Типология мифологического представления образа Умай и Самсин/Самшин хальмони (삼신 할머니)

Бюллетень науки и практики / Bulletin of Science and Practice

УДК 398.221.+82-7                               

Изначально представление об образе Умай у кыргызов было связано с Землей параллельно с «Жер эне», олицетворяло женское начало, считалось богиней плодородия. Кыргызы верили, что Умай «дарует богатый урожай и умножает скот, является покровительницей домашнего очага. В урожайные годы говорили: Из груди Умай эне молоко течет». Некоторые лингвисты связывают название «умай» со словом «бай», которое в древности означало «священное» о чем говорит слова «байтерек» — «священное дерево» или «Байколь» — «священное озеро». В некоторых исследованиях образ Умай связывается с мифической птицей умай-куш — птица счастья, бросая свою тень на человека делает его счастливым [1].

Согласно гипотезе С. М. Абрамзона сказочная птица Кумай генетически связана с образом Умай — древним женским божеством: «У кыргызов отмечен орнаментальный мотив под названием «умай». Этот элемент орнамента вид птицы и осознается как ее изображение» [2].

Ее образ в тюрко-монгольской мифологии сочетается с сюжетом о чудесной гончей собаке Кумайык, который вылупился из яйца птицы Кумай-куш [3].

В древнетюркской мифологии «символическим воплощением Умай» является чрево матери, послед. Если в кыргызских верованиях защитницей младенцев и покровительницей рожениц выступает общетюркская богиня Умай, то в корейской мифологии такую же ее богиню рождения и судьбы, которая покровительствует детям и матерям называют «Самсин/Самшин хальмони» （ 삼신 할머니 ） [1].

Мифы о Самсин хальмони （ 삼신 할머니 ） передавались в Корее устно через народные сказания, встречается в народных сказках （ 민담 , миндам） и устных преданиях и в народных обрядах, также через шаманские ритуалы. В народных поверьях она считается духом, отвечающим за беременность, роды и защиту младенцев и наблюдает за их благополучием с момента их зачатия. Самшин хальмони является частью традиционного корейского пантеона духов, связанных с природой и судьбой. Мифы о Самсин хальмони （ 삼신 할머니 ） передавались в Корее устно через народные сказания и народные обряды, также через шаманские ритуалы （ 무속 , мусок）, позже ее образ вошли в буддийские тексты. С распространением буддизма в Корее （особенно в период династии Силла） культ Самсин хальмони стал частично переплетаться с буддийскими и даосскими представлениями о карме и судьбе. В некоторых версиях она связана с богами-дэва （ 天神 ） или духами, записывающими судьбы людей. Культ Самшин хальмони особенно силен в народном шаманизме （ 무속 , мусок）. Шаманы （ 무당 , мудан） часто призывают ее во время родов, молясь о благополучии матери и ребенка. В корейском шаманизме （особенно в обрядах 굿 , кут） существуют песни и ритуальные тексты, посвященные Самшин хальмони. Самсин хальмони （«бабушка Самсин/Самшин»） — один из добрых домашних духов. Этому доброму духу и сегодня корейские женщины приносят дары и устраивают праздники в честь Самшин. Раньше корейцы, как и кыргызы верили, что до сорока дней после рождения Самшин хальмони наблюдает за младенцем, поэтому матери не выходили из дома и берегли ребенка в первые 40 дней жизни. В некоторых деревнях Кореи до сих пор практикуются ритуалы поклонения Самсин/Самшин хальмони. Ритуалы в честь богини называется Самшин-че （ 삼신제 ） [4, 6].

Ритуал Самшин-че часто проводились во время беременности и родов. В доме, где только что родился ребенок, другие матери оставляли еду и подношения, чтобы младенец рос здоровым. Почитание Самшин Хальмони в народных обрядах можно было наблюдать по убранству в старых корейских домах, где было отведено специальное место — уголок в общей комнате, там оставляли угощение для нее. Даже в современном мире гостиная считается самой теплой частью дома. Согласно древнему поверью, именно эта комната, где собираются все члены семьи, находится во владении бабушки Самшин, она и есть покровительница всего семейства даже целого рода. Поэтому бȯльшая часть семейных ритуалов и праздники, посвященные рождению ребенка и дням рождения членов семьи, проводится в гостиной, в месте ее обитания. Точно также, как и в древности, принято оставлять рис, соевый соус и вино в качестве подношения богине-покровительнице семьи [5].

