Универсалистская модель мира: социально-философский анализ

Модель мира - это целостное отражение объективной реальности в человеческом сознании. Понятие «модель мира» является методологическим средством и применяется как в метафизической, так и в диалектической методологии науки. В рамках метафизической методологии разрабатывается и успешно реализуется универсалистская модель мира, а в диалектической методологии разрабатывается и успешно реализуется космическая модель мира.

Универсалистская модель мира основана на индивидуалистическом понимании окружающей действительности. В ней предполагается верховенство индивидуального над всеобщим. Данная модель объясняет вероятностное знание о мире и выступает как правдоподобная сущность мира, в котором «поведение человека определяется не столько объективной реальностью, сколько реальностью-для-себя, то есть системой субъективных представлений человека о реальности» [1, с. 82]. Другими словами, субъект познания произвольно конструирует, удваивает окружающую его действительность. В этой действительности ведущую роль приобретает стандарт индивидуальной свободы над общественной жизнью.

Универсалистская модель мира характеризуется построением искусственных гипотез, на основе которых происходит познание реальности, независимо от содержания внешнего мира. В результате чего появляется субъективная информация о реальности. В данном случае происходит конструирование знания, не имеющего аналогов в действительности, но претендующего на правдоподобие с определенной долей вероятности.

Таким образом, сконструированное знание выступает как интеллектуальный вымысел, как репрезентация действительности. «Репрезентация - это такая существенная характеристика науки, которая заключается в признании самостоятельности научного знания по отношению к предметному миру, в отрыве содержания знания как образа от его прообраза <...> интеллектуальному вымыслу в форме определенных правил языка науки, изобретаемых самими учеными» [2, с. 168]. Следовательно, основная характеристика репрезентации заключается в отрыве знаний от реальности, а также в получении не достоверного, а с некоторой долей вероятности правдоподобного знания. Из нее следует основная функция репрезентации: замещение, своеобразное удвоение объекта познания, основанное на соотношении, которое исследователь задает самостоятельно. Поэтому универсалистская модель мира представляет собой некую искусственно сконструированную реальность, основанную на правдоподобном, вероятностном знании.

Подобный способ отношения человека к миру актуализирует теорию познания как репрезентацию, как теорию замещения. Теория познания как репрезентация представляет собой знание, независимое от содержания внешнего мира и предполагает собственные критерии научного знания. Объектом исследования теории репрезентации выступает примышленная реальность, формирующаяся по принципу удвоения мира. М. Вартофский по этому поводу пишет, что репрезентация для обычного человека означает «во-первых <...> отношение «похожести» или «сходства», благодаря которому в одной вещи легко угадывается сходство с другой; и, во-вторых <...> что одна из вещей может в определенных аспектах «замещать», «представлять» или «репрезентировать» другую» [3, с. 57].

Так, в универсалистской модели мир изучается в условиях оторванности от всеобщей связи явлений, отдельности и изолированности предметов. На этом основании теория познания как репрезентация, как теория замещения действительности включает в себя методы идеализации, абстрагирования и другие, к которым исследователи обращались с древнейших времен до наших дней. Например, начиная со времен мифологического сознания, информация о мире, его устройстве и развитии выражалась в мифопоэтической модели. Знания о мире, конструируемые с помощью этой модели, отличались примышленностью и были значительно оторваны от объективной реальности. «В этом смысле мир есть результат переработки информации о среде и самом человеке, причем «человеческие» структуры и схемы часто экстраполируются на среду, которая описывается на языке антропоцентрических понятий» [4]. И мир воспринимался через систему субъективных образов.

Уже в античности универсалистская модель мира была популярна среди софистов. Они идеализировали всякое знание, которое позволило бы человеку стать независимым от природы и общества, пренебрегать всеобщей связью явлений и в соответствии со своими потребностями покорять и преобразовывать мир.

В Средние века построение универсалистской модели мира выразилось в «споре об универсалиях» между реалистами и номиналистами. Смыслом спора была соотнесенность родовых понятий и общих имен с объективной реальностью. Так, Боэций, представитель номиналистической традиции теоретизирования, утверждал, что объективный мир изучается не из своей природы, а из природы познающего. Фома Аквинский, сторонник реалистической традиции теоретизирования, утверждал, что общее, универсальное находится в Боге, существует трояко: до вещей, как идеи (в божественном разуме), в самих вещах, поскольку всеобщее есть сущность единичной вещи, и после вещей – в человеческом разуме, который абстрагирует общее от отдельных вещей и фиксирует его в понятии.

В Новое время под влиянием научно-технических революций и научно-технического прогресса теория познания разделилась на два направления: эмпиризм (в основе которого лежал практический опыт) и рационализм (в основе которого лежали логические рассуждения и теоретические обобщения). В результате вся информация о мире, которую человек воспринимает как внутреннее, принадлежащее своему разуму отделяется от внешнего, объективного мира.

Примышленную разумом человека реальность И. Кант назвал трансцендентальной реальностью. Философ считал, что эта реальность оторвана от объективности и носит исключительно вероятностный характер. В результате возникает модель мира как Универсум, в которой отрицается возможность изучения самой сущности вещи и которая опирается на абстрактные схемы. Абстрактные схемы И. Кант называл как «нечто такое, что нельзя привести к какому-либо образу, ибо схемы представляют вещи только так, как они являются, как трансцендентальный продукт воображения» [5, с. 251]. Следовательно, универсалистская модель мира в кантовской философии реализуется как трансцендентальная (или примышленная) реальность, оторванная от объективной реальности.

Итак, трансцендентальная реальность реализуется через идеализацию понятий, например как «идеальный газ», «материальная точка» и прочие. Например, Н.М. Чуринов подчеркивает, что трансцендентальная реальность «развертывается как следствие отвлечения ученого от всеобщей связи явлений. В результате такого отвлечения и возникает примышленная реальность» [6, с. 142].

Таким образом, универсалистская модель мира выступает как трансцендентальная реальность. Эта реальность вероятностная и примышленная. Она основана на индивидуалистическом понимании мира и предполагает верховенство индивидуального над всеобщим. Универсалистская модель мира формируется с помощью теории познания как теории репрезентации. В метафизической методологии универсалистская модель мира основана на вероятностном и правдоподобном знании о мире, формирующемся на основе абстрагирования и схематизации. Универсалистская модель мира отделена от объективной реальности, и ее характерной особенностью является удвоение действительности.

Ссылки:

• 1.    Басканский О.Е., Кучер Е.Н. Нейролингвистическое программирование как практическая область когнитивных наук // Вопросы философии. 2005. № 1. С. 82–100.

• 2.    Князев Н.А. Сущность и существование науки (проектный анализ). Красноярск, 2003, 250 с.

• 3.    Вартофский М. Модели. Репрезентации и научное понимание / пер. с англ. ; общ. ред. и послесл. И.Б. Новика и В.Н. Садовского. М., 1988. 508 с.

• 4.    Цит. по кн.: Кузнецов В.Г., Кузнецова И.Д., Миронов В.В., Момджян К.Х. Философия : учебник. М., 2004. С. 165 [Электронный ресурс]. URL: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/kuzn/04.php (дата обращения: 18.05.2014).

• 5.    Кант И. Критика чистого разума. Минск, 1998. 960 с.

• 6.    Боэций. «Утешение философией» и другие трактаты. М., 1990. 414 с.

• 7.    Чуринов Н.М. Совершенство и свобода : философские очерки. 2-е изд. Красноярск, 2003. 515 с.