Указательные местоимения в языке кировских пермяков

Язык кировских пермяков, традиционно именуемый верхнекамским наречием коми-пермяцкого языка, представляет собой уникальную форму коми языка, развивавшуюся в условиях изолированности от основного этнического массива и сильного воздействия окружающих русских говоров. Исследуемый идиом распространен в верховьях Камы, на территории Афанасьевского района Кировской области. С конца XIX в. число носителей верхнекамского наречия неуклонно снижается. Так, перепись населения 2010 г. зафиксировала в Афанасьевском районе только 88 пермяков. Однако согласно специальному опросу о владении коми-пермяцким языком, проведенному в 2007 г. во всех населенных пунктах района, численность носителей верхнекамского наречия составила около 1 тыс. чел. (включая носителей как с высокой, так и с низкой языковой компетенцией). Сегодня полноценными носителями языка являются немногочисленные представители старшего и пожилого возраста. Все они билингвы, свободно владеющие русским языком. Родной язык используется ими исключительно в бытовой сфере. Анализ возрастного состава представителей исследуемого наречия свидетельствует о том, что передача коми языка в семье была окончательно прервана примерно в 1960–1970-е гг. Таким образом, в ситуации языкового сдвига изучение языка кировских пермяков приобретает особую актуальность. Документирование, синхронное описание данной территориальной разновидности коми языка с целью сохранения максимально подробной информации о ней является одной из главных задач современной коми диалектологии.

Предметом исследования в работе выступают указательные местоимения и их производные. Цель – рассмотрение их грамматических характеристик и особенностей функционирования в исследуемом идиоме.

68 ISSN 2076–2577 (print)

Обзор литературы

До настоящего времени язык кировских пермяков не был объектом специального синхронного научного исследования; кратко его особенности отражены в статье Г. А. Нечаева [4, 7–21 ] и обобщающем труде по коми-пермяцкой диалектологии Р. М. Баталовой [1, 221 - 223 ]. Лексика верхнекамского наречия в некоторой мере изложена в рукописном труде «Матерiалы для сравнительнаго словаря зюздинскаго пермяцкаго и глазовскаго вотскаго нарьчiй и бесерменскаго говора», хранящемся в Государственном архиве Кировской области. Автор и время создания словаря неизвестны.

В последнее десятилетие системное исследование языка кировских пермяков осуществляется Е. Н. Федосеевой и автором настоящей статьи на основе лингвистических материалов, собранных в экспедициях с 2002 по 2012 г. Результаты изучения отражены в ряде научных статей [5; 6; 7; 8; 9; 10; 11].

Теоретической базой для подготовки статьи послужили научные труды Г. В. Федюневой [12; 13; 14; 15], в которых детально исследованы природа коми местоимений, их морфологическая структура и формальная вариативность, указаны принципы классификации.

Материалы и методы

В основе исследования лежат лингвистические материалы, собранные нами в ходе нескольких экспедиций в район проживания кировских пермяков с 2002 по 2012 г. Эмпирический материал в статье приводится в фонематической транскрипции на кириллической основе, традиционно используемой в пермской диалектологии.

Результаты исследования и их обсуждение

Система указательных местоимений в коми языке, согласно исследованиям Федюневой, представляет собой сложную картину соответствий; существенные различия наблюдаются между коми-зырянскими и коми-пермяцкими диа-

PHILOLOGY лектами. В коми-зырянских диалектах основную оппозицию по дальности указания составляют местоимения с основами та- и си- / сы- ; плюральные формы в подавляющем большинстве образованы от указательных местоимений единственного числа с помощью субстантивного суффикса множественного числа -йас и его диалектных вариантов. В большинстве коми-пермяцких диалектов оппозиция по дальности указания представлена местоимениями эта , этийа ‘этот, эта, это’ и сийа ‘тот, та, то’; местоимение с основой та- практически утрачено; в качестве указательных местоимений множественного числа используется н - вая основа: нийа, найа, эна, энийа, эт-нийа ‘эти, те’ [15, 122–125 ].

