Восточное направление политики петра великого: предпосылки и причины

Введение .

На рубеже XVII–XVIII веков Московское царство практически не имело доступа к морям, за ис- ключением Белого моря. В тоже время, на Белом море суровые северные условия означали возможность судоходства только четыре месяца в году – от середины мая до конца сентября.

Без доступа к морям государство того времени не могло успешно развиваться. Это привело Петра I к пониманию необходимости резкой активизации внешней политики страны по всем сторонам света. Восточное направление политики государства остается наименее изученным. Однако именно Петр Алексеевич преобразовал российское освоение севера Тихоокеанского региона, начавшееся еще в XVII веке, в целенаправленную государственную политику по открытию и освоению тихоокеанских территорий. В отличии от северо-западного (война с Швецией), южного (Азовские и Прутский походы) и юговосточного (Каспийский поход) направлений, восточное направление проходило, прежде всего, мирным путем. Итоги развития восточного направления означали для Московского царства, а затем для Российской империи, осознание своими Сибири и Дальнего Востока и существенным образом сказались на формирование российской идентичности [10, с. 32].

В связи с вышеизложенным, необходимо проанализировать причины, цели и результаты восточного направления политики Петра Алексеевича за все время его царствования.

Актуальность исследования обосновывается важностью Петровской эпохи для дальнейшего понимания многих процессов, происходивших на севере Тихого океана.

Новизна указанной темы обусловлена комплексным подходом, который позволяет рассмотреть проблематику с разных сторон и изучить мало освещенные в исследовательской литературе темы.

Работа основана на цивилизационном подходе. Восточное направление политики Петра Великого рассматривается в контексте истории России как государства-цивилизации.

При написании статьи были использованы принципы историзма, объективности и системного анализа, традиционные методы исследования: сравнительный, описательный и метод источниковедческого анализа.

При рассмотрении исследовательских вопросов применялись общенаучные методы (анализ, синтез), теоретические исторические методы (биографический, ретроспективный) и методы смежных исторических дисциплин: исторической географии и статистики.

В результате, восточная политика Петра I была изучена с точки зрения геополитической обстановки, развития международных отношений, сложившихся политических, экономических, научных обстоятельств, а также с точки зрения значения личности, в первую очередь, Петра Великого. Применение методов исторической географии значительно дополняет информацию, представленную в письменных источниках.

Методика исследования опирается на принципы изучения Петровской эпохи, предложенные де- каном факультета истории, политологии и права Государственного университета просвещения, профессором В.Э. Багдасаряном, профессором Ярославского государственного университета имени П.Г. Демидова и Государственного университета просвещения Ю.Ю. Иерусалимским, профессором РУДН С.И. Реснянским и председателем Ярославского церковно-исторического общества, архимандритом Сильвестром (С.П. Лукашенко) [1, с. 7–81; 162–194], а также на принципы изучения восточной политики Российской империи, приведенные главным научным сотрудником Института всеобщей истории Российской академии наук, профессором А.Ю. Петровым [8].

Обсуждение . Результаты .

На стыке XVII–XVIII веков у молодого царя Петра I и его сподвижников стало формироваться устойчивое внимание к обширному региону на северо-западе Тихого океана, прежде всего к полуострову Камчатка. Поданные Петра Алексеевича в 1680–1690-х годах провели несколько походов в указанном направлении. Так, были совершены экспедиции Ивана Голыгина с тринадцатью промысловыми людьми и служилыми казаками от Анадыря до «Коряцкой земли» (1686 и 1688 годы), а также приказчика Анадырского острога Василия Кузнецова. Отряд последнего направился из Анадыря на Олюторской полуостров (1688 год). Легендарное путешествие казака Царицына на Камчатский полуостров датируется 1690 годом, но достоверных документальных свидетельств не сохранилось.

В тоже время не вызывают сомнений проведение экспедиций под руководством Луки Морозко (1695–1696 годы) и Владимира Атласова (1696– 1699 годы). Именно вышеназванные визионеры дали старт официальному российскому изучению Камчатки. Первые контуры Камчатки, пусть далеко и не точные, были обозначены на чертеже Семёна Ульяновича Ремезова, занимавшегося в 1696–1697 годах описанием различных сибирских регионов. Конечно, стоит учитывать, что данный чертеж Ремезова основан на опросах населения, а не на топографических принципах изучения местности и ориентирован в отличии от современных карт на юг, но, тем не менее, это был еще один шаг в освоении северо-востока Азии. Изучение Дальнего Востока и изыскания в водах Тихого океана проводились российскими тихоокеанскими экспедициями конца XVII – первой половины XVIII века.

Отношения бургомистра Амстердама, ученого в области географии Николааса Витсена и молодого царя Петра Алексеевича также свидетельствуют о том, что в конце XVII столетия в Московском царстве сформировалось устойчивое внимание к полуострову Камчатка и восточнее него. В 1687 году на карте, подготовленной на основе русских чертежей, Николаас Витсен обозначил полуостров, который, по его суждению, возможно перешейком соединялся с Северной Америкой.

Петр I еще контактировал с известным немецким исследователем Готфридом Лейбницем, который считал возможным проложить путь из Московского царства в Северную Америку, используя северо-восточную часть Азии. Вышеупомянутые голландский и немецкий ученые в свою очередь также контактировали друг с другом по поводу освоения Америки [7, с. 64–65].

