Город ученых: образ наукограда в отечественном документальном кино

В ведение. В середине 1950-х годов выдающиеся отечественные ученые Михаил Алексеевич Лаврентьев и Сергей Алексеевич Христанович, опираясь на собственный энтузиазм, убедили Н.С. Хрущева в необходимости строительства на Востоке СССР крупного междисциплинарного научного центра. Благо, после войны у нашей страны остался индустриальный потенциал. Полагалось, что взаимодействие ученых различных специальностей на стыке наук позволит рождать открытия, путь которых в производство станет максимально коротким.

Статья посвящена не только оценке реализации одного из значительных научных проектов в СССР – созданию Новосибирского академгородка. В статье рассматривается не просто итог реализации этого проекта, а и возможности современной бифуркации. Для этого в статье использован двойной уровень рефлексии: самосознание самих молодых исследователей и философская оценка их суждений и предположений.

Материал и методология. В качестве эмпирического материала исследования нами используется документальный фильм Дмитрия Семиб- ратова, в котором содержатся интервью с молодыми учеными Новосибирского академгородка и государственного университета [1]. Это молодые, но уже опытные ученые, кандидаты и доктора наук. Интерес представляет и то, что все эти ученые высказывают свое мнение по поводу развития науки в современной России, в академгородке и дают оценку по поводу перспектив развития отечественной науки. Поскольку, суждения и оценки сибирских ученых являются результатом их собственного переосмысленного опыта, то мы называем это первым уровнем рефлексии. Однако это отрефлексированное знание подвергается в статье философско-науковедческой и философско-культурологической переоценке, переосмыслению, то мы называем это вторым уровнем рефлексии, ведь философское знание по своей природе является рефлексивным.

Особенностью первого уровня методологии является также то, что источником знания является визуально-документоведческий подход. Напомним, что в классической науке идеальной формой дискурса был линейный, дискретнодискурсивный дискурс [2]. Однако во второй половине ХХ века произошел в науке и культуре визуальный поворот и образно-эмоциональные коды познания стали цениться не менее дискретных. Поэтому внимание к телевизионной документалистике как форме и источнику познания вполне оправданно [3; 4].

В советский период Новосибирский академгородок имел очень высокий рейтинг среди других научных центров СССР с точки зрения своей внедренческой (практической) эффективности [5]. В современной российской науке после периода общего системного кризиса, связанного с распадом СССР, возникли сложные проблемы в области модернизации системы научного знания. Основная проблема статьи связана с поиском ответа на вопрос: каковы возможности и пути в модернизации российской науки? Для ответа на этот вопрос авторы фильма и авторы статьи обращаются к молодым ученым из раз- ных областей знания и ведут

Обсуждение темы.

Обсуждение. Георгий Сидоров, кандидат физико-математических наук, Институт физики полупроводников имени А.В. Ржанова СО РАН является потомственным ученым. Его родители ученые, приехали из Ленинграда, наряду с другими молодыми учеными из Москвы, Киева приехали создавать новый академический центр. Несмотря на то, что в настоящее время коммунистической идейности нет Г. Сидоров отмечает, что современный молодой ученый – это интересная профессия, ты никогда не делаешь одно и то же. Сейчас тематика его исследований – это инфракрасное зрение. Инфракрасная камера может увидеть человека от нескольких сот метров до нескольких километров сквозь туман, сквозь пыль, сквозь дождь. Здесь огромный спектр применения открывается, начиная от гражданских каких-то промышленных и заканчивая военными, космическими и т.д. Время случайных открытий уже прошло, сейчас любая технология строится на научном знании. Просто методом перебора вариантов можно двигаться бесконечно долго,это неэффективно и никто так не делает. У меня в подчинении 35 человек. Это достаточный кадровый ресурс и можно решать задачи, которые ты не мог осилить 10 лет назад. Но при этом появляется колоссальная ответственность, и если ты идешь не туда, делаешь что-то неправильно, ты теряешь эти возможности, причем не только для себя, но и для людей, которые в твоем подчинении находятся.

