Трудовая миграция из стран ближнего зарубежья и уровень жизни населения Московской области

Московский государственный институт международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации, Москва, Россия, ,

of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation, Moscow, Russia, ,

Введение . Международная трудовая миграция из стран ближнего зарубежья остается одним из ключевых факторов развития российского рынка труда и региональных экономик. За 2024 г. миграционный прирост в России составил 568,5 тыс. человек. По данным Росстата, основную часть миграционного прироста 2024 г. обеспечили граждане стран СНГ – по этой категории он достиг 441 тыс. человек, из них 128 тыс. пришлись на граждан Таджикистана, 107 тыс. – Узбекистана, 105 тыс. – Киргизии¹. В целом трудовые мигранты из Центральной Азии и Закавказья формируют ядро внешней трудовой миграции в Россию, обеспечивая существенную часть занятости в низко-и среднеквалифицированных сегментах рынка труда (Воробьева, Рубина, 2023).

Московский столичный агломерационный узел, включающий Москву и Московскую область, выступает важнейшим центром концентрации трудовых мигрантов. По данным анализа международной миграции, в 2024 г. на Московскую область, Санкт-Петербург и Краснодарский край приходилось более половины всех иностранных граждан, поставленных на миграционный учет с целью работы, при этом доля Московской области была доминирующей2. Для самой области это означает устойчивое пополнение трудовых ресурсов за счет мигрантов, прежде всего из стран Центральной Азии.

Число прибывших в Московскую область за 2024 г. превысило 396 тыс. человек (на 16,3 % больше, чем за 2023 г.) при трудоспособном населении в 2024 г. 5 156,2 тыс. человек3. Можно предположить, что почти 8 % экономически активного населения области – мигранты, вносящие существенный вклад в ее социально-экономическое развитие. Регион входит в число ключевых центров притяжения иностранных трудовых мигрантов в России – их среднегодовая численность составляет около 0,5 млн человек4.

Теоретико-методологические основы исследования . Современные теории миграции исходят из мультифакторной природы миграционных процессов, связывая их с различиями в уровне заработной платы, занятости, структурой рынков труда, политическими и институциональными условиями в странах выбытия и приема мигрантов. В рамках неоклассических подходов (Э. Равенштейн, Дж. Харрис и М. Тодаро) миграция интерпретируется как индивидуальная инвестиция в человеческий капитал, ориентированная на максимизацию ожидаемых доходов и минимизацию рисков безработицы. В теориях сегментированного рынка труда (М. Пиоре, П. До-рингер, Дж. Аткинсон) подчеркивается, что мигранты вытесняются в нижние сегменты – на низкооплачиваемые, малопрестижные и менее защищенные рабочие места.

Исследования уровня и качества жизни населения формируют важный методологический контекст анализа последствий миграции. В работах В. Н. Бобкова подчеркивается необходимость комплексного подхода к оценке уровня жизни, включающего доходы, доступ к услугам, условия жилья, занятость и социальное самочувствие (Бобков, 2019). Е. Ю. Меркулова, развивая индикативный подход, предлагает набор показателей качества жизни населения регионов России, связывая их с параметрами региональной социально-экономической политики (Меркулова и др., 2018). Для анализа влияния трудовой миграции в рамках данного исследования ключевыми выступают показатели занятости, доходов, бедности, доступности социальных услуг и социального самочувствия.

В современных научных публикациях по трудовой миграции выделяются несколько аналитических линий. Во-первых, рассматривается вопрос экономического вклада трудовых мигрантов. О. Д. Воробьева и А. Е. Рубина показывают, что вклад мигрантов в ВВП и региональный продукт может быть значительным, но часто недооценивается вследствие ограничений статистического учета и наличия теневой занятости (Воробьева, Рубина, 2023). А. П. Седлов развивает методологию оценки ресурсов и рисков трудовой иммиграции, связывая ее с демографическими и структурными дисбалансами на рынке труда (Седлов, 2024).

Во-вторых, значительное внимание уделяется легальности/нелегальности занятости. О. С. Чудиновских подчеркивает методологические сложности оценки масштабов нелегальной миграции и необходимость комбинации статистических и экспертных источников (Чудиновских, 2020). Экономист Р. И. Акьюлов выявляет закономерности, причины развития нелегальной миграции, способствующей формированию теневого сектора экономики, что негативно сказывается на демографической и экономической безопасности страны, перспективах экономического развития российских регионов (Акьюлов, 2022).

