Государственная политика в области формирования исторической памяти в современной России: основные направления и проблемы реализации

Введение . Актуальность исследования государственной политики в области формирования исторической памяти обусловлена тем, что историческая память имеет значительную потенциальную силу, а стереотипы исторической памяти могут оказывать позитивное воздействие на сознание и поведение людей, способствуя консолидации общества. Цель исследования состоит в анализе основных направлений и проблем реализации государственной политики в области формирования исторической памяти в современном российском обществе. К основным задачам исследования относятся выявление основных проблем и противоречий, которые характеризуют российскую государственную политику, направленную на конструирование исторической памяти населения современной России, и определение перспективных путей и способов оптимизации данной политики.

Обсуждение . Одним из значимых направлений политики современного российского государства является деятельность, направленная на формирование исторической памяти населения страны. Как было отмечено президентом Российской Федерации В.В. Путиным на заседании оргкомитета «Победа» 15 ноября 2022 г., сохранение исторической памяти представляет собой важную задачу, поскольку речь здесь идет «не только о проявлении уважения к прошлому, но и о гарантии единства народа и суверенитета государства в будущем» [1].

В качестве основы российской национальной идентичности, по мнению главы государства, выступают преемственность поколений, верность традициям, высокие духовно-нравственные ориентиры, к числу которых относится и историческая память. В специальных исследованиях подчеркивается, что историческая память имеет значительную потенциальную силу, обладает способностью сохранять в массовом сознании представителей различных групп и слоев разные оценки тех событий, которые имели место в прошлом; данные оценки, в свою очередь, трансформируются в ценностные ориентации, которые тем или иным образом определяют поведение людей в различных аспектах повседневной жизни.

Как справедливо отмечает М.Г. Дмитриева, так называемые стереотипы исторической памяти могут оказывать позитивное воздействие на сознание и поведения людей, способствуя консолидации общества, но их влияние может быть и негативным [2, с. 10].

Результаты. Несмотря на частое употребление в научных трудах и в публичных выступлениях термина «историческая память», однозначное определение данного понятия отсутствует, что объясняется сложностью и неоднозначностью изучаемого явления. Так, с точки зрения известного отечественного ученого Ж.Т. Тощенко, историческая память есть сознание, сфокусированное определенным образом: в нем отражается актуальная и значимая информация о прошлом, которая одновременно имеет тесную взаимосвязь с настоящим конкретного общества и с его будущим. В исторической памяти, подчеркивает Ж.Т. Тощенко, воспроизводится прошлый опыт государства, страны или народа, который в дальнейшем может быть использован в жизнедеятельности людей [3, c. 5–10]. По мнению М.Г. Дмитриевой, автора диссертации, посвященной состоянию и тенденциям развития исторической памяти в массовом сознании российского общества, историческая память представляет собой коллективный опыт отдельных социальных групп или общества в целом, который формируется в процессе развития представлений людей о мире: данный опыт является значимым для представителей различных поколений, и может быть использован на практике в тех или иных целях. Что касается конкретных функций исторической памяти, то в их числе М.Г. Дмитриева выделяет коммуникативную, адаптационную, идентификационную, интегративную, воспитательную, познавательную, мировоззренческую, а также функции запоминания, сохранения и воспроизводства общественно значимой социальноисторической информации [2, с. 11].

В условиях современного общества определяющую роль в формировании и сохранении исторической памяти, наряду со средствами массовой информации, различными общественными организациями, призвано играть государство, реализующее определенную политику, направленную на конструирование исторической памяти [4, с. 27–28]. Поскольку данная задача имеет общенациональный характер, она неизбежно выходит на уровень государственной политики. В качестве основных направлений данной политики выступают законотворчество, развитие музейных и других культурных учреждений, являющихся своего рода «хранителями» памяти, разработка учебников и пособий по истории для образовательных учреждений различных уровней и т.д. Что касается законодательства, то здесь необходимо в первую очередь выделить конституционные нормы, в частности, положения ст. 67.1. Конституции РФ, где отмечено, что наша страна «признает исторически сложившееся государственное единство, … чтит память защитников Отечества, обеспечивает защиту исторической правды». Установленные Конституцией положения, направленные, в том числе, на сохранение исторической памяти, также находят развитие в федеральном законодательстве [5]. Здесь необходимо выделить в первую очередь Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», закреп- ляющий основные принципы политики государства в данной сфере [6].

Наряду с законами, государственная политика в области сохранения исторической памяти, находит отражение в текстах подзаконных нормативно-правовых актов федерального уровня: здесь можно отметить ряд указов Президента РФ, постановлений и распоряжений Правительства и т.д. Так, в числе основополагающих актов можно выделить Основы государственной культурной политики (утверждены Указом Президента РФ от 24.12.2014 № 808) [7], Стратегия государственной культурной политики на период до 2030 года (утверждена Распоряжением Правительства РФ от 29.02.2016 № 326-р) [8], Стратегия национальной безопасности Российской Федерации (утверждена Указом Президента РФ от 02.07.2021 № 400) [9], и Основы государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей (утверждены Указом Президента РФ от 09.11.2022 № 809) [10]. Необходимо отметить, что в указанных документах подчеркивается необходимость «повышения эффективности деятельности научных, образовательных, просветительских организаций и организаций культуры по защите исторической правды, сохранению исторической памяти, противодействию фальсификации истории». Особое внимание в рассматриваемых государственных программах и концепциях уделяется роли образования как базового социального института, ответственного за воспроизводство и трансляцию культурных ценностей, передачу исторического опыта и сохранение исторической памяти.

