Документографическая парадигма О. П. Коршунова: от теории к методике исследования культурного наследия (к 100-летнему юбилею со дня рождения ученого)

Информационные технологии индустрии 4.0. создают принципиально новые условия для работы с культурным наследием. В условиях глобальной цифровизации и сетевых коммуникаций наследие деятеля искусств перестает быть совокупностью отдельных артефактов, превращаясь в сложный, распределенный и постоянно обновляемый информационный континуум. Современным библиографам-исследователям при создании аналитико-синтетических работ важно систематизировать уже не столько спектр источников на традиционном бумажном носителе, сколько динамичные, многоформатные информационные потоки, среди которых аудиовизуальные произведения, цифровые архивы и материалы онлайн- пространства. Задача целостного отражения такого наследия в рамках единого исследования требует принципиально нового подхода к определению его объекта и методологии. Классические библиографические методы зачастую не позволяют адекватно и в полной мере отразить взаимосвязи между такими разнородными документами для создания целостного представления о творчестве деятеля искусств, что способствует возникновению риска фрагментарной картины. Эта проблема имеет глубокие корни и связана с давним терминологическим вызовом в библиографоведении: узкий термин «библиография» (описание книг) не совсем адекватен для задачи систематизации источников информации на различных носителях.

Разрешением этого вызова в отечественной науке стала документографическая парадигма, разработанная Олегом Павловичем Коршуновым (09 февраля 1926 года – 27 октября 2013 года) – выдающимся библиографоведом, доктором педагогических наук, профессором, заслуженным деятелем науки Российской Федерации. Теоретическим ядром парадигмы стало радикальное расширение объекта библиографической деятельности. Коршунов предложил к таковому объекту относить не только традиционные печатные издания, а любой документ в широком смысле, то есть любой материально

Коршунов Олег Павлович (09 февраля 1926 года – 27 октября 2013 года)

зафиксированный (документированный) источник информации. Суть его подхода заключалась в восприятии библиографии как системной деятельности по управлению документными потоками, направленной на преодоление информационного разрыва между многообразием источников (таких как фильм, спектакль, рукопись сценария, изобразительный материал и тому подобное) и конкретными потребностями пользователя. Таким образом, именно эта парадигма, формирующая целостный подход к работе с информационным наследием (в данном случае – деятелей различных видов искусств), создала необходимый методологический фундамент для современных исследований культуры, в частности – для системного изучения многогранного наследия деятелей искусства.

Однако исторически потребность в таком интегральном подходе осознавалась еще в традиционной библиографической практике, задолго до его теоретического оформления. Документографический подход де-факто последовательно применялся как в персональной, так и в отраслевой библиографии.

В отраслевых аналитикосинтетических работах , особенно по различным видам искусства, всегда учитывались не только печатные материалы. Ярким примером служит серия «В мире прекрасного» (рекомендательные указатели литературы в помощь самообразованию молодежи «Русское изобразительное искусство» (1970), «Советское изобразительное искусство» (1972), «Из истории зарубежного изобразительного искусства» (1975), «Зарубежное изобразительное искусство ХХ века» (1978) С. М. Воякиной, «Советская музыка» (1973), «Из истории зарубежной музыки» (1976),

«Зарубежная музыка ХХ века (1979), «Советское киноискусство» (1980), «Зарубежное киноискусство: страны Европы» (1981) М. Е. Зелениной, «Русская классическая музыка» (1971) М. Е. Зелениной, Е. Е. Левиной), где были систематизированы не только описания книг, но и грампластинок, фильмов, лучших живописных и скульптурных портретов мастеров. Аналогичный принцип по-лиформатного учета характерен и для других работ (например, рекомендательный указатель литературы и аудиовизуальных материалов «Сергей Михалков» И. Б. Михновой и А. П. Смирновой (1984).

В научно-вспомогательной персональной библиографической продукции потребность в целостном отражении наследия писателей также приводила к учету различных материалов:

– в классическом аналитико-синтетическом труде «Puschkiniana» В. И. Ме-жова (1886) и А. Г. Фомина (1929; 1937) созданы специальные разделы о воплощении творчества поэта в произведениях искусства музыки, театра, кино и изобразительного искусства;

– в библиографическом указателе А. Г. Достоевской о Ф. М. Достоевском (1906) также отражен спектр документов: от рукописей и портретов до нот, проектов памятников и театральных афиш;

– в указателе «К. М. Симонов» Д. А. Берман и Б. М. Толочинской (1985) представлены работы писателя в театре и кино, цитаты из его писем, заметки о его выступлениях не только как литературного, но и как общественного деятеля.

