Тема света в «Лествице» Иоанна Синайского

Бесплатный доступ

Статья посвящена описанию тематического поля «Свет» в тексте переводного памятника византийской учительной литературы – Лествицы Иоанна Синайского. Выявлены лексемы, входящие в ядро этого тематического поля, рассмотрены особенности функционирования ключевой лексемы («свѣтъ») в тексте памятника на материале древнейшей русской рукописи, сохранившей первый славянский перевод памятника. Обнаружены 35 примеров функционирования лексемы «свѣтъ» в тексте памятника: 4 в значении ‘свет как физическое явление’, 6 в значении ‘рассвет’ и 25 в значении ‘духовный свет’. Выявлены следующие компоненты переносного значения лексемы «свѣтъ»: 1) нетварный свет, 2) носители нетварного света, 3) духовная сила, 4) глаза, 5) разум, 6) правда, 7) надежда. Значения ‘глаза’ и ‘надежда’ не отражены в словарной статье «Свет» в Словаре русского языка XI–XVII вв. Определен состав ядра тематического поля «Свет»: в центре его находится нетварный свет и духовные учители, главным из которых является Спаситель. В ядро тематического поля входит лексика, обозначающая способность к рассуждению, т.е. внутреннее, духовное зрение, а также выражения, смыслом которых является потеря этого зрения. Кроме того, тема «Свет» в Лествице вербализуется лексемами, обозначающими природные явления. Названы 20 однокоренных лексеме «свѣтъ» слов, указано количество их словоупотреблений в тексте рукописи. Указаны 9 лексем, до сих пор не зафиксированных в словарях древнерусского и старославянского языков. Выявлено главное значение лексемы «свѣтъ», а именно ‘духовный свет’, или ‘то, что делает жизнь радостной, счастливой’, ‘то, что придает жизни смысл’, это значение в Лествице всегда связано с присутствием Божественного начала.

Лествица Иоанна Синайского \ византийская учительная литература \ преславский перевод Лествицы \ древнерусский язык \ древнерусские рукописи \ тематическое поле \ компонентный анализ \ историческая лексикография

Короткий адрес: https://sciup.org/149152187

IDS: 149152187   |   DOI: 10.54770/20729316-2026-3-132

The Theme of Light in the “Ladder” of John Climacus

The article is devoted to the description of the thematic field “Light” in the text of the translated monument of Byzantine teaching literature – “Ladder” of John Climacus. The lexemes included in the core of this thematic field are identified, and the features of the functioning of the key lexeme (“свѣтъ”) in the text of the monument are considered based the material of the oldest Russian manuscript that preserved the first Slavic translation of the monument. 35 examples of the functioning of the lexeme “свѣтъ” in the text of the monument were found: 4 in the meaning of ‘light as a physical phenomenon’, 6 in the meaning of ‘dawn’ and 25 in the meaning of ‘spiritual light’. The following components of the figurative meaning of the lexeme “свѣтъ” have been revealed: 1) uncreated light, 2) carriers of uncreated light, 3) spiritual power, 4) eyes, 5) reason, 6) truth, 7) hope. The meanings ‘eyes’ and ‘hope’ are not reflected in the dictionary entry “свѣтъ” in the Dictionary of the Russian Language of the 11th–17th Centuries. The composition of the core of the thematic field “Light” has been determined: in its center is the uncreated light and spiritual teachers, the main one of which is the Savior. The core of the thematic field includes vocabulary denoting the ability to reason, i.e. internal, spiritual vision, as well as expressions whose meaning is the loss of this vision. In addition, the theme of “Light” in the Ladder is verbalized by lexemes denoting natural phenomena. 20 cognate lexeme of “свѣтъ” are named, the number of their word usages in the text of the manuscript is indicated. 9 lexemes are indicated that have not yet been recorded in the dictionaries of the Old Russian and Old Church Slavonic languages. The main meaning of the lexeme светъ is revealed, namely ‘spiritual light’, or ‘that which makes life joyful, happy’, ‘that which gives meaning to life’; this meaning in the “Ladder” is always associated with the presence of the Divine principle.

Текст научной статьи Тема света в «Лествице» Иоанна Синайского

“Ladder” of John Climacus; Byzantine Teaching Literature; Preslav’s translation of the “Ladder”; Old Russian language; Old Russian manuscripts; thematic field; component analysis; Historical lexicography.

Тема света в любом произведении христианского искусства неразрывно связана с образом Спасителя. Лествица, созданная игуменом Синайского монастыря Иоанном в начале VII в., представляет собой энциклопедию духовной жизни христианина, и поэтому лексемы, входящие в тематическое поле «Свет», встречаются в изобилии. Задачами настоящей работы являются выявить лексемы, входящие в ядро этого тематического поля, и рассмотреть особенности функционирования ключевой лексемы («свѣтъ») в тексте памятника. Главным методом является компонентный анализ. Материалом для лингвистического исследования послужил текст древнейшей русской рукописи

Лествицы Иоанна Синайского (ОР РГБ. Ф. 256 (собр. Н.П. Румянцева). № 198), далее – Рум. 198; рукопись создана в середине XII в., возможно, в Киеве. В книге представлен первый славянский перевод Лествицы, выполненный в первой половине X в. книжниками Преславской школы. Памятник имеет современное критическое издание синоптически с реконструированным византийским оригиналом для перевода (см.: [Popova 2025]). Священное Писание на греческом языке и в Синодальном переводе цитируется по изданию на сайте Библейского общества (см.: [Manuscript-Bible.ru]).

