Воздействие социального капитала на активность молодежи в сфере предпринимательства (на примере России)

Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия, ,

St. Petersburg State University, St. Petersburg, Russia, ,

Введение . Предпринимательская деятельность в современных условиях выступает одним из ключевых механизмов экономического роста и социальной мобильности (Агеев, 2022). В условиях цифровой трансформации и усиления глобальной конкуренции особую значимость приобретает предпринимательский потенциал молодежи как социальной группы, определяющей долгосрочные траектории развития экономики. Формирование предпринимательской активности не является универсальным процессом и во многом обуславливается контекстуальными факторами.

Теоретически данное исследование опирается на концепции социального капитала (Bourdieu, 1986) и сетевых взаимодействий (Granovetter, 1973), согласно которым доступ к ресурсам и возможностям определяется структурой социальных связей.

Несмотря на значительное количество исследований в области молодежного предпринимательства (Дикун, Белов, 2023; Кондрашов и др., 2022; Назарова, 2019; Образцова, Чепуренко, 2020; Регионы ресурсного типа в России: определение и классификация …, 2019; Сергеенкова, Степанова, 2021), в научной литературе уделяется недостаточное внимание комплексному анализу взаимосвязи экономических, институциональных и социокультурных факторов в контексте воздействия социального капитала на активность молодежи. Сказанное ограничивает понимание механизмов формирования предпринимательской активности молодежи и требует внимания научной общественности.

Цель настоящего исследования заключается в установлении воздействия социального капитала на активность молодежи в сфере предпринимательства (на примере России).

Методами работы послужили преимущественно общетеоретические: анализ научных источников, сравнение, интеграция данных. Применялись и специальные методы, такие как измерение социальных связей – оценка их наличия, количества и силы (слабости) связей; моделирование, итогом которого стала авторская модель формальных и неформальных связей; кластерный анализ.

Основная часть . В условиях усиления социально-экономической дифференциации и роста институциональной неопределенности молодежное предпринимательство рассматривается нами не только как важная движущая сила экономического роста, оно постепенно начинает осознаваться как один из основных путей социальной адаптации и самореализации для молодых людей. Однако представляется, что решение субъектов о том, заниматься ли предпринимательством, зависит не столько от экономических условий в традиционном понимании, сколько от их способности получать доступ к социальным ресурсам. Более того, последние не существуют изолированно, а глубоко встроены в сети межличностных отношений и институциональные связи.

Дж. Коулман утверждает, что понятие «социального капитала» определяется с точки зрения его функций. Это не самостоятельная сущность, а дифференцированная структура, принимающая множество форм (Коулман, 2004). Ее определяющие характеристики двояки: она включает элементы, составляющие социальную структуру, и способствует действиям индивидуумов в рамках этой структуры.

Кроме того, по аналогии с другими формами капитала, социальный капитал является продуктивным, и его наличие выступает определяющим фактором в контексте возможности достижения молодыми людьми поставленных целей.

Системный обзор работ по данной проблематике демонстрирует, что социальный капитал рассматривается учеными как совокупность сетевых взаимодействий, норм доверия и практик взаимности, обеспечивающих включенность индивидов в различные формы общественной активности (Агафонова, 2025).

Исследования В.В. Касьянова показывают, что именно неформальные социальные сети играют ключевую роль в обеспечении экономической активности, особенно в сегменте малого и молодежного предпринимательства. Так, анализ факторов предпринимательского выбора среди молодежи указывает на значимость социальных связей, образовательной среды и вовлеченности в профессиональные сообщества как условий формирования предпринимательских установок (Касьянов и др., 2024).

Термин «формальные отношения» обозначает модели межличностного взаимодействия, основанные на организационных правилах, институтах, должностях или юридических договорах, которые характеризуются четкими ожиданиями в отношении ролей, прав и обязанностей, а также процедурными особенностями.

В отличие от этого неформальные отношения существуют вне формальных структур; это межличностные связи, которые формируются естественным образом на основе личных эмоций интересов родственных связей или спонтанного взаимодействия и не ограничиваются явными правилами организации (таблица 1).

