Территории на особом положении в средневековых тюрко-монгольских государствах

МАИАСП № 19. 2025

Территории на особом положении в средневековых тюрко-монгольских государствах

Этот термин уже привлекал внимание специалистов. В частности, немецкий тюрколог Г. Дёрфер посвятил ольке специальную статью в своем фундаментальном словаре (Doerfer 1963: 145—147). Согласно наблюдениям Г. Дёрфера, термин «ольке» имеет монгольское происхождение, и его оригинальное значение было «предгорье, местность у подножия гор» (см. также: Козин 1941: 463, 467, 553; Rachewilts 2004: 700). Однако, как указывает исследователь, в персоязычных источниках этот термин стал уже обозначать «область», «территорию», причем разные средневековые авторы подчеркивают специфику этого региона. Так, у Рашид ад-Дина — это просто регион под управлением шихнэ (он же даруга или баскак). Тадж ад-Дин Салмани, тимуридский историк начала XV в., обозначает этим термином область, которую еще предстояло покорить, тогда как его коллега и современник Муин ад-Дин Натанзи и несколько более поздний тимуридский автор Абд ар-Раззак Самаркани упоминают «ольке» в качестве территорий, которые уже были пожалованы потомкам или сподвижникам Тамерлана после завоевания. Джалал ад-Дин Давани, персидский ученый, являвшийся приближенным пост-монгольских правителей Ирана из династий Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу, употреблял термин «ольке» в значении «провинция». Г. Дёрфер, как видим, фиксирует упоминания «ольке» преимущественно в нарративных источниках. Соответственно, данные упоминания ситуативны и лапидарны. А отождествление ольке с территорией, провинцией, владением вообще ставит под вопрос специфику данного термина. Тем более, что об эмире ольке, ярлыки о назначении которого в «Дастур ал-катиб», собственно,и привлекли наше внимание,в этих источниках вообще речи не идет.

Краткую характеристику понятия «ольке» дал также и другой немецкий исследователь Г. Херрманн в работе, посвященной документам монгольского Ирана XIII—XIV вв. В комментарии к 29-му документу (в котором упоминается ольке) Г. Херрманн пишет, что термин происходит от монгольского слова ölkä — «территория, область, район». Это понятие, по предположению ученого, в этом документе впервые обозначает налог, взимаемый для «амир-и ольке», который занимал положение между эмиром улуса и эмиром десяти тысяч. Он отвечал за обеспечение защиты населения от мятежников, повстанцев и смутьянов в провинции, куда он назначался со своими людьми, а при необходимости и с воинами (Hermann 2004: 179, 181).

Обращаясь к опыту Монгольской империи и ее улусов, исследователи подчеркивают определенный дуализм их административно-территориальной системы: каждое из чингизидских государств делилось на области проживания кочевников с тюркскими или монгольскими эмирами во главе и на оседлые территории, которыми управляли либо вассальные правители, либо ханские наместники из числа местных властных элит, лояльные к завоевателям. Так, например, во второй половине XIII в. Багдадскую провинцию много лет возглавлял знаменитый историк Ала ад-Дин Ата-Малик Джувейни, а Исфаханскую — его племянник Баха ад-Дин Джувейни (Кораев 2006: 30). В начале XIV в. целый ряд сыновей везира и ученого Рашид адДина также стоял во главе провинций Ильханата (Рашид ад-Дин 1971: 198, 230, 282, 295, 323, 345) и т.д. Такие правители именовались маликами, хакимами и пр.

Интересы монгольских властей в таких регионах представляли шихнэ, которые, в зависимости от их ранга, были либо правителями небольших городов и селений, либо же своего рода «приставами» при вышеупомянутых маликах или хакимах. Их основной задачей был контроль лояльности правителей, стабильности в регионе, своевременного и полного сбора налогов в ханскую казну и т.д .1 .