Системе указательных местоимений языка кировских пермяков, имеющего переходный характер, присущи черты и коми-зырянских, и коми-пермяцких диалектов. Так, оппозицию по дальности указания составляют местомения: эта ‘этот’ и сийа (при быстром темпе речи са ) , редко эсийа ‘тот’. Ближнеуказательная основа та- , как и в коми-пермяцких диалектах, практически вышла из употребления; наблюдается лишь в составе сложного слова тайадöр ‘эта сторона’. Например: тайадöр поныс ‘конец этой стороны’; мэд'вэжöй мэл'н'ича тайадöрас ‘медвежья мельница в этой стороне’.

Формы множественного числа от т -вой ближнеуказательной основы образуются путем присоединения к ней субстантивного показателя множественности -йас : эта – этайас / этийас ‘этот, эта, это – эти’. Например: этайаслы ‘этим’; этайасыс , пис'н'айасыс ‘эти-то, песни’; а этийас пируйтöны эд ‘а эти-то пируют ведь’; этийас бос'тыны и гэзйас ылын л'эз'ыны ‘эти берут и на веревках спускают’; а этийасö тожно видины, коди ступил'и колхозас дак ‘а этих и ругают, которые вступили в колхоз’. В данном отношении исследуемый идиом примыкает к ареалу коми-зырянских диалектов. В качестве дальнеуказательного местоимения множественного числа, как и в коми-пермяцких диалектах, используется супплетивная н -вая основа: сийа – н'ийа /

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ н'иа ‘тот, та, то – те’. Например: н'ийалы ‘тем’; н'ийалон ‘у тех’; э'н'иа - пэрмйа-кйас ‘те – пермяки’.

Выступая в функции существительного, указательные местоимения изменяются по падежам подобно существительным, могут принимать указательную форму 3-го лица единственного числа. Например: вот эта помн'ита ‘вот это помню’; вот этö кос'тасö öвинын ‘вот это высушат в овине’; мэ жö ичöд вöлин эшö, но помн'ита вот это ‘я еще маленькая была, но помню вот это’; этасö л'убита лыд'д'ынысö ‘это люблю читать’; мийан папа ужалис этан , прöдавэцöн ‘наш отец работал этим, продавцом’; тожно эта-нас накладут сурас ‘затем этим положат в пиво’; эталöн д'эдыс шуис ‘у этого дед сказал’; жон'ихыс коз'нало этаыс-лы , н'эвэстаыслы ‘жених дарит этой, невесте’; вэтлимö за с'эмэнами этаö ‘ездили за семенами в это’; н'экытон эз ты-дал: н'и пытшкын, н'и этан ‘нигде не было видно: ни внутри, ни в этом’; зоноч-ка н 'э од 'д 'он ыжыд волин, пукало этаас , кухн'аас ‘сидит в этом, на кухне’; öрöшсö эд одзджык вöчалим этаыс' ‘квас ведь раньше делали из этого’; этайаслöн ‘у этих’; этайасылы ‘этим’; тöда, штö сийа стариннöй праз'н'ик чудö ‘знаю, что это старинный праздник Чудо’; туйö ышö сийöн ужалны ‘можно еще тем работать’; са мэ эг кыллы ‘это я не слышала’; эсийа ыжыджджык эшö ‘тот еще больше’; ботöдис сэс' чистö эвö ‘побил за то его’; н'ийалöн ‘у тех’; н'ийалы ‘тем’.

Употребляясь в роли определения, они, как правило, препозиционно примыкают к определяемому слову. Например: эта т'эрушкаын ‘в этом домишке’; вот эта куз'н'ичка ‘вот такой длины’; эта жöн'ихыскöд познакомилис' ‘с этим мужем познакомились’; коз'ыд сийа т'эркаас вöлин ‘холодно в том доме было’; вöчисö сийа мэстаö ‘сделали на том месте’; сийа магаз'инын ‘в том магазине’; сийа лунын вöлин пажар ‘в тот день был пожар’; сийа динын ‘в той стороне’; сийа пöраа ‘в ту пору’; öни том йöзыс оз тöдö н'иа пэсн'айассö ‘сейчас молодые не знают тех песен’; эрэт'н'и 'кйас н'иа жэнши-найас ‘еретики (букв. еретницы) те жен- щины’. Ближнеуказательное местоимение может находиться и в постпозиции: зоныс эта пукалö пызан дорын ‘мальчик этот сидит возле стола’; кн'игайас эта лыд'д'öмöс' ‘книги эти прочитаны’. Наблюдаются случаи согласования ближнеуказательного местоимения с определяемым словом в аккузативе: этö Ил'аöс с'о помн'ита ‘этого Илью все помню’.

