Гражданское здравоохранение на Урале в годы Великой Отечественной войны: к историографии темы

Одним из институтов сохранения и воспроизводства социальных ресурсов страны в период Великой Отечественной войны выступало гражданское здравоохранение в тылу. Несмотря на военное лихолетье, оно не подверглось демонтажу и действовало на принципах общедоступности и бесплатности медицинской помощи населению, профилактической направленности, опоры на широкий санитарный актив. Изучение опыта работы данной системы в экстремальной обстановке войны имеет очевидную практическую значимость и поэтому изначально ведется прежде всего в рамках историко-медицинской отрасли. Однако к проблематике, связанной с ролью, которую сыграла охрана здоровья населения в тылу, проявляют интерес и исследователи, занимающиеся отечественной историей. В наши дни научный аспект актуальности темы гражданского здравоохранения диктуется необходимостью углубленного изучения советского общества, выяснения его жизненного потенциала и цивилизационного своеобразия. За десятилетия, прошедшие после войны, накоплен ряд исследований по обозначенной теме, но его историографический анализ явно недостаточен. Так, обзор историографических источников по уральскому здравоохранению военных лет был предпринят в недавней статье И. Т. Вострикова, но в данном обзоре учтены далеко не все работы и, кроме того, не ставилась задача сосредоточиться на гражданской части тылового здравоохранения [12]. Предлагаемая нами статья имеет целью рассмотреть основные вехи и направления историографического процесса непосредственно по истории гражданского здравоохранения на Урале военных лет, выявить его достижения и нерешенные проблемы.

Анализ имеющейся литературы позволяет выделить два периода в изучении интересующей нас темы: советский и постсоветский. Первое обращение к теме обнаруживается в публикациях военного времени. В статьях и брошюрах, авторами которых были руководители здравоохранения, видные ученые, практические медицинские работники, определялись цели и задачи работы учреждений здравоохранения в условиях войны, критиковались недостатки в организации медицинской помощи населению, поднимались острые проблемы, требующие оперативного решения, приводились яркие примеры самоотверженного труда медиков. Уделялось специальное внимание разным звеньям народного здравоохранения и группам населения. В статьях А. М. Дворкина [14], А. Ф. Третьякова [42], С. А. Колесникова [21] нашла отражение приоритетность обслуживания работников оборонных предприятий. Проблемы сельского здравоохранения и пути их решения рассматривались Н. А. Бараном [3], С. А Колесниковым [20], С. Л. Тапельзоном [41]. В публикациях Ф. И. Левитина [25], Ф. Г. Баринско-го [4], С. А. Колесникова [20] ставились вопросы обеспечения санитарно-эпидемического благополучия страны. Н. А. Кост [24] и П. Г. Сергиев [37] подчеркивали необходимость особого внимания к профилактике заболеваний опасными инфекциями в тех районах, в том числе уральских, где было размещено много эвакуированного населения. Об организации медицинской заботы о материнстве и детстве писали М. Д. Ковригина [19] и Г. А. Митерев [28]. Кадровые проблемы в системе гражданского здравоохранения анализировали Н. А. Виноградов [9] и А. Н. Шабанов [51]. Во всех названных работах имеется конкретная информация по ситуации в уральских областях и автономных республиках. В 1944 г. П. Т. Журиным была защищена диссертация по истории здравоохранения в Челябинске с дореволюционных времен до 1942 г., примечательная попыткой установить региональную специфику медицинского обеспечения на Южном Урале [16].

В целом публикации военных лет имели актуально-прикладную, медико-пропагандистскую направленность. Тем не менее их следует считать начальным этапом историографии темы, поскольку в них присутствовала первичная конкретно-историческая фактография с привлечением уральского материала, по горячим следам формировалось проблемное поле будущих исследований, приводились оценки, вынесенные очевидцами и участниками событий, по должности обладавшими достоверной информацией.

После окончания войны развернулось обобщение военного опыта функционирования ведущих систем жизнеобеспечения, в их числе и тылового здравоохранения. Первой крупной работой, в которой значительное место заняла тема социально-бытовой инфраструктуры советского тыла, явилась моногра- фия Н. А. Вознесенского, вышедшая в 1947 г. [11] В ней нет информации по здравоохранению, но показаны факторы, прямо и косвенно влиявшие на состояние и работу медицинских учреждений в период войны. Краткая характеристика динамики общесоюзного здравоохранения в 1941—1945 гг. содержится в брошюрах Н. А. Виноградова [8] и И. Д. Страшуна [10]. Из работ регионального уровня заслуживает пристального внимания статья профессора Башкирского мединститута Н. А. Шерстеннико-ва, который детально проследил изменения сетевых показателей (количества медучреждений, коечного фонда, врачей и среднего медперсонала) сельского здравоохранения Башкирии на начало и на конец войны [53]. Эта работа по кругу поднятых проблем, тщательному сравнительному анализу до сих пор не имеет аналогов в региональной историографии.

