Тема человека в отечественном гуманитарном знании

Целостное понимание, вербализация (устная или письменная), оценивание содержания и характера темы возможны, если мы сможем понять и представить время, в котором живем и трудимся; место нашего развития; наследие, нам доставшееся.

Время – противоречивое, непредсказуемое, лукавое. Происходит раскультури-вание России через русофобию, лишение права называться цивилизацией; борьба с русским языком и представителями отечественной и мировой культуры; расчеловечивание образования через нескончаемую и большинством не принятую модернизацию, сертификацию, аккредитацию, стандартизацию, цифровизацию, навязываемую деструктивную идеологию трансгуманизма и многое другое.

Кризис современного образования есть следствие исторических, культурологических, экономических, философских и нравственных ошибок на старте и в ходе модернизации России и образовательной системы: есть следствие кризисного сознания, основывающегося на постулате о радикальной несостоятельности если не всего, то многого из того, что было сделано в советский период нашего государства.

Образование продолжает находиться в духовно-нравственном кризисе. Кризис, кризы, приступы и обострение касаются индивидуальной жизни каждого гражданина, а в особенности субъектов образовательного сообщества. В кризисном профессиональном сознании происходит смещение акцентов: от мировоззренческих основ образования к технологиям на разных уровнях и этапах; от исконной духовной традиции, «в которой есть прямое наставление человеку стараться быть лучше и выше самого себя, чтобы не пасть ниже» к формальным образовательным целям и стандартам; от оптимального управления образованием к бю рократическому одурманиванию, отвлечению от исполнения педагогической мис-

сии; от трехмерного понимания сущности человека как главного смысла и показателя конечного результата образования к его моделированию, в котором нет места для человеческого.

Педагог нашего времени оказался в чрезвычайно сложном и противоречивом состоянии: находясь ментально между философией, наукой и религией, а физически между родным языком, как кодом русской культуры, и навязываемыми иноязычными понятиями, ценностями эпохи глобализации, ОН вынужден постоянно находиться в режиме выбора и определения на пути к осознанию сущности и путей продвижения к миссии своей профессии. Педагог в наши дни делает непростой выбор из сложившихся контекстов гуманитарного знания: светско-обывательского (частичного, неполного, нецелостного, секуляризированного), научно-академического (замусоренного иноязычными понятиями, лишенного мировоззренческих оснований, субъект без духовно-нравственной составляющей), религиозно-теологического контекста (замкнувшегося исключительно на святоотеческом наследии). Все эти контексты, однако, не породили еще общепринятого устоявшегося подхода к формулированию стратегии возвращения к отечественному образованию.

Необходимо согласиться с тем, что образование исторически, культурно, генетически связано с государством, обществом, человеком; каждый народ имеет, должен иметь, только ему принадлежащее образование. Образование национально по содержанию и характеру, государственно по мере ответствования за него. Стратегическая задача сегодня состоит в том, чтобы возродить, воссоздать, восстановить культурный, образованный слой.

В связи с этим возросла ответственность авторов публикаций, посвященных проблемам современного образования в РФ. В последние годы нас приучили к тому, что регулярно появлялись и спокойно приживались разносодержательные, разносмысловые, разнодуховные издания, часть из которых не вела дискуссию, не искала истину, а навязывала точку зрения, несовместимую с историей нашей Родины и культурой нашего народа. Приходится признать: между отдельными публикациями происходит неслышимая и незримая битва; водораздел – мировоззренческие основания отечественного образования и духовно-нравственное состояние воспитанника.

Учитывая современную ситуацию, давайте вспомним, что человек – ЧЕЛО ВЕКА, лицо нации, биологическое – социальное – духовное; современный профессионально-педагогический дискурс, который состоит из научно-антропологических, научно-педагогических и антропо-образовательных понятий.

В каком бы преобладающем направлении не развивалась российская общественная мысль во времени и пространстве (западничество, славянофильство, марксизм-ленинизм, имперская идея, панславизм, нигилизм и т.п.), в ней всегда присутствуют такие темы, содержание и характер которых определяли основы русского самосознания: Россия и ее предназначение, человек и народ, православие, идеал и его достижения, диалогизм. Раскрытие этих тем может составить основное содержание философии образования, предопределить пути развития народного образования. Изучение темы человека и народа позволяет выделить досоветский, советский, постсоветский периоды гуманитарного знания.

Ясно одно: тема образования человека, пройдя досоветский (русский), советский, постсоветский (российский) периоды, оказалась в противоречивой действительности наших дней.

Досоветский период. Из богатейшего наследия гуманитарного знания досоветского периода обратим внимание на персоны, интеллектуальная деятельность которых была связана с интересующей нас темой.