В-третьих, в работах Ю. Ф. Флоринской, посвященных Московскому региону, подробно показано, что Москва и Московская область выступают крупнейшими центрами притяжения трудовых мигрантов: на конец 2021 г. в России пребывало 1,99 млн иностранцев с действительными документами для работы, на конец 2022 г. – 1,94 млн, при этом на регион приходилось 43 % всех патентов и разрешений на работу (992 тыс. документов в 2021 г. и 888 тыс. в 2022 г.) (Флоринская, 2023). Это означает, что почти каждый второй иностранный работник с легальными документами сосредоточен в столичной агломерации.

Наконец, в работах К. В. Корсакова и А. В. Васильевой анализируются инструменты государственной миграционной политики, ориентированные на регулирование внешней трудовой миграции и максимизацию легальной занятости иностранной рабочей силы (Васильева, 2025; Корсаков, Серова, 2023). Эти исследования подчеркивают, что региональный уровень (включая Московскую область) становится ключевым пространством реализации миграционной политики, где пересекаются интересы федерального центра, бизнеса и местных сообществ.

Таким образом, теоретико-методологическая рамка исследования опирается на сочетание концепций уровня и качества жизни, современных теорий миграции и разработок в области оценки экономического вклада и рисков трудовой миграции.

Использованные данные и методика . Исследование основано на вторичном анализе статистических и социологических данных. В качестве главных источников использованы:

• •    официальная статистика Росстата о численности и миграции населения Российской Федерации, включая статистические бюллетени «Численность и миграция населения Российской Федерации» за 2019–2024 гг.;

• •    данные Главного управления по вопросам миграции МВД России о численности иностранных граждан, поставленных на миграционный учет с целью работы, а также о количестве иностранных граждан с действительными патентами и разрешениями на работу;

• •    результаты исследования Ю. Ф. Флоринской «Трудовая миграция в Россию (на примере Московского региона)», включающего опрос 443 трудовых мигрантов в Многофункциональном миграционном центре в Сахарово (Москва) в 2022–2023 гг., а также опубликованные там статистические показатели по Московскому региону (Флоринская, 2023).

Методология исследования включает описательную статистику и элементы сравнительного анализа. Вначале рассматриваются общероссийские тренды численности и структуры трудовых мигрантов за 2014–2024 гг., затем выделяется позиция Московской области в общенациональном контексте. На следующем этапе анализируются отраслевые и институциональные особенности занятости мигрантов в регионе, в том числе параметры легальности трудоустройства, стоимость патентов и объем связанных налоговых поступлений.

Особое внимание уделяется интерпретации данных с учетом различий в методиках учета (постановка на миграционный учет, действующие патенты, среднегодовая численность иностранных трудовых мигрантов). Ввиду наличия неучтенных и теневых сегментов рынка труда все оценки рассматриваются как приближенные, что специально оговорено в соответствующих фрагментах текста.

Масштабы и динамика трудовой миграции в Московскую область . Общероссийские данные показывают, что после резкого снижения численности трудовых мигрантов в период пандемии COVID-19 (вплоть до сокращения их общей численности до 1,8 млн человек к осени 2020 г.)¹ внешняя трудовая миграция в Россию начала постепенно восстанавливаться, но не вернулась к пиковым значениям 2013–2014 гг., когда оценочная численность мигрантов на рынке труда достигала 6–7 млн человек (Подвойский, 2025).

На этом фоне Московская область демонстрирует более быстрый постпандемический «отскок». По оценкам региональных органов власти, среднегодовая численность иностранных трудовых мигрантов в области в 2021 г. составила 543,9 тыс. человек (увеличение на 75,2 % к цифрам 2020 г., когда в регионе было занято около 310 тыс. иностранных работников)1. Для сравнения, среднегодовая численность экономически активного населения Московской области оценивается примерно в 4 млн человек, т. е. доля мигрантов в потенциальной рабочей силе может приближаться к 13–14 %.

Данные миграционного учета подтверждают высокую роль региона в привлечении иностранной рабочей силы. В 2021 г. на четыре региона – Москву, Московскую область, Санкт-Петербург и Краснодарский край – приходилось 52,8 % всех постановок на учет для работы; доля Московской области составляла около 12,2 %, что соответствует примерно 1,3 млн фактов регистрации иностранных граждан с целью осуществления трудовой деятельности (из ~11 млн по России в целом)2. В 2024 г. тенденция сохранилась, Московская область осталась регионом – магнитом для трудовых мигрантов из стран СНГ.