Наиболее полный семантический анализ древнерусской лексемы «свѣтъ» содержится в «Словаре русского языка XI–XVII вв.» [Словарь русского языка 1975–, XXIII, 134–136], далее – СлРЯ XI–XVII; автор словарной статьи – А.М. Молдован. В этой статье указаны 7 значений лексемы «свѣтъ», для иллюстрации которых приведены 83 цитаты из разных по жанру памятников истории русского языка. Статья написана на материале Картотеки СлРЯ XI–XVII; общее количество карточек с примерами употребления лексемы «свѣтъ» в Картотеке равно 1354 [Чернышева, Филиппович 1999, 61]. Рум. 198 как древнейшая русская рукопись Лествицы входит в число источников СлРЯ XI–XVII; в связи с этим дополнительной практической задачей настоящей работы является внести дополнения и уточнения в текст словарной статьи «Свет» в СлРЯ XI–XVII.

Общее количество словоупотреблений лексемы φῶς в греческом тексте Лествицы составляет 37; в славянском переводе «свѣтъ» встречается 35 раз; разница вызвана тем, что греческий генитив, как обычно для раннеславянских переводов, передается именем прилагательным: τοῦ φωτός, «свѣтьлыи» [Ле-ствица, лл. 22в, 2; 60б, 10]. Таким образом, объектом представленного ниже лингвистического анализа являются 35 контекстов, в которых функционирует сущ. «свѣтъ». В 3 из 35 словоупотреблений лексема «свѣтъ» функционирут в точных цитатах из Нового Завета (Мф. 5: 16; Мф. 6: 23; 2 Кор. 6: 14); в этих случаях семантическое пространство Лествицы углубляется за счет библейских коннотаций. Расширенные контексты, греческие параллели и разночтения в текстах генетически близких рукописей содержатся в вышеупомянутом критическом издании Лествицы (см.: [Popova 2025]).

В Библии свет «прямо связан с Богом: это Его первое творение и, так сказать, Его “визитная карточка”» [Федотова 2023, 154]. Эта связь хорошо прослеживается на материале Лествицы, определяя состав тематического поля «Свет». В Лествице из 7 значений лексемы «свѣтъ», зафиксированных в СлРЯ XI–XVII, употребляются 3 (прямые значения ‘cвет’ и ‘рассвет’ и переносное значение ‘духовный свет’). Рассмотрим примеры, в которых реализуются эти 3 значения.

  • 1.    Основным значением лексемы «свѣтъ» является ‘свет как физическое явление: электромагнитное излучение, воспринимаемое человеческим глазом’. В этом значении лексема «свѣтъ» употребляется в Лествице 4 раза:

    • 1.1.    «Въсѣхъ изволївъшихъ б͡ъ. всѣхъ жївотъ. всѣхъ с͡псъ вѣрны-ихъ. невѣрныихъ правьдныхъ [грѣшьныхъ] добро||чъстивыхъ. нечъстівыхъ. бестр͡саныхъ. състрастьныхъ. инокыихъ. мирьскыхъ. мѹдрыхъ. грѹбыхъ съдравыхъ. немощъныхъ ѹныхъ. прешъдъшихъ. ꙗкоже свѣта просыпание. и въздѹшъное премѣнꙗние. и инако нѣсть. не бо лицемѣриꙗ ѹ бога» [Ле-ствица, лл. 7г, 18 – 8а, 13] (Рим. 2: 11).

    • 1.2.    «щѹже ѹбо свѣтѹ тьма. щѹже же ї || прѣзоривыи всѧкѹмѹ добровольствѹ» [Лествица, лл. 127а, 21 – 127б, 2].

    • 1.3.    «ꙗкоже различии очию нашию свѣтове. сице мъга (Так! – Т.П. ; вместо: мънога?). и различа. разѹмнаго сл͡нцѧ. ꙗже въ д͡ши бывающаꙗ. присѣнѣниꙗ» [Лествица, л. 164а, 2–7 ] . В этом чтении речь идет о диапазоне спектра или об оттенках света, поэтому сущ. «свѣтъ» употребляется в форме мн. ч . (τὰ φῶτα), в древнеславянском языке склоняется по типу на *ŭ: «свѣто-ве». Примечательно, что во всех просмотренных нами византийских источниках (их не менее 20) это чтение выглядит как “διάφορα τῶν ὀφθαλμῶν τὰ φῶτα”. Местоимение «нашию», на наш взгляд, является переводческой вставкой; доказательствами этого являются отсутствие этого местоимения в греческом оригинале для перевода и устранение местоимения из позднейших, выверенных по греческому тексту южнославянских редакций перевода, в которых читается «различии очию свѣтове» (см.: [Popova 2025, 854]). В связи с этим можно предполагать, что фразеологически связанные сочетания свет моею очию и свет нашею очию для ласкового обозначения дорогого человека в древнеболгарском языке отсутствовали; они могли возникнуть в древнерусском языке к XIV в. (в СлРЯ XI–XVII это значение иллюстрируется примером из Сказания о Борисе и Глебе по рукописи XIV в. и примером из Жития Иосифа Волоцкого по списку XVI в.).