Рассмотренные указательные основы являются производными для адъективных, адвербиальных и квантитативных указательных местоимений.

Адъективные указательные местоимения

В группе адъективных указательных местоимений оппозицию по дальности указания составляют местоимения эшöм / эшшöм ‘вот такой’ и сэшöм / сэтшöм ‘такой’. Например: и вот сийа эшö м слова вис'таис ‘и вот он такие слова сказал’; кы'шом д'э хоз'айэва, сэшом д'э и сус'эдко ‘какие, мол, хозяева, такой, мол, и домовой’; гвозд'анка – сэшöм вот карчага ил'и чугунка пис'кöдöма пыдöсас ‘гвоздянка – такая вот корчага или чугун с продырявленным дном’; сэтшом т'эркушка и строитисö ‘такой дом и строили’; мэ эшöм йа˙йсö эшö эг с'ойал ‘я такого мяса еще не ела’; вöлин эшшöм д'элö ‘было такое дело’.

Функционируя в роли существительного, исследуемые местоимения изменяются по падежам, употребляются в форме множественного числа: эшшöмöс д'э тожö т'эркаö оз тэчö, н'эспокойнöйа д'э потом оллöны ‘такую [ель] на дом не берут, неспокойно, мол, потом живут’; эшшöмйас динö вэтлöнö ‘к таким ходят’; вот эшшöмйассö мыл'акö эш шöктö ‘вот такие почему-то не разрешали’.

Адъективные указательные местоимения могут функционировать в роли частиц и указывать на высокую степень проявления качества / признака у предмета / лица: а сэшöм эд кöз'ыд, о-о-й! ‘а ведь так холодно, о-о-й!’; сэшöм са рожа ылын мичэн'чэк! ‘такой красивый он на лицо!’; а мэ эшшом пл'асун'н'а и эшшом пэвун'н'а! ‘а я такая плясунья и такая певунья!’.

Адвербиальные указательные местоимения места

Местоимения, указывающие на положение предмета или направление действия в пространстве, представлены в языке кировских пермяков большим количеством формальных вариантов.

В коми-зырянских диалектах основную оппозицию по дальности указания составляют местоимения тани ‘здесь’ ~ сэни ‘там’; в коми-пермяцких - эстон ‘здесь’ ~ сэччин ‘там’; а оппозиция татöн ‘здесь’ ~ сэтöн ‘там’ сохраняется и в тех, и в других [15, 172 ]. В исследуемом идиоме по дальности указания противопоставлены формы татöн ‘здесь’ ~ сэтöн ‘там’; ближнеуказательная основа тан- утрачена, но сохранилась основа сэн-. Большое распространение в верхнекамском наречии получила дальнеуказательная основа сэччан' ‘там’; характерная для коми-зырянских диалектов, однако ее ближнеуказательная пара таччан' ‘здесь’ не употребляется.

Ближнеуказательные местоимения образованы от основ та-, тат-, эт-, тачч-, эчч- с помощью показателей местных падежей и выражают значения ‘здесь’; ‘сюда’; ‘отсюда’:

• 1)    татон , этон ‘здесь’; тати, эти ‘здесь, по этому месту’;

• 2)    таччо , эччо ‘сюда’, эччодз ‘досюда’;

• 3)    тас'эн' ‘отсюда, от этого места’, та-тыс' ‘отсюда’.

