Влияние программ университетского развития на внутреннюю трансформацию вузов-участников: случай проекта «5-100»
Автор: Соколов М.М.
Журнал: Университетское управление: практика и анализ @umj-ru
Рубрика: Трансформация университетов
Статья в выпуске: 1 т.30, 2026 года.
Бесплатный доступ
Одной из основных форм управления наукой в современном мире являются программы развития университетов, которые предоставляют вузам финансирование в обмен на обещание достичь некоторых количественных показателей. При этом предполагается, что стремление к выполнению показателей приведет к долгосрочной внутренней трансформации организаций-участников. В этой статье делается попытка оценить успешность такой политики на примере Проекта «5-100». Результатом Проекта должно было стать приближение российских вузов к модели исследовательского университета, в котором: (а) большинство сотрудников идентифицируют себя как исследователей и посвящают значительную часть своего рабочего времени занятиям наукой; (б) условия контрактов гибки и подразумевают значительное вознаграждение за научные достижения; (в) наем осуществляется на открытом рынке, а сетевые механизмы и инбридинг играют меньшую роль; (г) преподаватели в массовом порядке вовлечены в научную коммуникацию с интернациональной аудиторией. Мы использовали данные опроса ученых-экономистов, аффилированных с российскими вузами (N = 5025), который был проведен в октябре-декабре 2021 года, чтобы оценить, насколько в момент завершения Проекта вузы-участники отличались по этим параметрам от остальных российских вузов. Результаты неоднозначны: хотя по большинству переменных существует статистически значимая разница между вузами-участниками и прочими вузами, эффект (а) сравнительно незначителен, а (б) в основном обязан своим появлением Высшей школе экономики и исчезает, когда сотрудники этого университета исключаются из выборки. Так, сотрудники прочих вузов-участников преподают столько же аудиторных часов, не более мобильны, не нашли работу на открытом рынке труда, не имеют большего опыта взаимодействия с международными научными журналами и лишь в небольшой степени сильнее идентифицируют себя с ролью исследователя и погружены в чтение иноязычной литературы. Данные ставят под сомнение возможность того, что результатом программы развития стала внутренняя трансформация большинства вузов-участников, а не поверхностная оптимизация.
Социология организаций, социология высшего образования, высшее образование в России, организационная стратификация, программы развития университетов, трансформация университетов, проект «5-100»
Короткий адрес: https://sciup.org/142247847
IDR: 142247847 | DOI: 10.15826/umpa.2026.01.007
Assessing the impact of the “5-100 Project” on the internal transformation of Russian elite universities
One of the main (if not the primary) goals of the “5-100 Project” declared to be the internal transformation of Russian universities. It was assumed that the need to meet the program’s indicators would lead participating universities to recognize the necessity of deep reforms. The intended outcome was convergence toward the model of a research university, in which (a) most faculty identify as researchers and devote a significant share of their working time to research; (b) employment contracts are flexible and provide substantial rewards for academic achievements; (c) hiring takes place on the open market, while networking mechanisms and inbreeding play a smaller role; and (d) faculty are widely involved in scientific communication with an international audience. We use data from a survey of economists affiliated with Russian universities (N = 5,025), conducted in October-December 2021, to assess the extent to which, by the conclusion of the Project, participating universities differed from other Russian universities on these parameters. The results are mixed: although for most variables there is a statistically significant difference between participating and other universities, the effect (a) is comparatively small, and (b) is largely due to a single university-the Higher School of Economics-and disappears once its faculty are excluded from the sample. For example, faculty at other participating universities do not teach fewer classroom hours, are not more mobile, are not hired on the open labor market, do not have greater experience publishing internationally, and only to a limited extent identify more strongly with the role of researcher or engage more deeply with foreign-language literature. The data cast doubt on whether the Project resulted in the internal transformation of most participating universities rather than in superficial optimization.