За 12 месяцев 2025 г. общее число иностранцев, работающих в РФ по патенту, составило почти 2,3 млн человек. В тройку наиболее привлекательных для рабочих мигрантов регионов России вошли Москва (около 631 тыс.), Московская область (свыше 427 тыс.) и Санкт-Петербург (более 260 тыс.)3.

По данным платформы «Если быть точным», в 2019 г. в Московской области постоянно проживали около 129 тыс. иностранцев с длительным статусом пребывания, миграционное сальдо составляло +39,3 тыс. человек, а доля недокументированной трудовой миграции оценивалась примерно в 20,8 %4. Это свидетельствует о наличии значимого теневого сегмента, который не попадает в официальные статистические оценки, но фактически вовлечен в региональный рынок труда. Вследствие проверок в жилом секторе и местах трудовой деятельности мигрантов, нелегально находящихся на территории Московской области, было выдворено и депортировано 28 тыс. нарушителей5.

В совокупности приведенные показатели позволяют утверждать, что Московская область является одним из ключевых реципиентов трудовых мигрантов в России, уступая по масштабам притока в основном Москве, но существенно превосходя большинство других субъектов Федерации.

Отраслевая структура занятости мигрантов и институциональные условия . Данные региональных органов власти и социологических исследований показывают, что в Московской области трудовые мигранты из стран ближнего зарубежья концентрируются прежде всего в секторах, где традиционно наблюдаются дефицит отечественной рабочей силы и низкая привлекательность рабочих мест для местного населения. К ним относятся строительство и жилищнокоммунальное хозяйство, транспорт и логистика, розничная торговля и общественное питание, услуги по уборке и обслуживанию территорий, отдельные сегменты сельского хозяйства.

По результатам опроса Ю. Ф. Флоринской в Многофункциональном миграционном центре в Сахарово, проведенного в 2022–2023 гг., на долю строительных работ и жилищно-коммунальной сферы приходилось более трети трудоустроенных мигрантов Московского региона, около четверти – на сферу торговли и услуг, значительная часть была занята в логистике, складских операциях и доставке (Флоринская, 2023). Можно предположить, что для Московской области эта структура близка: сеть складских и логистических комплексов, оптово-распределительных центров и строящегося жилья формирует устойчивый спрос на относительно недорогую и мобильную рабочую силу. На сентябрь 2024 г. в регионе работают 366 тыс. мигрантов. Практически все они трудятся в пяти ключевых отраслях: строительство, обрабатывающие производства, торговля, транспортировка и хранение, сельское хозяйство1.

Институциональные условия занятости определяются прежде всего системой патентов. В 2023 г. размер фиксированного авансового платежа по патенту в Московской области составлял 6600 р. в месяц2. По результатам обсуждения в Московской областной думе, в 2024 г. в регионе по патентам работало около 378 тыс. иностранных граждан3. По данным Федерального казначейства, поступления НДФЛ от фиксированных авансовых платежей по мигрантским патентам в целом по России в 2024 г. составили 126,8 млрд р., из них в бюджет Московской области – 22,2 млрд р.4 Эти средства формируют значимую часть налоговой базы региона, косвенно поддерживая финансирование социальной инфраструктуры, от которой выигрывает и местное население.

Вместе с тем система патентов сопряжена с рисками усиления неформальной занятости. Как показывают исследования, часть работодателей и работников стремятся минимизировать расходы, переводя отношения в серую зону – либо за счет неполной оплаты патентов, либо через неоформленные трудовые договоры (Акьюлов, 2022; Чудиновских, 2020). Для Московской области это означает, что формальная статистика по патентам и разрешениям на работу недооценивает реальную численность и вклад мигрантов в экономику региона.

Социальные эффекты и уровень жизни населения Московской области . Влияние трудовой миграции на уровень и качество жизни населения области проявляется в двух измерениях – как на самих мигрантов, так и на местное население.

