"Восточный поворот" российской внешней политики: причины, риски, реакция запада

DOI:

Внешняя политика России, связанная с приоритетами сотрудничества с Западом и Востоком, за последние десятилетия претерпела ряд изменений. События, произошедшие в России и мире в 2014 г., по оценкам ряда специалистов-международников, наглядно продемонстрировали: отечественная внешняя политика осуществила «восточный поворот», что повлекло за собой определенный ряд внутриполитических последствий и перспектив, а также возможные внешнеполитические риски, неоднозначную реакцию официальных представителей западных государств.

Однако анализ последствий, оценка современных тенденций, связанных с «восточным поворотом», обусловливают научно-практический интерес к исторической ретроспективе эволюции внешнеполитического курса России за прошедшие десятилетия. Доктрина курса «нового мышления», который лег в основу внешней политики новой России, была сформулирована в СССР М.С. Горбачевым еще в 1987 году. Необходимость поворота в советской дипломатии диктовалась потребностью придать свежий импульс внешней политике Советского Союза, что предопределило курс на сближение с Западом, добиваясь поставленной цели за счет отказа от мировоззрения, установок и позиций, характерных для прежних времен.

«Новое мышление» подверглось жесткой критике со стороны представителей государственного аппарата СССР в силу того, что идеология Запада противоречила интересам Советского Союза, однако постепенное сближение с Западом было продолжено и после распада страны в декабре 1991 года. Тем не менее на замену прежней концепции «советского интернационализма» была выдвинута идея «демократической солидарности». В период 1992–1993 гг. российское руководство, не задавая относительно ясных и точных направлений во внешней политике, отождествляло их с направлением развития ведущих западных стран [6, p. 55]. В целом это отчасти привело к позитивным эффектам, например, к включению РФ в престижную группу стран G7.

Однако в течение последующих 1997– 1999 гг. все сильнее стала проявляться двойственность взаимоотношений между Западом и Россией. Примером тому могут послужить протесты российской стороны против расширения НАТО на восток, результаты подписания в Париже 27 мая 1997 г. Основополагающего акта о взаимных отношениях между Российской Федерацией и НАТО и др. Начиная с 2000 г. после избрания Президентом РФ В.В. Путина наблюдаются еще более содержательные изменения во внешней политике страны. Тем не менее Министерство иностранных дел РФ все 2000-е гг. неуклонно старалось придерживаться политики «избирательного партнерства и сопротивления» с Западом. При этом явным преимуществом западно-ориентированного внешнеполитического курса представлялись финансовые ресурсы и инвестиционные возможности стран Запада, которые могли бы оказать помощь в осуществлении социально-экономических и политических реформ в России. Однако стала очевидной и попытка РФ «реанимировать» политические взаимоотношения со странами постсоветского пространства в качестве приоритетного направления внешней политики.

В дальнейшем в период 2003–2004 гг. политика интеграции с Западом демонстрировала все меньшую эффективность и перспективность по ряду причин, среди которых, по словам В. Иноземцева, результаты военного вторжения США в Ирак, последствия «оранжевой революции» в Украине, неоднозначное восприятие в мировых СМИ трагедии в Беслане и уголовных дел в отношении руководства компании «ЮКОС» [4].

Итогом снижения интенсивности отношений со странами Запада, как справедливо отмечает А.В. Торкунов, следует считать обретение относительной финансовой независимости от западных стран, обозначение присутствия в ряде регионов Центральной Азии,

Латинской Америки, Африки; сближение РФ с Китаем, Индией, Бразилией в рамках организаций БРИК, ШОС и т. д. Линия на конфронтацию со странами Запада была продолжена после южноосетинского конфликта и мирового финансового кризиса 2008 г., а также последовавшего за ними падения цен на нефть и снижения рейтинговых оценок российских компаний. Таким образом, к концу 2000-х гг. Россия начала постепенно утрачивать собственные позиции на мировой арене, в том числе в оценках научно-технического, технологического и экономического потенциала, финансово-инвестиционной привлекательности и т. п., что обусловило объективную необходимость не только пересмотреть курс внешней политики, но и изменить внутриполитические приоритеты в отношении национальной модернизации. Авторская попытка систематизации основных программных мероприятий, осуществляемых в данной сфере Россией совместно со странами Запада в период с 2009 по 2013 г., приведена в таблице.