Какие же причины могли привести к тому, что вся полнота власти над таким регионом (провинцией, вилайетом) могла быть передана тюркскому или монгольскому чиновнику? Ответ на этот вопрос следует искать в вышеупомянутых ярлыках о назначении эмира ольке, перевод которых мы приводим ниже. Как уже было сказано, в «Дастур ал-катиб» приведено три образца таких ярлыков, и первый из них в свое время был переведен Й. фон Хаммером-Пургшталем, поэтому ниже приводится перевод с его немецкого варианта этого документа, а

М.С. Гатин, Л.Ф. Абзалов, И.А. Мустакимов, Р.Ю. Почекаев

МАИАСП № 19. 2025

также перевод с современного оригинала. Перевод двух других образцов до сих пор в научный оборот не вводился 2 и, соответственно, впервые публикуется в настоящей статье.

Перевод документов

Перевод Й. фон Хаммер-Пургшталя (Hammer 1840: 464—465 )3

II. Грамота [ярлык] удельному князю (эмиру ольке), первый [образец]

Судьи, сейиды или правильнее сеиды?, военачальники, наместники, управители, писцы и все жители страны должны знать следующее: Так как те области были опустошены и люди изгнаны из своих привычных мест жительства, и как стало известно, что вражеские армии вторглись туда и ограбили насельников, все это требует исправления, которое может быть достигнуто только путем назначения храброго, осмотрительного,             справедливого, беспристрастного мужа с большой свитой и многочисленным войском, мы поручили эмирство той области Мелик-Тимуру5, одному из наших великих эмиров и которому поручались великие дела, и укрепили его руку в связывании и решении дел, в сужении и расширении государственных вопросов, так, дабы, обладая своей совершенной работоспособностью и весом, исключительной стойкостью и активностью он мог решать важные дела области и направлять свое внимание на улучшение положения подданных, исправление слабостей и немощей, чтобы давал отпор угнетателям и преступникам, истреблял врагов и недоброжелателей, мятежников и возмутителей спокойствия и не допускал, чтобы с кем-либо из Божьих созданий произошла малейшая несправедливость. Посему приказ этой грамоты вступает в силу, дабы с начала года он был признан эмиром области, чтобы во всех вышеупомянутых случаях подчинялись ему, его представителям и доверенным лицам, и никто не отступал от его слов и советов, что обеспечит изгнание непримиримых и непокорных и приведет к истреблению всех врагов и неприятелей. Ежегодно из доходов казны должна выделяться определенная сумма на покрытие его расходов и на содержание

Перевод с оригинала (Нахчивани 1976: 20 — 25 араб. паг. )4 Раздел второй. О препоручении [должности] эмира ольке

Вид первый. Сеиды, кадии, наместники (حکــــام), помощники [наместников] (نــــواب), начальники округов (متصرفان), писцы (بتیکچيـان), все жительствующие и проживающие в таком-то вилайете да ведают [нижеследующее]. Поелику тамошнее расстроенное состояние и покидание жителями и насельниками привычного местожительства и обычного местопребывания вызвано нападениями войск бунтовщиков и неприятелей и чинимыми [ими] грабежами [мирных] жителей, требуется направить все старания на исправление и восстановление того урона и ущерба. Эта цель может быть достигнута не иначе, как назначением человека, отмеченного храбростью, энергичностью, обладателя твердых и верных решений, справедливого и правосудного, имеющего большую свиту и многочисленное войско.

В соответствии с изложенным мы препоручили должность эмира того ольке Малик-Тимуру, являющемуся одним из величайших эмиров эпохи, всегда находившемуся при исполнении важных дел, и уполномочили его решать дела и блюсти общественные интересы с тем, чтобы он в соответствии со своей совершенной компетентностью, чрезвычайной доблестью и проницательностью,                 полной предусмотрительностью занялся управлением делами вилайета, улучшением положения подданных, собиранием рассеянного, укрощением тиранов, возмещением ущерба, исправлением ошибок, отражением врагов, искоренением мятежников, изгнанием бунтовщиков и не допускал, чтобы кому бы то ни было были причинены несправедливость и насилие.