Можно с уверенностью сказать, что ориентация на решение передовых практических задач – это та установка для науки, которую сформулировал академик М.А. Лаврентьев как ведущий руководитель на этапе созидания. Архитектура и экстерьеры академгородка немного аскетичны, однако, Михаил Лаврентьев доктор физикоматематических наук, внук основателя Академгородка М.А. Лаврентьева подчеркнул особую эффективность архитектуры академгородка с точки зрения научной рациональности. В 1950-е годы в нашей стране кибернетика и генетика как буржуазные науки были под запретом. Михаил Алексеевич создал Институт цитологии и генетики. Анастасия Безносова-Близнюк, основательница Интегрального музея-квартиры Академгородка отметила, что научная коммуникация, когда гуманитарии слушали физиков, а физики слушали лекции о политике, социологии, философии, это было крайне важно. Творчество, которое проявлялось, безусловно, давало эффект, креатив возникал в науке. Свободы было больше, чем можно было представить. Они могли себе позволить многое в творческом проявлении. Но эпоха тоже этому способствовала, оттепель была везде.

Вениамин Фишман, кандидат биологических наук, Институт цитологии и генетики СО РАН отмечает благотворность интеллектуальной атмосферы в академгородке. Один из основных фокусов лаборатории связан с исследованием трехмерной организации геномов т.е. того, как ДНК вложена в клетки, как она свернута, закручена. В первую очередь, это сейчас активно изучается в онкологии, что нужно для нашего понимания того, что и как вообще могут происходить изменения в геноме, которые ведут к формированию опухолей. Мы создаем генетические конструкции, которые потом внедряем в геном мышей. Можно достать из мышки любой тип клеток, склеиваем разные участки ДНК, комбинируем их, вырезаем, сшиваем. Нашей целью является полностью повторить человеческое отклонение у мышки. В ближайшее время будут введены подходы для редакторирования генома человека; пока это в будущем. Все знают в Советском Союзе это было очень тяжелое время для генетики. То, что здесь сумели это создать, поддерживать, это действительно большое достижение тех, кто стоит за нами.

Туяна Маланханова аспирантка 4 курса НГУ, старший лаборант Института цитологии и генетики СО РАН. Она пришла в академгородок через занятия в летней школе. Это был для меня первый опыт относительно далекого путешествия от дома. Мне здесь очень понравилось. Здесь было много интересных, умных ребят, разбирающихся в биологии, математике. То, что я попала в школу для одаренных, это было для меня сверхестественным, наверное. Я занимаюсь созданием и характеристикой клеточной модели болезни Хантингтона. Это наследственное заболевание, когда гибнут нейроны, клетки которые я получаю, демонстрируют то, что происходит в клетках мозга у больного. На данный момент я культивирую стволовые клетки человека и им нужно сменить среду, так как они эту среду модно сказать едят. Не только у меня, но у многих, кто работает в России в науке занижена самооценка, что мы отстаем от европейцев или китайцев. Я была на конференции в Испании в 2018 году, у меня был доклад с результатами работы, из других стран подходили и говорили очень интересная и крутая работа. И это мне очень помогло в моральном плане, я осознала, что мы наравне с другими. До того момента я думала, что мы всегда будем позади.

Подчеркнем 2 момента:

• 1)    пример Маланхановой свидетельствует, что в Академгородке действует научный конвейер и студенты бес дополнительных проблем становятся аспирантами, а аспиранты кандидатами наук;

• 2)    поездки на международные конференции подтверждают, что университетские работы ведутся на уровне международных работ и это придает уверенность молодым ученым, что они занимаются настоящей наукой.

Вениамин Фишман, кандидат биологических наук, Институт цитологии и генетики СО РАН подчеркивает важность и неустранимость международного опыта в науке. Конкуренция в прикладных актуальных областях очень большая, если ты не в этом передовом эшелоне, просто не будет возможности публиковаться, работать на переднем фланге. Я работал и в Германии, и в Израиле, там немножко быстрее движется процесс. Доставка любого реактива в Германии занимала 1–2 дня, если на третий день не было у меня реактива, это был скандал. Мой шеф шел и устраивал на весь институт разбор полетов,как так случилось, что за 3 дня не поставили реактив. Если я заказываю реактивы здесь, мне приходит ответ, что да, конечно, мы привезем и это относительно недорого, 90 дней ожидайте. Это 3 месяца, все исследование, которое я запланировал, его можно сделать за 3 недели. Компания-поставщик отвечают просто, что это все таможня. Месяцы у них занимают оформление таможенных документов, растаможка товара.