Публикации первых послевоенных десятилетий по-прежнему располагались в нише историкомедицинской литературы. К 1950-м гг. в историкомедицинских очерках утвердилась важная теоретическая новация: санитарно-противоэпидемическую и лечебно-профилактическую работу медицинских учреждений и общественных организаций военных лет стали рассматривать в качестве особого этапа советского здравоохранения. Представляет интерес для современных исследователей книга М. И. Барсукова по истории обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР, одна из глав которой посвящена военному периоду [5, с. 104—120]. Под редакцией этого автора были подготовлены «Очерки истории здравоохранения СССР (1917—1956 гг.)», где также выделяется особая глава по годам войны [29, с. 278—306]. Гражданский сектор здравоохранения на Урале как предмет освещения был представлен локальными сведениями об обеспеченности населения медицинской помощью накануне и в годы войны в небольших статьях Н. А. Шерстенникова [52], Л. Г. Розенфельд и Г. П. Мещеряковой [35], а также в брошюрах, повествовавших о трудовой деятельности выдающихся медицинских работников [6].

Появление в 1960—1980-х гг. многотомных трудов по истории Великой Отечественной войны способствовало некоторой активизации изучения военной истории здравоохранения. Наметилось несколько проблемных направлений, в русле которых историки (чаще всего историки партии) стали обращаться к сюжетам по тыловому здравоохранению: взаимодействие военно-госпитальной и гражданской медицины; материально-бытовое положение трудящихся; народное образование и здравоохранение; культура и быт. В любом из этих вариантов, которые к тому же нередко излагались слитно, во взаимной увязке направлений, гражданское здравоохранение не имело статуса самостоятельного объекта изучения. В общесоюзных изданиях сложился исследовательский стереотип, вызванный, в том числе, недостатком локальных изысканий по теме: объединение военногоспитального и общегражданского сегментов здравоохранительной системы, фрагментарность и повторяемость публикуемых статистических данных, уход от острых проблем, замалчивание недостатков.

Первой работой уральских историков, где в контексте материально-бытового обеспечения населения была акцентирована тема гражданского здравоохранения, явилась опубликованная в 1978 г. статья В. Г. Айрапетова и С. П. Панфилова. Опираясь на документы местных архивов, эти авторы первыми из исследователей указали на серьезные проблемы в организации здравоохранения, обнародовали сведения о росте и характере заболеваемости в регионе в условиях войны. Так, они сообщили, что в Свердловской области в 1942 г. заболеваемость острыми кишечно-желудочными болезнями по сравнению с 1940 г. увеличилась в 2,5 раза, гнойничковыми заболеваниями — на 26 %; в Пермской области в 1942 г. по сравнению с 1941 г. заболеваемость брюшным тифом выросла в 2 раза. По их подсчетам, среди рабочих металлургических заводов Свердловской области наибольшее распространение имели грипп, гнойничковые заболевания кожи и производственный травматизм — более 40 % всех болезней [1, с. 78—79].

Но алгоритм более критичного прочтения доступных архивных источников и отхода от парадности, предъявленный в статье В. Г. Айрапетова и С. П. Панфилова, не был воспринят в уральской историографии войны. Присущий общесоюзной литературе схематизм в освещении вопросов гражданского здравоохранения был свойственен как обобщающим трудам по истории Башкирии [2, с. 259—272] и Большого Урала периода войны [44, с. 258—263], так и немногочисленным специальным статьям по здравоохранению, выполненным И. К. Выродовым [13], З. В. Семочкиной [36], М. С. Дергач и Г. А. Рудаковой [14].

В 1980-е гг. в отечественной историографии был поставлен вопрос о необходимости изучения истории социальной политики и социального развития советского общества [7], в том числе применительно к периоду Великой Отечественной войны [17]. В первом [38, с. 324—326] и втором [39, с. 339—341] томах академического издания по истории советского тыла впервые появились соответствующие разделы, где здравоохранение представало как неотъемлемая часть социальной сферы в годы войны. На рубеже 1980—1990-х гг. контуры самостоятельного объекта изучения проблематика социальной политики, а в ней тылового здравоохранения, приобрела и в уральской историографии войны [30, с. 33—34].

