Геопарки в структуре проектов национального наследия юнеско (на примере казахстана)

Введение .

Специальная программа ЮНЕСКО по созданию всемирной сети национальных геопарков ( Global Network of National Geoparks ) существует с 2002 года. В ее рамках была создана Европейская сеть геопарков, в которой находятся 43 региона Европы из 17 стран. Входящие в эту сеть геопарки связаны между собой организационно и оказывают друг другу хозяйственную и экономическую помощь. В Европе геопарки расположены в таких государствах, как Австрия, Германия (13), Греция, Франция, Хорватия, Англия, Шотландия, Финляндия, Норвегия, Испания, Италия, Чехия, Румыния, Португалия, Ирландия, Сев. Ирландия. За пределами Европы геопарки ЮНЕСКО созданы в Китае (22), Вьетнаме, Малайзии, Японии, Южной Корее, Канаде, Бразилии, Иране, на Тайване. В России было создано три геопарка: «Алтай», «Ундория», «Янган-Тау» (включены в список Глобальных геопарков ЮНЕСКО) [11].

Обсуждение . Результаты .

Казахстан уже более двух десятилетий участвует в ключевых программах ЮНЕСКО, и сегодня страна обладает одним из наиболее комплексных портфелей объектов наследия в регионе Центральной Азии. В состав национального портфеля входят шесть объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, отражающие как культурное, так и природное многообразие страны: мавзолей Ходжи Ахмета Ясави, археологический ландшафт Танбалу, участки трансграничного проекта «Шёлковый путь», природная территория Са-рыарка, трансграничный «Западный Тянь-Шань», а также новый объект «Холодные зимние пустыни Туркестана» [3].

Помимо этих объектов, Казахстан имеет обширную сеть биосферных резерватов, входящих в программу «Человек и биосфера» (MAB). В них представлено разнообразие экосистем – от степей и водно-болотных угодий до горных массивов и пустынь. Страна также активно развивает нематериальное наследие, программы образования для устойчивого развития и инициативы по охране культурных ландшафтов.

Несмотря на такое разнообразие, в национальной системе пока отсутствует третий ключевой компонент архитектуры ЮНЕСКО: UNESCO Global Geoparks (UGGp). Геопарки – это не охраняемые территории в классическом понимании, а скорее модель управления ландшафтами, в которой приоритет отдан связи науки, культуры, образования и устойчивого местного развития. Их отсутствие в Казахстане делает структуру национального наследия неполной: есть объекты исключительной ценности (WH), есть природные лаборатории устойчивости (BR), но нет площадок, которые связывают природное и культурное в единый нарратив, доступный обществу.

Дополнительный контекст – государственная политика последних лет. В официальных сооб- щениях Министерства туризма и спорта, Министерства культуры, а также в публикациях Astana Times (2025) подчёркивается, что Казахстан стремится развивать туристические маршруты на основе наследия, превращать объекты WH в центры туризма и создавать новые культурные кластеры. Параллельно растёт интерес к сакральному наследию и культурным ландшафтам, некоторые из которых рассматриваются для включения в Tentative List.

На этом фоне тема геопарков стала актуальной: она позволяет объединить разные направления государственной политики – наследие, образование, туризм, местное развитие в единую систему, а также расширяет участие Казахстана в международных программах ЮНЕСКО.

Территория Казахстана – это по сути «геологический атлас под открытым небом». В пределах одной страны сосуществуют:

• –    древнейшие структуры Центрального Казахстана (Улытау и Джезказганская меднорудная провинция);

• –    горные системы Алтая и Тянь-Шаня;

• –    обширные пустыни Турана;

• –    меловые плато и береговые обрывы Мангис Тау;

• – тепные и озёрные системы Сары арки [2].

Например, исследования, посвящённые перспективам создания геопарка в Улы Тау, показывают, что этот регион имеет геологическую историю более чем в 500 млн лет, при этом сочетающуюся с уникальным природным и культурным наследием.

В Казахстане уже есть научно описанные объекты геонаследия, которые по факту отвечают логике UNESCO Global Geoparks: значимое геологическое наследие + культурный контекст + потенциал для геотуризма.