Комментарии Фишмана также хорошо демонстрируют о главнейшем враге отечественной науки – бюрократизме, волоките, непонимании того, что исполнительская дисциплина и скорость выполнения поручений играют важнейшую роль в прикладной сфере и безответственность и недисциплинированность пагубно влияют на практические результаты в научной сфере.

Ряд интересных аспектов научной деятельности раскрывает Михаил Шестопалов – кандидат химических наук (Институт неорганической химии им. А.В. Николаева СО РАН). Он также приводит примеры самой изощренной бюрократической казуистики: была проверка МВД, есть список из 9 прикустеров – ацетон, соляная кислота, серная кислота, марганцовка, очень и очень распространенные химические реагенты без которых работать невозможно. А мы, например, ацетона в год тратим литров 100. Мне после проверки запретили покупать ацетон. Вдруг я наркоты наварю, я ученый, я наркоты могу наварить из воды и воздуха. Нам сейчас все запретят, при этом требуют, чтобы мы давали много хороших, современных научных результатов. При этом, запрещают работать с химическими реагентами, которые нам нужны. И сейчас МВД проверяет все научные подразделения, до полумиллиона штраф.

Я прихожу на работу, сажусь и пишу проект, статью, отчет и до вечера я вообще не подвижен и я пошел в тренажерный зал. Тренажерный зал – это уникальное место для ученого, из головы вылетает все, просто обнуляешься полностью. Дело доходит до того, что тренер мне говорит: Иди делай 6 подходов, я делаю 4, и я не помню сколько я сделал. Я блинчики перекладываю. Полностью мозг отключается. Доктором я планирую стать в течение года. Было бы здорово, но доктор наук, кандидат в мастера спорта. Возле подъезда, где я жил, была большая сосна, никогда ее обхватить не мог, у нее большое основательное начало, большая корневая система, она растет вверх по прямой, я, наверное, такой же. Важная и порой сложная проблема сочетания научной деятельности с другими видами занятий, спортом и пр. Так или иначе, но для ученого важно наполнять свой интерес разнообразными, увлекательными видами занятий.

Даже в самые трудные кризисные времена главным стимулом был научный интерес. Хотя Анастасия Безносова-Близнюк, основательница Интегрального музея-квартиры Академгородка, говорит, что в 1990-е годы сильно шарахнуло, было страшное бегство заграницу. Михаил Лаврентьев, доктор физико-математических наук, внук основателя Академгородка М.А. Лаврентьева, говорит, что был период, когда Microsoft выпускнику давал билет первого класса из Новосибирска в Сиэтл, молодой человек, который 6 лет мыкался в общежитии с 3 соседями летит первы классом в США, получает в свое временное пользование квартиру и зарплату, по сравнению со студенческими временами надо приписать несколько нулей. Обывателям вне науки было видно, когда мои одноклассники один за другим получали приглашение и уезжали навсегда.

Георгий Сидоров подчеркивает, что в настоящее время ценности поменялись. Те, кто остались в институтах после 1990-х годов, это люди с очень сильной идейной составляющей. Благодаря тому, что у нас такие люди были, у нас наука не развалилась окончательно. Они остались носителями идеи, они сохранили, что у них было накоплено и сейчас могут это передавать. Если бы они в свое время ушли, у нас бы сейчас ничего бы не было.

Справедливо также отметил Георгий Сидоров, кандидат физико-математических наук, Институт физики полупроводников имени А.В. Ржанова СО РАН, который подчеркнул продуктивность соседства и связи Академгородка и Университета: «Многие сотрудники института преподают в университете, умеют возможность студентов заинтересовать, с 3 курса вы можете начать ходить в какой-то институт и работать в соответствующей лаборатории. И если брать человека после университета, то это потеря времениочень большая и самое главное для самих сту- дентов это плохо, нет возможности сориентиро- ваться, выбрать поля знаний, которые вам инте- ресны.

