольтер и великаны не имеют ни одного последователя в России; но бездарные пигмеи, грибы, выросшие у корня дубов, Дорат, Флориан, Мармонтель, Гишар, M-me Жан-лис овладевают русской словесностию» [4, с.701]. В самом деле, в начале XIX в., такие писатели, как Дора, Мармонтель, Жанлис и др. формировали вкусы эпохи. В России они стали наставниками полупросвещенной дворянской массы и провинциальных дворянских недорослей. Так, герой комедии А.С.Грибоедова и П.А.Катенина «Студент» (1817), Евлампий Аристархович Беневольский, приехав в столицу, хвастается слуге Федьке: «Вступаю в новый для меня свет. – Ну, однако, какой же новый? Я его знаю, очень хорошо знаю <…> читал Мармонтеля, Жанлис <…> и кто их не читал?.. Они будут водители мои в этом блужда-лище, которое называют большимсветом» [5, с.203]. Между тем «Мемуары» [6] Жанлис вызвали большой интерес Пушкина, как и другие сочинения этого жанра, выходившие во Франции в те годы [7, с.143–144]. Узнав об их выходе, в апреле 1825 г. в письме к брату Л.С.Пушкину он просит прислать ему «последнюю Genlis» [8, с.301]. Параллельно в России мемуары Жанлис вызвали шум. Так, П.А.Вяземский пишет, что, издавая свои записки в восьми томах, она имела за спиной «восьмидесятилетнюю жизнь, проведенную в высшем свете, литературную известность, заслуги в нравственном воспитании детей», но в ее записках исторические загадки не разгаданы, события «не озарены новым светом» [9, с.207, 215], известные лица не дополнены новыми чертами, кроме принца Оранского, «всю революцию описывает она вскользь и как бы не договаривая всего» [9, с.207]. В то же время Вяземский высоко оценил стиль автора: «Слог госпожи де Жанлис <…> отличается красивой простотой, чистотой, плавностью; она <…> живописует общество и лица, если без глубокомыслия, то <…> не без сметливости и <…> прозорливости. Очерки ее тонки, портреты свежи и часто верны, разумеется, только не в тех случаях, когда предубеждение ведет ее кистью» [9, с.208]. Здесь имеется в виду, что в ее «Мемуарах» «знаменитые писатели философского века» Вольтер, Руссо, Дидро и др. подвергались критике, «проклятиям и насмешкам» [9, с.210].

В качестве обычного чтения молодых девушек имя Жанлис упоминается в юношеских стихотво- рениях Пушкина «К сестре» (1814) и «На кишиневских дам» (1821). По свидетельству И.П.Липранди, сестру бессарабского гражданского губернатора Тарсис Антоновну Катакази, «некрасивую, но образованную», поэт прозвал: «кишиневская Жан-лис» [10, с.291]. А жену коллежского советника А.К.Стамо, «очень умную и начитанную <…> говорливую и преимущественно проповедующую нравственность», он назвал «скучной мадам Жан-лис – прозвание, привившееся ей в обществе, чем она, впрочем, гордилась» [10, с.290]. Произведения писательницы, легко и занимательно написанные, но отличающиеся ярко выраженной чопорной нравственностью и водянистой пышностью слога, породили традицию давать прозвище «Жанлис», которая вслед за Пушкиным была подхвачена Толстым в «Войне и мире». Двусмысленность литературной репутации (мемуарные вольности и ореол непогрешимости нравоучительных сентенций), ее известность в России в дворянской среде в начале XIX в. дали повод молодому поколению Ростовых назвать ее именем «рассудительную» графиню Веру.

Вера Ростова отличалась сентиментальностью, поддельностью чувств и нежностей. Взрослея, она становилась скучной сухой моралисткой. Ее сестра Наташа считала, что у Веры нет сердца и что она никогда никого не любила: «…ты только madame de Genlis (это прозвище, считавшееся очень обидным, было дано Вере ее Николаем)» [11, с.61]. И далее: «Все четверо, как спугнутая стая птиц, поднялись и пошли из комнаты… “Madame de Genlis! Madame de Genlis!” – проговорили смеющиеся голоса из-за двери» [11].

