Государственно-правовая идеология и правовое воспитание: взаимосвязь и взаимообусловленность

В современном правовом поле, как в теоретическом, так и в практическом его аспектах, стабильно повышается актуальность вопроса о необходимости существования в российских обществе и государстве единой эффективной государственно-правовой идеологической платформы [22, c. 134].

Представители правовой науки все чаще говорят о том, что отсутствие у государства какой-либо идеологии невозможно [4, 8, 17], а запрет на установление государственной идеологии, во-первых, вреден, а во-вторых, нереализуем ввиду того, что идеология как явление изначально внутренне присуща любому государству [15, 21]. Ряд авторов также полагает, что конституционное закрепление подобного запрета и провозглашение принципа идеологического многообразия есть специфическая характеристика конституций тех государств, где общество стремилось или стремится преодолеть последствия ранее существовавших тоталитарного или авторитарного политических режимов [1, с. 52].

Из сказанного выше следует, что традиционно наиболее активному научнопрактическому обсуждению подлежит феномен государственной идеологии, однако думается, что в условиях развития Российской Федерации как правового государства особое внимание следует уделить содержанию правовой идеологии.

Правовой наукой выработан ряд не противоречащих друг другу трактовок понятия «правовая идеология», определяющих последнюю как:

• -    систему правовых идей, принципов, концепций, теорий, отражающих осознанное отношение общества, социальных групп, отдельных лиц к праву [14, с. 466; 12, с. 553];

• -    систематизированные представления о правовой действительности, основанные на некоторых ценностных предпосылках [16, с. 265];

• -    систематизированное научное выражение правовых воззрений, принципов, социальных требований [10, с. 240].

При этом важно отметить, что правовая идеология не является исключительно правовой категорией, несмотря на ее высочайшую роль в механизме правового регулирования. Будучи неотъемлемым элементом правосознания, правовая идеология оперирует не только и не столько представлениями о правовой действительности, сколько отражает ценностное отношение к государственноправовым явлениям. Следовательно, содержание правовой идеологии, наравне с юридико-правовым аспектом, образует и мировоззренческо-философский аспект. Назначение идеологии сводится, в частности, к тому, чтобы «объяснять действительность и давать ей первоначальную ценностную интерпретацию, продуцировать идеалы, на базе которых формируются политические цели и средства для достижения этих целей» [9, с. 14–15].

Кроме того, правовая идеология не может формироваться и развиваться в отрыве от идеологии государственной, что наделяет ее содержание и государственно-политическим аспектом.

С учетом изложенного наиболее корректно говорить о государственно-правовой идеологии как системе взглядов, принципов и социальных требований, которая формируется государством при помощи права как основного ресурса. Такой подход также предполагает, что государственная идеология не может быть не правовой, а правовая идеология не может быть не государственной [22, с. 136].

Государственно-правовая идеология, формулируя некие общезначимые ценностные постулаты, определяющие желаемую модель коллективного общественного правосознания, нацелена на совершенствование всей системы существующих в государстве общественных отношений. По своей сути государственноправовая идеология носит публичнопринудительный характер, а ее реализация, наравне с общественной моралью, основана на апелляции к должному [19, с. 80], за счет чего осуществляется основная функция государственно-правовой идеологии – сплочение множества отдельно взятых индивидов в единую социальную группу с высоким уровнем правосознания и правовой культуры.

Представляется, что государственноправовая идеология как фактор, напрямую влияющий на уровень правосознания и правовой культуры в обществе, тесно взаимосвязана с правовым воспитанием – процессом, приобретающим особую актуальность в связи с высочайшими темпами социальных преобразований, прогрессирующим уровнем развития информатизации и цифровизации общественных отношений [7, с. 180].

В теоретико-правовой науке правовое воспитание предлагается понимать как:

• –    определенный процесс систематического воздействия на сознание человека, на уровень культуры его поведения, который осуществляется для достижения необходимого количества и качества правовых знаний, а также выработки уважения к законам и правил точного соблюдения его требований на основе личных убеждений [18, с. 10];

• –    диалектический процесс формирования и закрепления системы определенных ценностей правосознания, которые задают направленность социальному поведению субъектов [5, с. 173];

• –    процесс формирования личности с наличием широкого диапазона знаний в области права, возможностью осознанного восприятия законов, а также способность человека к правомерному поведению и выражению собственной сформированной активной правовой позиции [13, с. 127];

  – необходимое систематическое воздействие на сознание и поведение человека в целях формирования у него определенных положительных взглядов, представлений, ценностных ориентаций, установок, которые обеспечивают соблюдение, исполнение и использование правовых норм [20, с. 121].

В контексте рассмотрения взаимосвязи между правовым воспитанием и государственно-правовой идеологией следует обратить особое внимание на то, что правовое воспитание – это сложная системная совместная деятельность государственных органов и общества, направленная на формирование высокого уровня правосознания и правовой культуры как у каждого индивида, так и у общества в целом, что способно, во-первых, увеличить рост активности участия каждого гражданина в государственной жизни; во-вторых, создать условия для правомерного поведения граждан, согласованного с потребностями и ценностями общества и государства; и, в-третьих, оказать положительное влияние на эффективность проводимых государственно-правовых реформ [2, с. 94–95].

О правовом воспитании можно говорить в широком и узком смыслах [3, с. 364]. Правовое воспитание в широком смысле следует понимать как правовую социализацию личности – процесс, при котором на индивида оказывается комплексное воспитательное воздействие окружающей государственноправовой и общественной среды в целом. Правовое воспитание в узком смысле сводится к целенаправленному и сознательному формированию специальными субъектами должного уровня правосознания и правовой культуры отдельного лица, группы лиц, всего социума.

К указанным выше субъектам могут быть отнесены: государство, его органы и должно- стные лица, неправительственные организации, образовательные учреждения, средства массовой информации и иные общественные структуры.

Разумно предположить, что основными средствами правового воспитания выступают: правовая пропаганда, система правового обучения, реализация юридической практики, процессы самовоспитания и др. [2, с. 96]. При этом залогом эффективности применения всех перечисленных выше средств является обеспечение правовой информированности. Однако следует отметить, что правовое воспитание по своему содержанию значительно шире, чем правовое информирование [7, с. 182], и реализуется не за счет одномерного «сообщения сведений», а путем формирования и распространения в обществе единых ценностных государственно-правовых воззрений и принципов – государственно-правовой идеологии.

Таким образом, правовое воспитание представляется одной из основных и наиболее эффективных форм государственно-правового идеологического воздействия на общественное правосознание и правовую культуру.

Очевидно, что такое воздействие должно выступать одной из приоритетных задач современного российского общества в условиях развития правовой государственности. Важнейшим условием совершенствования права и формирования на его основе правового государства является усовершенствование самого субъекта права, «носителя правового смысла», и прежде всего – уровня его правосознания [6, с. 28]. Преградой для успешной реализации рассматриваемого процесса, несомненно, является отсутствие государственноправовой идеологии, четко отражающей существующую государственно-правовую реальность [11, с. 17], а также ориентиры для дальнейшего развития демократической государственности с опорой исключительно на правовой ресурс.