Екатерина Мельтенисова – кандидат экономических наук, Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН: Мне очень нравится лозунг универа «Мы не делаем вас умнее, мы научим вас думать». Если чью-то мысль остаться в науке я зернышком маленьким посею в чей-то голове, то это все будет не зря. Вот выйдет 1–2 с потока профессионала для экономики оно того стоит. Почему-то считается, если у нас нет оборудования, ускорителя, который ускоряет какие-то частицы, то мы не наука. Но любой проект, который реализовывают химики, физики или биологи оценивается с экономической точки зрения. А значит нужны наши выпускники. Звездочки с потока помогут химикам, физикам и биологам получить не просто идею,но и помогут их реализовать. Я, в принципе, могу много работать хоть в самолете, хоть в аэропорту, хоть дома, мне нужен только ноутбук, все. Я имею доступ к тому, что мне интересно круглосуточно. Если вы занимаетесь экономическими исследованиями, вам нужно быть чутким к информации, которая приходит постоянно. Это специфика моей науки. Я всегда дико любила математику, для меня сложно воспринимать текст без формул. Только текст и нет формул, то мне тяжко. Мне всегда казалось, что математика царица наук, но мне было сложно понять ее применение. На 3 курсе пригласили на конференцию в Гонконг и тогда я увидела, как с помощью математики пытаются найти ответы на очень многие вопросы. Китайские студенты лучшие по русскому языку, в плане экономики их интересовали международные финансы, проект был с их стороны инициирован. Наш факультет силен математикой, а этоматстатистика, эконометрика, анализ, финансовый инженеринг – это все им пригодится, если они решат прогнозировать или играть на финансовыхрынках. То упорство, с которым они учат предметы на русском языке – это удивительно. Их стремление к знаниям, их трудолюбие мне кажется воспитано поколениями. Столкнуться с большим количеством математики и серьезно конкурировать в знаниях, в тестах, которые они пишут. Если не разрешите им, они не выйдут на перемену. Наши студенты это во многом рожденные в нулевых, в период подъема экономического, не было такой жесткой конкуренции. Китайские студенты выполнят все, что является местом их специализации. Они выполнят то, что даст им конкурентоспособность. Китайцы занимают место не только как студенты, как исследователи в научной сфере, в бизнесе. Может действительно возрастающая угроза со стороны Китая, это новый вызов и нам. Студенты должны слышать об успешных стартапах.

Академгородок чем еще примечателен, что в непосредственной близости находятся не только дисциплинарно различные отраслевые институты, но и технопарки, инжиниринговые испытательные институции. Видимо все это способствует сокращению пути от проектирования к внедрению. В этом отношении примечательна речь Антона Рязанцева, генерального директора расчетно-испытательного Центра: В конце 3 курса я увидел объявление, что есть летняя школа технопарка. Я зарегистрировался не зная, что оттуда ожидать. По первому образованию я прикладной математик. Но я пришел, чтобы померить себя относительно других. Посмотреть, что мне не хватает в плане бизнес компетенций. Было много компаний, стало понятно, что я двигаюсь в правильном направлении. В общении я искал, что могу задать вопросы и получить ответы. Это целый пласт людей. В этом смысле, я очень счастливый человек. Первый раз в этом году сходил в горы, поднялся на Эльбрус, очень интересный опыт. Человек не может покоритьих, только взойти на них. Самое главное быть очень хорошо подготовленным и физически и психологически. Мы работаем с молодежью, если надо попрактиковаться. С одной стороны это полезно молодежи, с другой это полезно нам. Мы для себя очень много растим кадров. Я в любой момент могу пойти в институт и спокой- но там работать. Это было бы даже интересно. Сдругой стороны, понимаешь здесь я могу сде- лать больше. Когда ты занимаешься бизнесом возникает конфликт, что ты управленец, бизнесмен и тем, что ученый. И обычно вторая половина проигрывает, потому что ученый – это серьезная концентрированная деятельность, которой надо уделять много времени. А его конечно же нет. Конечно же, комплекс неудавшегося ученого, неудавшегося инженера, он есть. Когда ты осуществляешь управление компанией ты и физик, и математик, и финансист. Наша компания осуществляет полный цикл инжиниринга от идеи до пуска в серию. Мы занимаемся расчетами, проектированием, моделированием, испытанием. До 1940-х годов рассчитывались только разовые нагрузки, и самолет должен был их выдерживать, а потом с самолетами одной и той же марки произошли крушения и, после этого, человечество стало проектировать самолеты по усталости. В материалах постепенно накапливаются микроповреждения, которые потом приводят при небольших нагрузках к лавинообразному возникновению трещины и разрушению. Делается образец, делается запильчик, которые и инициируют трещину. Делаются миллионы циклов сжимаются и растягиваются, как растет трещина. 1,5 года назад мы сформировали отдел развития. Хорошо работает отдел моделирования. В 2019 году я думаю мы будем участвовать в конференции в США. Из очень хороших ребят с которыми я заканчивал университет очень многие уехали. В чем-то инфраструктура за рубежом лучше. Просто изначально решены многие проблемы, которые здесь ты решаешь самостоятельно.

