Уголовно-правовые аспекты противодействия терроризму на транснациональном и национальном уровнях

События минувших десятилетий ХХ1‑го века свидетельствуют, что террористи‑ ческая преступность по‑прежнему несет в себе реальную угрозу международной безопасности и стабильности в различных регионах мира, а по сути же, бросает гло‑ бальный вызов всему человечеству. Однако, очевиден тот факт, что современное анти‑ террористическое, в том числе уголовное, законодательство многих стран все еще на‑ ходятся в процессе реформирования, что, впрочем, естественно, учитывая сегодняш‑ нюю динамику перемен социального, эко‑ номического, политического и правового характера. Логично будет утверждать, что упомянутый процесс — в поисках опти‑ мальной сопоставимости норм упомянутой отрасли в правовых системах различных государств — должен базироваться на ис‑ пользовании общемирового опыта, а так‑ же опыта конкретных стран, идет ли речь об их достижениях или просчетах. В этой связи, проводя анализ сложившейся ситу‑ ации в сфере борьбы с террористической преступностью на международном и наци‑ ональном уровне, необходимо касаться как международных нормативно‑правовых ак‑ тов, нормы которых являются обязательны‑ ми для всех присоединившихся государств, так и внутреннего уголовного законода‑ тельства различных стран. Эффективность противодействия терроризму является на‑ сущной проблемой на любом уровне, так как террор опасен для всех без исключения государств и наций, а значит, преступления террористической направленности явля‑ ются общественно опасными не только для отдельно взятых государств, но зачастую носят транснациональный характер. Ведь «терроризм — сложное социальное явле‑ ние и правовое реагирование на него носит многоаспектный характер» [7, c. 77].

Материалы и методы исследования

В процессе оценки сложившейся ситуа‑ ции нами анализировались нормативные источники, касающиеся проблемы законо‑ дательного регулирования борьбы с терро‑ ризмом в ряде стран мирового сообщества.

В качестве основных инструментов ис‑ следования были избраны такие общенауч‑ ные методики, как анализ и синтез, а так‑ же специальные методы социологического и формально‑юридического характера.

Описание исследования

• 1.    Как свидетельствуют доктринальные и нормотворческие попытки сформули‑ ровать содержательное определение терро‑ ристического акта, специалистами нередко использовалась «туманная» конструкция, характеризующая его как «применение ка‑ кого‑либо средства, способного террори‑ зировать население в целях уничтожения всякой социальной организации». Помимо этого, к терроризму предлагалось прирав‑ нивать «преднамеренное изготовление, хранение, использование или перевозку веществ или предметов, предназначен‑ ных для совершения данного правонару‑ шения» [2, c. 94]. При этом, не уточнялось, «относятся ли к террористическим актам только преступные деяния, направленные против другого конкретного государства или населения другого государства» [2, c. 102]. Но позже, что вполне логично, рас‑

• 2.    Несмотря на упомянутые трудно‑ сти, активная работа в этом направлении продолжается, причем, не только в рам‑ ках принятия международных конвенций, но еще более активно — на уровне зако‑ нотворчества конкретных государств. Это отражается и на типичных особенностях формулирования уголовно‑правовых норм, призванных противодействовать престу‑ плениям террористической направлен‑ ности, составы которых закреплены в на‑ циональном законодательстве многих государств [1] и обладают в силу этого опре‑ деленной спецификой.

ширилась по своему охвату и эта дефини‑ ция терроризма, в зависимости от обсто‑ ятельств, охватывающая более широкие международные ситуации с общественно опасными посягательствами против мира и безопасности человечества. Речь, таким образом, вполне обосновано шла и о меж‑ дународном терроризме, что предполагало необходимость международно‑правового сотрудничества, объединения усилий ши‑ рокого спектра государств в противодей‑ ствии террористическим угрозам [10; 12; 14].

