Внутренние угрозы: уголовные регулятивные механизмы обеспечения национальной безопасности в нормах общей части УК РФ

Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Москва, Россия, ,

Комплексный характер гибридных угроз, проявляемых в ходе проведения специальной военной операции как результат геополитической трансформации (Кучерявый, 2015), указывает на следствие внешнего враждебного вмешательства во внутренние социально-политические процессы адаптации населения воссоединенных регионов России (Ильин, Морев, 2023), где деструктивные действия каждого жителя должны оцениваться адекватно объему и форме деяний, предоставляя при этом возможность отказаться от преступных намерений или компенсировать последствия через содействие в выявлении и пресечении иных угрозообразующих процессов. Необходимость гармонизации общественных отношений продиктована политическим решением руководства страны по интеграции освобожденных территорий в российское политико-правовое и социально-экономическое пространство (Папулов, Залужный, 2026).

Объектом исследования являются дефекты системы индивидуализации уголовной ответственности, снижающие эффективность обеспечения национальной безопасности.

Предметом выступают уголовные регулятивные механизмы обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.

Вызовы времени требуют адекватной трансформации не только специальных составов преступлений, но и общих регулирующих институтов уголовного права, которые обеспечивают индивидуализацию наказания, учет повышенной общественной опасности и стимулирование социально одобряемого поведения в экстремальных условиях (Григорьев, 2022).

Однако действующие регулятивные механизмы Уголовного кодекса РФ ‒ система отягчающих и смягчающих обстоятельств, нормы о крайней необходимости и деятельном раскаянии ‒ были сформированы в иных геополитических реалиях и зачастую оказываются слишком узкими или ригидными для адекватной правовой оценки деяний в условиях гибридного конфликта. Их пробелы и недостаточная гибкость не только затрудняют работу правоприменителя, но и могут приводить к дисбалансу между эффективностью защиты национальной безопасности и соблюдением принципов соразмерности и справедливости наказания (Долгополов и др., 2023). В связи с этим назрела объективная необходимость переосмысления и развития этих ключевых институтов Общей части уголовного права в рамках единой концепции, позволяющей правовой системе динамично адаптироваться к новым вызовам, не нарушая при этом фундаментальных правовых гарантий (Папулов, 2026).

Наиболее очевидным пробелом является несоответствие перечня отягчающих обстоятельств реалиям конфликта, не ограничивающегося формальным объявлением войны или военного положения.

В частности, ст. 63 УК РФ1, а именно п. «л» ч. 1, охватывает совершение преступления в условиях военного положения или военного времени, но не учитывает контекст совершения преступления в условиях специального правового режима. Не находят должного юридического отражения правовой статус СВО и иные специальные правовые режимы, устанавливающие особые меры охраны национальных интересов на заданных территориях, что не позволяет правоприменителю в полной мере учесть повышенную общественную опасность любого преступления, совершенного в обстановке гибридного конфликта или направленного на ослабление обороноспособности страны. Этот формально-юридический разрыв между реальной оперативной обстановкой и конструкцией нормы снижает превентивный и карательный потенциал уголовного закона (Коржевский, 2020).

Для устранения этого пробела в ст. 63 УК РФ целесообразно изменить существующую формулировку отягчающего обстоятельства, связанного с совершением преступления в условиях мобилизации или военного времени в п. «л» ч. 1, на более универсальную: «Совершение преступления в условиях чрезвычайного положения, стихийного бедствия, общественных катаклизмов, массовых беспорядков, периода мобилизации, а также в условиях действия специального правового режима, военного положения, вооруженного конфликта или ведения боевых действий». Это позволит учитывать контекст текущего противостояния, когда деструктивные действия, даже формально не связанные с насилием, наносят ущерб национальной безопасности, сопоставимый с последствиями классических диверсий, усиливая тем самым превентивный эффект уголовного законодательства в условиях современных вызовов (Михайлов, Зыков, 2024).

Развитие научно-технического прогресса и распространение методов социальной инженерии ставят перед обществом потребность в разработке эффективных правовых механизмов реагирования на соответствующие вызовы в условиях конфронтации (Борщенко, 2018). В этой связи предлагается дополнить перечень отягчающих обстоятельств ст. 63 УК РФ новыми квалификаторами, такими как совершение преступления с использованием специальных навыков работы в информационно-телекоммуникационных сетях или специальных технических средств, а также трансграничный характер преступной деятельности.

