Субъективный возраст осужденных за разные виды преступлений

Введение. Психологические аспекты преступности и правонарушений вызывают значительный интерес в современном обществе и привлекают внимание учёных и специалистов в области криминологии, пенитенциарной и юридической психологии [1].

В современной пенитенциарной психологии часто рассматривается криминологическая типология личности преступника, которая отражает степень развития криминальных характеристик, их устойчивость и возможность коррекции. При этом важно учитывать социально-психологические особенности осуждённых, так как они влияют на дифференциацию методов воздействия, эффективность процесса ресоциализации и реабилитации, способствуя формированию социально адаптивного образа жизни. Возраст — один из важных параметров при дифференциации осужденных, который не всегда учитывается в программах реабилитации.

Возраст — это ступень психического развития индивида, его развития как личности, характеризуемая совокупностью закономерных физиологических и психологических изменений [4]. Субъективный возраст — это внутреннее ощущение человеком своего возраста, которое может не совпадать с реальным биологическим возрастом [9]. На восприятие своего возраста могут влиять различные факторы, такие как условия содержания, отношение окружающих, наличие или отсутствие социальной поддержки и другие. Когнитивная иллюзия возраста — разница между хронологическим и субъективным возрастом человека, которая возникает в процессе жизни человека. Хронологический возраст отражает, сколько лет прожито, а субъективный возраст свидетельствует, как субъективно себя ощущает человек [10]. Причем, если подростки и молодые люди оценивают себя старше, то после 25 лет нарастает тенденция оценивать себя моложе своего хронологического возраста. При этом разница хронологического и субъективного возрастов нарастает и особенно значительна после 50 лет, достигая 16 лет у пожилых людей [9].

Субъективный возраст человека фактически описывает динамику возрастной идентичности. Он становится тем стержневым представлением, относительно которого человек воспринимает себя на жизненном пути и испытывает удовлетворенность собственной жизнью. Несмотря на прогностическую важность этого феномена для определения уровня субъективного благополучия и психического здоровья [6], не обнаружено исследований субъективного возраста у осужденных.

Цель данного исследования — выявить особенности субъективного возраста у осуждённых за корыстные (например, кража, мошенничество) и насильственные (например, убийство, изнасилование) преступления.

Материалы и методы исследования. В данном исследовании применяется классификация испытуемых как осуждённых за корыстные (например, кража, мошенничество) и насильственные (например, убийство, изнасилование) преступления [2; 3].

Корыстные преступления характеризуются корыстной мотивацией и стремлением к противоправному обогащению за счёт государства, коммерческих структур и общественных объединений. Осуждённые за корыстные преступления представляют особую категорию, так как сталкиваются с серьёзными трудностями в процессе восстановления своего экономического статуса. Личностные черты, которые привели к совершению такого преступления, указывают на определённые моральные и психологические недостатки (жадность, жестокость, агрессивность и так далее) [8].

К преступлениям насильственного характера относят те преступления, которые связаны с применением физического и психологического насилия для достижения своих целей.

Согласно исследованиям, осуждённые за корыстные преступления и преступления насильственного характера обладают рядом психологических особенностей. Для осуждённых за корыстные преступления характерно то, что в процессе формирования их личности преобладает осознаваемая активность принятия и дальнейшего развития криминальной направленности смыслов и ценностей. Корыстные преступления чаще планомерно готовятся, а не совершаются спонтанно. Как отмечает Е. Ю. Стрижов, эти преступления поддерживаются распространёнными в современном обществе принципами индивидуализма, прагматизма, потребления, конкуренции и личного успеха [6; 7].

В основе корыстных преступлений зачастую лежит неуверенность в себе как личности, заслуживающей признания со стороны общества. Для таких людей престиж, высокий статус и имидж являются главными ценностями. Они не могут чувствовать себя уверенно, если не обладают внешними атрибутами успеха, такими как роскошный дом или престижный автомобиль. Стремление к высо- кому материальному уровню становится способом компенсации комплекса неполноценности [11].

На основание вышесказанного можно выделить основные причины совершения экономических преступлений — это стремление к быстрому обогащению и власти, а также желание удовлетворить свои потребности за счёт других людей [1].

Осуждённые за насильственные преступления характеризуются высоким уровнем доминирования, агрессивности, самоуверенности и настойчивости. Они обособлены и ригидны в своих установках, внушаемы, закрыты, отличаются узостью мышления и консерватизмом привычек [6; 7]. Таким образом, осужденные за насильственные преступления представляются особо сложной категорией для проведения с ними воспитательной работы с целью исправления личности в условиях лишения свободы [2]. Именно с ними связано наибольшее количество нарушений режимных требований.

Основными причинами совершения экономических преступлений и преступлений насильственного характера является желание отомстить за прошлые обиды и желание утвердиться в глазах окружающих [1].

Таким образом, на основе приведенных сведений о различном психологическом профиле преступников, осужденных за корыстные и насильственные преступления, было выдвинуто предположение о том, что субъективный возраст осужденных за корыстные преступления более молодой по сравнению с осужденными за насильственные преступления.