Местоимения этöн ‘здесь’ и эти ‘здесь, по этому месту’; образованные соответственно от * этатöн и * этати , находят параллели в лузско-летском диалекте [2, 95 ; 15, 416 ]. Например: мый дырна эшö оланö татöн ? ‘как долго еще здесь пробудете?’; а вот этöн Л'эон'ид Пэтрович олис ‘а вот здесь Леонид Петрович жил’; тати вэтлисö ‘здесь, по этому месту ходили’; эти мунö вот ‘по этому месту идет, д'эрэвн'аö таччö ваисö ‘в деревню сюда привезли’; паласйасыс мэнам эмöсь, эччö и сэччö эмöс' ‘паласы у меня есть, сюда и туда есть’; са н'этшыштис, да сы˙лöн со-сыс вот эччöз' орис ‘он дернул, и у него рукав вот до этого места порвался’; вот эччöдз шорти вэс'кыда вуджаламö ; вот

PHILOLOGY тас'эн' сиччан'ö кыскалисö вöлйасöн н'иаöс ‘вот отсюда туда таскали на лошадях их’; гортлан' мöда тас'эн' ‘в сторону дома пойду отсюда’; кыс'тö вот татыс' вайалисö ‘откуда-то отсюда возили’.

Описываемые местоимения могут присоединять сегмент -ка , не имеющий семантико-грамматического значения: эта татöнка вöлин ‘это здесь было’; ми токо этöнка пйато˙кöн уж ко˙лчччимö ‘мы здесь только впятером остались’; таччöка пэрээхал'и ‘сюда переехали’; н'иа эччöка вэс'кыда мунисö ‘они сюда прямо пошли’; мам мийан родом татыс'ка ‘наша мама родом отсюда’.

Местоимение татыс' ‘отсюда’ может употребляться в функции определения: татыс' морт ‘здешний человек’; сылон вэсь гижома татыс' родословной ‘у него записана здешняя родословная’; в роли существительного, принимая субстантивный либо адъективный показатель множественности, посессивный суффикс 3-го л. ед. ч. -ыс : татыс'йас тожö вэтлалисö ‘здешние тоже ходили’; сэн н'э татыс'öс' олöнö ‘там не здешние живут’; сийа д'эвэт' годов вэтлис ар-мийа, татысьыс ‘он девять лет ходил в армию, здешний-то’.

Дальнеуказательные местоимения образованы от основ сэн- , сэт- , сэч- , сэч-чан'- с помощью показателей местных падежей и выражают значения ‘там’; ‘туда’ и ‘оттуда’. Основа сэччан' -, исторически возникшая на базе эгрессива, представлена большим количеством формальных вариантов: сэччан'-, сэччэн'-, сич-чан'-, сичан'-, сичан-, сиччэн'-, сичэн'-, с'чан'- , с'с'ан'-, с'с'эн'-, с'ан'-, с'эн'-, с'ан-, чан'-, чэн’ . Вариативность данной основы обусловлена как наличием в идиоме нескольких вариантов показателя эгрес-сива (- с'ан’, -с'эн’, -с'ан ), так и различными фонетическими преобразованиями внутри основы (элизии, ассимиляции): сэччан' / сиччан' > с'чан' > чан' ; сэччан' / сиччан' > с'чан' > с'с'ан' > с'ан’; сэ˙ччэн' / сичэ˙н' > с'с'эн' >с'эн’; сичан > с'ан . Кроме того, имеет место идиолектное варьирование:

• 1)    сэн, сээн, сэтöн, сичан, сичан’; с'чан’ ; сичэн’; сичан'ын, с'чан'ын, сиччан'ын, сэч-

• ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ чин, с'ан’; с'ан, с'с'ан'ын, с'эн’; с'эн'ын, с'с'эн’, чан'ын, сэччэн' ‘там’; сэт(и), сиччан'ти ‘там, по тому месту’. Например: д'эвэт' л'эт сэн прожил ‘девять лет там прожил’; огородйасыс мийан абу сээн ‘огородов у нас нет там’; сэтöн эм роз'ок пы˙дöсас ‘там есть отверстие на дне’; а сэччин тожö н'экин абы ‘а там тоже никого нет’; сичан кок ошти ‘там ноги потерял’; а сичан' Пэтровскöй д'эрэвн'а эшö эм ‘а там деревня Петровская еще есть’; сичан' ужэ Исайчи ‘там уже Исаево’; мый ти с'чан' вöчанö? ‘что вы там делаете?’; кувакушын, с'чан'эмос'старовэрйас ‘в Кувакуше, там есть староверы’; рöд'ит'эл'йас сичэн' олисö ‘родители там жили’; армийаа мунис и сичан'ын пöгиб ‘в армию ушел и там погиб’; с'чан'ын ужали ‘там работала’; сиччан'ын минам гор ‘там у меня печь’; айыс горома с'ан' конто по-нын ‘отец пахал там где-то в конце’; а с'ан с'ас н'эм абы ‘а там сейчас ничего нет’; ми с'с'ан'ын во'лим ‘мы там были’; с'эн' ужэ вöлин праз'н'ик покров ‘там уже был праздник Покров’; мийан с'эн'ын олöны роцвэн'икйас ‘у нас там живут родственники’; а мöд с'эн'ын дальшэ куталö ‘а другой там дальше ловит’; омут'н'инскöй с'с'эн' вöин совхоз ‘Омутнинский там был совхоз’; эта хоромина сулалö чан'ын ‘эта хоромина стоит там’; мэ сэччэн' чужи ‘я там родился’; кыт вöлин туй, сэт и н'иа из'д'ил'и ‘где была дорога, там они и ездили’;

• 2)    сэччо, сиччан’, сичано, сичан'о, сиччан'о, с'ан'о, чан'о, чэн'о ‘туда’. Например: мэ сэччö пэрэс'аду ‘я туда пересяду’; мама сичанö мийан прийэхала вон динö ‘мама наша туда приехала к брату’; сиччан' кыкнан койкау'лтас пырта-ли картошкайассö ‘туда под обе кровати заносила картошку’; и вот айыс и ма-мыс мунисö сичан'ö ‘и вот отец с матерью пошли туда’; вот тас'эн' сиччан'ö кыскалисö вöлйасöн н'иаöс ‘вот отсюда туда возили на лошадях их’; дэрэвн'ас'ыс л'эччисо н'иа починокас с'ан'о ‘из деревни спустились они в починок туда’; чан'ö из'д'или ‘туда ездили’; чэн'о груз'иччалим ‘туда загрузились’;

• 3)    сэтыс’, сэыс’, сичан'ыс’, сичанс'эн’, с'с'ан'с'ин’, сэччэн'с'эн’, сиччэн'ыс' ‘от-

• туда’. Например: мун сэтыс' ‘уйди оттуда’; пропусксö сэыс' н'э достал ‘пропуск оттуда не достал’; а ми ужэ тож-но с'с'ан'с'ин' кайимö ‘а мы уже затем оттуда поднялись’; сиччэн'ыс' вэс' разйэхал'ис' ‘оттуда все разъехались’.

Как и ближнеуказательные местоимения, дальнеуказательные часто присоединяют формант -ка : сэнка ми дал'шэ олимö н'эвна ‘там мы дальше пожили немного’; сэника уз'асö ‘там переночуют’; сээнка с'о орслимö ‘там постоянно’; сэтöнка гунайас ужö кöлхознöйöс' вöлинö ‘там гумна уже колхозные были’; а миан сэччан'ка чэрт'ож вэсöдöма вöлин ‘а у нас там новина расчищена была’; вэс' картошкайас сичан'ынка сис'мисö ‘вся картошка там сгнила’; и вот сиччан'ка гöримö и кöз'имö ‘и вот там пахали и сеяли’; мый вöлин сиччан'ынка ? ‘что там было?’; мийан татонка кычан, а чэнка вот порубовчи-ын вот пон ‘у нас здесь собаку называют словом “кычанˮ, а там, в Порубово – “понˮ ’; тэ мый чэнка вöчан? ‘ты что там делаешь’; сэтика оз кис'талö ‘там, то место не поливают’; кöиныс ог тöд вэрмас оз пырнысö сэччöка˙ ‘не знаю, сможет ли волк туда зайти’; сэччока гижан тэ, мэ эд адздза ‘туда пишешь ты, я ведь вижу’; приэхал'и волок сай-ас сичан'ка ‘приехали туда за волок’; мэ ту, кöн'эшнö, эг вэтлы сичан'öка ‘я то, конечно, не ходила туда’; мэ муни сиччан'öка вундыны ‘я пошла туда жать’; шöтасö сэччан'öка л'он ‘сложат туда лен’; купайччыны пыримö счан'ка ‘купаться залезли туда’; солсö потом чан'ака и тэчöнö ‘соль затем туда и кладут’; бол'шэ с'эн'ака из'д'итисö ‘чаще туда ездиди’; штабэл'л'ас тэчыны, тожно кыскалыны сэыс'ка ‘штабеля складывают, затем возят оттуда’.