Так, с 01 сентября 2023 г. начнется обучение студентов высших учебных заведений в России на основе принятой в начале года Концепцией преподавания истории России для неисторических специальностей и направлений подготовки, реализуемых в образовательных организациях высшего образования (утверждена протоколом Экспертного совета по историческому образованию от 15 февраля 2023 г.) [11]. Данная концепция, в частности, направлена на повышение качества преподавания истории в высшей школе, устанавливая определенные требования к уровню исторических знаний, которыми должны обладать студенты. Как было отмечено главой Минобрнауки РФ В. Фальковым, «история, как наука и учебная дисциплина, формирует отношение общества к своему прошлому, учит по-новому смотреть на настоящее, формирует целостное мировоззрение. Во все времена университеты ставили перед собой задачу подготовить патриотически настроенных граждан своей страны, людей думающих, с широким кругозором и навыками критического мышления». Здесь важно отметить то, что на обновленный курс истории, в соответствии с рассматриваемой Концепцией, в российских вузах отводится не менее 144 часов, 80% из которых отводится на классическую контактную работу со студентами – лекции и семинарские занятия (фактически это означает, что история России будет изучаться студентами в течение года, а не в течение одного семестра, как это было раньше в большинстве высших учебных заведений). Разработчикам Концепции в целом удалось достичь консенсуса в распределении внимания между событиями отечественной и мировой истории. Получившийся документ центрируется историей российской государственности, основывается на идее единства исторического процесса как поступательного развития человечества. Успешная практическая реализация данной Концепции, на наш взгляд, будет способствовать повышению интереса обучающихся к историю, лучшему сохранению и укреплению исторической памяти.

Давая в целом положительную оценку политики российского государства в области формирования исторической памяти, нельзя не выделить некоторые проблемы и противоречия, которые характеризуют данную политику на современном этапе. Здесь мы солидарны с точкой зрения К.В. Воденко и С.С. Черных, в соответствии с которой, процесс формирования исторической памяти в нашей стране «сталкивается с проблемой интерпретации советского наследия и его позитивной оценкой при одновременном существующем запросе власти на негативное отношение к революционным событиям российской истории». Как отмечают данные авторы, здесь основное противоречие заключается в том, что современная российская политическая элита активно стремится эксплуатировать советское наследие, что, в первую очередь, проявляется в акценте на достижениях советской эпохи, наиболее важное значение среди которых имеет победа СССР в Великой Отечественной войне, однако в то же время власть стремится замалчивать, либо давать негативные оценки революционным событиям начала XX века, в том числе, Октябрьской революции 1917 г., которая привела к созданию советского государства [12, с. 20–21]. Отметим, что еще в 2004 г. были приняты поправки в ст. 112 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми 07 ноября (этот день был одним из главных праздников советской эпохи) утратил статус нерабочего праздничного дня. Одновременно с этим был введен новый праздник – 04 ноября как День народного единства.

В результате, как отмечает Л.В. Коробицына, был смещен акцент с революционных событий 1917 г., которые привели к расколу общества и имели следствием кровопролитную Гражданскую войну, на события 1612 г., когда объединение представителей разных групп и слоев в русском обществе, людей разной сословной принадлежности привело к изгнанию польских интервентов из Москвы и последующему освобождению страны от захватчиков. По мнению Л.В. Короби-цыной, официальная политика памяти в отношении событий Октября 1917 «столкнулась с глубоко травматичным характером этого события» [13, с. 33–34].

С одной стороны, революция 1917 года, в целом, имела следствием радикальную смену государственного строя, полное упразднение всех институтов и законодательства Российской империи, разрыв с тысячелетними традициями российской государственности. С другой стороны, при неоднозначном отношении к рассматриваемым революционным событиям, невозможно игнорировать ту роль, которую сыграла данная революция в развитии российского общества, определив вектор его трансформации на достаточно длительный период советской истории. К сказанному следует добавить, что Российская Федерация, в соответствии со статью 67.1 Конституции РФ является правопреемником Союза ССР на своей территории, а также правопреемником (продолжателем) Союза ССР в отношении членства в международных организациях». В то же время, российская политическая элита, как уже было отмечено выше, решила перенести внимание на альтернативные события 1612 г., когда объединение общества помогло сохранить российскую государственность и преодолеть глубокий политический кризис начала XVII в.