Корейцы верят, что Самшин хальмони способна помочь обрести личное счастье и создать семью, родить ребенка, познать счастье материнства. Обычаи в честь бабушки Самшин сохранившиеся до нашего времени доказывают, что Самшин является одним из самых почитаемых корейских духов. Обряды, связанные с обращением к Самшин направлены на сохранения семьи — одну из главных человеческих ценностей.

Обрядовые функции Умай эне в кыргызской культуре чаще всего связаны с момента рождения детей в семье и ритуалами его принятия в новую жизнь вне чрева матери. К духу матери Умай обращались повитухи во время родов, знахарки при лечении детей, приговаривая: «Менин колум эмес, Умай эненин колу» (это не моя рука, а рука матери Умай) [6].

У корейцев «церемония кормления бабушки Самсин проходили на третьем, пятом, седьмом и девятом месяце беременности, а также на третий, седьмой, четырнадцатый, двадцать первый и сотый день после родов, в первый день рождения. Иногда произносились разного рода заклинания и заговоры, одним из видов заговора было прикладывание к телу роженицу различных предметов» [5].

Как и древние кыргызы, во время родов корейцы соблюдали строгое правило. Никому постороннему заходить в комнату, где находилась роженица, было нельзя. Считалось, что, пустив лишнего человека, можно выпустить священную энергию Самсин, которая должна подпитывать исключительно мать младенца. В комнате оставались лишь роженица и повитуха (иногда прислужница), а дверь завязывали веревкой. В корейских обрядах корейская Умай эне выполняет точно такую же функцию, но с некоторыми отличительными бытовыми деталями. Например, после успешного разрешения от бремени веревку эту вывешивали у дома, чтобы даже незнакомые люди могли порадоваться и поздравить семейство с рождением ребенка. На третий или седьмой день после родов женщина, у которой появился здоровый и крепкий малыш, сворачивала свое нижнее белье и относила его к своеобразному «алтарю». Считалось, что вещи, заряженные столь положительной энергетикой, способны «поделиться» ею с другими женщинами. Сюда приходили будущие матери, просившие легких родов и здоровья для своих детей [4].

Рано утром после рождения малыша и в годовщину ребенка выполняли жертвоприношение духу Самсин Хальмони [5].

В фольклорно-этнографических материалах сохранились множество версий о зарождении и бытования образа корейской богини-матери, кыргызской аналогии Умай Самшин/Самсин хальмони. В зависимости от региональных особенностей, в разных источниках она называлась по-разному. В архаических представлениях образ духа этой богини сложен и многогранен. Как свойственно дуальной организации в мифологии, она считается силой тьмы и света, также источником мужского и женского начала. Образ Самсин Хальмони встречается в народных сказках ( 민담 , миндам) и устных преданиях. Существует несколько мифов о ее происхождении. Одна из популярных историй гласит, что Самсин Хальмони была когда-то обычной женщиной, но из-за своих заслуг перед детьми или матерями обрела статус божества. Однажды жила женщина, у которой было трое детей. Она отличалась большой добротой, заботилась не только о своих детях, но и помогала другим матерям и сиротам. Однако ее жизнь была трудной, и она часто молилась духам, чтобы защитить детей от болезней и голода. После ее смерти боги увидели ее добрые дела и решили сделать ее богиней деторождения. Они даровали ей силу оберегать женщин во время беременности и помогать младенцам благополучно появляться на свет. Так она стала Самшин/Самсин хальмони, которой начали поклоняться в Корее.