Николай Яковлевич Данилевский (1822–1885) – выдающийся российский ученый, идеолог панславизма, основатель цивилизационного подхода к историческим процессам в мире. После обучения в Царскосельском лицее он получил три университетских образования: историко-философское, филологическое и юридическое, окончил естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета, был тайным советником, имел чин генерал-лейтенанта. Энциклопедизм и высочайшая научная квалификация позволили Н.Я. Данилевскому плодотворно работать в самых разных областях знания. Это относится как к самому знаменитому труду Н.Я. Данилевского – к историко-философской книге «Россия и Европа», написанная в Крыму в 1864–1868 годах.

В историко-философском труде Н.Я. Данилевский обращает внимание на три аспекта: образ жизни, который ведет человек в Европе, приводит западную цивилизацию в тупик: «индивидуальная свобода составляет принцип европейской цивилизации, – замечает Данилевский, и еще тогда вскрывая всю ложь демократии, – хотя демократия, всеобщая подача голосов, означает владычество всех, но в сущности она значит так же точно владычество некоторых…»; «в русском человеке огромный перевес принадлежит общенародному русскому элементу над элементом личным, индивидуальным». Не партийность, а народность, не парламентаризм, а соборность. А подражание еще никогда никого ни к чему хорошему не приводило. Евро-пейничание, по Данилевскому, болезнь, «которую можно назвать слабостью и немощью народного духа в высших образованных слоях русского общества». Николай Яковлевич безусловно верил в любимую свою Россию. «Силы России заключаются не в одной ее армии, а в духе всего народа, который всегда был готов скорее видеть свои дома и имущество в объятиях пламени, нежели в руках неприятеля, и с этим-то народом пришлось бы иметь дело всякому врагу, вторгнувшемуся в пределы России» [19].

Алексей Алексеевич Ухтомский (1875–1942) – один из самых выдающихся отечественных мыслителей XX века. Его учение о доминанте как универсальном общебиологическом принципе, лежащем в основе активности всех живых систем, предвосхитило целый ряд направлений современных исследований и продолжает привлекать пристальное внимание специалистов различных областей знания. Теория доминанты позволяет изучать не только физиологические, но и психологические и социальные процессы. По сути дела, Ухтомский создал стройную концепцию человека на стыке различных наук: физиологии, психологии, философии, социологии и этики.

В его учении человек – существо не только биологическое, но и историческое, и социальное, он включен в общественное взаимодействие и в процесс смены поколений, и этим во многом определяются его реакции на внешние вызовы. Кроме того, человек активен, обладает волей, способен к целенаправленной деятельности, относительно свободен, и в меру этой свободы ответственен. И, что очень важно, воспринимает себя целостно. «Я» не дробится на составляющие, это не мозаичная картинка, а единица. Все это согласуется с концепцией доминанты и может быть интерпретировано на ее основе.

Доминанта на лицо другого – это для А. Ухтомского способ перевести на язык науки категорию христианской любви. Вводя христианскую любовь непосредствен- но в научное рассмотрение, А. Ухтомский следует не просто христианской, и даже не просто православной, а именно русской философской традиции. Здесь его предшественниками являются А.С. Хомяков и В.С. Соловьев.

По мнению Алексея Алексеевича, «устроить и воспитывать свое поведение и деятельность так, чтобы быть готовым в каждый данный момент предпочесть ново-открывающиеся законы мира и самобытные черты и интересы другого лица всяким своим интересам и теориям относительно них…; …поставим выше себя любовь к другому человеку, как и любовь к истине, можно избежать многих противопоставлений и раздвоений и обрести ту глубину постижения, на которой между христианством и наукой нет противоречий» [3].

В истории досоветского периода нашей страны находилась целая плеяда людей, участвующих в строительстве новой России и которые олицетворяют лучшие качества русского человека. Назову лишь всероссийского человека М.В. Ломоносова (1711–1765), всероссийского человека Д.И. Менделеева (1834–1907), всероссийского человека К.Э. Циолковского (1857–1935) и многих других.

Советский период. Впервые в истории человечества был осуществлен уникальный социальный проект по созданию нового общества и нового человека, который включал миллионы людей; происходило формирование сознания и способа мышления, конструировались соответствующие модели поведения и отношения.

На протяжении советского периода модель нового человека менялась. В 1920-е г. идеалом были революционеры-разрушители старого мира: железные комиссары, стальные чекисты. Сложился стереотип поведения и ментально-психологический облик коммунистов, для которого были характерны, общий дух постоянной мобилизационной готовности, непримиримость к классовым врагам, категоричность, решительность и дисциплинированность в сочетании с невысоким образовательным уровнем.