    • 1.4.    Источником света (в прямом значении) может являться огонь (в прямом значении); в этом смысле обе лексемы («свѣтъ» и «огнь») функционируют в чтении «ꙗкоже свѣтъ. и огнь и пламы. въ едино сърищѹть дѣи-ство. сице и о сихъ разѹмѣваи» [Лествица, л. 197г, 4–9].

  • 2.    Вторым значением лексемы «свѣтъ» является ‘рассвет, промежуток времени между сумерками и восходом солнца’. В этом значении лексема «свѣтъ» встречается в памятнике 6 раз.

    • 2.1.    «Прѣдъварѧеть ѫбо с͡лнцѧ. заутрьнии свѣтъ. всѧкого съмѣренї-ниꙗ (Так! – Т.П .) кротостьное течение» [Лествица, л. 130г, 10–15].

    • 2.2.    «ꙗкоже свѣтѹ ꙗвльшѹ сѧ отъходить тьма. сице и ѿ вонꙗ съмѣрениꙗ. всѧкы (Так! – Т.П .; вместо всѧка (?), греч.: πάσα) горест-ї (Так! – Т.П.) ꙗрость изгыбаеть» [Лествица, л. 77г, 16–21].

    • 2.3– 4. «ѿ зарѧ же свѣтъ. ѿ свѣта же въсиꙗ сл͡нце. ꙗкоже и при рече-ныхъ есть разѹмѣтї. и обрѣсти» [Лествица, л. 97в, 2–6].

    • 2.5.    «правьдно предъ с͡лнцьмь. свѣтъмь освѣтїти сѧ. ти тако на сл͡нце възьрѣти ꙗснѣ» [Лествица, л. 131а, 1–4].

    • 2.6.    «не сѹщѹ свѣтѹ все мрачно. и не сѹщѹ съмѣрению все наше не-кошно» [Лествица, л. 137в, 8–11].

  • 3.    Переносное значение лексемы «свѣтъ» в самом общем виде в СлРЯ XI–XVII сформулировано как ‘то, что делает ясным, понятным мир; то, что делает радостной, счастливой жизнь; духовный свет’ [Словарь русского языка 1975–, XXIII, 135]. Этот смысл лексемы «свѣтъ» является в Лествице основным: общее количество словоупотреблений с этим значением составляет 25. Кроме того, все приведенные выше контексты (1.1–4 и 2.1–6) можно рассматривать как примеры совмещения прямого и переносного значений.

  • 3.1.    Понятие «нетварный (нерукотворный, Фаворский, божественный) свет» является одним из ключевых понятий православного богословия, которое можно рассматривать в разных аспектах, осознавая при этом, что само это понятие бесконечно, неисчерпаемо и невыразимо. Применительно к Лествице под «нетварным светом» понимается Божественная энергия, благодать, которая дает жизни смысл и приносит в нее радость. Примерами употребления лексемы «свѣтъ» в этом значении являются следующие чтения:

    • 3.1.1.    В повествовании об архидиаконе Македонии (Лествица 4: 31), за проступок отлученном от службы игуменом и низведенном им в чин последних среди новоначальных, Македоний после 40 дней епитимии умоляет игумена не возвращать ему прежний чин архидиакона, а оставить в чине новоначальных до конца его жизни, объясняя свое желанием словами: «николиже бо р͡че обльгчениѧ ради всѧкого (Так! – Т.П. ; вместо: рати всѧкоꙗ (?), греч.: πολέμου παντός). и свѣта б͡иꙗ сладости. въ себѣ ꙗкоже нынѣ видѣхъ» [Ле-ствица, л. 34б, 8–13].

    • 3.1.2.    «и (Так! – Т.П. ; вместо: пии (?), греч.: Πίνε) съ ѹсьрдиемь рѹ-ганиѥ. акы водѹ животнѹю (Ин. 4: 10; Откр. 22: 17). ѿ вьсего ч͡лка. напоити тѧ очищениемь. ѿ сквьрны възїскающѹ. тъгда бо въсиꙗеть чистота вели||ка въ д͡ши твоеи. и свѣтъ б͡ии не ищезнеть ѿ ср͡дцѧ твоего» [Лествица, лл. 44в, 15 – 44г, 3].

    • 3.1.3.    «нѣсть осѹженикомъ въ тьмьници веселиꙗ. и нѣсть инокымъ истиньнымъ. на земли праздьника. и васнь сего радї онъ доброплачъныи. въздѹша г͡лаше. изведи ис тьмьницѧ д͡шѹ мою (Пс. 141: 8). ꙗкоже веселити сѧ ѹбо въ неизг͡ланѣмь свѣтѣ твоемь» [Лествица, л. 72а, 1–12].