МАИАСП № 19. 2025

приданных ему сотен и войск, дабы он мог быть готов к отражению врагов и нести подобающую службу; эмиры и войска, находящиеся на той границе, должны, когда того потребуют государственные дела, без промедления выступать по его приказу и слушаться его во всём.

По этой причине сей указ вступает в силу, дабы с начала года его 6 признавали эмиром ольке того вилайета, во всех упомянутых случаях обращались исключительно к нему, его помощникам и уполномоченным, не преступали его распоряжений и благоусмотрения в том, что касается отражения насильников и мятежников и того, что станет причиной искоренения и уничтожения врагов и бунтовщиков. Пусть на покрытие его расходов и расходов находящихся при нем эмиров сотен и воинов ему ежегодно выделяется такая-то сумма (приводится сумма 7 ) из взимаемых там налогов и податей, чтобы он тратил ее на свои нужды и на нужды эмиров сотен и воинов, занимался отражением соперников и прилагал [к их выполнению] похвальные старания. Эмиры и воины, находящиеся в тех пределах и [их] окрестностях, во всех случаях, когда он пошлет за ними для дела, касающегося всего вилайета и для предотвращения причинения вреда подданным, пусть выступают незамедлительно и в полной экипировке, находятся на [его] службе, оказывают [ему] помощь и не противятся [его распоряжениям]. Если по причине их нерадения будет нанесен ущерб, они должны быть наказаны. Пусть [все] ведают [вышеизложенное] и верят [написанному]. Писано в … Вид второй. Сеиды, кадии, наместники (حکــــام), помощники [наместников] (نــــواب), начальники округов (متصرفان), писцы (بتیکچی ـ ان), все жительствующие и проживающие в таком-то вилайете да ведают [нижеследующее]. Поелику эмир Мухаммед 8 отмечен чрезвычайной справедливостью и беспристрастностью, является вместилищем отваги, доблести и компетентности и способностей, непрерывно занят свершением важных дел и прилагает похвальные старания к их выполнению, мы препоручили ему должность тамошнего эмира ольке с тем, чтобы он занимался защитой вилайета и обереганием подданных, как это ожидается от его чрезвычайной компетентности и справедливости, почитал своей обязанностью отражать мятежников и бунтовщиков, искоренять повстанцев и неприятелей, не допускал причинения насилия и совершения вымогательства в отношении кого бы то ни было, и сделал людей довольными и удовлетворенными своей многой

6 Т.е. Малик-Тимура. — И.М.

7 Примечание в документе. — И.М.

8 Отождествить это лицо с каким-либо известным историческим деятелем не удалось.

Территории на особом положении в средневековых тюрко-монгольских государствах

495                      М.С. Гатин, Л.Ф. Абзалов, И.А. Мустакимов,                МАИАСП

Р.Ю. Почекаев                             № 19. 2025

справедливостью и совершенной беспристрастностью. По этой причине настоящий указ вступает в силу с тем, чтобы с начала этого года его признавали эмиром ольке того вилайета, во всех случаях, связанных с отправлением этой должности, обращались к нему, подчинялись и повиновались его приказам и распоряжениям, соответствующим закону справедливости и правилу беспристрастности. Пусть ежегодно выплачивают ему и его нукерам из взимаемых там налогов и податей нижеупомянутую сумму (приводится сумма 9 ), чтобы они тратили ее на свои нужды и занимались этим важным делом. Пусть никто не оспаривает их прерогативы. Вид третий. Поелику такой-то из сообщества эмиров и приближенных выделяется полной компетентностью, многой отвагой и доблестью, чрезвычайной справедливостью и беспристрастностью, будучи непрерывно занятым свершением важных деяний и всей совокупности [необходимых] дел, постиг все тонкости их отправления, должность эмира ольке такого-то вилайета, достойную его способностей, мы препоручили ему и наделили его полной мочью в этом важном деле и весомом вопросе с тем, чтобы он занимался защитой вилайета и подданных, как это ожидается от его чрезвычайной компетентности и справедливости, и не допускал нанесения ущерба ни от одного влиятельного лица (متغلب) и насильника (متعــــدی), карал неприятелей, противников, мятежников и бунтовщиков и не позволял им налагать длань насилия на подданных и слабых, в связи с чем молва о его праведных деяниях побуждала всех [их] ежедневно возносить [за него] благодарность, и он удостоился бы славы. По этой причине настоящий указ вступает в силу с тем, чтобы с начала года тамошние сеиды, наместники (حکام), кадии, начальники округов (متصرفان) признавали его эмиром ольке, во всех случаях, связанных с отправлением этой должности, обращались к нему, не преступали его распоряжений и благоусмотрения. Имея в виду, что он обладает всеми полномочиями, связанными с занятием этой должности, пусть выплачивают ему через его доверенных лиц такую-то сумму в динарах, составляемую из взимаемых там налогов и податей, установленную в качестве жалования для него Великим Диваном и внесенную в (در متـــن مـــوامره مســـطور) протокол совещания [Великого Дивана] и изданы соответствующие