Для трудовых мигрантов из стран ближнего зарубежья регион представляет собой пространство не только возможностей, но и рисков. По данным опросов в Московском регионе, большинство респондентов – мужчины трудоспособного возраста без высшего образования, занятые в низко- и среднеквалифицированных видах труда с физической нагрузкой (Авдеева и др., 2025). Средний уровень их заработной платы, как правило, ниже средней по региону, но выше доходов, доступных на родине. При этом трудовые и жилищные условия часто далеки от стандартов достойного труда: распространены проживание в общежитиях и съемных квартирах с высокой скученностью, ненормированный рабочий день, задержки заработной платы. Это формирует специфический профиль уровня жизни мигрантов: повышенные трудовые доходы сочетаются с высокой материальной и социальной уязвимостью.

Для местного населения Московской области трудовая миграция имеет противоречивые последствия. С одной стороны, мигранты заполняют вакансии, которые не пользуются спросом у местных жителей, что позволяет сдерживать повышение стоимости услуг и поддерживать функционирование ключевых отраслей. Развитие строительства и жилищно-коммунальной сферы, в значительной степени опирающихся на труд мигрантов, расширяет предложение жилья и инфраструктуры, что в перспективе способствует улучшению жилищных условий домохозяйств. С другой стороны, конкуренция на рынке труда в нижних сегментах может усиливать давление на заработную плату для низкоквалифицированных работников, особенно в периферийных муниципалитетах.

Нельзя игнорировать и социально-психологические эффекты. По данным платформы «Если быть точным», в 2019 г. в Московской области было зарегистрировано 247 преступлений, совершенных иностранцами, при этом их доля в общем числе преступлений оставалась незна-чительной5. Однако в общественном дискурсе тема преступности мигрантов зачастую гипертрофируется, что усиливает ксенофобские настроения и может подрывать социальную интеграцию. Опыт других регионов показывает, что создание адаптационных центров, курсов языка и права, а также инфраструктуры медиации между мигрантами и местными сообществами позволяет снижать уровень конфликтности и способствовать формированию инклюзивной городской среды (Леденева, Вишневская, 2025).

С точки зрения уровня и качества жизни населения региона в целом влияние трудовой миграции проявляется через несколько каналов:

• •    экономический – вклад мигрантов в выпуск продукции и оказание услуг, налоговые поступления, развитие отдельных отраслей (строительства, логистики, услуг);

• •    демографический – частичная компенсация естественной убыли населения и старения рабочей силы, особенно в периферийных муниципалитетах;

• •    социальный – изменение структуры занятости, формирование многообразных культурных практик, а также потенциальное возрастание социальной напряженности при отсутствии эффективной интеграционной политики.

В терминах методологии оценки уровня жизни, предложенной в работах В. Н. Бобкова и Е. Ю. Меркуловой, трудовая миграция влияет на доходы, занятость, доступ к услугам и субъективное социальное самочувствие населения (Бобков и др., 2024; Меркулова и др., 2018). Для Московской области важно, чтобы экономические выгоды от трудовой миграции трансформировались в устойчивое повышение качества жизни как мигрантов, так и местных жителей, а не приводили к углублению социального неравенства и сегментации.

Заключение . Анализ показал, что трудовые мигранты стали важным ресурсом регионального развития Московской области. Вместе с тем устойчивое присутствие крупного массива трудовых мигрантов усиливает структурную сегментацию рынка труда, формирует зоны повышенной социальной уязвимости и требует целенаправленной миграционной и социальной политики. Для минимизации рисков и реализации возможностей трудовой миграции в целях повышения уровня жизни населения Московской области целесообразно:

• •    развивать механизмы максимизации легальной занятости иностранной рабочей силы, упрощая процедуры оформления патентов и одновременно усиливая контроль за соблюдением трудовых прав;

• •    расширять сеть адаптационных центров, образовательных и информационных программ для мигрантов, включая обучение русскому языку, основам права и нормам повседневного взаимодействия в принимающем обществе;

• •    интегрировать показатели, связанные с присутствием мигрантов, в региональные системы мониторинга уровня и качества жизни, что позволит более точно оценивать их вклад и влияние;

• •    рассматривать трудовую миграцию как элемент долгосрочной демографической и социальной стратегии региона, а не только как инструмент оперативного восполнения дефицита рабочей силы.

Реализация такой комплексной политики способна превратить трудовую миграцию в фактор устойчивого повышения уровня жизни населения Московской области, снизив при этом риски социальной напряженности и неформальной занятости.