Параллельно необходимо развитие и стимулирующих, смягчающих механизмов. Своевременное информирование о негативных обстоятельствах, позволяющее исключить или минимизировать негативные последствия, может служить основанием для освобождения от уголовной ответственности по ст. 75 УК РФ «Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием» или существенного смягчения наказания по ст. 61 УК РФ «Обстоятельства, смягчающие наказание». Это создаст сбалансированный механизм, побуждающий лиц, вовлеченных в деструктивную деятельность, к сотрудничеству с государственными структурами, что особенно ценно в условиях латентного противодействия, где основная сложность заключается именно в выявлении и доказывании.

Аналогичной конкретизации требует институт крайней необходимости, предусмотренный ст. 39 УК РФ. В обстановке быстротекущего кризиса, высокой степени угрозы, дефицита времени и информации должностные лица, а также граждане могут быть вынуждены действовать на грани правового поля или даже с его формальным нарушением для предотвращения более тяжких последствий для государственной безопасности. Предлагаемое уточнение должно осуществляться посредством детализированного воспроизведения элементов, предусмотренных моделью ст. 106.7 УК РФ, где ключевое значение придается принципу пропорциональности причиненного вреда относительно предотвращенного ущерба, а также характеристикам ситуации, отмечаемым предельно сжатым периодом времени для принятия решения и отсутствием разумных альтернатив, при котором промедление может повлечь более тяжкие последствия. Такая конкретизация позволит исключить неопределенность и сомнения при принятии сложных решений, более точно определять пределы допустимого риска и обосновывать собственные действия в критических ситуациях, обеспечит дополнительную правовую безопасность.

В целях укрепления социальной стабильности в условиях проведения СВО и обеспечения неотвратимости ответственности лиц, воспользовавшихся лояльностью государства и получивших российское гражданство, но впоследствии проявивших деструктивную ориентацию, указывающую на нежелательность их пребывания на территории России, предлагается законодательно закрепить упрощенный судебный механизм лишения гражданства с последующим выдворением в страну исхода (Пискайкина и др., 2025). Данная комплексная процедура должна соответствовать основаниям прекращения гражданства за действия, создающие угрозу национальной безопасности (Манин, Климашина, 2023), а также механизмам, применяемым при банкротстве1.

Процесс должен предусматривать государственную оценку и справедливую компенсацию2 изымаемого недвижимого имущества выдворяемому лицу, с последующей передачей в государственный жилищный фонд для удовлетворения социальных потребностей в качестве служебного или социального. Одновременно, в отдельно оправданных случаях целесообразно применение механизма ресоциализации правонарушителей, предполагающего исправительные работы для удовлетворения потребностей социально-экономических систем в условиях контролируемого или изолированного режима. Это не только обеспечивает неотвратимость ответственности, но и демонстрирует обществу прагматичную справедливость власти, укрепляя социальную консолидацию.

Предлагаемые изменения в регулирующие институты Уголовного кодекса РФ не являются изолированными мерами, а представляют собой элементы системной модернизации, направленной на формирование «уголовного управления» - концепции, рассматривающей уголовное право как динамичный инструмент предупреждения и нейтрализации угроз в условиях нестабильности. В.В. Антонченко (2025) описывает легитимное принуждение и право как ресурсы государственного и социального прогресса. Такой подход согласуется с позицией Н.В. Щедрина, который обосновывает необходимость перехода от реактивной карательной функции к проактивному управлению рисками в сфере национальной безопасности (Щедрин, 2018).

Теоретической основой для данных преобразований служат работы по методологии уголовно-правового регулирования. Г.О. Петрова догматически классифицирует уголовно-процессуальные методы (запрещающий, уполномочивающий, стимулирующий), определяет правильное их применение как инструмент развития правоприменительной практики, включая сферу государственных преступлений. Автор отмечает, что эффективность уголовного закона напрямую зависит от сбалансированности и гибкости его регулятивных механизмов - системы общих и специальных норм, обстоятельств, исключающих и смягчающих ответственность (Петрова, 2012). Внесение поправок в ст. 39, 61, 63, 75 УК РФ следует именно этой логике, обеспечивая необходимую калибровку правового воздействия в зависимости от контекста совершения деяния и посткриминального поведения лица.