9 Примечание в документе. — И.М

МАИАСП                      Территории на особом положении                        496

№ 19. 2025                в средневековых тюрко-монгольских государствах

бераты. Пусть выплачивают ему все сполна, дабы он тратил эти средства на себя и [своих] нукеров и занимался этим важным делом.

Как известно, анализируемый трактат является своеобразной инструкцией и учебным пособием для делопроизводителей ханской канцелярии, в котором помимо конкретных советов по письмоводству представлены образцы документов. В «Дастур ал-катиб», как правило, первый документ пространный, другие же образцы в соответствии с логикой изложения «пособия» более лаконичны. И в нашем случае, автор первоначально приводит более полный образец, включая в него отдельные элементы начального (инскрипция) и конечного протокола («Писано в» كتــب في). После инскрипции, посредством формулы-оповещения «да ведают [нижеследующее]» (بدانند كى) автор переходит к основной части документа, традиционно начинающийся союзом نوچ («поскольку», «поелику»). Корпус документа представлен наррацией, диспозицией и санкцией. Во втором образце также представлен адресат из начального протокола, наррация и диспозиция корпуса документа. В третьем образце, отсутствует инскрипция, но в диспозиции представлено обращение с предписаниями к должностным лицам (адхортация). Как видим, автор приводит разные вариации написания указа о назначении эмира ольке, с характерным для чингизидских канцелярий формуляром.

Итак, перед нами три документа примерно одинакового содержания. К сожалению, нам не удалось соотнести сановников, назначаемых на должность эмира ольке в первых двух ярлыках, с конкретными деятелями, известными по другим источникам (в первую очередь — по причине широкого распространения их имен), а в третьем имя будущего эмира вообще отсутствует. Поэтому у нас нет возможности определить ни даты издания ярлыков, ни те регионы, в которые эти эмиры назначались на соответствующую должность. Тем не менее, как представляется, анализ этих документов позволяет пролить свет на причины, по которым данные территории приобретали статус ольке, а сановники, назначаемые управлять ими — свои широкие полномочия.

В первом образце интересующие нас сведения содержатся прямо в наррации, то есть, изложение причин выдачи ярлыка и назначения соответствующего сановника. Составитель документа сообщает, что «тамошнее расстроенное состояние и покидание жителями и насельниками привычного местожительства и обычного местопребывания вызвано нападениями войск бунтовщиков и неприятелей и чинимыми [ими] грабежами [мирных] жителей». Ниже в указе ему предписывается, чтобы он «занялся управлением делами вилайета, улучшением положения подданных, собиранием рассеянного, укрощением тиранов, возмещением ущерба, исправлением ошибок, отражением врагов, искоренением мятежников, изгнанием бунтовщиков и не допускал, чтобы кому бы то ни было были причинены несправедливость и насилие». Как видим, речь идет о какой-то чрезвычайной ситуации: внешнем нападении и/или внутреннем мятеже, сопровождавшемся, к тому же, разгулом преступности, посягательств на личности и имущество местных жителей. Как уже отмечено выше, определить время описываемых событий и регион, в котором они происходили, невозможно, поэтому остается лишь высказывать предположения — идет ли речь о некоей пограничной области, подвергшейся вторжению иностранных захватчиков, либо же о регионах, охваченных внутренней смутой, восстанием и т.п.