На смену этому идеалу пришел «созидатель Нового мира: «индустриальный человек», «научно-организованный человек» (НОЧ) «усовершенствованный коммунистический человек» (УСКОМЧЕЛ), от которого требовались идейность, энергия, инициатива [7].

На рубеже 1920–30-х гг. в новом человеке были четко обозначены: цель (личность, готовая отречься от свободы во имя надличностных интересов и способная проявлять при их реализации сознательную активность), система ценностей (синтезировавшая элементы социоцентризма и антропоцентризма), идеал (персонифицированный первоначально в образе В.И. Ленина, а после 1929 г. и в облике И.В. Сталина), средства (прежде всего, деятельность по созиданию «социализма»), педагогический дискурс (иерархически организованная ценностно-смысловая коммуникация, базирующаяся на субъект-объектных отношениях).

В дальнейшем понятие «новый человек» было трансформировано в различные типы «социалистической личности»: на XXII съезде Н.С. Хрущев в докладе сообщил, что «в СССР сложилась новая историческая общность людей различных национальностей, имеющих общие черты, – «советский народ»; на XXV съезде в 1976 г. Л.И. Брежнев в своем докладе заявил: «Важнейший итог прошедшего шестидесятилетия – это «советский человек». Человек, который сумел, завоевав свободу, отстоять ее в самых тяжких боях. Человек, который строил будущее, не жалея сил и идя на любые жертвы. Человек, который, пройдя все испытания, сам неузнаваемо изменился, соединил в себе идейную убежденность и огромную жизненную энергию, культуру, знания и умение их применять» [12].

В Ливенском уезде Орловской области, по соседству с Н.Я. Данилевским, в 1905 году родился известный в свое время Алексей Стаханов. В 1935 году на одном из рудников Луганской области за одну смену «выдал на-гора» более ста тонн угля. Алексей Стаханов заложил начало «Стахановскому движению» в советском союзе, став олицетворением «советского человека».

Размышляя о советском периоде, известный философ А.А. Зиновьев утверждал: «Не следует думать, будто советская идеология стремилась прививать людям отрицательные качества – эгоизм, карьеризм, двуличность, ненадежность, продажность, подхалимство, лень, склонность к халтуре и обману и т.п. Как раз наоборот, эти качества порицались, сдерживались и ограничивались. Поощрялись самые лучшие качества – честность, отзывчивость, скромность, правдивость, трудолюбие, самоотверженность, преданность родине, стремление к образованию, к овладению культурой, к развитию способностей, к достойному поведению в коллективе и т.д. То же самое делалось для воспитания идеальных отношений между людьми и народами, дружбы, взаимного уважения, взаимопомощи, братства, равенства и т.п. И это не было лицемерие. Органы власти, деловые коллективы, школа, общественные организации и идеологические учреждения прилагали титанические усилия к тому, чтобы сделать людей и целые народы именно такими, сделать их своего рода коммунистическими ангелами. Если бы это не делалось, то жизнь в стране превратилась бы в кошмар. Советский Союз не выжил бы в труднейших условиях и десятка лет, не победил бы в войне 1941–1945 годов Германию, не стал бы второй сверхдержавой планеты» [12].

Дмитрий Николаевич Узнадзе (1886–1950) – известный советский психолог и философ, создавший теорию установки. Преодолевая определенные методологические ограничения, Д.Н. Узнадзе развил представления об установке как «целостной модификации субъекта, его готовности к восприятию будущих событий и совершенно в определенном направлении действий, что является основой его целесообразной избирательной активности».

Понимая установку как руководящее указание, как директиву, мы обратили внимание на следующее: установка на образование – устойчивая ориентация на усвоение ценностей человека, его образовательного уровня и общей социальной направленности.

Более подробное внимание мы уделяем его статье «Философия войны». Философия войны – система противоречий, с одной стороны, объединение сил смыслов общества в рамках одной какой-то цели, превращаясь в источник удивительного единства, героизма и самоотверженности всего народа, с другой стороны, ценности мирной жизни, где убийство человека – преступление, где борьба за жизнь не преследует какой-либо глобальной парадигмы. Философия войны – это противоположность двух миров: эмпирический , где в центре господствующего разнузданного эгоизма, идет нескончаемая война всех против всех, и метафизический , в котором враждующих объединяют гармония и бесконечная любовь. Но в то же время в рутине противоречий ценности одного мира не могут существовать без ценностей другого. Война же в свою очередь является некой силой, освобождающей нашу душевную жизнь от господства разума, неопосредованные переживания и оценки. Война – движитель смысла жизни, либо это всеобщий душевный подъем, либо душевный упадок и переоценка смыслов.