    • 3.1.4.    «[степень сии приимыи свѣтъ просиꙗ въ ср͡дци того]» [Ле-ствица, 118а, 2] (резюме к Слову 20). Этот фрагмент (греч.: “Βαθμός, ὁ τοῦτον εἰληφώς, φῶς ἔλαμψεν ἐν τῇ καρδίᾳ αὐτοῦ”) в Рум. 198 отсутствует; причина отсутствия заключается в обстоятельствах работы над кодексом: над книгой трудились два писца, первый писал основной текст, второй – тексты резюме и заголовков; первый писец оставлял второму мало места для его работы, поэтому заголовки в Рум. 198 зачастую сокращены до минимума, а резюме

      к некоторым Словам (как, в данном случае, к Слову 20) выпущены. Приведенный выше текст резюме к Слову 20 в Рум. 198 восстановлен по другим рукописям преславского перевода (см.: [Popova 2025, 619–620]).

  • 3.1.5.    «разꙋмѣи. и не прельщенъ бѹди. въ себѣ сѹще ти прп͡дбьное сѹщие (смиренномудрие – Т.П .). въ мънѡжъствѣ свѣта. неизг͡лана» [Лестви-ца, л. 138г, 17–22].

  • 3.1.6.    «такъ ѫставъ. слово же и законъ. д͡хъмь и тѣлесьмь. въ плъти доброчъстивѣ съкончаваѥмомъ. неплѣнѥно ср͡дце. съвьршена любы. съмѣре-ниꙗ источникъ. ѹмѹ изъшьстие х͡сово. въшьстїе свѣта. и м͡лтвы неѹкраде-ние. просвѣщениѧ б͡иѧ обилье» [Лествица, л. 146г, 7–19].

  • 3.1.7.    «въ насъ бо младѣишїхъ. се (смиренномудрие – Т.П .) г͡нꙗ волꙗ извѣщение. въ средныхъ же ратноѥ. васнь ѿхожениѥ. въ съвьршеных же б͡иꙗ свѣта. приложение и обилие» [Лествица, л. 156г, 8–14].

  • 3.1.8.    «Въздѹхъ ѹбо ѹчистивъ сѧ (Так! – Т.П .). облакъ свѣтло показа с͡лнце. и д͡ша поприѧтии оста||влѥниꙗ съподобивъши сѧ. всѧко б͡жствьныи свѣтъ видѣ» [Лествица, лл. 156г, 19 – 157а, 3].

  • 3.2.    Лексема «свѣтъ» в Лествице может иметь значение ‘носители нетварного света’, т.е. духовные учители: это Бог в трех Его лицах, Ангелы и монахи. Первоисточником света и главным Учителем является Господь.

    • 3.2.1.    «тъже бо огнь изѣдаꙗ (Втор. 4: 24; Втор. 9: 3; Евр. 12: 29) и освѣщаꙗ. свѣтъ именѹет сѧ» [Лествица, л. 192г, 13–15].

    • 3.2.2.    Как видно из примера 3.2.1, Бог одновременно является и огнем поядающим , и светом просвещающим , поэтому и разговор с ним, т.е. молитва, приводит к разным результатам: некоторые чувствуют себя после нее как вышедшими из раскаленной печи, а некоторые – как просвещенные светом, со смирением и радостью: «<...> ини же акы ѿ свѣта || освѣщени. и въ сѹ-гѹбѹю ризѹ съмѣрениꙗ. и веселиꙗ облечени» [Лествица, л. 192г, 22 – 193а, 3].

    • 3.2.3.    В чтении, повествующем о Боговидении Моисея (Исх. 19–20), лексема «свѣтъ» также употребляется в значении именования Бога Отца: «на высотѹ възиде. всѧкъ мракъ и мъглѹ. и дымъ отрѣбивъ. невѣдѣниꙗ г͡лю. трьмрачнѹю тьмѹ. прибліжи сѧ къ свѣтѹ» [Лествица, л. 216а, 5–11].

    • 3.2.4.    В Символе веры Светом от Света именуется Иисус Христос. Спаситель, одно из имен которого – Свет, стоит в центре метафорической панорамы, созданной Лествичником: «свѣта послѹшаимъ. тако ты степеньмь въчинꙗющѹ. навыкнѣте бо ѿ мене р͡че. ꙗко кротокъ ѥсмь и съмѣренъ ср͡дць-мь» [Лествица, л. 130г, 15–22] (Мф. 11: 29).

    • 3.2.5.    Еще одним именем Спасителя является Любовь. Примером совмещения в одном контексте двух атрибутов Иисуса («любы» и «свѣтъ»)

  • 3.2.6– 3.2.7. «свѣтъ ѹбо инокымъ анг͡ ли. свѣтъ же всѣмъ чл͡вкмъ. иночское житие» [Лествица, л. 148г, 8–11]. Под светом в этих примерах понимаются и святые Ангелы, и люди, выбравшие для себя путь монашества. Иноки для мирских являются примерами, образцами для подражания. Этот фрагмент памятника вошел в словарную статью СлРЯ XI–XVII, но не по тексту Лестви-цы, а по тексту Послания Ивана Грозного в Кирилло-Белозерский монастырь (1573 г.): «Писано бо есть: “свет иноком – Ангели, свет же миряном – иноки”» [Словарь русского языка 1975–, XXIII, 135]. Приведем расширенный контекст, показывающий не только хорошее знание Иваном Грозным Лествицы как литературного памятника, но и его глубокую, искреннюю веру и убежденность в том, что монастырь должен быть центром просвещения: «Писано бо есть: свет иноком – Ангели, свет же миряном – иноки. Ино подобает вам, нашим государем, и нас, за-блуждьших во тме гордости и сени смертней прелести тщеславия, ласкордъства и ласкосердия, просвещати. А мне, псу смердящему, кому учити, и чему наказати, и чем просветити?» (цит. по: [Послания Ивана Грозного 1951, 162]).