Во втором и третьем образцах подобное изложение обстоятельств отсутствует, и они сразу начинаются с характеристик личных и профессиональных качеств сановников, которые назначаются ими на должность эмира ольке. Тем не менее, и в них содержатся сведения о том, что в регионы, куда направляются вновь назначенные эмиры, сложились какие-то чрезвычайные обстоятельства. Так, во втором документе от эмира Мухаммеда требуется, чтобы он «занимался защитой вилайета и обереганием подданных…, почитал своей обязанностью отражать мятежников и бунтовщиков, искоренять инсургентов и неприятелей». В третьем ярлыке от вновь назначенного эмира ожидается, « чтобы он

М.С. Гатин, Л.Ф. Абзалов, И.А. Мустакимов, Р.Ю. Почекаев

МАИАСП № 19. 2025

занимался защитой вилайета и подданных…, и не допускал нанесения ущерба ни от одного влиятельного лица и насильника, карал неприятелей, противников, мятежников и бунтовщиков и не позволял им налагать длань насилия на подданных и слабых».

Таким образом, содержание анализируемых правовых памятников дает основание полагать, что ольке — это, скорее всего, не особая разновидность административно-территориальной единицы, отличная от улуса, вилайета, тумена и т.д. По-видимому, этот термин обозначал регион (тот же вилайет или провинция), в котором возникла чрезвычайная ситуация, для устранения последствий которой было введено особое положение и направлен временный правитель с экстраординарными полномочиями. На это прямо указывается в анализируемых ярлыках. Так, в первом указе Малик-Тимур наделяется всей полнотой власти «в том, что касается отражения насильников и мятежников и того, что станет причиной искоренения и уничтожения врагов и бунтовщиков». Второй ярлык предписывает, чтобы местные представители власти и население повиновались эмиру Мухаммеду, «во всех случаях, связанных с отправлением этой должности, обращались к нему, подчинялись и повиновались его приказам и распоряжениям». В третьем ярлыке прямо говорится о наделении неназванного по имени эмира ольке «полной мочью в этом важном деле и весомом вопросе», «всеми полномочиями, связанными с занятием этой должности». Именно поэтому параграф об эмире ольке в «Дастур ал-катиб» расположен выше параграфа об эмире десяти тысяч (темнике): его властная компетенция была гораздо шире, чем у рядового правителя тюмена.

Кто же должен был оказывать содействие эмиру ольке в реализации его экстраординарных полномочий? Ответ на это дает перечень адресатов ярлыков. В первом и втором документах их список практически идентичен: «сеиды, кадии, наместники, помощники [наместников], начальники округов, писцы, все жительствующие и проживающие в таком-то вилайете». В третьем перечень несколько более узок, но в принципе охватывает тот же круг должностных лиц: «сеиды, наместники, кадии, начальники округов». Таким образом, речь идет фактически о переходе полноты власти от гражданской администрации, которая управляла соответствующим регионом до возникновения чрезвычайной ситуации к своего рода «военному губернатору».

Каким образом он должен был выполнить поставленную перед ним задачу? Ярлыки содержат перечень обязанностей эмира ольке. Малик-Тимуру в первом акте предписано, чтобы он принял полноту власти в вилайете, вернул бежавших жителей («занялся… собиранием рассеянного»), выступил против внутренних мятежников и внешних противников («искоренение и уничтожение врагов и бунтовщиков»). Предписание, чтобы он «не допускал, чтобы кому бы то ни было были причинены несправедливость и насилие» позволяет предположить у него также и правоохранительных функций. По сути, те же обязанности возлагаются на Мухаммеда во втором акте: отражение «мятежников и бунтовщиков», недопущение «причинения насилия и совершения вымогательства в отношении кого бы то ни было». Эмиру из третьего акта предписано заниматься «защитой вилайета и подданных», наказание «неприятелей, противников, мятежников и бунтовщиков» недопущение «нанесения ущерба ни от одного влиятельного лица и насильника», защита от них «подданных и слабых».