Подобная практика обозначила специфические области учета: фильмографию, дискографию, изографию. Однако термин «библиография» («описание книги») оставался семантически узким для их объединения. В связи с этим в профессиональной среде был предложен и обоснован универсальный термин «документография» , призванный охватить все виды материально зафиксированной информации, включая печатную продукцию.

Теоретической основой этого стала длительная дискуссия о проблеме объекта библиографической деятельности, предшествовавшая формированию целостной парадигмы. Ее кульминацией и ключевым этапом стало сопоставление понятий «документ» и «объект библиографирования» в работе И. Л. Поло-товской и Ю. А. Шрейдера [14].

Долгое время официальные стандарты (например, ГОСТ 7.0.-77 «Библиография. Термины и определения» (1980) сужали практику, ориентируя ее преимущественно на «произведения печати». Это ограничивало информационную емкость аналитикосинтетических работ, не отвечая реальным потребностям пользователей в целостном отражении культурного феномена.

Именно документографическая парадигма О. П. Коршунова, с ее радикально расширенным пониманием объекта деятельности, стала адекватным ответом на этот вызов. Она сформировала целостный подход к работе с информационным наследием (в данном случае – деятелей различных видов искусств)

и создала необходимый методологический фундамент для современных исследований культуры, в частности – для системного изучения многоформатного наследия деятелей искусства.

Переход к документографической парадигме – это не дань моде, а ответ на объективную потребность, давно сформировавшуюся в практике и теории. Использование понятия «документ» корректирует понятийный аппарат, точно обозначая все возможные объекты информационной деятельности. Для современных исследователей, особенно в сфере искусств и культуры, этот подход является методологической необходимостью, позволяющей создать целостное представление о творчестве мастера, объединив различные источники, в том числе цифровые, в единой системе учета.

В дальнейшем документографическая концепция утвердилась как одна из ведущих в библиографоведении, но получила критическое развитие и была радикально расширена в идеографической (информографической) концепции Н. А. Слядневой [15, с. 75], предложившей выйти за рамки материального документа к оперированию информационными объектами и идеями. Таким образом, в отечественной науке сформировались две родственные, но методологически различные теоретические модели, объясняющие эволюцию библиографической практики.

Для решения конкретных исследовательских задач, в частности, для преодоления фрагментарности и целостного отражения жизнетворчества деятелей искусств, парадигме требуется практическая операциона-лизация.

Парадигма О. П. Коршунова [10; 11; 12], безусловно, стала принципиальной основой. Однако для ее применения к исследованию конкретных феноменов культуры (например, творческого наследия кинематографиста) требовалось создать соответствующий практический инструментарий. Таким инструментом, реализующим и развивающим идеи документографической парадигмы, стала разработан-

L

ная автором данной статьи методика, основанная на ресурсно- деятельностном подходе .

Этот подход, основывающийся на системно-деятельностной парадигме отечественного библиографоведения (М. Г. Вохрышева [3], Н. А. Сляднева [15] и другие), заключается в синтезе двух взаимосвязанных уровней: 1) деятельность субъекта, порождающего информационные ресурсы, и 2) деятельность пользователей, формирующих запросы к этим ресурсам.

Под «информационными ресурсами» понимаются, в соответствии с законодательной дефиницией того времени (Федеральный закон № 24-ФЗ), «отдельные документы и отдельные массивы документов, документы и массивы документов в информационных системах (библиотеках, архивах, фондах, банках данных, других информационных системах)» [18]. Однако в действующем законодательстве (Федеральный закон № 149-ФЗ) акцент смещен на термин «информация» [19], при этом понятие «информационные ресурсы» сохраняет свою методологическую ценность для документографии.

Суть предложенной нами методики заключается в том, чтобы рассматривать все многообразие генерируемых творцом документных информационных ресурсов как единый «документный след» для их последующего поиска, выявления и приведения в удобную для пользователя систему.

Ключевым ориентиром для ее проектирования является документографическая концепция О. П. Коршунова, где объектом деятельности является система «документ – потребитель» [12, с. 131]. Следовательно, эффективная работа требует от документогра-фа чёткого представления не только о документах, но и о пользователе, его информационных потребностях и запросах, что в немалой степени определяет конечный результат. В отечественной науке накоплен значительный опыт изучения таких потребностей (И. М. Андреева [1], С. Г. Антонова [2], Н. В. Градобоева [5], С. Д. Коготков [9], Д. Е. Шехурин [20] и другие).