Человек является ключевой фигурой войны, он перестает быть высшей ценностью, исчезает страх перед собственной смертью, и муки совести, вызванные убий- ством других людей, сменяемые объективными ценностями предназначения человека, и получается, что война непрерывно связана с ходом воплощения смысла жизни [10].

Д.Н. Узнадзе, обращаясь к философии войны, раскрывает свое понимание некоторых состояний человека и народа в экстремальных условиях войны. Ключевые слова статьи, со всей очевидностью, являются базовыми понятиями педагогической науки: смысл жизни человека, смысл жизни нации, субъект смысла жизни, народ, нация, развитие, духовность, творчество, смерть. Сама же наука педагогика уже давно стала восприниматься в гармонии с педагогикой общества, с воспитывающей деятельностью государства, семьи, церкви, искусства, СМИ и других социальных институтов.

Идеология «нового человека» распространялась по всему миру. В 1983 году в издательстве «Педагогика» (Москва) была опубликована книга Антонио Грамши «Формирование человека» (Записки о педагогике). В книгу вошли статьи, письма, заметки и другие материалы по проблемам воспитания подрастающего поколения, которые сыграли решающую роль в определении программных требований коммунистов по демократизации народного образования в Италии. Автор задается вопросом: что такое человек?

Вопрос этот родился и получил ответ, исходя из своего понимания, содержания и особых определенных воззрений на жизнь: необходимо рассмотреть человека как ряд активных отношений (как процесс), среди которых индивидуальность если и обладает наибольшим значением, то отнюдь не является единственным из рассматриваемых элементов. Человечество, отражающееся в каждом индивидууме, состоит из нескольких элементов: 1) сам индивидуум; 2) остальные люди; 3) природа «человек – это то, что он ест»; «человек – это его одежда»; «человек – это его жилище»; «человек – это его способ воспроизведения потомства, т.е. его семья»; «человек – это страна, в которой он живет».

Размышляя о природе человека, пишет: «Ответ, что человеческая натура есть комплекс социальных отношений, является самым удовлетворительным, потому что он включает идею становления: человек становится, он непрерывно изменяется с изменением социальных отношений.

Можно сказать также, что природа человека – это история (а в этом смысле, т.е. приравнивая понятие «история» к понятию «дух», можно сказать, что природа человека есть дух), если истории придается именно смысл «становления», смысл «concordia discors», которое не исходит из единства, а несет в себе основы этого возможного единства.

В результате этого человеческую натуру нельзя отыскать ни в одном отдельно взятом человеке, но только во всей истории человеческого рода (то, что употреблено слово род – слово натуралистического характера, не лишено своего значения), в то время как особенности каждого отдельного индивида выделяются противопоставлением их особенностям других» [6].

В наши дни на заседании Совета по межнациональным отношениям 05.11.2025 В.В. Путин обратил внимание на то, что «в Советском Союзе была придумана, мне кажется, в общем эффективная формула, новая общность – советский народ. Она была идеологизирована, разумеется, и она продвигалась и укреплялась на идеологической почве, на идейной почве.

У нас, конечно, всегда вопрос: а чем это заменить? Мне кажется, ответ-то есть – заменить это не идеологией, а патриотизмом, но не в квасном, а в серьезном и глу- боком смысле этого слова. И это означает воспитание любви к общему большому Отечеству, к России, при ясном понимании, что это значит для каждого, хочу это подчеркнуть, народа и этноса, проживающего на территории Российской Федерации. Воспитание понимания того, что сохранение общей Родины отвечает коренным интересам каждого российского народа. Потому что это значит лучшая защита, это значит уверенность в будущем и в будущем своих детей» [9].

Среди плеяды замечательных советских людей назовем фамилии, активно участвовавших в строительстве Советского союза – А. Стаханов (1906–1977), Ю.А. Гагарин (1934–1968), Д.Н. Узнадзе (1886–1950) и многие другие.

Постсоветский период. Тема отечественного образования в последние годы превратилась в интеллектуальный фон, фактор, в условие развития России, порой неоднозначное, противоречивое, но реальное и постоянное, что и формирует соответствующее состояние ее граждан. Мы исходим из того, что система образования выступает местом встречи разных поколений, где старшие передают в дар младшим то, чем духовно и культурно богаты сами; как среда обретения человеком полноты своей реальности.