Ни в произведениях, ни в письмах И.С.Тургенева упоминаний о Жанлис нет. Но из воспоминаний его сестры по матери, Житовой Варвары Николаевны, о семье И.С.Тургенева известно, что в имении Спасское-Лутовиново в библиотеке, «потихоньку от maman, [она] выпрашивала через камердинера матери … (ему отданы были ключи от библиотеки и от шкафа) французские книги для чтения; он, бывало, отчаянно махнет руками (его привычный жест) и скажет: “Эх, барышня. Все-то вы французские книжки читаете, ну что в них? Вот вы бы Хераскова почитали: книжк а хорошая!” Но я выше m-me de Genlis и переводов miss Radcliff ничего тогда не находила» [12, с.47].

Романы о фаворитках французских королей считались отменным развлекательным чтением для невзыскательного, не обладающего вкусом и мало художественно образованного слоя читателей. Например, к роману «Герцогиня де Лавальер» герои произведений Гоголя и Достоевского имели особенное пристрастие. Его читают каторжане в «Записках из мертвого дома». Один из героев говорит: «А вот я прошлого года про графиню Лавальер читал… Так это правда или так только – выдумано?» [13, с.84, 180]. Здесь для снижения образа или для компрометирования его «знаковыми» книгами выбираются произведения когда-то модных у определенного круга читателей, а ныне прочно забытых писателей, таких, как мадам де Жанлис. Кроме этого, не исключено, что в тюрьмах роман «Герцогиня де Лавальер» входил в списки разрешенной литературы.

Круг почитателей романа «Герцогиня де Лавальер среди провинциальных дворян тоже был весьма высок. Так, в повести «Старосветские помещики» Гоголя в домике, где жили «старички прошедшего века» Афанасий Иванович и Пульхерия Ивановна, «стены комнат убраны были несколькими картинами и картинками в старинных узеньких рамах… Два портрета было больших, писанных масляными красками. Один представлял какого-то архиерея, другой Петра Ш. Из узеньких рам глядела герцогиня Лавальер, запачканная мухами» [14, с.11]. С одной стороны, портрет герцогини де Лавальер в домике «уединенных владетелей отдаленных деревень» – свидетельство чрезвычайной популярности этой книги среди мелкопоместного дворянства. С другой, состояние запущенности и заброшенности портрета – символ ушедшего времени, снижающий образ герцогини, бывшей когда-то известной и влиятельной. Это горький удел некоторых героинь писательниц – через несколько десятилетий оказаться на задворках цивилизации в неприглядном виде. Книгу Жанлис «Герцогиня де Лавальер» возил с собой в чемодане в поездках по России герой «Мертвых душ» Чичиков. Гоголь не случайно вложил в его руки этот роман: видимо, автор «Мертвых душ» тоже не отказывался он книжек Жанлис в качестве занимательного чтения в дороге или лекарства от скуки во время долгих зимних вечеров [15].

Небезынтересно отметить, что к кругу почитателей сочинений Жанлис принадлежал и молодой И.А.Гончаров. До поступления в 1831 г. в Московский университет он читал без системы романы Коттен, Жанлис, Радклиф в чудовищных переводах.

Произведения Жанлис были любимым чтением родителей писателя. Мать Толстого обожала Жанлис. Попутно отметим, что к этому кругу читательниц принадлежала и Мария Михайловна Лермонтова, мать поэта, романтически настроенная девушка, воспитанная на нравоучительных романах Шатобриана, Жанлис, Марии Эджворт, Коцебу и др. Не исключено, что сам Толстой читал эту книгу в 1860-х гг., в период увлечения педагогическими идеями. В книге «Nouvelle méthode d’enseignement» имеются следы чтения в виде загнутых, а потом расправленных уголков.