Ключевое предложение о введении универсальной формулировки об отягчающем обстоятельстве «в условиях действия специального правового режима» находит поддержку в исследованиях о систематизации уголовного законодательства. В.Н. Сизова подчеркивает, что устойчивость правовой системы к новым вызовам обеспечивается не бесконечным созданием новых составов, а развитием общих институтов, способных охватить изменяющуюся реальность (Сизова, 2023). Это позволяет избежать фрагментарности и сохранить целостность кодифицированного акта, о важности чего в контексте реформ пишет и Л.К. Савюк (2013).

Только синергия глубокой теоретической проработки, выраженной в трудах ведущих правоведов, и анализа эффективной зарубежной практики позволяет сформировать комплексный и научно обоснованный проект модернизации. Реализация этих предложений направлена на создание адаптивной, пропорциональной и превентивной уголовно-правовой системы, способной адекватно отвечать на вызовы гибридного времени, защищая при этом фундаментальные принципы законности, справедливости и прав человека.

Актуальность и практическая значимость предлагаемых новелл в области криминализации деструктивных деяний неизмеримо возрастает при их интеграции в обновленную систему уголовно-правовых регулятивных механизмов. Индивидуализация ответственности и наказания становится ключевым инструментом адекватного ответа на гибридные угрозы, обеспечивая необходимую гибкость правоприменения в условиях специальных правовых режимов. Действующая система общих институтов Уголовного кодекса РФ в ее нынешнем виде демонстрирует существенное отставание от требований времени.

Однако эффективная регулятивная система должна быть сбалансированной, сочетая строгость с гуманизмом и стимулируя социально одобряемое поведение. В этом аспекте критически важным является развитие института деятельного раскаяния (ст. 75 УК РФ) и уточнение обстоятельств, смягчающих наказание (ст. 61 УК РФ). Своевременное информирование государственных органов о готовящихся актах саботажа или иной подрывной деятельности, способствующее предотвращению ущерба или его минимизации, должно служить не только основанием для существенного смягчения наказания, но в исключительных случаях ‒ и для освобождения от уголовной ответственности. Данный подход формирует значительный мотивационный фактор к отказу от участия в деструктивной деятельности.

Комплексное обновление регулятивных механизмов УК РФ - от детализации общих институтов до внедрения специальных превентивных инструментов - является необходимым условием для трансформации уголовного права из инструмента карательного реагирования в систему проактивного управления рисками национальной безопасности. Только такая система способна гибко и адекватно противостоять многообразным вызовам гибридного конфликта, обеспечивая устойчивость государственного управления в критический период.

Таким образом, модернизация регулирующих механизмов УК РФ ‒ развитие системы отягчающих и смягчающих обстоятельств, конкретизация норм о крайней необходимости, деятельном раскаянии и сотрудничестве с государством, а также введение института лишения гражданства ‒ представляет собой системный и концептуально выверенный ответ на настоятельную необходимость адекватной, дифференцированной и пропорциональной уголовно-правовой оценки общественно опасных деяний в условиях гибридного конфликта и действия специальных правовых режимов.

Реализация данных предложений создаст гибкий юридический инструментарий, позволяющий правоприменителю не только формально квалифицировать действия, но и в полной мере учитывать конкретный оперативный контекст, повышенную степень общественной опасности, а также мотивы и посткриминальное поведение лица.

Это будет способствовать неуклонному соблюдению фундаментальных правовых принципов законности, справедливости и гуманизма, обеспечивая тем самым необходимый баланс между эффективностью государственного принуждения и защитой прав личности. В конечном счете, указанные меры направлены на формирование прочной правовой основы, которая усилит защищенность конституционного строя, государственного суверенитета и общественной стабильности в условиях трансформирующихся угроз (Шевченко, Титов, 2015).

Новизна исследования обусловлена сопоставлением специфического контекста внутренних угроз, возникающих в рамках государственного использования специальных правовых режимов, имеющегося арсенала методов уголовного управления. Концептуализация нового правового инструмента в виде лишения гражданства у враждебных элементов позволяет рассматривать его как санкционирующий механизм для защиты национальной безопасности. Практикоориентированные рекомендации по внесению конкретных поправок в УК РФ направлены на развитие системы индивидуализации ответственности, повышения как общей действенности карательных мер, так и стимулирующего управляющего воздействия. Исследование расширяет теоретические представления о функционировании уголовно-правовых институтов в экстраординарных ситуациях и способствует разработке практических мер по укреплению национальной безопасности.