Ярким примером, стимулирующим такое сотрудничество, явилось принятие 12 января 1998 г. решением Генеральной Ассамблеи ООН Международной конвен‑ ции о борьбе с бомбовым терроризмом. В данном документе было закреплено по‑ ложение, согласно которому государства обязаны стремиться к заключению специ‑ альных документов на двусторонней, реги‑ ональной и многосторонней основе и раз‑ работать с этой целью типовые соглашения о сотрудничестве». При этом подчеркива‑ лось, что «ООН считает терроризмом толь‑ ко особые деяния или деятельность», цель которых «запугать население или заставить правительство или международную органи‑ зацию совершить какое‑либо действие или воздержаться от его совершения» ¹ .

Следует подчеркнуть, что, следуя упо‑ мянутой рекомендации ООН о целесоо‑ бразности определения общих уголовно‑ правовых параметров террористических преступлений, большое внимание этому на уровне соответствующих межгосудар‑ ственных конвенций уделяется в ряде других межправительственных докумен‑ тов о борьбе с терроризмом. Так, в стра‑ нах европейского сообщества, кроме ис‑ пользования вышеупомянутого документа ООН, борьба с террористической угрозой регулируется в соответствии с Европей‑ ской конвенцией по борьбе с терроризмом от 27 января 1977 г.1 Важно также упомянуть Шанхайскую конвенцию о борьбе с терро‑ ризмом, экстремизмом и сепаратизмом от 15 июня 2001 г., в которой, в частности, отмечается, что «цель террористического деяния, в силу его характера или контекста заключается в том, чтобы запугать населе‑ ние, нарушить общественную безопасность или заставить органы власти либо между‑ народную организацию совершить како‑ е‑либо действие или воздержаться от его совершения»2.

В целом же, по подсчетам специали‑ стов, исследующих эту проблему, совре‑ менное международно‑правовое регули‑ рование, посвященное противодействию терроризму, насчитывает сегодня около тридцати региональных и универсальных, конвенций и соответствующих договоров. Вместе с тем, как справедливо подчеркива‑ ет Н. А. Чернядьева, до настоящего времени нет унифицированного международного правового блока, посвященного борьбе с терроризмом, а все принятые ранее и ра‑ тифицированные правовые акты носят сек‑ торальный или национальный характер, часть из них регулирует лишь отдельные вопросы противодействия террору [17, c. 3, 4, 70]. Что же касается препятствий для до‑ стижения максимального согласия по кар‑ динальным вопросам противодействия разгулу террористической активности в мире, то они объясняются — прямо или косвенно — чаще всего с политическими причинами и принципиальными расхож‑ дениями правового характера. В частно‑ сти, по мнению российских исследовате‑ лей, англо‑саксонское и романо‑германское право принципиально по‑разному оцени‑ вают суть и содержание соответствующих правовых событий, включая трактовку яв‑ ления и понятия террористического акта, а это, в свою очередь, порождает полити‑ ческое и правовое непонимание в рамках международного взаимодействия, влечет конфликты и рост политического напряже‑ ния между государствами [17, c. 4].

Так, в законодательстве Германии от‑ сутствует консолидированный норматив‑ ный акт, который был бы целиком посвя‑ щен правовому регулированию системы противодействия террористической пре‑ ступности. Фактически «вопросы борьбы с терроризмом регулируются в несколь‑ ких законодательных актах: в Уголов‑ ном кодексе, Уголовно‑процессуальном кодексе, Законе о судоустройстве, Законе о компенсации жертвам насильственных действий, а также в целом комплексе небольших законов, скромно называе‑ мых законами об изменении УК и УПК, но содержащих немаловажные законо‑ дательные новеллы в области борьбы с терроризмом (например, запрет кон‑ тактов задержанного или осужденного террориста с внешним миром, введение для террористов особого института явки с повинной) и т. д. [6, c. 71, c. 144]. При этом, уголовное законодательство Гер‑ мании все же не формулирует само по‑ нятие «терроризм», вероятно, базируясь на трактовке терроризма соответствую‑ щими международными конвенциями или в документах различных международных организаций. Поэтому в «рассматривае‑ мой норме германский законодатель лишь перечисляет те преступные деяния, совер‑ шение которых относится к проявлению терроризма» [13, c. 68].