  • 3.3.    Одним из компонентов лексического значения сущ. «свѣтъ» является ‘святость’.

    • 3.3.1.    Носителями света в Новом Завете именуется Апостолы. В Евангелии (Мф. 5: 16) Спаситель обращается к Его ученикам с такими словами: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела…» (“οὕτως λαμψάτω τὸ φῶς ὑμῶν ἔμπροσθεν τῶν ἀνθρώπων, ὅπως ἴδωσιν ὑμῶν τὰ καλὰ ἔργα…”). Эта библейская цитата вошла в текст Лествицы: «сице бо р͡че да въсиѧеть свѣтъ вашъ предъ ч͡лвкы. некъли відѧть ваша добраꙗ дѣла» [Лествица, л. 123в, 10–14]. Эти слова по тексту Мстиславова Евангелия включены в статью «Свет» в СлРЯ ΧΙ–XVII [Словарь русского языка 1975–, XXIII, 135–136] как иллюстрация значения ‘духовная сила, святость’.

    • 3.3.2.    Еще одним примером употребления лексемы «свѣтъ» в названном значении является чтение «къ симъ вьсѣмъ. ино еже истꙋплѥниꙗ ради ѹмъ || въ свѣтѣ х͡сѹ преставивъ. неизг͡ланѣ и неиздреченьнѣ» [Лествица, лл. 164а, 20 – 164б, 3], которое в русском переводе Оптиной пустыни (26: 141) выглядит как «...есть еще особенное состояние, в котором восхищенный представляется Христу во свете неизреченно, непостижимо» [Преподобного отца нашего Иоанна <…> Лествица 1997, 382]. Божественное начало не поддается рациональному анализу и словесному объяснению. Связь между понятиями свет и святость хорошо выражена в поэтических строках Анри Волохонского

      «Кто любит, тот любим; кто светел, тот и свят»: «Для русской и – шире – христианской культуры связь святости и светлости вполне прозрачна и естественна» [Федор (Людоговский) 2008, 51]. Очевидно, что каждый святой несет свет, но верно и обратное: «каждый светлый человек недалек от Царствия Божия, от Небесного Иерусалима» [Федор (Людоговский) 2008, 51].

  • 3.4.    Общее переносное значение лексемы «свѣтъ» (‘то, что делает ясным, понятным мир; то, что делает радостной, счастливой жизнь’) на материале Лествицы можно конкретизировать. Под светом Лествичник понимает глаза; этот компонент лексического значения в СлРЯ XI–XVII не отмечен. Вообще, наблюдения над лексическим составом Лествицы приводят к предположению, что ее автор имел познания в области медицины и особенно хорошо был осведомлен в таких областях, как хирургия и офтальмология. Одним из контекстов, позволяющих сделать такой вывод, является: «видѣхъ. въ врачевьницѣ нѣкого. нѣкоеꙗ иноꙗ ради віны пришъдъша. и врачевьною кро-тостію ѹдьржана. и исѹчение приимъша. и надълежимъи свѣтꙋ его. мракъ ѿложъша» [Лествица, л. 12а, 1–15]. В данном случае, возможно, речь идет об операции на глазах, в результате которой человек прозрел; переносным значением контекста является духовное прозрение, приход к вере: под «больницей» понимается Церковь, под «врачом» – Спаситель, или духовный учитель, под «мраком» – греховный мир и слепота неверующих. Врач избавил пациента от глазной болезни, сняв «надълежимъи свѣтꙋ его мракъ» (“ἐπικειμένην τῷ φωτὶ αὐτοῦ ἀχλὺν”), т.е. освободив глаза больного от пелены.

  • 3.5.    В христианском сознании понятие «свѣтъ» тесно связано с понятием «око (очи)»; эта связь восходит к словам Иисуса “Ὁ λύχνος τοῦ σώματος ἐστιν ὁ ὀφθαλμός” («Светильник тела есть око») (Мф. 6: 22; Лк. 11: 34; см. об этом подробно: [Чернышева, Филиппович 1999, 66–72]). Возможность видеть невидимое «оком сердечным» связана с идеей просвещения, выраженной апостолом Павлом: “ἵνα ὁ Θεὸς <...> πεφωτισμένους τοὺς ὀφθαλμοὺς τῆς καρδίας” («чтобы Бог <...> просветил очи сердца Вашего», Еф. 1: 17–18). На этой основе у сущ. «свѣтъ» развился такой компонент лексического значения, как ‘разум’, под которым понимается способность к внутреннему зрению, т.е. к постижению скрытого, божественного смысла происходящих событий. В Лествице имеются примеры употребления лексемы «свѣтъ» значении ‘свет разума’.