Таблица 1 . Определение формальных и неформальных отношений¹

Table 1 . Definition of Formal and Informal Relations

	Неформальные отношения (сильные отношения)	Официальные отношения (слабые связи)
Субъект	Семьи, друзья, соседи, жители района	Бизнес-инкубаторы, отраслевые ассоциации, финансовые учреждения, государственные органы
Особенности отношений	Глубокая эмоциональная привязанность, высокий уровень доверия, частые взаимодействия	Высокая специализация
Тип информации	Эмоциональная поддержка, демонстрация ролевых моделей, субъективные нормы	Финансирование, технологии, рыночная информация, подтверждение законности

1 Все таблицы и рисунки составлены автором.

Неформальные сети составляют «реляционный капитал», влияющий на приобретение ресурсов и поток возможностей. Помимо социального капитала важным фактором, который влияет на предпринимательскую деятельность является человеческий капитал. Для предпринимателей он представляет собой особые отношения между личностью и окружающей ее реальностью, цель которых – состоять в максимальном раскрытии и реализации индивидуального потенциала (Ценности и человеческий капитал сотрудников корпорации: опыт сетевой диагностики …, 2020).

Исследования региональных сообществ показывают, что различия в уровне доверия, плотности социальных сетей и доступности социальных ресурсов напрямую связаны с различиями в социально-экономическом развитии и предпринимательской активности (Ясников, 2025).

Несмотря на растущий объем литературы по данной теме, исследования взаимосвязи между социальным капиталом и молодежным предпринимательством по-прежнему носят несколько фрагментарный характер. Они преимущественно сосредоточены на вопросах доверия и гражданской активности, в то время как исследования в сфере молодежного предпринимательства уделяют больше внимания институциональным барьерам и экономическим факторам.

По-прежнему отсутствует системный анализ того, как различные типы социальных связей (сильные и слабые, а также формальные и неформальные) влияют на поведение молодых предпринимателей.

На основе вышеизложенных соображений мы создали модель, характеризующую предпринимательскую деятельность молодежи, в которой экономические условия, социальный капитал, образовательные ресурсы и институциональная среда рассматриваются как взаимосвязанные факторы, совместно формирующие основу предпринимательской деятельности (рис. 1).

Рис. 1 . Факторы, влияющие на молодежное предпринимательство

Fig. 1 . Factors Influencing Youth Entrepreneurship

Cистематизация существующих исследований выявляет принципиальное противоречие в оценке роли формальных каналов: с одной стороны, они рассматриваются как ключевой инструмент стимулирования предпринимательства, с другой – их фактическое влияние на мотивацию носит опосредованный и контекстно-зависимый характер. М. Любчева и С.С. Стоилов считают, что молодежное предпринимательство как институционально обусловленный процесс, основанный на взаимодействии образования и бизнеса, требует системной поддержки и инновационной среды, выступая ключевым фактором модернизации экономики в условиях исчерпания традиционных моделей развития (Любчева, Стоилов, 2022). Однако данная нормативно-теоретическая позиция предполагает универсальность позитивного эффекта формальных институтов, что вызывает необходимость ее проверки.

Эмпирические исследования демонстрируют ограниченность такого универсалистского подхода. Так, В.А. Якимова и С.В. Панкова (Якимова, Панкова, 2023), анализируя региональные предпринимательские экосистемы России, показывают, что эффективность формальных инструментов, включая цифровые платформы, не является инвариантной: в условиях институциональной слабости они не только не снижают барьеры входа, но и делают более явными структурные дефициты формальных механизмов поддержки. Тем самым ставится под сомнение представление о цифровизации как автономном факторе развития: ее воздействие оказывается опосредованным. На этом фоне неформальные отношения приобретают самостоятельное объяснительное значение. В условиях ограниченной предсказуемости формальных отношений предприниматели систематически компенсируют институциональные дефициты за счет семейных, локальных и профессиональных сетей. Это приводит к качественному сдвигу в структуре мотивации: от предпринимательства, ориентированного на использование возможностей, к предпринимательству, ориентированному на выживание.