В свою очередь, примечательной осо‑ бенностью французского уголовного права, касающейся, в том числе и регулирования уголовной ответственности за терроризм, является стремление законодателя к закре‑ плению в Уголовном кодексе и «реализации принципов и норм международного права, приоритетностью защиты прав личности и повышенной защитой особо уязвимых лиц, усилением ответственности за тяжкие преступления против личности, собствен‑ ности и государства» [15, c. 779]. В этом кон‑ тексте, согласно ст. 421‑1 УК Франции, «ак‑ тами терроризма являются деяния, которые намеренно связываются с какой‑либо ин‑ дивидуальной или коллективной операци‑ ей, имеющей целью существенно нарушить общественный порядок путем устрашения или террора» [16, c. 112]. Причем, перечень террористических составов достаточно широк и, в отличие от германского, фран‑ цузский УК предусматривает более дета‑ лизированную группу конкретных деяний, признаваемых актами терроризма. Приме‑ чательно, что, согласно УК Франции, они наказуемы вплоть до пожизненного уголов‑ ного заключения, а нести ответственность за них могут как физические, так и юриди‑ ческие лица.

Касаясь уголовного законодательства Великобритании, следует отметить прежде всего то, что его особенностью является отсутствие единой классификации пре‑ ступлений вообще и преступлений тер‑ рористической направленности в частно‑ сти. При этом, как отмечают специалисты, квалификация преступлений происходит по усмотрению лица, осуществляющего расследование, и не зависит ни от объекта преступного посягательства, ни от степени его важности, ни от тяжести преступления [3; С. 20]. Что же касается систематизация уголовного законодательства Великобрита‑ нии на законодательном уровне (включая и антитеррористические нормы), то она осуществляется чаще всего путем издания консолидирующих нормативных актов в виде статутов, но при этом «консолиди‑ рующие акты все равно не дают полной картины систематизации нормативных актов, в том числе из‑за действия прин‑ ципа, согласно которому принятые ранее законы не отменяются. Просто в них вно‑ сятся изменения и дополнения и издаются самостоятельные акты, имеющие такую же юридическую силу» [6, c. 34].

В настоящее время ответственность за терроризм предусмотрена в Велико‑ британии в довольно широком перечне нормативных актах, в частности в Законе о терроризме 2000 г., в Законе о противо‑ действии террористической деятельно‑ сти, преступлениях и безопасности 2001 г. и в ряде других. Но при этом — и надо от‑ дать должное корректности британского законодателя — антитеррористические нормативные документы Великобритании приведены в соответствие с положениями Европейской конвенции о пресечении тер‑ роризма 1977 г. и, таким образом, сегод‑ ня охватывают все «уровни» терроризма, а именно: международного и внутреннего, специфичного именно для Англии.

Следует отметить также наличие в британском законодательстве большого количества норм, существенно отличаю‑ щихся от антитеррористического законо‑ дательства других стран, в частности ФРГ и Франции, своим разнообразием и кон‑ кретностью формулировок. Так, в основ‑ ном британском антитеррористическом законе (Закон о терроризме 2000 г.) поня‑ тие терроризма определяется как «при‑ менение серьезного насилия (или угроза его применения) против любого лица, причинение серьезного вреда (или угро‑ за его причинения) имуществу, создание серьезного риска здоровью или безопас‑ ности общества или его части, а также серьезное вмешательство в обеспечение жизнедеятельности общества или подрыв электронных систем, если эти действия совершаются с целью повлиять на прави‑ тельство, запугать общество или его часть по политическим, религиозным, идеоло‑ гическим или расовым основаниям» [11, c. 92]. Но, не ограничившись этим пере‑ числением основных форм террористиче‑ ской деятельности в базовом законе, бри‑ танский законодатель счел необходимым расширять его, установив ответственность за изготовление радиоактивных устройств, владение ими или радиоактивными ма‑ териалами в целях использования их в террористических целях, а также за зло‑ употребление в террористических целях радиоактивными устройствами или ради‑ оактивными материалами, за использо‑ вание и повреждение ядерного объекта, за подготовку террористического акта. Эти деяния отнесены к тяжким преступлениям, и за них предусмотрена ответственность вплоть до пожизненного лишения сво‑ боды. И наконец, что актуально и вполне логично, в английском уголовном праве была закреплена ответственность за дея‑ ние, «сущность которого сводится к пре‑ пятствию расследования террористических преступлений. В частности, закон предус‑ матривает ответственность за разглашение чего‑либо, что вероятно может причинить вред расследованию террористической де‑ ятельности» [9, c. 52].