    • 3.5.1.    Понятие «око сердечное» (“ὀφθαλμὸς καρδίας”) встречается в памятнике довольно часто, в том числе, и в сочетании с лексемой «свѣтъ». Примером такого употребления является дефиниция монаха: «инокъ ѥсть бес-коньчъныи свѣтъ. въ оцѣ сьрдьчнѣмь» [Лествица, л. 126г, 20–22].

    • 3.5.2.    Как верно замечено М.И. Чернышевой, «та же внутренняя сущность, которая обозначается понятием сердечные очи или очи сердца , может называться оком умным » [Чернышева, Филиппович 1999, 71]. В Лествице имеется чтение, которое показывает тождество умного ока и умного света : «бѣси сѹпротивное. пакы р͡ченымъ.|| творѧть. ѥгда бо д͡шї прѣдолѣють. и ѹмныи свѣтъ съвратѧть. къ томѹ нѣсть въ насъ окааныихъ. ни трезве-ниꙗ. ни расѹжениꙗ. ни ѹвѣдѣниꙗ. ни срама. нъ непоболѣниѥ. и нечѹвьство. и нерасѹжение. и невисть» [Лествица, лл. 144г, 21 – 145а, 10]. Отсутствие умного света приводит к слепоте ума .

    • 3.5.3.    В этом же значении лексема «свѣтъ» употребляется в оглавлении книги, в названии Слова 26: «о свѣтѣ въходнаго ра||сѹжениꙗ» [Лествица, лл. 200г, 22 – 201а, 1].

    • 3.5.4.    Еще одним примером употребления лексемы «свѣтъ» в значении ‘разум, понимание’ является фрагмент Слова 26 «О рассуждении»: «ис-ходъ любъве твоеѧ. да ѹже ѹбо непреходь||нъ тоꙗ коньць» (ср.: 1 Кор. 13: 8). въ нѥиже прѣѹспѣвающе. николиже престанемъ. не въ сѹщии. нъ и (Так! – Т.П. ; вместо: ни (?), греч.: οὐ) въ бѹдѹщии вѣкъ (Пс. 120: 8). свѣтьмь свѣтъ разꙋма приемлюще» [Лествица, лл. 165в, 20 – 165г, 7]. В этом примере содержатся два атрибута Спасителя: «совершенная любовь» и «высший разум».

    • 3.5.5.    Цитата из Мф. 6: 23 (“εἰ οὖν τὸ φῶς τὸ ἐν σοὶ σκότος ἐστίν, τὸ σκότος πόσον” – «Если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?») в Ле-ствице функционирует в чтении «аще бо свѣтъ тьма бываѥть. тьма сирѣчъ иже въ мирѹ колми. ѿмьнѧт сѧ (Так! – Т.П. )» [Лествица, л. 148г, 18–22]. В Евангельском стихе (Мф. 6: 23) под светом , согласно толкованиям Иоанна Златоуста, Феофилакта Болгарского и Григория Паламы, понимается ум, разум, способность рассуждать (см.: [Библия онлайн]). Фрагмент Лествицы, в который включена цитата из Мф. 6: 23, следует за фрагментом «свѣтъ ѹбо инокымъ ан͡гли. свѣтъ же всѣмъ чл͡вкмъ. иночское житие» [Лествица, л. 148г, 8–11] (см. примеры 3.2.6–3.2.7); оба приведенных контекста составляют единое смысловое целое: если разум иноков омрачится (от страстей, или пороков), то тем более омрачится разум мирских. В русском переводе Оптиной пустыни этот стих Лествицы (26: 31) выглядит как: «Если же свет сей бывает тьма, то оная тьма, то есть сущие в мире, кольми паче помрачаются» [Преподобного отца нашего Иоанна <…> Лествица 1997, 347].

  • 3.6.    Кроме компонента “свет разума, ума”, в СлРЯ XI–XVII выделяется такой компонент переносного значения сущ. «свѣтъ», как ‘свет веры, правды, православия’ [Словарь русского языка 1975–, XXIII, 135]. В этом смысле лексема «свѣтъ» встречается у апостола Павла во 2 Кор. 6: 14: “Μὴ γίνεσθε ἑτεροζυγοῦντες ἀπίστοις ̇ τίς γὰρ μετοχὴ δικαιοσύνῃ καὶ ἀνομίᾳ; ἢ τίς κοινωνία φωτὶ πρὸς σκότος” («Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою»). Последние слова этого стиха Лествичник включил во фрагмент Слова 7 («О радо-стотворном плаче»): «егда б͡а дѣлꙗ плакати мьнѧща сѧ. гнѣвъ и прѣзорь-ство ѹзрїмъ. сихъ сльзы сѹпротивны помышлꙗимъ. каꙗ бо р͡че обьщина свѣ||тѹ съ тьмою» [Лествица, лл. 71а, 17 – 71б, 1]. И текст этого примера, и библейская основа этого текста показывают синкретичное значение лексемы «свѣтъ», в котором совмещаются 3 смысла: физическое явление, правда и христианская вера.