Возможно, нас могут одернуть и попрекнуть; функции системы образования заданы нормативной базой, и нечего здесь фантазировать. «Только нынешняя ситуация и в образовании, и вообще в жизни, может быть, как никогда ранее побуждает предпринять мировоззренческое усилие, задуматься о профессиональном долге и о важности сверхнормативных педагогических задач. Судите сами: современная система образования выродилась в сферу услуг. И как потребительская сфера, она сегодня выпускает исключительно потребителей. Произошла депеда-гогизация и дегуманизация образования: педагогическая деятельность подменена репетиторством, анимацией (организацией развлечений), тьюторством и разгадыванием сканвордов под названием ОГЭ и ЕГЭ. Цели образования сводятся к формированию узких компетенций или универсальных учебных действий (УУД) и упаковываются в прокрустово ложе учебного стандарта. При этом ни жизнелюбие, ни трудолюбие, ни любознательность, ни человеколюбие, ни добротолюбие, ни осмысленное отношение к жизни, ни нравственное достоинство человека там не предусмотрены, ведь их нельзя ни предоставить, ни употребить в качестве услуги. Их можно прививать, воспитывать и взращивать. К ним можно приобщать и приобщаться.

Не все доходят до высот прозорливости, подвижничества и жертвенности – таких единиц. Но этих мудрецов, героев, гениев, праведников и святых не останется вовсе, если система образования вовсе будет умалчивать об этих высотах. Образы мудрецов, героев, гениев, праведников и святых необходимо срочно вернуть в наше образование. Или их окончательно вытеснят образины тупых фотомоделей и до синевы татуированных «успешных» спортсменов и «звезд» шоу-бизнеса!» [9].

Во втором десятилетии XXI в. в ходе извращения нашей истории, дегенерации культуры, эскалации занятости трудом, вынуждены констатировать: состояние современного человека равнозначно одному из известных феноменов – «частичный человек» (о котором размышлял Ф.М. Достоевский), «одномерный человек» (Г. Маркузе), «психопатические акцентуации» (П.Б. Ганнушкин), «профессиональный идиотизм» (К. Маркс), образованец» (А.М. Солженицын), «полуобразованность» (Й. Хейзинг), «личностно-профессионально деформированный педагог» (И.Б. Москвина).

При этом образование (образованность), духовно-нравственное совершенствование (воспитанность) вынуждены преодолевать довольно жесткие социальные трудности, противоречия, препятствия: информация без названия, знания без способностей, способности без знаний, власть без ответственности, ответственность без свободы, свобода без ответственности, талант без карьеры, карьера без талантов и т.п.

Размышляя о современном образе человека, философ образования В.М. Розин обращает внимание на то, что все «характеристики человека в той или иной мере рассматриваются и в рамках философской и педагогической антропологии, но здесь они собираются и осмысляются по-новому» [16]. Ссылаясь на различные философско-антропологические концепции человека считает, что сходятся в одном – в понимании человека как открытого существа, как существа, которое постоянно и заново определяет себя, поскольку сам себя сознает.

Суммируя основные трактовки человека, развитые в современной философии образования, В.М. Розин обозначает следующие позиции. «Человек определяется: как существо деятельное, креативное, создающее орудия, творящее мир; как личность, экзистенция, духовное существо; как существо, обусловленное историей, культурой, коммуникацией; как существо творящее, делающее себя, «проект» себя; как самоистолковывающее, самопонимающее, рефлексирующее, самоопределя-ющее существо; как существо открытое, становящееся, не совпадающее с самим собой; как существо образовывающееся, воспитывающееся» [15].

Определенные надежды предоставляет нам подписанный 2 июля 2021 года Указ Президента РФ «О стратегии национальной безопасности Российской Федерации». В Стратегии однозначно заявляется, что обеспечение и защита национальных интересов Российской Федерации осуществляются за счет реализации следующих стратегических национальных приоритетов: сбережение народа России и развитие человеческого потенциала; оборона страны; безопасность государственная и общественная, информационная и экономическая, экологическая и рационального природопользования; защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти; стратегическая стабильность и взаимовыгодное международное сотрудничество.

В разделе «Защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти» отмечается факт современного столкновения человечества с угрозой утраты традиционных духовно-нравственных ориентиров и устойчивых моральных принципов, названы российские духовно-нравственные традиционные ценности, определены текущие и перспективные задачи [20].

Текст Стратегии наполнен словами, без которых нельзя понять отечественное образование, его миссию, подлинный смысл в жизни российского общества и государства, перспективу развития: национальная безопасность и национальные интересы РФ, угроза национальной безопасности, обеспечение национальной безопасности, человеческий потенциал, системы образования, здравоохранения и культуры, традиционные духовно-нравственные ценности, патриотическое воспитание, историческая память, культурно-исторические ценности, семья и др.