Что же касается Соединенных Шта‑ тов Америки, то горький опыт трагедии 11 сентября 2001 г., унесшей тысячи жизней американских граждан в результате терро‑ ристической атаки на Нью‑Йорк и Вашинг‑ тон, вынудил американского законодате‑ ля и правоприменителей активизировать меры уголовно‑правового противодействия терроризму. Речь идет, в частности, об акте 2001 года «О сплочении и укреплении Аме‑ рики путем обеспечения надлежащими средствами, необходимыми для пресечения и предупреждения терроризма» (Патриоти‑ ческий акт) ¹ . Но особенно примечательным по своей стратегической направленности явился Акт «Новая стратегия национальной безопасности США», принятый в феврале 2015 года ² .

Основные положения упомянутых нор‑ мативных актов были включены в Свод законов США — в Раздел 18, Главу 113В, содержащую нормы, посвященные про‑ тиводействию террористической угрозе на национальном и транснациональном уровне [3; c. 7]. Так, «в соответствии с Раз‑ делом 18 Свода законов США, внутренний терроризм предполагает опасное для жиз‑ ни людей и нарушающее законодательство Соединенных Штатов или отдельных шта‑ тов деяние, которое замышляется и совер‑ шается с целью запугивания гражданско‑ го населения путем угроз осуществления террористического акта либо фактически осуществляется с целью повлиять на спо‑ собность правительства руководить стра‑ ной» [3; c. 7]. Определение международного терроризма также содержится в Своде За‑ конов США и «означает (А) насильственные или иные действия, представляющие опас‑ ность для человеческой жизни, являющиеся нарушением уголовного законодательства США или иного государства; (В) действия, совершаемые с целью запугать гражданское население либо оказать влияние на поли‑ тику правительства; (с) действия, которые имеют место изначально вне территори‑ альной юрисдикции Соединенных Штатов или за пределами их национальных границ, но совершаемые преступниками с целью запугать или вынудить США или ту страну, где находится преступник, к удовлетворе‑ нию требований террористов» [2, c. 7–8; 3; 4; 8, c. 144]. Таким образом, антитеррори‑ стическое законодательство США демон‑ стрирует определенные попытки сочета‑ ния уголовно‑правового противодействия терроризму как на внутреннем, американ‑ ском, так и международном уровне, прав‑ да, на наш взгляд, без заметных успехов в плане эффективности предпринимаемых усилий.

Заключение и выводы

• 1.    С точки зрения современных исследова‑ телей, «до настоящего времени нет доста‑ точно унифицированного международного правового комплекса норм, посвященных

• 2.    В этой же связи, существуют основа‑ ния констатировать, что на сегодняшний день сходная для всех государств трактовка понятия терроризма в значительной степе‑ ни еще не сформулирована. И это связано с отсутствием единых критериев, которые позволили бы выявить основные составля‑ ющие элементы данного явления, достаточ‑ но четко сформулировать универсальные уголовно‑правовые аспекты терроризма,

• 3.    Суммируя вышесказанное, есть осно‑ вание утверждать, что самым существен‑ ным недостатком предпринимаемых го‑ сударствами мирового сообщества шагов по противодействию террористической опасности является отсутствие до сих пор систематичности в координации ими со‑ вместных действий по разработке и ис‑ пользованию законодательных и правопри‑ менительных рычагов, обеспечивающих эффективность таких усилий.

борьбе с терроризмом, а практически все, уже принятые нормативные акты, носят секторальный характер или регулируют лишь отдельные вопросы противодействия террору» [17, c. 3].

что, в свою очередь, неизбежно тормозит принятие эффективных правовых механиз‑ мов противодействия террористической преступности.