  • 3.7.    Как видно из предыдущих примеров, свет в Лествице всегда имеет Божественное начало; Светом именуется и Бог Отец, и Бог Сын. Образ Троицы толковался византийскими богословами не только как изображение триединого божества и прообраз Евхаристии, но и как символ веры, надежды и любви. Эти три важнейшие христианские добродетели названы апостолом Павлом в 1 Кор. 13: 13 (“νυνὶ δὲ μένει πίστις, ἐλπίς, ἀγάπη, τὰ τρία ταῦτα μείζων δὲ τούτων ἡ ἀγάπη” – «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше»). Начало этой цитаты вошло в следующий фрагмент Лестви-цы: «Нынꙗ же ѹбо по всѣхъ приедир͡ченыхъ. пребываѥть троѥ се. вѣра надежа любы (1 Кор. 13: 13). б͡ъ бо сѧ наричеть. обаче азъ ѹбо [овѹ] лѹчѹ виждѹ овѹ свѣтъ. ово (Так! – Т.П .) же крꙋгъ. все же ѥдино ѹсиѧние. и едино свѣтьльство» [Лествица, л. 197б, 1–11]. Как видно из этого примера, под светом Лествичник понимает такую христианскую добродетель, как надежда.

Как видно из приведенных примеров, в Лествице физическая энергия света сливается с духовной энергией в одно целое. Как свет сияет для всех жителей Земли, так и Бог – это жизнь и спасение всех желающих (пример 1.1). Физическая энергия в разных ее проявлениях (излияние света, дисперсия света, рассеянность или яркость света) имеет одно начало – Божественное.

Примечательно, что лексема «свѣтъ» в значениях ‘свет’ и ‘рассвет’ в 9 случаях из 10 функционирует в составе синтаксических конструкций со значением сравнения. К ярким стилистическим особенностям Лествицы как литературного памятника относятся такие сравнительные обороты, первая часть которых описывает предметы и явления физического (видимого) мира, а вторая – явления духовного (невидимого) мира, и примеры 1.1–4, 2.1–4 и 2.6 являются иллюстрациями сказанного. В примере 2.1 свет уподобляется такой христианской добродетели, как кротость, в примерах 2.2 и 2.6 – смиренномудрию.

На Лествице добродетелей кротость предшествует смиренномудрию; этот порядок такая же истина, как утренняя заря перед восходом солнца (пример 2.1). В примере 1.2 под светом понимается любая добродетель.

Общую формулировку переносного значения лексемы «свѣтъ» на материале Лествицы можно конкретизировать, выделив в нем следующие 7 компонентов: 1) нетварный свет (8 словоупотреблений), 2) носители нетварного света (7 словоупотреблений), 3) духовная сила, святость (2 словоупотребления), 4) глаза (1 словоупотребление), 5) духовное зрение, разум (5 словоупотреблений), 6) правда, христианская вера (1 словоупотребление) и 7) надежда (1 словоупотребление). Рассмотрим названные компоненты лексического значения сущ. «свѣтъ».

Этот божественный свет («свѣтъ б͡ии», “φῶς Θεοῦ”) вселяется только в сердца смиренных и кротких, с благодарностью принимающих унижения и поругания (примеры 3.1.1, 3.1.2). Он приносит радость и счастье (примеры 3.1.1, 3.1.3), освобождает от тяжести грехов (примеры 3.1.2, 3.1.8). Он нематериален, поэтому его нельзя выразить словами («свѣта неизг͡лана», “φωτὸς ἀῤῥήτου”); его можно только созерцать духовно (примеры 3.1.3, 3.1.5). Его количество можно определить, и по мере продвижения по Лествице добродетелей оно может приумножаться (примеры 3.1.5 и 3.1.7). Это то сокровище, которое никто не отнимет и не украдет (3.1.6); этот образ очевидно восходит к библейской символике (Мф. 6: 20; Мф. 13: 24).

является молитва, завершающая книгу: «любы б͡ъ есть (1 Ин. 4: 8; 1 Ин. 4: 16). ѥмѹже хвала. емѹже дьржава. емѹже сила. [т]оиже вьсѣмь бл͡гынꙗмъ по-датьникъ есть. и бѣ и бѹдеть. въ безъѹставьныꙗ вѣкы вѣкомъ (Так! – Т.П .) аминъ⁘» [Лествица, л. 201г, 10–18]. В этом примере хорошо проявляется необходимость привлечения к лингвистическому анализу текста близких рукописей, что является сутью лингвотекстологического метода Л.П. Жуковской (см. об этом, например: [Жуковская 1963; Жуковская 1969]). В других русских рукописях перевода, а также в болгарских и сербских рукописях памятника, в этом месте текста читается «свѣтъ», в греческих кодексах этой лексеме соответствует “φῶς” (см.: [Popova 2025, 1043]). На основании сопоставительного анализа можно утверждать, что писец Рум. 198 ошибся, написав «вѣкомъ» вместо «свѣтъ»; эта ошибка могла стать следствием неясного чтения в антиграфе или сознательным решением книжника, знавшего устойчивое сочетание библейского происхождения «въ вѣкы вѣкомъ».

Именно этим словам Лествицы следует выдающийся художник, монах Андроникова монастыря, Андрей Рублёв, при создании иконы «Троица», которая по праву считается вершиной древнерусского и мирового иконописного искусства. В основе композиции этой иконы лежит круг как символ гармонии мира, совершенства, божественной красоты и вечности. По мнению В.Н. Лазарева, одной из книг, вдохновивших мастера на создание этого шедевра, стала Ле-ствица Иоанна Синайского [Лазарев 1983, 104].