Важной предпосылкой освоения севера-западного побережья Тихого океана являлся научный интерес. На рубеже XVII–XVIII веков север Тихого океана оставался, по большей части, белым пятном. Вместе с тем, российские власти в конце XVII века знали о наличии пролива между Азией и Америкой [4, с. 44–45]. В тоже время, этих данных было недостаточно, и они нуждались в проверке. Это обстоятельство способствовало проведению новых научных, прежде всего географических, изысканий.

Существенной в политическом аспекте проблемой стало определение границ России. В самом начале 1719 года по указу Петра Великого два геодезиста были направлены на Камчатский полуостров, а еще через две недели – один геодезист «на Каспийское море для сочинения оному новейшей карты» [ГИМ, ф. 45. ед. х. 1, Б. 123. л. 41–41 об.].

В 1720 году Пётр Великий приказал начать инструментальный обмер всей территории России с конечной целью получить первую генеральную карту страны. В недавно созданные губернии были командированы лица, специально обученные составлению карт. Для этого в вышеуказанные территориальные административные образования направлялись специальные законодательные акты [РГАДА, ф. 248. оп. 18. ед. хр. 1201. д. 60. л. 173–175].

Успешная внешняя политика, развитие экономики, науки и техники, усовершенствование судостроения, подготовка квалифицированных кадров позволили подготовить и осуществить крупные тихоокеанских экспедиций. Завершение войны со Швецией стало предпосылкой их организации. Вместе планы по изучению Тихого океана появились намного раньше начала войны. А организация плаваний стало закономерным решением по реализации ранее сформулированных идей.

Освоение новых территорий было необходимо с экономической точки зрения. Новые земли означали новые районы по добыче пушнины, полезных ископаемых и морского зверя [2; 3]. В 1715 году был издан Указ «Об отправлении в Сибирь доктора Мессершмидта для изыскания вещей, касающихся до натуральной истории» [ГИМ, ф. 45. уд. х. 1, Б. 123. л. 15]. Тихоокеанские экспедиции также были обязаны расширять сведения о природных богатствах Северо -Тихоокеанского края.

Восточная политика подразумевала не только присоединение новых территорий, но и усиление

роли государства на севере Тихого океана. В начале XVIII века приобретение и освоение новых территорий регулировалось правом перво-открытия и первозаселения. Значение имело включение новых земель в экономический оборот [11]. Владения за океаном усиливали положение страны на международной арене. Стремительное освоение иностранными державами Северной Америки оказало влияние на продвижение русских людей в регионе [9, с. 268]. Также оставалось важным усиление обороноспособности страны.

Одной из причин движения на Восток стала торговля. В монографии «Идеология Петра I: историческая развилка и выбор модели развития государства» говорится: «Следовательно, российскую активность на Тихом океане можно рассматривать как этап реализации замысла Петра об установлении торгового пути со странами Азии: Индией и Японией. Северо-Восточный проход от Северного ледовитого океана к Тихому океану, находящийся под контролем России, несомненно, был желательной частью этого замысла» [1, с. 185].

С.М. Соловьев отмечал: «Петр не спускал глаз с Востока, зная хорошо его значение для России, зная, что материальное благосостояние России поднимется, когда она станет посредницей в торговом отношении между Европой и Азией» [13].

Стоит отметить, что идеи организации плаваний к Северной Америке были многочисленными [3, с. 290]. Представляется, что Петр Первый был с ними хорошо знаком и, в некоторой степени, учитывал положения проектов при дальнейшей реализации намеченных планов по освоению региона [6, с. 80–81].

Освоение северной части Тихоокеанского региона было неразрывно связано с распространением Православия. Среди участников российских тихоокеанских экспедиций находились священнослужители. На новых территориях строились церкви и часовни, христианские идеи и традиции привносились на дальние окраины, закладывалось духовно-нравственное наследие в регионе [12].

Заключение .

Международная обстановка, научный интерес к новым землям, экономические выгоды стали причинами усиления исследовательской деятельности на севере Тихого океана. Петр I усилил и сформировал направление в восточной политике государства, идеи по реализации которого долго обдумывались правителем до организации Первой Камчатской экспедиции. Благодаря личности императора, географические исследования стали целенаправленным, многозадачным процессом, а исследовательские экспедиции полностью стали контролироваться государством [5].

В эпоху Дворцовых переворотов идеи по освоению Севера Тихоокеанского региона, заложенные Петром Великим, не потеряли своей актуальности. Организация новой крупной правительственной экспедиции, которой стала Вторя Камчатская экспедиция, была логическим продолжением истории освоения указанных территорий.

Таким образом, в данной публикации были рассмотрены сложившиеся обстоятельства, которые оказали влияние на формирование интере- са к исследованию Северо-Тихоокеанского региона в начале XVIII века. Удалось проанализировать неотъемлемую роль личности императора в формировании восточного направления политики государства, систематизировать причины движения на Восток, раскрыть интерес людей петровской эпохи к изучению региона.

Первая половина XVIII века стала временем, в которое были заложены основы целенаправленного государственного освоения Севера Тихого океана.