Диахронический анализ сложных существительных с первым корнем «сам-»

Бесплатный доступ

Данное исследование посвящено комплексному историко-семантическому анализу сложных существительных с первым корнем «сам» в русском языке. Целью работы является выявление закономерностей эволюции семантики и словообразовательной структуры данных лексем. В процессе исследования анализируется динамика появления и семантического развития сложных существительных с первым корнем «сам» начиная с XI по XIX в. Особое внимание уделяется роли компонента «сам» в формировании значений автономности, самодостаточности и внутренней направленности действия. Исследование показывает, что эволюция лексем прошла несколько этапов — от ограниченного набора религиозно-социальных понятий в древнерусский период до появления философско-психологической терминологии XVIII в. и формирования целостной системы абстрактных понятий в XIX в., описывающих внутренний мир человека. Установлено, что корень «сам-» трансформировался в продуктивный словообразовательный фундамент, реализующий концептуальные аспекты рефлексивности, акциональности и автономности. Результаты исследований сложных существительных с первым корнем «сам» позволили за-фиксировать главный цивилизационный сдвиг в языковой картине мира, отраженный в языке: от восприятия «самости» как греховного своеволия и исключительной прерогативы власти к утверждению «самости» как неотъемлемого атрибута рефлексирующей и самоопределяющейся личности.

сложные существительные \ «сам-» \ эволюция лексем \ сочетательные особенности \ семантика \ период XI–XIX вв.

Короткий адрес: https://sciup.org/148334498

IDS: 148334498   |   УДК: 811.161.1'367.622   |   DOI: 10.18101/2686-7095-2026-3-3-11

Diachronical Analysis of Compound Nouns with the Initial Root Sam-

This study offers a comprehensive historical and semantic analysis of compound nouns with the initial root sam- in the Russian language. The research aims to identify the evolutionary patterns governing the semantics and word-formation structure of these lexemes. The article analyzes the dynamics of the emergence and semantic de-velopment of compound nouns with the initial root sam- from the 11th to the 19th centuries. Particular attention is paid to the role of the root sam- in shaping the meanings of autonomy, self-sufficiency, and the internal orientation of action. The study demonstrates that the evolution of these lexemes progressed through several distinct stages: from a limited set of religious and social concepts in the Old Russian period, to the emergence of philosophical and psychological terminology in the 18th century, and finally, to the formation of a coherent system of abstract concepts describing the human inner world in the 19th century. It is established that the root sam- transformed into a highly productive word-formation element that encodes the conceptual aspects of reflexivity, actionality (i.e. action orientation), and autonomy. The results of the research into compound nouns with the initial root sam- have made it possible to trace a major civilizational shift in the linguistic picture of the world as reflected in the language: from the perception of selfhood (samost) as sinful self-will and an exclusive prerogative of power to the affirmation of selfhood as an inherent attribute of a self-reflecting and self-determining individual.

Текст научной статьи Диахронический анализ сложных существительных с первым корнем «сам-»

Сложные существительные с первым корнем «сам» предоставляют уникальный материал для изучения, так как они отражают развитие понятий о личности, самосознании и индивидуальности, которые играют важную роль в русском языке. Эти лексемы не только имеют разнообразные значения, но и демонстрируют динамичность языка, его способность адаптироваться к новым концепциям и реалиям. Таким образом, актуальность исследования сложных существительных с первым корнем «сам» обусловлена с одной стороны, необходимостью постоянного наблюдения за изменениями, происходящими в лексико-грамматической системе русского языка, с другой — попыткой выявить и описать эти изменения в какой-либо конкретной группе слов.

Целью данной научной статьи является исследование эволюции семантики, словообразовательной структуры сложных существительных с первым корнем «сам-» в русском языке. Задачи статьи состоят в выявлении динамики формирования и семантического развития сложных существительных с первым корнем «сам-» с XI по XIX в. в рамках диахронического анализа; в анализе существующих закономерностей современных тенденций функционирования данных единиц как отражения трансформаций в концептуализации понятий личности и автономности в русском языковом сознании.