У меня сложилось впечатление, что Президент РФ переполнен осознанием реальной перспективы быть услышанными от имени тех, кто служит образованию и вносит свой вклад в обеспечение национальной безопасности России. Это настро- ение укрепляется в последующих указах главы государства и в публичных выступлениях.

Так, 9 мая 2026 года на Красной площади обращаясь к участникам военного парада, глава государства сказал следующие слова: «Мы склоняем головы перед павшими в боях. Перед всеми, кто отдал свои жизни за Родину, за Россию. Склоняем головы перед памятью сыновей, дочерей, отцов, матерей, дедов, прадедов, мужей, жен, братьев, сестер, родных, друзей. <…> судьбу страны вершат люди: бойцы и заводчане, работники сельских предприятий, оружейники и военкоры, врачи и учителя, деятели культуры и священнослужители, волонтеры, предприниматели, благотворители. Все граждане России!» [8]. Таким образом, руководитель государства назвал вековечные социальные роли и ценности Человека, которые позволили победить.

Что нас объединяет и вдохновляет? Человек в трехмерном измерении (биологическом, социальном и духовном); смысл и цель, субъект и конечный результат образования.

Человек в разных контекстах может быть индивидом, объектом, субъектом, гражданином, профессионалом, личностью, интеллигентом, элитой, аристократом. О каждом из этих состояний человека многое написано, но все равно, о состоянии современного человека рассказывать весьма сложно, ибо потеряны или забыты вековечные ценности нашей истории, культуры, образования.

Известный мыслитель, наш земляк, доктор философии Владимир Петрович Фетисов в конце своей жизни много размышлял о том, что подлинный Человек отличается благородством – способностью поставить совесть, нравственность, порядочность выше всего в жизни; пытался отделить черты подлинного аристократизма от аристократизма ложного. В 1995 году написал книгу с таким названием: «Философия морали. Тоска по русскому аристократизму» (Воронеж: Квадрат). В качестве эпиграфа приводятся слова Ф.М. Достоевского: «Жаждет в жизни русский человек благородства, а делает пакости». Привожу довольно длинную цитату из названного издания, надеясь на понимание читателя. Приглашаю читателя поразмышлять об этом феномене нашей истории и культуры; потосковать вместе с автором, но уже по поводу того, что, словно шагреневая кожа, усыхает аристократизм в современных образовательных учреждениях, но и вдохновиться тем, что все-таки знаете подлинного аристократа, подобно тому, как я горжусь знакомством с Владимиром Петровичем и его учениками.

«Снова кружат бесы по России. Нищета отвлекает от духовных проблем, а богатство тем более. И, кажется, не осталось ничего возвышенного и благородного в русском народе. Весь он духовно измельчал в борьбе с бедностью и морально разложился в погоне за прибылью. Так думаю самые умные, приходят в ужас и становятся нигилистами, а то и циниками. А самые бестолковые всем довольны и готовы считать аристократами чуть ли не каждого, окончившего вуз, а тем более добившегося успехов в науке, искусстве, политике. Кто похитрее, кинулся записываться в «дворянские собрания», отыскивая голубые примеси в своей кухар-ской крови. Наглые же утверждают, что сумевшие быстро разбогатеть автоматически становятся представителями высшего сословия, а для доказательства демонстративно вытягивают шею, замедляют движения головы и делают томные выражение глаз.

И никто не знает, где искать следы русской аристократии. Не там ищут, не то находят. А потому и тоскуют все на Руси, сколько бы бутылок не выпили, сколько бы миллионов ни нахапали, сколько бы сексуальных партнеров не сменили. Да, жаждет и ищет русский человек благородства. Только где ж оно? Или погибло окончательно? И да, и нет. Русская аристократия погибла как особая социальная прослойка и как свойство отдельной целостной личности. Попытки реанимировать потомков прежних дворян у нас или в эмиграции аналогичны попыткам воскресить разложившиеся трупы. Уже нет целостного аристократичного организма ни на уровне группы, ни на уровне индивида. Все настолько запятнаны и морально измучены, что в аристократы не готовятся».

Но дух русской аристократии не погиб. Он рассыпался, распался от страшных потрясений на отдельные лучи. Утратилась целостность, остались отблески; погибли личности, остались черты характера; исчезли лица, остались выражения глаз или просто слезы» [17].

Образование – фундаментальное понятие всех времен и народов. Обратим внимание на само слово «фундаментальное». Оно состоит из двух слов: фундамент – основание, основа, базис, принимающие главные нагрузки; ментальное – относится к умственному, образу мыслей, совокупности интеллекта и духовных установок, присущих отдельному человеку, общественному объединению, народу в целом. Вот почему для нас образование есть производное от истории нашего государства и культуры нашего народа, другими словами, образование – производное только наших культурно-исторических ценностей.

