Арест имущества в порядке статьи 115 УПК РФ: вопросы отмены (снятия) в процедуре банкротства

Введение .

В сфере уголовно-процессуальных отношений арест имущества используется в целях обеспечения будущего решения суда об имущественных взысканиях, а также – для сохранности вещественных доказательств, когда существует вероятность неисполнения такого решения или утраты следов преступления [1], а также – конфискации имущества.

Цель применения ареста может быть связана не только с защитой интересов потерпевших, имеющих право на возмещение причиненного вреда, компенсацию убытков в результате совершенного преступления, но и с необходимостью созда- ния условий для уголовного судопроизводства и исполнения мер государственного принуждения, включая наказания.

Предметом настоящей статьи являются вопросы, связанные с отменой (снятием) ареста в ситуации, когда судом введено конкурсное производство в отношении лица, имущество которого было арестовано в рамках уголовного дела.

Результаты . Обсуждение .

В силу абз. 9 ч. 1 ст. 126 Закона о банкротстве, принятие судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства является основанием для снятия ранее наложенных арестов на имущество должника.

При этом новые ограничения в распоряжении имуществом должника не допускаются. Данное законодательное правило является вынужденной правовой мерой, благодаря которой снимается арест, наложенный в интересах конкретного субъекта и создаются условия для защиты прав всех кредиторов в соответствии с очередностью, установленной Законом о банкротстве.

Закон о банкротстве не содержит каких-либо особенностей, связанных со снятием ареста, наложенного на имущество в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством, и не исключает его из числа арестов, погашаемых в связи с объявлением должника банкротом. Вместе с этим, основания для отмены арестов отдельно урегулированы в ч. 9 ст. 115 УПК РФ, в числе которых отсутствует банкротство лица.

Различное правовое регулирование вызывает вопрос о возможности применения правила о снятии ареста, предусмотренного Законом о банкротстве, в отношении меры обеспечения, наложенной в рамках статьи 115 УПК РФ.

В судебных актах Конституционного Суда РФ прослеживается позиция о том, что возможность освобождения имущества от уголовнопроцессуального ареста в силу признания арбитражным судом должника банкротом зависит от цели, которая была положена в основу принятия решения о назначения данной меры принуждения.

Так, Конституционный Суд РФ в постановлении от 31.01.2011 № 1-П [2] не усмотрел оснований для применения специальных правил для снятия ареста, наложенного на имущество в порядке статьи 115 УПК РФ, заключив, что его сохранение после введения конкурсного производства не предполагается. При этом суд уточнил, что речь идет об аресте имущества, примененного в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, то есть ареста, мотивом применения которого изначально являлась защита, прежде всего, частных интересов.

При этом в отношении ареста, наложенного в целях последующей конфискации имущества, обеспечения сохранности вещественных доказательств по уголовному делу, в судебных актах Конституционного Суда РФ отражен иной подход, согласно которому арест, преследующий публично-правовые цели, подлежит сохранению, в том числе в ситуации банкротства, и может быть отменен только по постановлению, определению лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело (см., например, определение от 28.02.2023 № 476-О [3], постановление от 21 октября 2014 года № 25-П [4]).

В практике работы уполномоченных органов и организаций, ведущих реестры информации об ограничениях прав на имущество (Росреестр, кредитные организации и т.д.), подход складывается иной: решение арбитражного суда о при- знании лица банкротом не является основанием для внесения записи о прекращении ареста, наложенного в рамках уголовного дела, независимо от изначальной цели его применения. При этом судебная практика, преимущественно, оценивает такие решения (об отказе в погашении записи об аресте), как законные, мотивируя это тем, что арест имущества, установленный в порядке статьи 115 УПК РФ, может быть снят только при наличии оснований и условий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом [5].