Несомненно, для выполнения таких обязанностей такому сановнику следовало обладать определенными личными качествами и профессиональными навыками, которые были присущи именно представителям тюрко-монгольской кочевой знати, а не персидским штатским чиновникам. В целом эти качества и навыки отражены в наррации первого документа: «Эта цель может быть достигнута не иначе, как назначением человека, отмеченного храбростью, энергичностью, обладателя твердых и верных решений, справедливого и правосудного, имеющего большую свиту и многочисленное войско».

Соответственно, в первом документе предпочтение в назначении на пост эмира ольке отдано Малик-Тимуру, «являющемуся одним из величайших эмиров эпохи», отличающемуся «совершенной компетентностью, чрезвычайной доблестью и проницательностью, полной предусмотрительностью». Мухаммед, назначаемый на должность вторым ярлыком, «отмечен

МАИАСП № 19. 2025

Территории на особом положении в средневековых тюрко-монгольских государствах чрезвычайной справедливостью и беспристрастностью, является вместилищем отваги, доблести и компетентности и способностей, непрерывно занят свершением важных дел и прилагает похвальные старания к их выполнению», известен «своей многой справедливостью и совершенной беспристрастностью». Эмир, назначению которого посвящен третий ярлык, «выделяется полной компетентностью, многой отвагой и доблестью, чрезвычайной справедливостью и беспристрастностью, будучи непрерывно занятым свершением важных деяний и всей совокупности [необходимых] дел, постиг все тонкости их отправления».

Однако ни наличие самых замечательных качеств, ни поддержка со стороны местной гражданкой администрации не позволили бы эмирам ольке в полной мере достичь поставленных целей. Несомненно, в первую очередь, для этого они должны были иметь в своем распоряжении храбрых и надежных воинов, которым, собственно, и предстояло непосредственно бороться с «врагами, бунтовщиками, мятежниками» и пр. В первом ярлыке прямо указывается, что в подчинении у Малик-Тимура имеются «эмиры сотен и воины» (это дает некоторые основания полагать, что сам эмир мог быть тысячником), которые должны выполнять его приказы «незамедлительно и в полной экипировке». В распоряжении Мухаммеда из второго ярлыка и неназванного эмира из третьего имеются нукеры в неназванном количестве. Это обстоятельство также объясняет, почему эмиром ольке мог стать именно представитель кочевой служилой знати.

Поскольку эмир ольке и его подчиненные должны были действовать в интересах местного населения, неудивительно, что именно на него ложились расходы по содержанию своих защитников. Так, в первом ярлыке содержится специальное указание на то, что на «покрытие его расходов и расходов находящихся при нем эмиров сотен и воинов», четко фиксированная сумма «из взимаемых там налогов и податей», которую он должен тратить на свои нужды и нужды своих подчиненных (ту самую экипировку и пр.). Сходным образом прописана во втором ярлыке обязанность населения содержать эмира Мухаммеда и его нукеров за счет сумм из местных налогов и податей. А в третьем акте это положение дополнено ссылкой на то, что сумма жалование эмира и его нукеров установлена Великим Диваном и даже зафиксирована в протоколе соответствующего его совещания, и для ее взыскания с населения ольке «изданы соответствующие бераты», то есть платежные ведомости.

Отметим, что платежи Малик-Тимуру и Мухаммеду охарактеризованные как ежегодные. В связи с этим нельзя не обратить внимания, что какие-либо сроки действия полномочий эмира ольке не фигурируют ни в одном из документов. Вероятно, подразумевается, что он должен полностью ликвидировать последствия либо внешнего вторжения, либо внутренних мятежей и бунтов и связанного с ними роста преступности, и полностью стабилизировать ситуацию в регионе, что, по мнению составителей ярлыков, могло занять достаточно долгое время.