Еще одна версия мифа: Давным-давно злые духи часто похищали души младенцев и вызывали болезни у новорожденных. Однажды появилась Самшин Хальмони и начала защищать детей, используя свои божественные силы. Она накладывала обереги ( 부적 , пуджок), сжигала ароматные травы и отгоняла злых духов, охраняла детей ночью. С тех пор матери начали молиться ей, оставляя подношения в виде рисовой каши, фруктов и воды.

Считалось, если богиня довольна, ребенок будет расти здоровым, а если ее разгневать, то младенец может заболеть. В шаманской мифологии бабушка Самшин является тремя дочерями девственного небесного божества, которое стало первой шаманкой по имени Танкум Агасси или Танкум Эги. Она спустилась с небес на землю и родила Самшин в пещере, что вызывает ассоциацию о поклонении медведям у древних корейцев. В других мифологических сюжетах она рассматривается как дух-покровитель, появившийся из мира загробных душ, чтобы помогать рождению новой жизни. В одном из преданий ее называют Замшин-Халманг — богиня жизни. Согласно сюжету, когда-то она была человеческой девочкой, но после победы в конкурсе цветущих цветов (цветы символизируют жизнь в корейской мифологии) стала богиней и защищает детей и матерей. В другой ипостаси она — богиня подземного мира и заботится о духах умерших младенцев. В современной Корее еще бытует поверье о том, что Замшин-Халманг является покровительницей акушерок. Согласно этому поверью, после того как акушерки умирают, они становятся духами-помонщницами Самшин Хальмони (Замшин-Халманг — одно из вариативных названий этой богини — Б.Б.). В мифологии, она считается силой тьмы и света, также источником мужского и женского начала. Еще одно вариативное название этой богини Квансеым/Кваным. В корейской мифологии первоначально было мужское божество, но с периода Пэкче (6 в.) в Корее и с периода Сун (XI в.) в Китае в простонародном буддизме Квансеым — женское божество, «Богиня милосердия», чье могущество состоит во всевидении, сострадании и спасении от несчастий. Оно покровительствует также рождению и исцелению детей. Квансеым, могла пройти через 33 вида перерождений. С проникновением буддийской веры, ее культ частично стал переплетаться с буддийскими верованиями о карме и перерождении. Влияние конфуцианства также сыграло роль — почитание предков и семейных духов включило в категорию божеств Самшин Хальмони. В так называемом корейском конфуцианстве, так же, как и в корейском буддизме образ богини-матери обрела священный статус.

Выводы: История происхождения древних образов богинь-матерей кыргызской Умай и корейской Самшин Хальмони ( 삼신 할머니 ) уходят корнями в древнюю мифологию и шаманские верования. У обоих народов ее образ сформировался в результате слияния местных анимистических традиций. В древности кыргызы и корейцы поклонялись множеству духов природы и духам умерших предков. Примечательно, что функциональная обязанность защитницы детей у корейцев, как и в древнекыргызской традиционной культуре, обозначено до определенного возраста. Отличительная черта корейской богини-матери от кыргызской Умай эне заключается в том, что согласно народным представлениям она олицетворяет различные возрасты женщины (молодость зрелость, старость), и на каждом жизненном этапе помогает женщинам. При этом дух без труда способен менять облик, становиться моложе или старше. Все зависит от того, перед кем появляется Самшин, как кыргызский дух-покровитель Кыдыр. Согласно поверью, богиня материнства и детства корейцев, как и у кыргызов, оберегает каждого ребенка с рождения до семилетнего возраста как кыргызский ребенок, который находится «под крылом» доброй матери Умай. Именно она (Умай/Самшин) защищает от болезней и бедствий, противостоит злым духам, которые всячески стараются навредить малышу. По корейскому поверью в дальнейшем она передает своего подросшего подопечного под защиту “семи звезд” или большого медведя Урса, тогда как кыргызских детей возьмут под свою опеку мифический святой Кыдыр — дух счастья и удачи из кыргызской мифологии, а молодых джигитов —дух Шаймергена, а охотников — дух кайберена и т.п.