На наш взгляд, замалчивание или игнорирование революционных событий 1917 г. является недопустимым, поскольку данные события явились определяющими для развития российского общества и государства в XX столетии. В настоящее время, как показывают результаты конкретных социологических исследований, представители современной российской молодежи не обладают сколько-нибудь глубокими познаниями о революции 1917 г.: учащаяся молодежь, в частности, как отмечает А.В. Селезнева, в большинстве своем, не имеет конкретных знаний о рассматриваемых событиях, их причинах и последствиях, наиболее выдающихся революционных деятелях («событийный ряд представлений молодежи о революции достаточно скуден и стереотипен»). Эмпирические данные свидетельствуют о том, что указанное событие не воспринимается молодежью как значимое; этому в значительной степени способствует то обстоятельство, что революция в современной России «остается за рамками информационных поводов». Здесь большое значение имеет содержание информационной политики, которая, как справедливо указывает А.В. Селезнева, акцентирует внимание в основном на отдельных исторических событиях в контексте государственных праздников [14, с. 34–35]. В настоящее время в центре исторического дискурса находится Великая Отечественная война, и именно победа в ней советского народа, а также восстановление страны из разрухи после окончания войны, вызывает, как показывают результаты различных опросов, наибольшую гордость у россиян, и, в том числе, у молодежи. На наш взгляд, события российской революции 1917 г. с учетом их значимости должны занять соответствующее место в государственной информационной политике, получить адекватную оценку представителей исторического сообщества.

Другое противоречие современной государственной политики в области формирования исторической памяти связано с несоответствием между общенациональной и региональной или локальной исторической памятью, неодинаковым восприятием и противоречивыми оценками некоторых знаковых исторических событий [15, с. 55]. Так, по мнению А.И. Миллера, для России сохраняет актуальность «проблема единства исторического мифа на территории России, поскольку во многих национальных республиках политика памяти находится в кричащем противоречии с задачей формирования общероссийской идентичности» [16, с. 35]. К примеру, важное место в исторической памяти представителей ряда северокавказских и других народов занимают события насильственной депортации, которая проводилась в годы Великой Отечественной войны. Рассматриваемая депортация, как отмечается в специальных исследованиях, является одной из сложных проблем советской истории. Как утверждает З.С. Исакиева, вопросы об истинных причинах проведения политики депортации и логике действий советского руководителя И.В. Сталина в период продолжающейся войны с нацистской Германией, с отвлечением на мероприятия, связанные с депортацией значительного числа военнослужащих, транспортных средств и материальных ресурсов, до сих пор остается дискуссионным в исторической науке [17, с. 173]. Несмотря на то, что депортация сохраняется в исторической памяти тех народов, которые подверглись тотальному насильственному переселению (в некоторых республиках Северного Кавказа установлены мемориалы, посвященные жертвам депортации, проводятся Дни скорби и другие траурные памятные мероприятия), об этих событиях практически не упоминается в современных учебниках по истории. Данное обстоятельство, по мнению В.А. Шнирельмана, обусловлено стремлением российской политической элиты к «маргинализации некоторых чувствительных исторических событий», что продиктовано их желанием консолидировать общество, сформировать устойчивую национальную или общегражданскую идентичность населения различных регионов страны [18, c. 21].

Заключение. Таким образом, можно констатировать, что в контексте реализации государственной политики, направленной на формирование исторической памяти россиян, имеются противоречия, связанные с оценкой революционных событий российской истории и политики советской власти. В рамках конструирования исторической памяти населения и, прежде всего, молодого поколения, необходимо учитывать региональный аспект, связанный с событиями, которые по объективным причинам являются знаковыми для жителей тех или иных регионов. Здесь необходимо учитывать то обстоятельство, что Россия является государством федеративным, а на ее территории проживают представители многочисленных народностей; соответственно, есть как историческая память общена- ционального уровня, так и регионального, и локального со своими специфическими особенностями. Наряду с федеральным центром, в качестве субъектов, которые осуществляют конструирование и поддержание исторической памяти, могут выступать и региональные политические элиты, в первую очередь, на уровне национальных республик, где имеются собственные праздники, памятные даты и пр.

Так, в тексте Концепция преподавания истории для неисторических специальностей и направлений подготовки, реализуемых в образовательных организациях высшего образования, совершенно справедливо подчеркивается, что «одним из существенных аспектов исторического знания является история региональная, история края, области, республики, города, района, села, что также является органической частью истории страны». В Концепции отмечается, что «внимание к прошлому своего региона также важно для формирования исторического сознания, воспитания общегражданской идентичности и патриотизма. Поэтому историю региона, в котором находится тот или иной вуз, необходимо интегрировать и синхронизировать с общим курсом истории России» [10]. Успешная реализация на практике данной Концепции будет способствовать росту качества преподавания истории в высшей школе, повышению уровня исторических знаний студенческой молодежи, а также более эффективному конструированию исторической памяти представителей данной социальнодемографической группы.

В целом, роль государства в формировании исторической памяти разных групп населения современного российского общества является определяющей, и от содержания соответствующей государственной политики зависит содержание исторической памяти, призванной способствовать консолидации общества.