В целом в советский период историографии темы были названы и проиллюстрированы отдельными цифрами и примерами главные направления тылового здравоохранения в 1941 — 1945 гг., показано взаимодействие военных и гражданских медиков, подчеркнуто сохранение санитарно-эпидемического благополучия тыла. В то же время в большинстве послевоенных публикаций, в отличие от литературы военного времени, ставился акцент на успешном решении всех проблем, замалчивались негативные явления. В 1980-е гг. проявилась тенденция рассматривать вопросы здравоохранения в контексте социальной политики Коммунистической партии и советского государства. Но недоступность для историков общегражданского профиля закрытой медицинской статистики, сосредоточенной в цен- тральных архивах, затрудняла изучение процессов естественного движения населения, заболеваемости, травматизма, инвалидности, а следовательно — уровня эффективности системы гражданского здравоохранения в условиях войны.

С середины 1990-х гг. тематика гражданского здравоохранения начинает занимать заметное место в разноплановых исследованиях социальной сферы Урала военной поры, находит отражение в монографиях, подготовленных на общеуральском материале. Крупным событием в региональной историографии явился историко-демографический труд Г. Е. Корнилова, который проанализировал и обобщил статистические данные по естественному движению (рождаемости, смертности, заболеваемости) не только сельского, но и городского населения Большого Урала в годы войны, выявил факторы, влиявшие на демографическую ситуацию в регионе [23, с. 43—92]. В монографии А. В. Сперанского была впервые в систематизированном виде показана работа всех высших и средних медицинских учебных заведений на Урале [40, с. 20—103]. Р. Р. Хисамутдинова в книге, повествующей о малоизвестных страницах жертвенного подвига уральского крестьянства военных лет, отдельный параграф отвела под описание масштабов распространения и тяжелых последствий в сельской местности Чкаловской области и Башкирской АССР септической ангины — болезни голодных людей. Автором подробно охарактеризованы меры продуктовой помощи населению, усилия органов и учреждений здравоохранения по лечению и профилактике этого грозного заболевания, дававшего повышенную смертность [50, с. 187—215]. Вопросы заболеваемости эвакуированного населения и оказания ему медицинской помощи затрагивала в своей монографии М. Н. Потемкина [33, с. 96—101]. Уральское здравоохранение с точки зрения реализации социальной политики в условиях войны впервые комплексно рассматривалось в книге Н. П. Палецких [31, с. 95—119].

Ценные биографические зарисовки о работе врачей-гигиенистов и эпидемиологов Челябинской области в годы войны были опубликованы в научнопопулярной брошюре М. А. Меньшиковой, вышедшей в 1995 г. [26]. Другая книга этого автора, увидевшая свет в 1996 г., состоит из очерков, воспоминаний, писем, богатых подробностями, рисующими тыловую повседневность руководителей и сотрудников областной санитарно-эпидемиологической службы военного времени [27].

Для современного этапа научной разработки темы характерна интенсификация специальных исследований. В 2002 г. Н. Л. Усольцевой была защищена первая (и пока единственная) диссертация, посвященная гражданскому здравоохранению на Урале [45]. В территориальных границах Южного Урала ею были рассмотрены структура, основные направления и содержание деятельности органов и учреждений здравоохранения на протяжении военных лет. В последующих статьях данного автора получили дополнительное освещение лечебно-профилактическая работа медицинских учреждений [46], охрана материн- ства и детства [47], подростковая медицинская служба [48]. Растет число работ малых форм, ставящих проблемы, до того не находившиеся в поле зрения уральских историков: деятельность фармацевтов [34] и эпидемиологов [49], аптечная сеть [32], региональные особенности организации здравоохранения [18].

Таким образом, в постсоветской историографии тема гражданского здравоохранения на Урале обрела черты самостоятельного предмета изучения. Благодаря вовлечению в научный оборот новых данных демографической и отчасти медицинской статистики, распорядительных и делопроизводственных архивных документов уральским историкам удалось существенно раздвинуть проблемные рамки этой темы, создать специальные труды. В то же время такие вопросы, как материально-техническая и финансовая база системы здравоохранения; динамика сети учреждений на протяжении всех лет войны; количественный и качественный состав медработников, условия их жизни и работы; функционирование областных, городских, районных отделов здравоохранения, медико-санитарных частей на заводах, городских и сельских больниц, аптечных пунктов; работа гигиенистов и профпатологов; качество медицинского обслуживания населения, — еще не нашли должного отражения в исторических исследованиях. Отсутствуют сколь-либо заметные разработки темы на материалах Западного Урала (Пермского края и Удмуртии).