Вера в богинь, связанных с рождением могла происходить от древних материнских божеств, к которым женщины обращались за защитой во время беременности и родов. Как видно из анализируемого материала, можно находить много параллелей с мифическим покровителями в кыргызской и корейской архаической культуре лишь немногими отличительными чертами.

Первое отличие: в кыргызской традиционной культуре бытует только один абстрактный образ богини-покровительницы Умай. У корейцев данный образ варьируется в зависимости от существования во временном и пространственном отношении. Ее называли как Самшин Хальмони (Замшин-Халманг), так и Квансеым/Кваным и др.

Второе отличие: как было отмечено, мифологический образ богини Умай не привязывается к конкретному портретному образу, за исключением таких каменных изваяний, какое было обнаружено в Кудыргинском валуне и каменных изображений, найденных на обширной территории тюркомонгольского ареала обитания древних времен. В корейской традиционной культуре Самшин Хальмони олицетворяет различные возрасты женщины (молодость зрелость, старость), и на каждом жизненном этапе помогает женщинам. При этом дух Самшин без труда способен менять облик, становиться моложе или старше — все зависит от того, перед кем она появляется. У богини Умай не обнаруживается подобные конкретные образы. Как было отмечено выше, Умай, как и Тенгри, не поддается четкому представлению — в традиционной тюркомонгольской культуре оба абстрактные образы высших божеств. Третье отличие: у кыргызов образ богини Умай предстает наряду с представлением Тенгри, который является главным Небесным владыкой, в то время как Умай считается главным божеством Земли и Воды, т.е. покровительницей всего сущего на земле. Поэтому бытует устойчивое выражение «Жер Эне». У корейцев образ Самшин Хальмони первоначально считается духом, отвечающим за беременность, роды и защиту младенцев и наблюдает за их благополучием с момента их зачатия, следит за их дальнейшей судьбой. Но ее образ из корейского пантеона духов, как и «Жер Эне», также связана с природой [6, 7].

Четвертое отличие: архаический образ Умай у кыргызов упоминается только в обрядах, связанных с рождением младенца и ростом детей до трех-семилетнего возраста и в фольклорных текстах и верованиях произносится как устойчивая мольба о здоровья и долголетии. В корейской традиционной культуре образ Самшин Хальмони прочно укоренилась как один из добрых домашних духов. До нашего времени корейцы верят, что Самшин/Самсин Хальмони способна помочь обрести личное счастье и создать семью, родить ребенка, познать счастье материнства. И сейчас можно наблюдать по убранству в старых корейских домах почитание Самшин/Самсин Хальмони. Для нее отведено специальное место — уголок в общей комнате, где оставляют угощение для нее. Даже в современном мире гостиная считается самой теплой частью дома. Согласно древнему поверью, гостиная, где собираются все члены семьи, находится во владении бабушки Самшин, покровительницы всего семейства даже целого рода. Как и в древности, принято оставлять рис, соевый соус и вино в качестве подношения богине-покровительнице семьи. Верования в образ Самшин доказывают, что она является одним из самых почитаемых корейских духов.

Общность поверий о покровительницах Умай эне и бабушки Самшин/Самсин обоих народов обнаруживается в следующих деталях. Так называемое «монгольское пятно» у новорожденного кыргызы называют «Умай энесинин колунун тагы» (следы ладони матери Умай). Точно такое же поверье о «монгольском пятне», или синяя отметка, обнаруживаемая иногда на ягодицах восточных детей это место, по которому корейская дух-покровительница Самсин Хальмони шлепает новорожденного, впуская его в жизнь [8] — напоминает эпизод рождения главного героя из кыргызского эпоса «Манас», когда Умай эне шлепает, выгоняя его из утробы матери. Самый устойчивый образ Умай в мифологии кыргызов закреплен как дух-хранительница детей. С ее именем связаны поверье о том, что с момента зачатия и до шести- семи лет ребенка охраняет дух матери Умай. У корейцев тоже бытовало поверье о том, что бабушка Самсин «смотрит через плечо маленьких детей до десятилетнего возраста» [8].