Анализ данных, представленных в таблице, подтверждает вывод о том, что в данный период действительно имел место поворот во внешней политике РФ, поскольку изменились как ее ориентиры, так и цели. Параллельно в этот же период в значительной мере был реализован «модернизационный прорыв» в российской национальной экономике, что было, очевидно, направлено и на улучшение конкурентоспособности России в ее отно- шениях с Западом. В результате стал возможным вопрос о «перезагрузке» отношений с США, поскольку был осуществлен очередной «поворот на Запад».

Перезагрузка внешнеполитических отношений обусловила возможность возобновления совместной работы после длительного перерыва. Однако необходимо отметить, что курс на «перезагрузку» отношений с западными странами и прежде всего с США был задан еще до его официального провозглашения в 2010 г. Президентом РФ Д.А. Медведевым. Так, например, руководитель департамента МИДа России А.В. Горбань в отчете за 2008 г. указывал на то, что «приоритетом внешней политики Российской Федерации в сфере международных экономических отношений являлось содействие развитию национальной экономики, что в условиях глобализации невозможно без широкого участия в системе мирохозяйственных связей» [3]. Внутриэкономи-ческая модернизация и внешнеполитический курс на «перезагрузку» были направлены на две составляющие: обеспечить качественные изменения в экономике и иных сферах, а также пересмотреть итоги и перспективы во внешнеэкономической и внешнеполитической деятельности. При этом во внутриполитической сфере политическое руководство России явно ориентировалось не только на изменение социально-экономической ситуации и научнотехнологический «рывок», но и на достижение социальной стабильности.

Элементы сотрудничества во взаимодействии РФ и стран Запада в период 2009–2013 гг.

Таким образом, ответ на вопрос, в каком направлении изменились ориентиры во внешней политике РФ в период с 2009 по 2013 г., с учетом «модернизации с элементами перезагрузки», оказался достаточно спорным. Но неизменным при этом остается сам факт переориентации внешнеполитического курса России в условиях общемировых и локально-территориальных изменений.

События в Украине конца 2013–2014 гг. также повлекли за собой ряд последствий, предопределивших изменение внешнеполитического курса РФ. Они напрямую отразились на балансе внешнеэкономических и политических отношений между Россией и странами Запада (прежде всего ЕС и США). Это нашло отражение во введении рядом стран Европы и Северной Америки санкций в отношении России, а также последовавших контрмер. Кроме того, общемировая политическая дестабилизация обрушила цены на энергоресурсы, значительно изменила котировки национальных валют. Значительное обострение отношений с западными странами обозначило объективную необходимость для РФ в поддержании устойчивых контактов с традиционными партнерами, поиске новых рынков и инвестиций с целью стабилизации внутриэко-номической ситуации.

Так, например, уже в мае – декабре 2014 г. были подписаны соглашения о совместных проектах с Китаем и Индией. На состоявшемся в этом же году саммите БРИКС было принято решение о создании Нового банка развития (прямого конкурента МВФ) и о постепенном переходе к взаимным расчетам в национальных валютах. Кроме того, продолжилась интеграция в рамках ЕвразЭС, куда вошли Армения и Киргизия. По оценкам ряда экспертов, «потеряв всякую надежду на примирение с Западом, Москва начала создавать многополярный мир» [2]. Кроме того, по словам Президента РФ В.В. Путина, «Россия всегда ощущала себя евроазиатской страной. Мы никогда не забывали о том, что основная часть российской территории находится в Азии. Правда, надо честно сказать, не всегда использовали это преимущество. Думаю, пришло время нам вместе со странами, входящими в Азиатско-Тихоокеанский регион, переходить от слов к делу – наращивать эконо- мические, политические и другие связи. Все возможности для этого в сегодняшней России есть. Полновесное участие России в процессах экономического взаимодействия на пространствах Азии и Тихого океана естественно и неизбежно. Ведь Россия – своеобразный интеграционный узел, связывающий Азию, Европу и Америку» [5].