Проблема состоит в том, что сейчас этот потенциал «распылён» между научными публикациями, региональными программами и точечными маршрутами, не встроен в систему образования и просвещения, мало монетизируется через устойчивый туризм. Геопарк даёт необходимый формат, в котором геология перестаёт быть «фоном» и превращается в ключ к пониманию территории: как формировались ресурсы (природные ресурсы, вода, почвы), почему здесь возникли те или иные формы хозяйства, города, сакральные объекты.

Отдельная линия: сакральная география. Улы Тау, Мангис Тау, Туркестан и ряд других регионов. Это не просто набор объектов, а ландшафты, в которые вписаны маршруты паломничества захоронения, подземные мечети, святые горы.

Сейчас это, чаще всего, либо локальная религиозная практика, либо точечный туризм (поездка к одному святому месту), либо часть проектов по «сакральной географии», не всегда увязанных с научной интерпретацией.

Международный опыт геопарков показывает, что именно связка «геология + культура + духовность» может стать главным драйвером интереса у населения и туристов, особенно если объяснить, почему эти места появились именно здесь (геоморфология долин, наличие воды, особенности горных массивов); показать, как природный ландшафт влиял на формирование маршрутов, поселений, практик; встроить сакральные маршруты в более широкий образовательный и туристский контекст.

В Мангис Тау, где подземные мечети и некрополи тесно связаны с меловыми породами и плато, есть все предпосылки для создания уникального на глобальном уровне геопарка «geo-religious landscape». Такой формат хорошо ложится в философию UGGp, где важен не только «камень как таковой», но и человеческое измерение.

С точки зрения: «почему это вообще работает в мире?», важны несколько моментов.

Во-первых, для всех UNESCO Global Geoparks обязательно вступление в Global Geoparks Network (GGN) с ежегодным членским взносом 1500 евро, в который входит также ежегодный взнос в пользу ЮНЕСКО. Это реальный, формализованный финансовый механизм, подтверждающий, что геопарки – не просто «идея», а часть устойчивой международной структуры.

Во-вторых, реальные примеры показывают, что устойчивость строится на смешанном финансировании. Например, геопарк Burren and Cliffs of Moher в Ирландии управляeтся и софинансиру-ется советом графства Clare County Council, получает поддержку Geological Survey Ireland и национального туристического агентства Fáilte Ireland, развивался в рамках проектов по балансировке туризма и охраны среды, начиная с инициатив середины 2000-х годов, оставался инструментом местного развития, а не только «верхнеуровневой» инициативой [8].

Третий момент: в ряде стран (Китай, Турция, Иран и др.) национальные системы геопарков развиваются как часть стратегии туризма и образования: государство задаёт рамки, но сами парки опираются на доходы от туризма, услуги, партнёрства с бизнесом и университетами.

Для Казахстана это важный опыт: геопарк – это не только охрана наследия, но и экономический проект, в котором ландшафт становится ресурсом для устойчивых услуг, а не объектом одноразового «осмотра».

Здесь следует отметить, что сейчас наследие Казахстана в логике ЮНЕСКО выглядит как набор сильных, но разрозненных элементов:

– объекты WH (Танбалы, Сарыарка, Западный Тянь-Шань, пустыни Турана и др.);

– биосферные резерваторы (MAB);

– элементы нематериального наследия, сакральные объекты и локальные ландшафты.

Геопарки позволяют перейти от логики «точек» к логике «сетей и коридоров». WH отвечает за международно признанные участки с Outstanding Universal Value. BR обеспечивает устойчивое управление экосистемами. Geoparks создают смысловые и туристские связи между этими территориями и окружающими ландшафтами.

Пример возможной интеграции:

• •    Улы Тау: Tentative List + потенциальный геопарк → связка сакрального наследия, горной геологии и истории металлургии;

• •    Мангис Тау: возможный геопарк вокруг подземных мечетей и меловых плато → усиление туристского кластера на берегу Каспия;

• • Кара Тау и Западный Тянь-Шань: сочетание существующего WH-статуса с геопарковой интерпретацией горных экосистем и культурных маршрутов.

Подобная интеграция выглядит более привлекательной как для населения, так и для инвесторов, потому что вместо нескольких «рассыпных» статусов появляется видимая национальная сеть с внутренней логикой.

