Закрепление элементов прецедентного права в новых постановлениях Верховного Суда Российской Федерации

Такой термин как «прецедент» впервые появился в странах семьи общего права. Под прецедентом в таких странах (к которым относится, например, Великобритания, США) понимается акт высшего суда по конкретному делу, в котором наряду с разрешением спора формулируется ранее не существовавшая правовая норма, становящаяся обязательной для этого же суда и для нижестоящих судов при последующем разрешении аналогичных дел [10]. Примечательно, что при этом нижестоящие суды вправе создать новый прецедент.

Важнейшим условием формирования прецедента в российском праве можно признать необходимость обеспечения единообразия применения и толкования норм права.

Именно в связи с этим мы можем сослаться на официальную причину ликвидации Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) – необходимость создания единого высшего судебного органа, к подсудности которого были бы отнесены все дела, относящиеся к гражданским и административным правоотношениям. Данное решение способствовало «формированию единой судебной практики в Российской Федерации», о чем говорил председатель комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству В.Н. Плигин [9].

Единым высшим судебным органом стал Верховный Суд Российской Федерации (далее – ВС РФ). Он осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью этих судов и дает разъяснения по вопросам судебной практики (ст. 126 Конституции РФ).Именно на Верховный суд возлагается задача разъяснения по вопросам судебной практики на основе ее изучения и обобщения (статья 2 Федерального конституционного закона от 05.02.2014 №3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации») с целью обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации [1].

Например, в практике нижестоящих судов нередко возникают вопросы, к решению которых единого подхода не существует. В этом случае ждут, когда первое такое дело дойдет до ВС РФ.

До 2016 года существовал вопрос о необходимости направления претензии о взыскании неустойки (пени) или процентов по ст. 395 Гражданского Кодекса Российской Федерации [2] (далее – ГК РФ) в порядке обязательного претензионного порядка, если такой порядок соблюден в отношении уже взысканного в судебном порядке основного долга. Пленум ВС РФ в пункте 43 постановления от 24 марта 2016 г. №7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» разъяснил, что «если кредитором соблюден претензионный порядок в отношении суммы основного долга, считается соблюденным и претензионный порядок в отношении процентов, взыскиваемых на основании статьи 395 ГК РФ» [8].

Большинство судов придерживаются данного подхода, хотя на практике встречаются исключения даже в рамках одного суда (например, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 6 марта 2018 года по делу № А40-23151/18 [4]и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 марта 2018 года по делу № 09АП-66045/2017) [5].

Это объясняется тем, что до принятия новых постановлений ВС РФ, названных юристами «прорывными», была распространена коллизия: теоретически судья мог принять решение, не совпадающее со сложившейся практикой, поскольку он являлся согласно Конституции РФ и Закону «О статусе судей в РФ» [3] лицом независимым и подчиняющимся только Конституции и федеральному закону, но практически существовал и существует механизм отмены таких «самостоятельных» решений. Исследователь А.Л. Бурков даже проводил опрос практикующих судей, по результатам которого получилось выявить существование прямой зависимости между оценкой деятельности судей и количеством их решений, которые были отменены – чем чаще пересматриваются решения судьи, тем меньше вероятности его повышения и поощрения. Знание и применение судей соответствующих постановлений ВС РФ, необязательно с прямыми ссылками, стало некой гарантией того, что их решения не будут отменены. В целом, судебная практика и определенные судебные решения «по умолчанию» обладали характером прецедентности, с целью устранения двойственности.

Теперь же, после принятия новых постановлений ВС РФ, мы можем сказать, что арбитражные суды не вправе не руководствоваться обзорами ВС РФ, как это было ранее, поскольку в Постановлении Пленума ВС РФ от 30 июня 2020 г. №12 г. Москва «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» [6] (далее – ПП ВС РФ от 30 июня 2020 г. №12) и Постановлении Пленума ВС РФ от 30.06.2020 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» [7] (далее – ПП ВС РФ от 30.06.2020 №13) содержится сразу несколько пунктов, закрепляющих элементы прецедентного права.

Пункт 27 ПП ВС РФ от 30 июня 2020 г. №12 дает указание судам апелляционной инстанции проверять соответствие выводов судов первой инстанции «практике применения правовых норм, определенной постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а также содержащейся в обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации».

Аналогичное положение, но по отношению к судам кассационной инстанции, содержится и в пункте 28 ПП ВС РФ от 30.06.2020 №13. Они проверяют выводы первой и апелляционной инстанции на предмет соответствия правовым позициям Верховного суда России. Кроме того, о признании элементов прецедентного права свидетельствует и пункт 30 ПП ВС РФ от 30.06.2020 №13: «в качестве документов, подтверждающих доводы и возражения по жалобе, могут быть представлены, в частности, материалы судебной практики по делам со схожими фактическими обстоятельствами, обосновывающие, по мнению заявителя, правильность применения судами первой, апелляционной инстанций норм материального или процессуального права».

Нельзя не согласиться с тем, что эти положения и ранее существовали в прак- тике, однако было и расхождение в понятии судами указанных вопросов. Теперь они нашли законодательное закрепление. И, конечно, приведенные изменения преследуют цели установления единообразия судебной практики и снижения нагрузки на ВС РФ.

Таким образом, до принятия ПП ВС РФ от 30 июня 2020 г. №12и ПП ВС РФ от 30.06.2020 №13 встречалось применение элементов прецедентного права, но чаще сталкивались с коллизией. Данная коллизия и спровоцировала необходимость принятия прецедента на законодательном уровне. После ликвидации ВАС РФ под- судность гражданских и административных дел перешла к ВС РФ, с тех пор являющегося единым высшим судебным органом.

Новые постановления Пленума ВС РФ закрепили на законодательном уровне право заявителя ссылаться на материалы судебной практики, а также обязали суды апелляционной и кассационной инстанций проверять соответствие судебных актов нижестоящих судов правовым позициям ВС РФ, что в свою очередь позволило сформировать единообразие практики и снижение нагрузки на высший судебный орган.