Воспитание – душа образования, духовно-нравственное развитие, формирование, становление человека.

Профессиональное педагогическое образование происходит в процессе взаимодействия разных факторов и обстоятельств на различных уровнях и этапах. Короче говоря, взаимодействие (фундаментальная категория философии) пронизывает непрерывное образование. Для осознания и описания существенных процессов, происходящих в образовании, используются различные понятия: соборность – понятие богословское, общение – психологическое, сотрудничество – педагогическое. Доминантой процесса профессионального образования является взаимодействие (соборность, общение, сотрудничество) двух «Я»: Я-учащий и Я-учащийся. Средствами взаимодействия выступают история, культура, духовные традиции, природа, психология, педагогика, экономика и др. Студент и преподаватель, взаимодействуя, общаясь, сотрудничая, проходят через творчество, учение, труд, культура.

Обращаем ваше внимание на следующее: вне зависимости от того, какими понятиями мы пользуемся (взаимодействие, соборность, общение, сотрудничество), сущность образования в глобальном смысле проявляется через диалог наследственного, социального и духовного; народной традиции воспитания и религиозно-православного образования; человечества, Отечества и региона; старшего и младшего (родитель – дитя, воспитатель – воспитанник, учитель – учение, преподаватель – студент, профессор – аспирант); исторического прошлого, современной реальности и желаемого будущего; православных ценностей и светской культуры; гуманитарного и естественного знания; рационального и чувственного; ума и души.

На кого надеемся и на что уповаем? Надеемся на образованного человека, который является результатом национально-государственного образования, служит воспитанию, руководит образованием и страной и характеризуется следующими признаками: ясность, четкость и системность понятий, которыми оперирует человек;

определенность, конкретность и гибкость мышления; умение обнаруживать нерешенные проблемы, ставить вопросы, выдвигать и верифицировать гипотезы; осознание связей между предметами и явлениями, действительных тенденций в развитии процессов; способность предвидеть развитие события на основе тщательного анализа наличных тенденций; количество и качество умственных процессов и продуктов труда [14].

Уповаем на гармонию, лад, соборность философии, религии и педагогике. Несмотря на справедливую критику, педагогика гуманитарная наука о развивающемся человеке в развивающемся образовании располагает достаточным потенциалом для спокойного, бесконфликтного совершенствования отечественного образования, соединяя позвонки традиций и инноваций.

Современная педагогика (если она современная!?) расширяет границы своих теоретических и практических интересов. Современный педагог (если он современный?!) вынужден внимательно отслеживать, что происходит в философии отечественной и, в частности, в воронежской школе нравственной философии (В.П. Фетисов, В.В. Варава, И.О. Надточий). «В основании философского импульса лежит вообще воля к существованию в бытии, и затем воля к осуществлению себя в культуре, которая, прежде всего, проявляется как чистое философское удивление, изумление, благоговение или философское отчаяние, стенание, вопрошание. В философии не возможен вопрос «что первично», ибо первична сама философия со всеми своими вопросами» [4].

Сторонники нравственной философии сформулировали смысл современной педагогики: «воля к существованию в бытии» означает стремление понять человека, его состояние в реальной жизни, повседневной окружающей действительности; «воля к осуществлению себя в культуре» подразумевает понимание человека к какой культуре он принадлежит, какими нравственными ценностями она располагает, носителем, хранителем, транслятором каких ценностей является лично он.

И потому в педагогике возможен вопрос «что первично в образовании». И именно сегодня, понимая, во что превращают отечественное образование, ответ на данный вопрос таков: первичен человек, который удивляется, изумляется, благоговеет или отчаивается, стенает, вопрошает, человек развивающийся, ибо человек смысл, цель, результат и субъект истории, культуры и образования.

Заканчивая свою работу, обнаружили статью уважаемых авторов, которых знаем и почитаем. Прочитали, обрадовались. Коллеги продолжают в настоящее время обсуждать тему человека в образовании.

Авторы обосновывают возможность и необходимость сопряжения богословия, науки и практики как особенность антропологического подхода к решению психолого-педагогических задач, который представляется в виде трехсферной модели, интегрирующей богословский аспект (православная антропология), научный аспект (со-бытийная психология и со-образная педагогика), практический аспект (профессиональная психолого-педагогическая деятельность по решению вочеловечивания человека); раскрывают источник, язык и содержательный вклад каждой сферы в трехсоставную модель; фиксируют три попарных сопряжения (богословие – наука, богословие – практика, наука – практика) и центральная область их пересечения – пространство антропопрактики в своей полноте.