Наблюдения над функционированием лексемы «свѣтъ» в тексте Ле-ствицы Иоанна Синайского преславского перевода памятника позволяют определить состав ядра тематического поля «Свет». В центре его находится нетвар-ный свет («Божьствьныи свѣтъ», «Божии свѣтъ», «бесконьчьныи свѣтъ», «да въсиꙗеть свѣтъ», «мъножьство свѣта», «освѣщати», «освѣтити сѧ», «акы ѿ свѣта освѣщени», «приближити сѧ къ свѣтѹ», «свѣтъ неизглагола-ныи», «свѣта просыпаниѥ», «свѣта приложениѥ и обилиѥ», «свѣтѹ ꙗвльшѹ сѧ», «не сѹщѹ свѣтѹ», «свѣтъ видѣти», «свѣтъ не ищезнеть ѿ срьдьцѧ», «свѣтъ просиꙗ въ срьдьци», «свѣтъ Божиꙗ сладости», «свѣта неѹкрадениѥ»; все приведенные здесь и ниже примеры встречаются в разных местах памятника, на разных листах рукописи, их и фрагменты, в которых они функционируют, можно найти по словоуказателям в лингвистическом издании Рум. 198 [Попова 2026]) и носители нетварного света («веселити сѧ въ свѣтѣ Твоѥмь», «Свѣта послѹшаимъ, ан͡гли», «иночьскоѥ житиѥ, свѣтъ вашъ»). Важнейшим составным элементом в структуре этого тематического поля является лексика, обозначающая способность к рассуждению, т.е. внутреннее, духовное зрение, имеющее Божественное начало («ѹмъ въ свѣтѣ Христосѹ прѣдъставити», «ѹмныи свѣтъ», «свѣтъ расѹжениꙗ», «свѣтъ разѹма», «свѣтъмь свѣтъ приимати», «свѣтъ въ оцѣ срьдьчьнѣмь, възьрѣти, ꙗснѣ, очи»). В состав тематического поля входят выражения с антонимическим значением, смыслом которых является потеря этого зрения, т.е. помрачение духовного разума («свѣтъ тьма бываѥть», «щѹже свѣтѹ тьма», «надълежимыи свѣтѹ мракъ отъложити», «каꙗ обьщина свѣтѹ съ тьмою»). Кроме того, тема «Свет» в Лествице вербализуется лексемами, обозначающими природные явления («зарѧ», «заѹтрьнии свѣтъ», «огнь», «пламы», «различии свѣтове», «слъньце»). В состав тематического поля «Свет» в Лествице входят лексемы «добраꙗ дѣла» и «надежда».

Кроме лексемы «свѣтъ» (35 словоупотреблений), тему «Свет» в древнейшей русской рукописи Лествицы представляют 20 однокоренных слов в 97 случаях функционирования (количество словоупотреблений приведено в скобках): «свѣтьлыи» (16), «просвѣщениѥ» (14), «свѣтило» (12), «освѣща-ти», «освѣщати сѧ» (10), «свѣтьлѣ» (9), «просвѣтити» (7), «просвѣщати», «просвѣщати сѧ» (7), «освѣтити», «освѣтити сѧ» (4), «непросвѣщеныи» (3), «свѣтьльство» (3), «свѣща» (3), «Богопросвѣщеныи» (1), «неосвѣщеныи» (1), «освѣщениѥ» (1), «просвѣтитель» (1), «просвѣщаниѥ» (1), «просвѣщеныи» (1), «прѣсвѣтьлыи» (1), «свѣтолѹчьныи» (1), «свѣтоносьць» (1).

В результате проведенного лингвистического анализа выявились лексемы, до сих пор не зафиксированные в словарях древнерусского языка [Словарь древнерусского языка… 1988–; Словарь русского языка… 1975–; Срезневский 1958] и в словарях древнеболгарского языка [Miklosich 1862– 1865; Старославянский словарь 1999], всего 9 лексем. Это слова «прѣмѣнꙗ-ниѥ» (пример 1.1), «доброплачьныи» (пример 3.1.3), «доброчьстивѣ», «неплѣнѥныи» и «неѹкрадениѥ» (пример 3.1.6), «поприꙗтиѥ» (пример 3.1.8)

и «безѹставьныи» (пример 3.2.5). Кроме того, не нашли отражения в исторической лексикографии однокоренные лексеме «свѣтъ» слова «неосвѣщеныи» и «просвѣщаниѥ».

Главным значением лексемы «свѣтъ» в тексте Лествицы является ‘духовный свет’, или ‘то, что делает жизнь радостной, счастливой’, ‘то, что придает жизни смысл’, и это значение всегда связано с присутствием Божественного начала, зримого или незримого. В византийской традиции встречается не менее 8 наименований этого памятника, среди которых имеется “Φωτισμός” ‘просвещение, освещение’. Книга красочно описывает духовную борьбу с темными силами (страстями), композиционно представляя собой панораму постепенного восхождения по ступеням добродетелей, т.е. путь от мрака к Свету. И содержание, и структура этого памятника определены темой света, поэтому Лествица как книга излучает духовный свет, показывая путь к спасению всем желающим спасения.