С социокультурной точки зрения, важным вопросом является вопрос остаться в России или уехать работать за рубеж. Михаил Шестопалов, кандидат химических наук Институт неорганической химии им. А.В. Николаева СО РАН так отвечает на этот вопрос: Когда закончил университет и пришел сюда как аспирант, уехал на год во Францию. Работать там действительно хорошо, оборудование великолепное. Нам бы хотя бы половину вот этого. Но я сделал вывод для себя – здесь лучше. Здесь я, хотя бы, понимаю, как жить.

Екатерина Мельтенисова, кандидат экономических наук, Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН также отдает приоритет России: Проходила несколько раз стажировку в США, мне предложили большой грант уехать. Я может скажу банальность, но мне нравится, что я говорю и думаю на одном языке, дело в ментальности. Да я преподаю на английском здесь, но мне гораздо приятнее преподавать на русском. Потому что язык, на котором я думаю всегда останется русский. Вениамин Фишман, кандидат биологических наук, Институт цитологии и генетики СО РАН также выбрал Россию: В России можно делать науку. Когда я заканчивал свою работу в Берлине, мне предложили просто остаться рядовым сотрудником, реализовывать чьи-то идеи. Идей у меня всегда было полно и мне хотелось реализовывать свои, а не чьи-нибудь. Сделали здесь достаточно хорошее предложение возглавить группу: ваши идеи, ваши гранты поддержим.

Видимо противопоставлять Россию и зарубежные страны как поле для занятия наукой нельзя. Современный ученый он по своей природе продукт глобализации, является человеком Мира. А государство пытается его закрепостить. Но это уже другой специальный вопрос.

Основные выводы. При ближайшем рассмотрении принципов и формы организации науки в Сибирском академгородке обращает на себя внимание следующее:

– в академгородке царит сциентистская атмосфера, под наукой понимается, прежде всего, математизированное, экспериментальное естествознание, которое должно приносить точное, истинное знание;

– в целом, организационно наука и научное сообщество сгруппированы на принципах междисциплинарности;

– интеллектуальная культура ученых основывается на принципах широкой гуманитарной эрудиции;

– академик Лаврентьев культивировал высокую степень научной свободы в организации и прагматический, практически ориентированный подход в науке;

– важное значение имеют навыки преодоления бюрократических трудностей, которые могут пагубно влиять на научную работу;

– для ученого, как человека творческой профессии, существенно важным является наполнение свободного времени разными видами до- суга. Это не случайно, так как для ученого главным богатством является свободное время;

– интересно, что, все-таки, главный стимул отечественных ученых, даже в самые трудные времена кризиса, это научный интерес;

– соседство Академгородка (исследовательские институты) и Университета делают занятия наукой более доступными и вдвойне Продуктивными;