Для создания персональной документо-графии кинематографа нами была адаптирована видовая структура информационной деятельности Ю. С. Зубова [7, с. 16], которая начинается с информационно- созидательного вида (подвиды – художественно-творческая, научно-исследовательская, критикопублицистическая), к которому относятся представители всех кинопрофессий, исследователи и критики. Затем следует информационно-репродуктивный вид (подвиды – художественно-исполнительская, научно-просветительская, пропагандистская), охватывающий членов съемочной группы, а также специалистов (киноведов, кинокритиков), ведущих педагогическую и пропагандистскую работу в отраслевых учебных заведениях. Завершает структуру информационнопотребительский вид , к которому относятся непрофессионалы и любители, осуществляющие «распредмечивание» [7, с. 11] получаемой информации (то есть ее восприятие и «присвоение»). Однако информационные потребности практически невозможно предугадать и спрогнозировать. Поэтому ключевая задача документографа при создании аналитико-синтетического продукта заключается не столько в фиксации документов, сколько в проектировании будущих запросов потребителя , что составляет суть ее прогностической функции .

Именно на этой основе логично выстраивать структуру итоговой аналитикосинтетической работы, исходя из деятельности и потребностей различных категорий пользователей – от специалистов-киноведов до широкой аудитории. Таким образом, подход актуален в двух направлениях: он позволяет исчерпывающе фиксировать наследие и проектировать оптимальную навигацию потребителей по тексту указателя.

Применение ресурсно- деятельностного подхода при составлении персональных документографических пособий по искусству (в частности, по искусству кино) заставляет обратиться к вопросу об их оптимальном жанре. Если представить градацию персо- нографических жанров – от доминирования чистой документографии до работ с дополнительными информационными ресурсами (фактографическими, собственно исследовательскими, иллюстративными и т. д.), то в данном случае можно говорить о жанре энциклопедии.

Собственно этот термин (от греч. en – в, kyklios – круг, paideia – просвещение) означает «систематизированный свод знаний» [21, с. 693], «научное или научно-популярное справочное издание, содержащее наиболее существенную информацию по всем (универсальные Э.) или отдельным (отраслевые Э.) областям знания или практической деятельности» [8, с. 609].

Примером первого опыта аналитикосинтетического произведения в жанре энциклопедии стала работа А. М. Горбунова «Сквозь даль веков» [4]. В ней каждый период истории литературы представлен крупнейшими именами, а глава о поэте содержит краткую характеристику творчества, лучшие издания его произведений на русском языке, а также наиболее значительные работы о нем. Автор, теоретический и практический новатор, фактически предвосхитил эру электронных изданий, где все уровни информационного представления собраны в одном труде.

Данный указатель знаменует тенденцию синтеза и углубления связей между литературоведческой и литературной библиографией, где задача рекомендации литературы переплетается с популяризацией литературоведческих знаний [16]. Это рекомендательное пособие отличается полифункциональностью, соединяя «жанровые признаки библиографического указателя, популярного историко-литературного очерка и поэтической антологии» [там же, с. 59].

С 1980-х годов библиографы Российской государственной библиотеки (РГБ) стали использовать термин «библиографическая энциклопедия» для обозначения нового жанра «гибридных» аналитико-синтетических работ рекомендательного характера, объединяющих библиографические и литературоведче- ские жанры [6]. К результатам практической деятельности Отдела исследования чтения, пропаганды книги и рекомендательной библиографии РГБ можно отнести указатели А. М. Горбунова «Поэтические голоса столетия. 1871–1971» (1978) и «Зарубежный роман ХХ века» (1982), Е. М. Сахаровой и В. И. Петровской «Эхо русского народа» (1985), Е. М. Сахаровой и И. В. Семибратовой «Энциклопедия русской жизни: Роман и повесть в России второй половины XVIII – начала XX века» (1988), библиографическую энциклопедию С. П. Бавина, И. В. Семибратовой, Е. М. Сахаровой, В. С. Смирновой «Минувшее меня объемлет живо» (1989), и так далее.