Материалы и методы исследования. Феномен сложного слова на протяжении многих десятилетий остается в фокусе внимания лингвистической науки. Несмотря на значительное количество фундаментальных трудов, созданных ведущими специалистами в данной области (Ю. Д. Апресян, В. В. Виноградов, О. Д. Мешков, Л. Л. Федорова и др.), ключевые аспекты этой темы по-прежнему вызывают дискуссии. К числу таких спорных вопросов относятся проблемы генезиса и идентификации композитов, критерии их отграничения от словосочетаний, принципы классификации, а также специфика семантических связей между компонентами.

Исследование лексического значения составляет фундамент лингвистического анализа. Как подчеркивал В. В. Виноградов, «выяснение сущности значения слова, анализ качественных изменений в структуре значений слов в их историческом движении является одной из основных задач лексикологии» [5, с. 3]. Этот подход особенно важен для изучения сложных существительных с корнем «сам», поскольку их семантика претерпела значительную эволюцию. Ю. Д. Апресян определяет лексическое значение как «семантику знака и ту часть его прагматики, которая включается в модальную рамку толкования» [1, с. 74]. Проанализировав утверждение Ю. Д. Апресяна, мы пришли к выводу, что изучение сложных существительных с первым корнем «сам-» не может ограничиваться только констатацией формальной структуры или базовой семантики (например «действие, направленное на субъект»), но и требует раскрыть оценочный компонент (осуждаемое / нейтральное / одобряемое), социокультурные рамки (религиозная, правовая, философская, психологическая), а также проанализировать их прагмати- ческую характеристику в исторической динамике. Такой подход позволяет нам объяснить, по какой причине, например, «самолюбие», в древнерусских текстах имеет коннотацию греха, а в психологическом дискурсе XIX в. носит нейтральный характер, или то, как «самосознание» из философского понятия трансформируется в маркер личной зрелости. Следовательно, для сложных слов с корнем «сам-» это предполагает анализ не только их формальной структуры, но и стоящих за ними концептуальных смыслов.

«В русском словообразовании традиционно выделяются аффиксальные и без-аффиксные способы, а также конверсия» [13, с. 201–209]. «Словосложение относится к безаффиксным способам, однако может рассматриваться и в рамках смешанных аффиксальных моделей. К безаффиксным способам образования сложных слов (далее СС) относятся чистое сложение, сращение и аббревиация. К аффиксальным способам причисляется суффиксально-сложный (в зарубежной терминологии — «парасинтетический»), который иллюстрируется примерами типа самовольство , самоходный , в том числе и с нулевым суффиксом: самолет, самокритичный . Также возможен префиксально-сложный способ, демонстрируемый словом самоуспокоиться» [13, с. 278].

Среди смешанных способов [12, с. 139] упоминается сращение в сочетании с суффиксацией, например, самомнительный , самопревознесенный .

Согласно теории мотивации сложных слов, разработанной О. Д. Мешковым, все композиты подразделяются на два основных класса: структурномотивированные и структурно-немотивированные [9]. К структурномотивированным относятся такие слова, смысловая структура которых выводится из взаимодействия их компонентов либо на категориальном, либо на конкретно-предметном уровне [9, с. 89]. Структурно-немотивированные сложные слова, напротив, характеризуются отсутствием прямых смысловых связей между компонентами, что отражает отсутствие таких связей и между обозначаемыми ими явлениями действительности [9, с. 104]. О. Д. Мешков разделил их на три типа: неполные, контекстуальные и энциклопедические.

Л. Л. Федорова уточняет морфологическую сторону вопроса, отмечая, что «в русском словообразовании традиционно выделяются аффиксальные и безаф-фиксные способы, а также конверсия» [13, с. 201–209]. Это положение актуализирует изучение гибридных словообразовательных схем типа самоуправление, самообладание, самоуспокоиться , где соединяются элементы чистого сложения и аффиксации.

М. П. Котюрова обращает внимание на морфологическую специфику сложных слов с компонентом «сам», при этом подчеркивает, что «слитные сложные слова» являются основным способом их образования [8, с. 40]. Особенно продуктивным является интерфиксальный тип ( саморазвитие, самоконтроль, самоуважение ), что подтверждает устойчивость и гибкость данной словообразовательной модели.