Наряду с правами и обязанностями в ярлыках прописана также и ответственность эмира и его подчиненных. В отношении самого главы ольке она сформулирована в самых общих выражениях: чтобы он «не допускал, чтобы кому бы то ни было были причинены несправедливость и насилие». Для подчиненных санкции прописаны более явно: «Если по причине их нерадения будет нанесен ущерб, они должны быть наказаны».

Завершая наш анализ статуса эмира улька, считаем целесообразным вновь обратиться к наблюдениям Г. Дёрфера, проследившего также эволюцию термина «улька» в Иране уже постмонгольского периода. Как он сообщает, в более поздних персидских источниках (XVI в.) — в частности, в «Ахсан ат-таварих» Хасан-бека Румлу и некоторых жалованных грамотах персидских шахов из династии Сефевидов «улка» — это уже некое наследственное владение, наделенное определенными льготами и иммунитетами (Doerfer 1963: 146—147). Наиболее ярко такая трактовка улька вытекает из упомянутого Г. Дёрфером суюргального ярлыка Касима б. Джахангира из династии Ак-Коюнлу, датируемого 1498 г.: в нем упоминается said ulka, то есть владение, принадлежащее сеиду — духовному лицу, выводившему свое происхождение от пророка Мухаммеда (Minorsky 1939: 957, 958).

М.С. Гатин, Л.Ф. Абзалов, И.А. Мустакимов, Р.Ю. Почекаев

МАИАСП № 19. 2025

Итак, как было отмечено выше, термин «ольке» фигурирует в источниках монгольского Ирана и державы Тимуридов (то есть, Чагатайского улуса). Что же касается Золотой Орды, то ее немногочисленные источники не содержат упоминаний ольке, однако, как представляется, мы можем провести некоторые аналогии с институтом эмира ольке в джучидской административной практике — хотя пока и на уровне предположений.

В качестве такого аналога нам видится институт, фигурирующий в источниках под названием «титям», «тетим» и т.д. Этот термин уже являлся предметом исследований специалистов. В рамках изучения сборника ярлыков ханов Золотой Орды русской церкви к термину «титям» обратился петербургский тюрколог А.П. Григорьев, которого привлекло наличие в ярлыке хана Мухаммада-Булака (Тюляка, 1379 г.) пассажа: «Мамаевою дядиною мыслию». Допуская, что знаменитый временщик мог, и в самом деле, являться близким родичем хана по матери, исследователь, тем не менее, вполне логично усомнился в том, что хан стал бы указывать степень такого родства в своем официальном указе. Поэтому «дядин» А.П. Григорьев истолковал именно как «титям». Правда, при выяснении значения термина он ограничился отсылкой к тюркскому «тетим», которое перевел как «стойкий, решительный» и интерпретировал применительно к ордынским властным реалиям как «упорно отстаивающий интересы хана». Соответственно, Мамай в его трактовке стал «особо уполномоченным» (Григорьев 2004: 182—184).

Также тетимы упоминаются в договорах золотоордынских наместников Крыма с властями генуэзской Кафы 1380 и 1381 гг. и в Уставе Кафы 1449 г.: в качестве таковых там фигурируют особые чиновники, представляющие интересы ханов в Кафе и обладающие правом суда над ханскими подданными (Джанов 2020: 700, 704; Юргевич 1863: 763).

Специальную статью институту «титям» посвятил петербургский же монголовед П.О. Рыкин, который проанализировал упоминания термина «титям» в русских летописях и сопоставил его с китайскими источниками. По итогам сравнительного анализа он пришел к выводу, что «титям» представляет собой кальку с китайского «тидянь», неоднократно встречающегося в китайских официальных актах, в том числе в жалованных грамотах императоров Юань. И в Китае, и в Золотой Орде это были чиновники, наделенные особыми широкими полномочиями для выполнения ответственных задач, поручавшихся ханами — послы, ревизоры, администраторы и т.д. Любопытно, что эта должность в империи Юань поручалась преимущественно тюркам, то есть, предполагала выполнение ими военных функций (Рыкин 2007).