В 2025 году в публичном поле прозвучали планы Казахстана:

– превратить существующие объекты наследия в туристские хабы;

– добавить 11 новых объектов в список ЮНЕСКО (WH, ИКН и др.);

– активнее использовать культурные ландшафты и исторические территории как драйвер туризма [5].

Это означает, что политическая воля на использование наследия как ресурса развития уже есть:

– Geoparks можно встроить в уже объявленный курс, а не запускать как «отдельный проект»;

– Казахстан может войти в сеть UGGp как страна с уже сильным WH/MAB-портфелем, что сразу повысит его видимость в глобальной системе.

Если начать проработку сейчас (на уровне концепции и пилотных регионов), то через несколько лет можно будет не только подготовить реальные заявки, но и сформировать национальную систему геопарков, опирающуюся на WH, BR и локальные культурные инициативы.

Следует отметить, что, согласно официальным документам Международной программы геонауки и геопарков (IGGP), ЮНЕСКО не финансирует геопарки напрямую. Финансовая устойчивость геопарков обеспечивается на уровне государств или отдельных территорий, а ЮНЕСКО при этом выполняет функции установления стандартов, аккредитации, мониторинга, международной поддержки через сеть экспертов.

Ежегодный членский взнос в Global Geoparks Network (GGN)составляет фиксированные 1500 евро. Эта сумма включает взнос в пользу ЮНЕСКО за участие в системе UGGp. Взнос обязателен и является основой бюджета глобальной сети.

Международная практика показывает, что большинство геопарков финансируются по смешанной модели, включающей региональные бюджеты. Пример: Burren and Cliffs of Moher UNESCO Global Geopark в Ирландии получает поддержку от Clare County Council и Geological Survey Ireland; государственные программы туризма, экологии и образования.

В Турции и Китае геопарки встроены в национальные программы развития туризма; доходы от туризма. Это могут быть билеты, экскурсии, платные маршруты и т.д.; гранты и международные проекты. Например, проекты ЕС по устойчивому туризму, корейские и немецкие грантовые линии; партнёрства с бизнесом и университетами. Например, Исследовательские программы, образовательные центры, CSR.

Так как Казахстан планирует формировать сеть геопарков фактически «с нуля», требуется модель, обеспечивающая устойчивое финансирование, поддержку качества и поэтапную подготовку регионов. Многоуровневая система членства – это не коммерциализация бренда ЮНЕСКО, а механизм, широко применяемый в странах с развитым геопарковым движением (Япония, Китай, Турция, Испания). Такая модель позволит разграничивать уровни готовности территорий, обеспечивать методическую и экспертную под- держку и формировать национальную систему управления.

Например, Ирландия: Burren and Cliffs of Moher UGGp. Годовой бюджет: 250–350 тыс. евро (Clare County Council + Geological Survey Ireland). Значительная часть средств направляется на персонал, инфраструктуру и образовательные программы. Опыт Ирландии показывает, что управление геопарком – дорогостоящий процесс, и символические взносы в 5–10 тыс. USD являются мягким инструментом, а не финансовым барьером [8].

Турция: Kula–Salihli UNESCO Global Geopark. Годовой бюджет: около 300000 USD (муниципалитеты + университеты). Здесь региональные администрации играют ключевую роль, а национальная координация требует собственного финансирования [13].

Япония: Japan Geoparks Network. Национальные взносы: 3000–7000 USD. Международный взнос: 1 500 евро. Именно эта модель лежит в основе предлагаемой нами казахстанской системы (Initiative → National → UGGp) [15].

Заключение .

Опыт других стран показывает, что без участия региональных властей (в Казахстане - акиматов) геопарк не может существовать, поскольку именно они обеспечивают доступ к территории, инфраструктуру и административную поддержку.

По нашему мнению, для улучшения работы по созданию национальной системы геопарков следует создать единую национальную карту наследия и определить методику включения объектов Всемирного наследия в геопарковый нарратив. Надо понимать при этом то, как биосферные резерваторы становятся образовательными площадками, как геопарки усиливают туристскую и интерпретационную составляющую WH, а также определить координацию деятельности по этому вопросу между ответственными министерствами и Национальной комиссией ЮНЕСКО.