Методологическую основу составляет комплексный подход, включающий диахронический и синхронный анализ, семантические и морфологические методы, а также контекстуальный анализ. Гипотеза исследования заключается в том, что возникновение и развитие этих существительных связаны с определенными историческими периодами и отражают эволюцию самоидентификации человека в обществе.

Таким образом, анализ исследований обосновывает необходимость комплексного подхода в рассмотрении сложных существительных с первым корнем «сам-» с учетом семантико-прагматических и словообразовательных аспектов в процессе эволюции данных лексем. А анализ словообразовательных моделей на основе диахронии дает возможность проследить переход от ограниченного набора словообразовательных моделей в XI–XII вв., к многообразию продуктивных типов лексем в XVIII–XIX вв., что, в свою очередь, отражает эволюционное расширение семантического спектра от негативной маркированной самости до нейтральных и позитивных понятий.

Результаты

Сложные существительные с первым корнем «сам-» появились в русском языке в XI в. и прошли несколько этапов семантической трансформации, отражая изменения в восприятии личности и её места в обществе. Проведенный анализ лексикографических и текстовых данных на материале исторического подкорпуса Национального корпуса русского языка (НКРЯ), а также исторических источников, отражающих бытование лексем с XI по XIX в., позволил нам выявить более 120 лексем более чем в 300 текстах, хронологию появления отдельных единиц, а также масштабные системные сдвиги в словообразовательной стратегии и концептуализации идеи самости в русском языковом сознании. Кроме того, было выявлено, что часть сложных существительных с первым корнем «сам-» представляет собой кальки с немецкого языка.

В древнерусский период (XI–XIII вв.) наблюдается религиозно-социальная доминанта и ограниченность моделей применения лексем, когда круг лексем с корнем «сам-» был узким и семантически специфичным. В это время можно фиксировать наличие слов, обозначающих:

  • •    абсолютную власть и ее носителя: самовластие , самодьржьць (самодержец). Данные понятия были ключевыми для описания византийской, а затем и русской модели власти, подчеркивая ее божественный и ничем не ограниченный характер;

  • •    греховную гордыню и своеволие: самохоть (своя воля, прихоть), самовольство , самомьнѣние (высокомерие), самолюбие , самолюбство . Эта группа отражает мощный пласт христианской этики, осуждающей эгоцентризм и противопоставляющей «самость» смирению и послушанию;

  • •    этнические и личные имена: Самаряне , Самуилъ . Хотя данные лексемы и не относятся к сложным существительным, но их наличие в дискурсе свидетель-

  • ствует о том, что корень «сам-» на раннем историческом этапе еще не полностью абстрагировался в продуктивную словообразовательную морфему.
  • 1.    Словообразовательные модели ограничены: преобладает структура «сам- + основа глагола или существительного» ( само-хоть , само-вольство ). Лексема са-мовидьць (очевидец) демонстрирует еще одну модель, где «сам-» усиливает значение непосредственного участия. Таким образом, в древнерусский период корень «сам-» выступает как маркер негативно оцениваемой автономии (в этическом плане) или абсолютной суверенности (в политическом). Например: «Чадо не боуди самохотью лишенъ вЪчьнааго ж'1 ть а грЪха бЪжи а ко ратьника гѹбѧща г о дшѫ҃ твою: Не въсхошти веселова ть сѧ въ мирѣ семь все бо веселиѥ свЪта сего: съ плачьмь коньчаваютьсА» [3]. Подобають самомнение и боуюсть из(д)ыханиѥ ѹ себе, ꙗ коже и ѿ мѣха възъдѹха непотребнаго. Сокра(т̑). Мнози чл҃вци тако сѹть ѡтравлени тъщеславиѥмъ, ꙗ ко хотѣли быша славѹ имѣти с великимъ бещестьюмъ, нежели с тишиною быти безъ славы [12].