Результаты исследования и их обсуждение. Базой исследования стала ГУФСИН России по Челябинской области. Всего в исследовании участвовали 346 осужденных, из них мужчины составляют 67,4 % (233 человека), женщины — 27,1 % (94 человека) и 19 испытуемых не указали пол. Разнообразие выборки связано с соблюдением принципов конфиденциальности и добровольности.

За преступления насильственного характера в этой выборке осуждены 111 человек, из них 92

мужчин и 19 женщин, в возрасте от 21 до 71 года (средний возраст 39 лет), высшее образование есть у 7 осужденных, 65 человек имеют среднее профессиональное образование и у 46 осужденного общее образование. За корыстные преступления были осуждены 164 человека, из них 101 мужчина и 63 женщины, в возрасте от 19 до 64 лет, высшее образование есть у 33 осужденных, 62 человека имеют среднее профессиональное образование и у 66 осужденных общее образование. Стоит отметить, что осуждённые за экономические преступления и преступления насильственного характера имеют ряд общих социально-демографических характеристик, однако количество людей, осужденных за экономические преступления, больше, чем за насильственные преступления. За корыстно-насильственные преступления человек были осуждены 14 человек, из них 13 мужчин и 1 женщина, в возрасте от 22 до 65 лет, у 8 испытуемых среднее профессиональное образование и 4-х общее образование. Однако ввиду малочисленности этой группы, они не участвовали в дальнейшем исследовании.

С целью диагностики субъективного возраста заключенных применялась методика «Age-of-Me» (Barak, 2009) в адаптации Е. А. Сергиенко [9]. Социально-демографические характеристики фиксировались с помощью анкеты. Математическая обработка данных осуществлялась с помощью пакета статистических программ SPSS Statistics RUS 24.0.

С целью сравнения среднего биологического возраста в группах заключенных, осужденных на корыстные и насильственные преступления, был проведен анализ с помощью Т-критерия Стьюдента. В таблице 1 представлена описательная статистика групп.

Сравнение среднего биологического возраста в двух группах показало наличие значимых различий (t= 3,751 при p=0,000). Можно сделать вывод о том, что люди совершают корыстные преступления в более молодом возрасте по сравнению с теми, кто совершил насильственные преступления. Далее обозначенные группы сравнивались по показа-

Таблица 1 Table 1

Средние значения возраста, осужденных за разные типы преступлений Average ages of those convicted of different types of crimes

	Типы преступлений	N	Среднее	Среднекв. отклонение	Среднекв. ошибка среднего
возраст	корыстные	163	35, 8896	10, 28003	0,80519
	насильственные	110	39, 6909	10, 62949	1, 01348
	Корыстно-насильственные	14	38,3571	12,19462	13,25915

Таблица 2

Table 2

Средние значения субъективного возраста (отклонения реального возраста от воспринимаемого), осужденных за разные типы преступлений

Average values of subjective age (deviations of real age from perceived age) of those convicted of different types of crimes

Типы преступлений N Среднее Среднекв.отклонение Среднекв. ошибка среднего Эмоционально-когнитивный корыстные 164 -8,0488 156,34337 12,20837 насильственные 111 4,2793 11,68073 1,10869 Физический корыстные 164 2,4390 10,97973 ,85737 насильственные 111 2,5946 9,49390 ,90112 Социальный корыстные 164 2,8963 10,55783 ,82443 насильственные 111 1,1712 22,83334 2,16724 Интеллектуальный корыстные 164 2,6220 8,97664 ,70096 насильственные 111 -2,2793 53,29202 5,05825 телям субъективного возраста. Результаты описательной статистики представлены в таблице 2.

Результаты сравнительного анализа с помощью Т-критерия Стьюдента не выявили значимых различий показателей субъективного возраста в группах заключенных, осужденных за корыстные и насильственные преступления. Вместе с тем обнаружены статистические тенденции, которые позволяют предполагать различия в показателях эмоционально-когнитивного и интеллектуального возраста. Согласно им, осужденные за корыстные преступления воспринимают себя моложе, чем осужденные за насильственные преступления (p=0,354). Кроме того, осужденные за корыстные преступления оценивают возраст своих интересов как более молодой, по сравнению с осужденными за насильственные преступления (p=0,308).

Это может быть связано с тем, что правонарушения в экономической сфере менее разрушительны для личности, по сравнению с насильственными преступлениями. Это означает, что осужденные за корыстные преступления могут быть в боль- шей степени восприимчивы к программам реабилитации, которые могут проходить для них более успешно. Это же подтверждает факт более молодого интеллектуального возраста у них (на уровне тенденции). Можно предположить, что эти заключенные проявляют больше интереса к современным технологиям, текущим событиям, что косвенно свидетельствует о гибкости мышления и способности меняться.

Заключение. Согласно полученным данным, можно сделать вывод о том, что существуют особенности субъективного возраста у заключённых, осуждённых за корыстные и насильственные преступления. Осуждённые за корыстные преступления воспринимают себя моложе и оценивают возраст своих интересов как более молодой, что может быть связано с меньшей разрушающей силой экономических правонарушений по сравнению с насильственными преступлениями. Это может указывать на большую восприимчивость к программам реабилитации и гибкость мышления у осуждённых за корыстные преступления.