Жанлис была энергичным и оригинальным педагогом. Она учила, забавляя детей волшебным фонарем, домашним театром и гимнастикой. Вслед за Жанлис Толстой в своей начальной школе, которую он открыл в имении для крестьянских детей, сильно налегал на гимнастику, а зимой – на игры в снежки, катания на коньках и на санках. В обучении детей у него, подобно Жанлис, мораль была на первом месте, но, в отличие от французской романистки, скуки – неизбежной спутницы морали – в школе Толстого не было.

О том, насколько популярна была Жанлис в России как представительница массовой литературы, можно судить по тому, как часто ее имя и названия ее романов упоминаются в русской литературе. Другое дело, что отношение к этим книгам было соответствующее их содержанию. Пушкин видит в Жанлис легкое чтение (для себя) и дежурную книгу на столе (у сестры). Белинский, критикуя русских писателей второго ряда, всегда сравнивал их произведения с «дряхлыми романами госпож Коттен и Жанлис» [17, с. 306]. Жан-лис написала много сказок, предназначенных для детей, включая «Les chevaliers du Cygne, ou la cour de Charlemagne». В «Войне и мире» накануне Бо- родинского сражения Кутузов читает этот нравоучительный роман, или «историческую сказку», как значилось на титульном листе при первой его публикации в Гамбурге. Толстой упоминает книгу Жанлис, чтобы передать настроение главнокомандующего, которому хотелось отвлечься накануне Бородинского сражения, и удивление князя

Андрея тем, что Кутузов читает «историческую сказку» для детей.

Вместо заключения, скажем, что педагогическое и художественное творчество Жанлис отразилось в оценках, суждениях и произведениях Пушкина, Достоевского, Гоголя, Толстого и Лескова.

• 1.    Белинский В.Г. Собрание сочинений: в 9 т. М., Изд-во Художественная лит-ра, 1976. Т. VIII.С. 242.

• 2.    Voir: Madame de Genlis: Littérature et éducation: sous la direction de Francois Bessire et Martine Reid. Publication de Universités de Rouen et du Havre/ 2008. P. 233. (French)

• 3.   Карамзин Н.М. Pro et contra. CПб., Изд-во Русской христианской гуманитарной академии, 2006. С. 58.

• 4.    Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: в 10 т. М., 1964. Изд-во Наука, Т. VII. С. 701.

• 5.   Грибоедов А.С. Сочинения: в 2 т. М., Изд-во Правда,1971. Т. I. С. 203.

• 6.    Mémoires inédits de Mme la comtesse de Genlis sur le XVIII siècle et la révolution française, depuis 1756 jusqu’à nos jours. Paris, 1825. 8 t. (French).

• 7.    См.: Рак В.Д. Жанлис // Пушкин. Исследования и материалы. Т. XVIII–XIX. СПб., 2004. C. 143–144: http://feb-

• 8.    Томашевский Б. Пушкин: в 2 книгах / отв. редактор В.Г.Базанов; АН СССР. Ин-т русской лит-ры (Пушкинский дом). М; Л., Изд-во АН СССР, 1956—1961. Кн. 2. С. 301.

• 9.   Вяземский П.А. Полное собрание сочинений. СПб., Изд-во Тип. М.М.Стасюлевича, 1878. Т. I.С. 207, 215.

• 10.    А.С.Пушкин в воспоминаниях современников: в 2 т. М., Изд-во Художественная лит-ра, 1974. Т. I. С. 291.

• 11.    Толстой Л.Н. Собрание сочинений: в 22 т. М., Изд-во Художественная лит-ра, 1979. Т. IV. С. 61.

• 12.    И.С.Тургенев в воспоминаниях современников: в 2 т. М., Изд-во Художественная лит-ра, 1969. Т. I. С. 47.

• 13.    Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: в 30 т. М., Изд-во Наука, 1972. Т. IV. С. 84, 180.

• 14.    Гоголь Н.В. Собрание сочинений: в 6 т. М., Гослитиздат, 1952. С. 11. Т. II.

• 15.    См.: Женские романы: http://harpist-ka.livejournal.com/177999.html

• 16.    ОР РНБ. Ф. 783.

• 17.    Белинский В.Г. Собрание сочинений: в 9 т. М., Изд-во Художественная лит-ра, 1976. Т. III. С. 61.