С XIV до XVII в. происходит расширение семантических зон и закрепление моделей применения данных лексем. Этот период характеризуется относительной стабильностью. Появляются единицы, отражающие:

  • 1)    сферу права и суда: самосудъ (XIV в.) — понятие, маркирующее внеза-конную практику, что продолжает линию негативной коннотации. «а гнѣва ти кнАже. до новагорода не дьржати. ни до wдиного члвка. а рАдоу въ новгородьскои волости. тобЪ кнЖе. и твоимъ суди а мъ. не посоужати. а самосуда не зам ꙑ шлѧти. а старостѣ. ни холопа. ни роб ꙑ . безъ га҃рѧ твоимъ сѹди ꙗ мъ не судити. а за рубежь из новгородьскои волости. твоимъ дворАномъ. суда не водити. ни судити. а свободъ ти и селъ съступитисА» [3];

  • 2)    военное дело и ремесла: самострелъ (XIII-XIV вв.) — тип оружия. «Миндъвгъ же собралсѧ бѣ. и ѹмысливъ же собѣ. не битисѧ с ними полкомъ. нъ вниде во гра(д̑). именемь Ворѹта. и в ꙑ сла шѹрина своего нощь. и розгнаша и Русь и йтвазЪ. наутр^ а же выЪхаша НЪмцЪ. со самострелы и Ъхаша на нЪ Русь с Половци и стрЪлами. и ^твази со свитами, и гонишасА на поли по-добнои игрѣ ѿтѹда же вратишасѧ. во Жемоить И приде Миндо(в̑)гъ собравъ силу велику. на горо(д). Выкинтовъ. именемь Твиреметь. в ы Ъха же Тевтевилъ. изъ города. Русь и Половци» [3].

  • 3)    усиление политической терминологии самодержец, самодержавство происходит в XVII в. и отражает закрепление государственной концепции. «В 7190 (1682) году учинилась на Москве всемирная печаль: не стало великого государя царя и великого князя Феодора Алексеевича, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца » [7]. В этот период количество новообразований невелико, но происходит кристаллизация основных словообразовательных типов, которые станут продуктивными в последующие столетия.

Стоит отметить, что XVIII век становится переломным в динамике развития лексем с первым корнем «сам-». Наблюдается настоящий «лексический взрыв» продуктивности, количество фиксируемых лексем увеличивается, что напрямую связано с кардинальными изменениями в русской культуре. Формируются принципиально новые семантические группы.

  • 1.    Философско-психологическая рефлексия: самомнение , самосилие, самодо-вольность , самонадеянность , самопознание , самочувствование . Эти слова вер-бализируют сложные процессы интроспекции. «Но что реку или что напишу: славу ли твою, но и аггельский ум не достизает; честь ли твою, но и шестикрила-тии серафими долетати не могут; силу ли твою, но самосилия сущи милости вышши еси всея силы» [2].

  • 2.    Этико-моральные категории: самоотвержение (жертва собой), самоуправление (в позитивном ключе — управление собой).

  • 3.    Отражение суицидальных действий, таких как самоубийца , самоубийство . Появление этой группы слов знаменует собой секуляризацию сознания, когда акт лишения себя жизни переходит из исключительно религиозного дискурса (как тяжкий грех) в дискурс социальный и правовой. «И того ради должно, что пока такой самоубийца погребен будет, чтоб судьи наперед о обстоятельстве и прит-чинах подлинно уведомились, и чрез приговор определили б, каким образом его погребсти»1.

  • 4.    Бытовая и техническая лексика: самовар , самопрядка , самопал , самоучка . Здесь «сам-» приобретает значение «автоматичности, самостоятельности работы устройства» или «обучения без внешнего учителя».

В XVIII в. корень «сам-» окончательно превращается в мощную словообразовательную морфему, способную выражать широкий спектр значений — от глубокой рефлексии до сугубо утилитарных понятий.

В XIX в. углубляется и систематизируется дискурс, заложенный в предыдущем столетии. Формируется полноценный концептуальный аппарат для описания внутреннего мира личности, что совпадает с расцветом русской классической литературы и философии.