Тем не менее, по оценкам директора международных проектов Института национальной стратегии Ю. Солозобова, радикальная переориентация вектора во внешней политике РФ «на Восток» произошла не в 2014 г.: «сейчас он стал более акцентированным, так как “западный вектор” стал наталкиваться на сопротивление. Но еще раньше Евгений Примаков говорил о создании стратегического “треугольника” Россия – Китай – Индия... Сейчас просто мы закрепляли прежние договоренности» [2]. Очевидно, на наш взгляд, что внешнеполитического поворота в восточном направлении в 2014 г. не произошло, поскольку сотрудничество со странами данного региона мира имело место и ранее. В силу этого речь скорее может идти об активизации деятельности в данном направлении в связи с кризисом в отношениях с западными странами.

Очевидны также и риски для России, связанные в большей степени с экономическими последствиями, которые могут трансформироваться и в социальные последствия. В числе таковых прежде всего следует рассматривать снижение экспортных цен на сырье (например, для Китая), сравнительно невысокие перспективы для интенсификации в России совместных производств с восточными партнерами, развитие «однополярного» партнерства по линии Востока и т. д. Однако, по мнению представителя РАНХиГС Р. Андреещева, в 2014 г. Россия показала, что может справляться с трудностями в реализации своей внешней политики: «против нас Запад включает экономические меры воздействия, но мы держим удар в политической сфере..., недавно были демонстрации в нашу поддержку в Германии и Италии». Кроме того, Р. Андреещев подчеркивает, что принцип, которого придерживается Россия, – говорить правду. И этот принцип необходимо поддерживать, невзирая на меры и реакцию Запада [2].

При этом важным необходимо считать вопрос о реакции Запада в отношении изменения внешнеполитического курса России. Так, например, сербский политолог и международный обозреватель С. Трифкович отмечает: «Запад отрицает даже само право России иметь легитимные интересы на своей ближайшей периферии... Западная политическая элита рассматривает Россию далеко не как европейскую страну, принимая ее исторический путь развития и цивилизационные особенности... Реакция Запада проявляется прямым образом в виде экономических санкций, информационной войны и создания напряженности в отношениях с Россией. Данные меры при этом приносят определенный ущерб самим инициаторам – США, странам ЕС, Украине. Эти государства теряли и теряют не только рынки сбыта, но и приток российских туристов, а также капиталов, ранее направляемых российским бизнесом под определенные цели» [1].

Таким образом, подводя итоги анализа внешнеполитического курса современной России и его «поворота на Восток», можно сделать следующие выводы. Во-первых, говорить о радикальных переменах в курсе внешней политики, на наш взгляд, преждевременно в силу ряда причин. Российская дипломатия не отвергала партнерские отношения с западными странами и не приняла многих ответных мер на действия США, стран ЕС, Украины. В этой связи полной отмены сотрудничества со странами Запада также не предвидится, поскольку Россия вынуждена импортировать высокотехнологичное оборудование и материалы. Восточный ориентир российской внешней политики основывается преимущественно на поиске альтернативных соглашений в области экспорта вооружения, сырья и продовольствия, а сотрудничество со странами ЕвразЭС успешно развивалось еще задолго до охлаждения отношений с западными странами. Следовательно, на наш взгляд, «восточный поворот» внешней политики представляет собой не полную переориентацию на партнерство со странами восточных регионов и стран Азии, а скорее лишь изменение целевых установок в условиях обострения политико-экономической обстановки. Кроме того, существуют определенные риски по вопросу переориентации внешней политики России, в первую очередь касающемуся экономической стороны развития страны.