Исследователи обращались и к вопросам употребление термина «титям» в более поздние периоды. Московский востоковед И.В. Зайцев, развивая построения А.П. Григорьева по поводу значения термина «тетик/титик», проанализировал материалы дипломатической переписки Московского государства с Крымским ханством конца XV — XVII в., обнаружив в них термин «теть», которую определил как должность советника или заместителя посла — главы дипломатической миссии (Зайцев 2011). Подобное значение, в принципе, отражало одну из ипостасей изначального «тидяня» в Юань и «тетима» в Золотой Орде, которые в источниках неоднократно фигурировали как исполнители дипломатических поручений.

Выводы И.В. Зайцева получили дальнейшее развитие в статье московского историка М.В. Моисеева, который прямо выводил термин «теть» из ордынской дипломатической практики, однако тоже склоняется к мысли что термин «теть» как обозначение важного члена посольства получил наибольшее распространение уже в пост-ордынский период. При этом он специально подчеркивает, что назначение тетя (заместителя посла) осуществлялось на основе личного ханского волеизъявления (Моисеев 2023: 684, 686). Подобное наблюдение, как представляется, вполне отражает значение обладателей должности тидянь/«титям» в империи Юань и Золотой Орде.

Поскольку наше исследование посвящено реалиям XIII—XIV вв., мы считаем оправданным сопоставить результаты нашего анализа ярлыков из «Дастур ал-катиб» с наблюдениями А.П. Григорьева и П.О. Рыкина, и это позволяет нам предположить, что «титям» и мог быть неким золотоордынским аналогом эмира ольке. По крайней мере, на

МАИАСП № 19. 2025

Территории на особом положении в средневековых тюрко-монгольских государствах примере Мамая такая аналогия выглядит вполне обоснованной: в эпоху междоусобицы («замятни великой») он приобрел чрезвычайные полномочия по управлению Крымом и Северным Причерноморьем, что позволяло ему длительное время небезуспешно противостоять соперникам в борьбе за контроль над регионом, противодействовать попыткам венецианцев захватить часть ордынских владений в Крыму и т.д. В своей деятельности он сочетал инструменты административной, военной и дипломатической деятельности, что делает его полномочия весьма сопоставимыми с теми, которые предусматривались проанализированными ярлыками для эмиров ольке. То же можно сказать и о золотоордынских тетимах в генуэзской Кафе XIV—XIV вв.

К тому же, если мы допустим, что «титям» являлся аналогией данного персидского (и чагатайского) института, это позволит и дать ответ на причины отсутствия упоминаний такой должности в Золотой Орде. Если в улусах Хулагу и Чагатая получила распространение тюрко-монгольская традиция управления регионами на особом положении, то в Золотой Орде произошла рецепция из практики империи Юань и, соответственно, использовался китайский (с возможными тюркскими корнями?) аналог эмира ольке. В последующем же термин «титям» в пост-ордынских реалиях, как и термин «ольке» в Иране пост-монгольского времени, подвергся значительной трансформации, и его первоначальное значение, как мы могли убедиться, существенно изменилось.

Таким образом, на основании нашего исследования можно прийти к следующим выводам. Эмир ольке представлял из себя сановника, который должен был справиться со чрезвычайной ситуацией (бунт, мятеж и пр.) в отдельном регионе страны: способствовать возвращению бежавших жителей, бороться со смутьянами и врагами, защищать подданных от насилия. Эмиру ольке обязаны были подчиняться все должностные лица провинции. Он должен был обладать храбростью и энергичностью. Расходы на содержание эмира и его воинов покрывались за счет местных сборов. Срок действия полномочий эмира ольке, по-видимому, ограничивался временем стабилизации ситуации в регионе.

Вероятным аналогом должности эмира ольке в Золотой Орде мог быть титям. Данный термин, видимо, был заимствованный из практики империи Юань, однако при этом нельзя не принять во внимание и версию исследователей о том, что он мог иметь и изначально тюркское происхождение.