Причины такой практики вполне объяснимы. Вопрос погашения ареста оказался в сфере двойного правового регулирования, но при этом ни УПК РФ, ни Закон о банкротстве не дают однозначного ответа о возможности снятия ареста по уголовному делу с введением процедуры банкротства должника. Кроме того, из актов о наложении ареста на имущество по уголовному делу не всегда бывает возможным с достаточной степенью ясности установить цель применения данной меры процессуального принуждения. Уголовно-процессуальные отношения априори предполагают под собой защиту публичных интересов, поэтому, если суд отдельно не оговорил в судебном акте цель применения ареста в виде обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, то потенциально данный арест может быть, в том числе гарантией исполнения наказания и конфискации имущества.

В связи с этим, полагаем, что ч. 1 и ч. 3 ст. 115 УПК РФ нуждается в дополнении правилом о том, что в постановлении о наложении ареста на имущество необходимо указывать не только фактические обстоятельства, на основании которых судом было принято данное решение, срок ареста и ограничения, связанные с ним, но и цель применения ареста.

Справедливым нам представляется мнение о том, что арест имущества, наложенный в обеспечение гражданского иска потерпевшего, не ставит потерпевшего в привилегированное положение по отношению к остальным кредиторам должника [6]. Поэтому такой арест, в случае признании должника банкротом, подлежит прекращению наряду с иными арестами в силу Закона о банкротстве. Его сохранение неоправданно ограничивает права других кредиторов должника, при этом, не предоставляя самому потерпевшему иного порядка удовлетворения требований, кроме того, который предусмотрен Законом о банкротстве. Все кредиторы несостоятельного должника должны иметь равные возможности получения удовлетворения из конкурсной массы такого должника [7].

В целях устранения нормативной неопределенности часть 9 статьи 115 УПК РФ, необходимо дополнить положением о том, что арест имущества, наложенный в целях обеспечения гражданского иска потерпевшего, снимается с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства на основании абз. 9 ч. 1 ст. 126 Закона о банкротстве.

Отдельного внимания заслуживает вопрос снятия ареста в тех ситуациях, когда к моменту реализации имущества должника, в процедуре банкротства, установленный судом срок ареста, уже истёк. В силу ч. 9 ст. 115 УПК РФ, истечение срока ареста является случаем, при наступлении которого данная мера обеспечения отменяется.

Следовательно, окончание срока ареста должно влечь за собой исключение записи о нём из сведений публичного реестра. Но администраторы информации об ограничениях прав на имущество, нередко, отказывают в погашении записи об аресте и в снятии ограничений на совершение действий с имуществом, требуя представления отдельного постановления, определения уполномоченного лица о снятии указанного обременения права.

Данный подход нам представляется спорным. В частности, он не учитывает, что истечение установленного срока ареста является самостоятельным основанием для его отмены, не требующим дополнительного подтверждения. Кроме того, в ситуации, когда срок ареста истёк, неясен предмет процессуальной проверки, предшествующей вынесению акта о снятии ареста, и обстоятельства при которых может быть вынесено иное решение. Единственная задача данной проверки видится нам лишь для того, чтобы убедиться в том, что срок ареста не был продлен. Но для этого, заинтересованные лица (как правило, конкурсный управляющий, покупатель арестованного имущества), порою, не имеющие отношения к уголовному делу, вынуждены инициировать самостоятельный судебный процесс по снятию ареста, с привлечением к его участию всех сторон правового конфликта. Такой способ проверки нам представляется избыточным правовым действием, который возможно заменить ответом органа, в производстве которого находится или находилось уголовное дело, направленным в адрес ответственного лица за исполнение ареста, о текущем состоянии установленного обременения. Это позволит исключить излишние процессуальные действия, совершаемые для устранения сомнений в том, что срок ареста истёк.

В рассматриваемом контексте, также хотелось бы отметить «востребованность» надзорных и иных полномочий прокурора [8, с. 44] в обеспечении своевременности уведомления субъектов, регистрирующих сведения об арестах, о продлении срока, ранее наложенного ограничения прав на имущество.

Заключение .

В заключение отметим, что основная цель настоящей статьи состояла в обозначении актуальности проблем, связанных со снятием арестов, наложенных на имущество физических и юридических лиц в порядке ст. 115 УПК РФ, в ситуации их банкротства. Данные вопросы требуют внимания и сбалансированного решения, с учетом интересов государства, общества, с одной стороны, и частных интересов кредиторов, с другой.