Авторы обсуждают именно вопросы сопряжения. По их мнению, начинается «богословие остается в границах богословия, наука – в границах науки, практика – в границах практики. Они не сливаются в «неудобоваримый» микс, а встречаются и взаимодействуют, восполняя друг друга, в пространстве решения жизненных проблем человека. Исходным основанием здесь служит Божественное Откровение о человеке, в свете которого выстраивается сфера научного познания, и завершает эту конструкцию сфера жизненных практик: в православной антропологии – практика душепопечения; в со-образной педагогике – практика воспитания и образования; в со-бытийной психологии — психологические практики. Перечисленные практики в своей конкретности и взаимном сопряжении составляют вполне определенный формат антропопрактики, в рамках которой решается важнейшая антропологическая сверхзадача – вочеловечивание человека».

Архитектоника модели устроена так, что каждая сфера жизненной практики имеет свой источник, свой язык и свое смысловое содержание, но в сопряжении они могут порождать и принципиально новые смысловые образования...» [18]. Сопряжение в мировоззрении конкретного человека – это не теоретическая проблема, а практическая способность удерживать разные типы знания в их различии и при этом действовать целостно. Эта способность не дана натурально, она воспитывается, взращивается, культивируется; и в этом одна из главных задач антропопрактики как практики вочеловечивания человека.

Таким образом, в постсоветский период, в наши дни, мы стали лучше понимать, что можно и нужно добиться такого состояния, когда человек хочет, стремится и выстраивает свои отношения разумно и благоговейно к миру, в котором рождается, растет, развивается, формируется, воспитывается, становится, решая три задачи: кем быть, каким быть, с кем быть.

Для этого нам, всем вместе, необходимо преодолеть сознательно исковерканные понятия, извращенные замыслы, изощренную ложь и возвратиться к забытым или забываемым словам русского языка, имеющим сакральное значение для всего общества, будущего отечества, ибо эти слова про вековечные ценности нашего образования. В образование должен вернуться здравый смысл и все должны вспомнить, что главный смысл - стратегическая цель, конечным результатом образования является не технология, модель, ЕГЭ, а человек; само образование функционирует и развивается благодаря человеческому фактору; нам, всем вместе, необходимо познать правду и сделать соответствующие выводы.

Отечественные философы, психологи, педагоги, писатели, художники рассматривали проблему народа и человека с точки зрения целостности его духовно-нравственных качеств. Человек не может выступать в качестве средства для достижения каких бы то ни было целей. Человек сам по себе и смысл, и цель, самоцель. Человек рождается для того, чтобы быть счастливым.

Что это означает для образования? Система образования выстраивается на основе философии образования, центральной темой которой является тема человека и народа. В данном контексте философия человека, антропология есть основа гуманистического направления образования. Философия народа, его характеристические черты определяют национальное содержание и характер образования. Вот почему В.В. Розанов предупреждал нас о том, что образование в правильных своих формах есть высший для человека дар, его истории и культуры, но дар могущий и стать в своей неправильности истинным его несчастьем; несчастье наступает тогда, когда образование становится антигуманным, забывая о человеке и его духовной целостности; когда образование становится безнаци-ональным.

В качестве заключения напишу следующее. Для педагогики так понимаемая философия образования означает только одно: человек не может быть лишь объектом или средством педагогического действа, он, прежде всего, – субъект, себятворя-щий. Цель образования – внутреннее созревание, духовно-нравственное становление человека или, как Ф.М. Достоевский, «избегнуть участи тех, которые всю жизнь прожили, а себя не нашли» [2].

Русский человек – неисчерпаемая тема. Ведь не зря и философ, и педагог (братья Гагаевы) написали: «Человек – вселенская субстанция. Его миссия – высока и исчерпывающе не выяснена» [4, с. 334]. В результате этого в качестве заключения осмеливаюсь обратиться к поэзии в жанре верлибров известного доктора педагогических наук, профессора Андрея Александровича Остапенко.

СМИРЕНИЕ

А Наш-то, а Наш-то – гляди, сынок, А Наш-то на ослике – цок да цок…

Тимур Кибиров

Микеланджело вписал СЕБЯ в образ святого Варфоломея в Сикстинкой капелле.

Ботичелли изобразил СЕБЯ в фигуре юноши в «Поклонении волхвам».

Рафаэль поместил СЕБЯ в «Афинскую школу»

рядом с Птолемеем и Зороастром.

А наши что?..

Куда вписал себя Андрей Рублев?

Где изобразил себя Феофан Грек?

Кого написал с себя Дионисий?

Вот поэтому-то Наш… на ослике.