Адвербиальные указательные местоимения времени

В верхнекамском наречии данный разряд представлен формами сэк, сэ˙кöсти ‘тогда’. Местоимение сэкости образовано от послеложной конструкции сэк кости ‘между тем, тогда’; широко употребляемой в коми диалектах. Например: сэк ужэ как раз вот вэжалисö быкöб ‘тогда как раз уже меняли все’; сэк эшö мэ ичöд вöлин ‘тогда я еще маленькой была’; сэкöсти ичöт мэ вöлин эшö ‘я тогда еще маленькая была’; сэкöсти начинал'и ыт-шкыны ‘тогда начинали косить’; сэкöсти пэтасö ул'ич ылö да с'ыласö ‘тогда выйдут на улицу и споют’.

Адвербиальные указательные местоимения образа действия

В исследуемом идиоме оппозицию по дальности указания составляют местоимения эз' / эз'и / эз'ика ‘вот так’ и сиз' / сиз'и / сиз'ика, сыз’, сыз'и ‘вон так’. Ближнеуказательная форма эз'и обнаруживает параллели в лузско-летском диалекте и коми-язьвинском наречии [3, 94 ; 4, 75 ]. Например: мый ти эта эз' ту вочано? ‘что вы это так делаете?’; оз кол олны эз' ту ‘не надо жить вот так то’; вот эз'и горöччан ‘вот так крикнешь’; вот эз' колö вöчны ‘вот так надо делать’; гöл'эн'окйас эз'ика поталасö, кынмасö, подолок ваöс' ‘голени вот так потрескаются, замерзнут, подол сырой’; сиз' жö поминайут, тöкö н'э сийа лунö ‘так же поминают, только не в тот день’; вот сиз'и ми и олам, öд'д'öн омö'ла ‘вот так мы и живем, очень плохо’; эс'л'и эм н'ан' кусок дак, с'уйан карманö да с'ойан, а он дак, сиз'ика и мунан ‘если есть кусок хлеба, засунешь в карман и поешь, а нет, дак, так и пойдешь’.

К этой группе относятся и местомения, образованные от дальнеуказательной адъективной основы сэшом / сэтшом : кыз'то са сэшöма хлопöдö ‘как-то так прихлопывает’; сэшöма олимö ‘так жили’. Случаи образования адъективных форм от местоимений эшöм / эшшöм не зафиксированы.

Квантитативные указательные местоимения

Данный разряд местоимений представлен формами эта мында ‘вот столько’ и сымда ‘столько’. Например: эта мында куз'гöм ‘вот на столько длинноват’; эта мында о˙ла дак, с'акöй историйа адздзы-ли ‘столько живу, дак, всякие истории видела’; вот сымда здат' колö ‘вот столько нужно сдать’; кыным öс'ин, сымда и бэр'озкайас султöдасö ‘сколько окон, столько и березок поставят’.

Заключение

Система указательных местоимений демонстрирует переходный характер языка кировских пермяков: ей присущи черты как коми-зырянской, так и коми-пермяцкой системы демонстративов. К особенностям системы можно отнести следующие моменты: 1) основную оппозицию по дальности указания составляют местоимения эта ‘этот, эта, это’ и сийа ‘тот’; 2) формы множественного числа образуются двумя способами: от ближнеуказательной основы посредством суффиксации, от дальнеуказательной – супплетивно; 3) имеются указательные основы, осложненные э -вой дейк-тической частицей: эта ‘этот’; эсийа ‘вон тот’; эн'иа ‘вот эти, те’; 4) производными от указательных основ являются адъективные, адвербиальные и квантитативные указательные местоимения; 5) большой пестротой форм отличается группа адвербиальных указательных местоимений места, что обусловлено различными фонетическими преобразованиями внутри основы, вариативностью суффиксальных элементов, а также идиолектными причинами.