Исследование С. Земцова (Земцов, 2022) о технологическом предпринимательстве подтверждает, что социокультурные факторы и неформальные каналы, такие как университетско- предпринимательские сети, играют более важную роль в формировании мотивации в наукоемком предпринимательстве, чем прямая государственная поддержка.

Вместе с тем бинарная оппозиция «формальные и неформальные отношения» не позволяет адекватно объяснить наблюдаемую вариативность предпринимательской активности. Так, результаты сравнительного анализа 83 регионов России, выполненного С. Земцовым и А. Михайловым (Zemtsov, Mikhaylov, 2022), показывают, что предпринимательская активность возникает как результат компиляции формальных факторов (уровень образования, диффузия знаний) и неформальных механизмов (социальный капитал, агломерационные эффекты). Аналогично С. Земцов, А. Чепуренко и А. Михайлов (Земцов и др., 2021) демонстрируют, что устойчивость технологических стартапов в условиях кризиса обеспечивается за счет механизма «двойного встраивания», при котором формальные меры поддержки усиливаются неформальной сетевой координацией (Земцов и др., 2021).

Тем самым предлагается уточняющая интерпретация: мотивация к предпринимательству формируется не как аддитивный эффект различных каналов, а как результат их институционального взаимодействия, носящего нелинейный и контекстно-зависимый характер. В стабильных институциональных условиях формальные каналы задают предсказуемость и снижают транзакционные издержки, тогда как неформальные сети выполняют комплементарную функцию перераспределения ресурсов. Напротив, при институциональной нестабильности происходит функциональная инверсия: неформальные каналы трансформируются в альтернативные институциональные «убежища», а формальные механизмы утрачивают стимулирующую роль, что приводит к переориентации мотивации на краткосрочное выживание.

Таким образом, интенсивность и тип мотивации к предпринимательству определяются не отдельными уровнями развития, а структурой их взаимодействия, причем качество институциональной среды является ключевой регулирующей переменной.

Заключение . Проведенный анализ показывает, что предпринимательская активность молодежи в России не может быть сведена к отдельным экономическим факторам или индивидуальным характеристикам, а представляет собой результат институционально и социально укорененного процесса. Кумулятивный характер предпринимательских траекторий указывает на значимость предшествующего опыта, в рамках которого социальный капитал выполняет ресурсную функцию, а также выступает связующим звеном между индивидами и институциональной средой, опосредуя формирование мотивации и выбор стратегий предпринимательского поведения.

Влияние формальных институтов носит условный характер и зависит от их стабильности, предсказуемости и последовательности применения правил. Лишь при наличии устойчивых институциональных ожиданий они способны трансформироваться в реальные ресурсы для предпринимательской деятельности. В условиях институциональной фрагментированности и нестабильности их координирующая функция ослабевает, а барьеры входа сохраняются.

На этом фоне неформальные социальные отношения демонстрируют более высокую адаптивность, выполняя компенсаторную ресурсную функцию, а также играя роль альтернативного механизма координации экономической активности. Они частично замещают дефициты формальных институтов и одновременно влияют на структуру и направленность бизнес-мотивации.

Таким образом, предпринимательская активность молодежи определяется нелинейным взаимодействием формальных институтов и социального капитала. Эти механизмы не являются ни взаимозаменяемыми, ни аддитивными, а формируют конфигурационную систему, зависящую от институционального контекста. Это требует смещения аналитического фокуса с изолированных факторов на их взаимодействие.

С практической точки зрения развитие молодежного предпринимательства предполагает не только совершенствование институциональной базы, но и повышение ее предсказуемости и последовательности, а также трансформацию социального капитала в сторону более открытых и диверсифицированных сетевых структур, способствующих развитию предпринимательства, ориентированного на возможности.

Исследование показывает, что мотивация к предпринимательству формируется в результате взаимодействия формальных и неформальных механизмов, а не определяется исключительно их отдельным воздействием; при этом подчеркивается ключевая роль институциональной предсказуемости и структуры социальных сетей в развитии предпринимательства, обусловленного наличием возможностей.