Применительно к персональной докумен-тографии жанр энциклопедии обосновывается следующими признаками :

• •    достаточная информативность и синтез , связанные не только с широтой охвата материала на различных носителях (фильмы, записи, печатная продукция), но и с включением иных уровней представления информации – факто-, тексто-, смысло-, изографии;

• •    глубина обработки , проявляющаяся в основных процессах составления документографических работ: детальной систематизации описаний документов, аннотировании, группировке материала и создании вспомогательного аппарата;

• •    включение первичных источников – цитат из выступлений и интервью художника, раскрывающих его мировоззрение и отношение к профессии, истории, религии, политике и так далее;

• •    наличие иллюстративного материала (кадры из фильмов, фотографии), визуально освещающего творчество мастера (c учетом понимания ограничений печатной формы).

Таким образом, жанр энциклопедии в персональной аналитико-синтетической работе представляет собой высшую форму синтеза – полифункциональное единство разных уровней представления информации

(документографии, отраслевых исследований, фактографии, изографии и справочных элементов). Воплощая ресурсно-деятельностный подход, этот жанр становится ключевым инструментом для целостного отражения культурного наследия, поскольку дает возможность многоаспектно раскрывать содержание документных потоков и тем самым удовлетворять различные потребности науки и практики.

Результатом операционализации идей О. П. Коршунова стала разработанная нами методика создания научно-вспомогательных персональных аналитико-синтетических работ по киноискусству. Она позволила превратить его теоретическую парадигму в конкретный инструмент целостного документографического отражения и изучения культурного наследия в условиях информационной эпохи. Практическим воплощением методики стал фильмо- и библиографический указатель (документографическая энциклопедия), посвященный жизнетворческой активности выдающегося кино- и общественного деятеля Н. С. Михалкова [13].

Ключевой методической задачей стало не механическое объединение различных библиограмм в разделы, а создание единого документографического пространства , где каждый элемент отражает творчество кинорежиссера.

Этот труд, объединивший под обложкой колоссальное количество разнородных объектов (фильмы, аудиозаписи, изобразительные материалы, статьи и книги его и о нем) и выстроивший между ними системные связи через систему аннотаций, служит моделью, свидетельствующей об эффективности использования документографической парадигмы для решения конкретных научно-практических задач.

Представленная аналитико-синтетическая работа

является доказательством работоспособности методики создания персональных аналитикосинтетических пособий по киноискусству, построенной на трех взаимосвязанных теоретико-методических элементах:

• •    принцип документографизма , предполагающий учет всех существующих документов – как самого режиссера, так и материалов о нем;

• •    ресурсно- деятельностный подход , регулирующий отбор и организацию ресурсов через призму всех граней деятельности кинорежиссера и запросов потребителей информации;

• •    ориентация на жанр энциклопедии , что обусловлено не широтой охвата отражаемого материала, а синтетичностью и многоуровневостью представляемой информации, где присутствуют документо-, тексто-, факто-, изо- и другие компоненты.

Таким образом, научная новизна данного исследования заключается в методологическом синтезе – адаптации документографической парадигмы О. П. Коршунова к актуальным запросам и создании на ее основе рабочего методического конструкта для аналитико-синтетических работ по различным видам искусства.

Этот конструкт, интегрирующий выше-обозначенные теоретико-методические элементы (документографизм, ресурснодеятельностный подход, энциклопедизм), получил развернутое теоретическое обоснование в диссертации автора статьи [17]. Персональный фильмо- и библиографический указатель по творчеству Н. С. Михалкова, как практическое воплощение и апробация рассмотренных нами идей, является не только моделью, подтверждающей эффективность парадигмы, но и открывает перспективы для применения созданной методики

в деятельности отраслевых библиотек, архивов и научно-исследовательских институтов.

Проведенное исследование подтверждает, что документографическая парадигма О. П. Коршунова обладает устойчивым эвристическим потенциалом и служит теоретическим фундаментом для современных методов анализа культурного наследия. За воплощенными в энциклопедическом жанре аналитико-синтетическими документографическими работами – будущее, поскольку они создают методологический ответ на ключевой вызов эпохи: преодоление фрагментарности и синтез полиморфного документного потока в целостную информационную модель культурного наследия.

Предложенная методика, возникшая из этой классической теории, дает адекватный ответ и на специфические вызовы современного информационного пространства – гипертекстуальность, мультимедийность и объем больших данных в цифровых архивах. В год 100-летнего юбилея со дня рождения О. П. Коршунова обращение к его идеям представляется не столько данью традиции, сколько актуальной научной задачей по переосмыслению теории и ее эффективному практическому применению.