Ключевые новообразования этого периода:

  • 1.    Абстрактные понятия высокой степени обобщения: самосознание , самостоятельность , самобытность , самообладание , самоуважение . Эти слова становятся краеугольными камнями национальной и личной идентичности. «Это безпрерывное наблюденіе Нѣмца надъ самимъ собою доказывается нѣсколькими сотнями словъ, которыя у Французовъ переводятся перифразами, но у Нѣмцевъ они полны, въ словахъ: самоуваженіе ), самоотверженіе)» [6].

  • 2.    Социально-активные практики: самоуправление , самообразование , самоусовершенствование , самопожертвование . Лексемы этой группы отражают идеал активной, развивающейся и социально ответственной личности. «Тобе диавол на него вооружил желанием самоначальства разбойнически нощетатством из-

  • гониши его на крестном целованьи, и сотворил еси над ним не меньши Каина и окаянного Святополка.» [10].
  • 3.    Углубление психологического анализа: самоощущение , самопонимание .

В XIX в. парадигма лексем с первым корнем «сам-» предстает как сложно организованная система, покрывающая все ключевые аспекты человеческого бытия: от метафизических ( самобытность ) до повседневно-практических ( самоучитель , самоделка ). Негативная семантика ( самоуправство, самозванство ) сохраняется, но перестает быть доминирующей, уступив место позитивной и нейтральной.

Стоит отметить, что значительная часть сложных существительных с корнем «сам-», появившихся в XIX в., например, самосознание, самоопределение, самоощущение, представляет собой не продукты собственно русского словообразования, а кальки с европейских языков, прежде всего с немецкого (Selbstbewusstsein, Selbstbestimmung, Selbstgefühl). Это не противоречит выводам о семантической эволюции «самости», а напротив, подтверждает тезис о влиянии европейской интеллектуальной традиции на русскую культуру указанного периода и открывает перспективу для дальнейшего сопоставительного исследования русской, немецкой моделей вербализации концепта «самость».

Заключение

Исследование лексем с первым корнем «сам» показало то, что они прошли в своем развитии несколько этапов, отражающих общую эволюцию лингвистической мысли. Первоначально в рамках структурно-семантического подхода данные единицы рассматривались преимущественно как составная часть словообразовательного гнезда с вершиной «сам-». Ученые фокусировались на классификации моделей их образования (таких как «сам- + прилагательное» ( самокритичный ), «сам- + глагольная основа» ( саморазвиваться ) или «сам- + существительное» ( самоконтроль )) и на выявлении системных отношений между производными словами. Однако ключевым моментом, определившим формирование самостоятельного теоретического направления, стало осознание того, что корень «сам-» является не просто словообразовательной морфемой, а носителем особой концептуальной семантики, связанной с идеей автономности, внутренней причинности и рефлексивности. Это позволило перейти от чисто формального описания лексем к функционально-семантическому и когнитивному анализу. В рамках последнего лексемы типа самооценка , самовыражение , самореализация стали рассматриваться как вербализация фундаментальных ментальных концептов, структурирующих представление человека о своей личности и деятельности. Сформировался антропоцентрический подход, в центре которого находится человек как субъект, объект и инициатор действия, направленного на себя.

Диахронический анализ позволил проследить переход от ограниченного набора понятий, обслуживавших религиозно-аскетическую доктрину и идеологию власти, к богатейшей и многоуровневой системе, вербализующей идею автономной, рефлексирующей и самоопределяющейся личности. Этот путь от са- моволия как греха к самостоятельности как добродетели и от самодьржьца как единственного носителя суверенитета к самосознанию как атрибуту каждой личности маркирует важнейший цивилизационный сдвиг, зафиксированный в языке.

Таким образом, комплексный подход, объединяющий исторический, когнитивный и дискурсивный анализ, является наиболее плодотворным для изучения данной лексической группы. Дальнейшее исследование видится в детальном анализе функционирования этих существительных в конкретных типах дискурса (медийном, педагогическом, психологическом), а также в отслеживании новейших неологизмов, что позволит фиксировать актуальные тенденции в осмыслении феномена человеческой автономии в современном обществе.