Греки Кубани и Черноморья в годы гражданской войны (1918-1920)

Гражданская война, начавшаяся в 1918 г. в России, застала греческое население Кубани и Черноморья в сложной ситуации: одновременно с разгоравшимися масштабными вооруженными действиями противоборствующих сторон российского общества, частью которого были греки, здесь начались мощные переселенческие процессы, вызванные как внутренними обстоятельствами, связанными с Гражданской войной, так и внешними, а именно гонениями на христиан в Малой Азии.

В это время на Юге России как постоянно, так и временно проживало большое количество греков разных волн переселения. Основную их часть составляли подданные Российской империи, но многие греки находились в греческом или турецком подданстве. После революций 1917 г. из-за нестабильного политического и экономического положения наметился отток греческого населения из России. Однако уже в начале 1918 г. на территорию российского Кавказа, и в том числе в Кубанскую область и Черноморскую губернию, хлынула волна греческих беженцев из Восточного Понта (Трапезунда) и Карской области Закавказья, переданных советским правительством Османской империи по условиям Брест-Литовского договора от 3 марта 1918 г. Кубань и Черноморье принимали греческих переселенцев в течение 1918-1923 гг.

Выбор этих территорий в качестве пристанища имел историческую обусловленность. Кубанская область и Черноморское побережье были одними из основных направлений для переселения греков из иноверной Османской империи в единоверную Российскую империю еще во второй половине XIX в. Но и до этого в России проживали греки, переселившиеся в Россию в более ранний период, в основном в конце XVIII в. и в первой половине XIX в. Массовое же образование греческих поселений на Кубани датируется 60-ми гг. XIX столетия и связано оно было с окончательным присоединением Северного Кавказа к Российской империи после победы в Кавказской войне и принятием императором Александром II специального положения от 27 февраля 1862 г., согласно которому были определены условия переселения христиан из Турции.

В этот период на Кубани и Черноморье сформировались греческие общины, преимущественно состоящие из понтийских греков. В частности, выходцами из Восточного Понта были основаны общины в районе Анапы и Ви-тязево. [2, с. 51] Согласно архивным данным расселение происходило следующим образом: в Витязевской - 150 семей, в Анапе - 150 семей, на Благовещенском степке - 50 семей, у Суд-жукской бухты - 100 семей [3, с. 39].

В 1864 г. на месте заброшенного селения Мерчан (современный Крымский район Краснодарского края) греками было образовано село Мерчанское, в котором обосновались выходцы из Трапезунда и его окрестностей (Приморский Понт, Южное Причерноморье), именуемые трапезундскими греками, и из селения (или местности) Апеш (Никополи, Сабин Карахисар), именуемые апешскими греками. Сформировавшаяся с течением времени в селе Мерчанское общность трапезундских и апешских переселенцев и их потомков получила название мерчанских греков. Примечательно, что и в наши дни греки - выходцы из этого села известны именно как мерчанские греки. [3, с. 13, 14]

Греки России органично вписались в российскую действительность и занимали должности и посты на разных уровнях государственной власти, в армии и во флоте. [1, c. 252] Многие греки, в том числе с иностранным подданством (турецким и греческим), принимали активное участие в жизни российского общества в период между двумя революциями и в годы Гражданской войны. Так греки из станицы Крымской, где было «более 2000 эллинов греческого и турецкого подданства», 23-24 июня 1917 г. приняли участие в Съезде иногородних Кубанской области. В результате работы съезда греки получили 5 мест в Совете и 3 места в исполнительном комитете. [5, с. 53]

Несмотря на то, что, как упоминалось выше, после Февральской и Октябрьской революций 1917 г. и во время Гражданской войны началось перемещение греческого населения с юга России в Грецию, все же большая часть греков предпочитала оставаться в России, связывая свои корни с Причерноморьем. [6, с. 152] В этой связи интересен случай, когда грек, житель села Витязево Илиопуло (Ильин)

Георгий Иванович в 1918 г. уехал из России в Грецию. И уже там, в Греции, он стал коммунистом, а в 1965 г. окончательно переехал в СССР. [6, с. 197]

Возвращаясь к положению греков на Кубани и Черноморье в начале Гражданской войны, следует отметить, что в то время как часть их стремилась уйти из нестабильной России, другая - пыталась найти спасение в ее пределах. Место покидавших Россию греков занимали их сородичи из Понта, подвергавшиеся уничтожению в Османской империи со стороны турок. Так, история греков, проживающих на российской территории, оказалась тесно связанной с историей греков Понта, а трагические события, развернувшиеся на территории Малой Азии в 1918-1923 гг., оказали прямое воздействие на исторические процессы в России.

После ухода русских войск в феврале-марте 1918 г. из Восточного Понта и Карской области турки заняли центральный город Трапезунд, где власть весь период нахождения там Русской армии (апрель 1916 г. – март 1918 г.) принадлежала греку Митрополиту Трапезунда Хрисанфу. Чтобы сразу же подавить очаги вооруженного греческого сопротивления, турецкие войска двинулись и горному региону Санта, жители которого были известны своим особым мужеством и героизмом. [11, с. 244] Опасность физического уничтожения вынудила греков покинуть эти регионы Османской империи. В поисках убежищ они направлялись в Грецию и Россию. Выбору последней в качестве места для переселения способствовал и тот факт, что на территории Понта в начале ХХ столетия проживали среди прочих греки, имевшие российское подданство и, соответственно, множественные и тесные связи с Россией [11, с. 241].

Массовое бегство понтийских греков на юг России, в том числе в Кубанскую область и Черноморскую губернию, вызванное гонениями со стороны турок, продолжалось вплоть до мая 1919 г. 19 мая 1919 г. в понтийский город Самсун прибыл офицер Османской армии Мустафа Кемаль паша, который усилил террор против христианского и прочего нетурецкого населения. [10, с.33]

В мае 1919 г. на западе Малой Азии в городе Смирна высадились Греческие войска, продвинувшиеся позже вплоть до Анкары. Присутствие Греческой армии вселило в греков надежду на восстановление независимого государства понтийцев, оккупированного турками-османами еще в 1461 г. [9, с. 39] Для организации сопротивления через Константинополь в Понт был прислан офицер Греческой армии Караискос. Однако предпринятые им попытки создать из притесняемых и уничтожаемых греков отряды не привели к успеху. [11, с. 251] С продвижением вглубь Малой Азии греческих войск количество переселенцев в Россию сократилось, более того - на родину в Понт возвратились около 100 тысяч беженцев. [10, с. 32] Вернувшиеся в родные дома греки в большинстве своем стали жертвами основной стадии геноцида, организованного Мустафой Кемалем (названного позже Ататюрком) в 1919-1923 гг. Оставшиеся в живых греки Понта и всей Малой Азии в 1923 г. по условиям Лозаннского договора были переселены в Грецию.

Тем временем, стремясь сохранить свое присутствие в древнейших очагах расселения понтийские лидеры предпринимали активные действия для создания Республики Понт. С этой целью был созван Первый Международный съезд понтийских греков в Марселе в феврале 1918 г., который призвал международное сообщество содействовать созданию Понтийской Республики. Вдохновителем идеи понтийской государственности стал коммерсант и общественный деятель Константинос Константинидис. Но призывы автохтонного населения Понта о помощи не были услышаны ни на Западе, ни в Советской России. 16 января 1920 г. премьер-министр Греции Элефтериос Венизелос сообщил Национальному Совету Понтийских Греков, что ни одна из великих держав того времени не берет на себя ответственность поддержать понтийскую идею. [11, с. 264] Грядущее национальное поражение в регионе Понта повлияло на уже подорванный дух понтийских греков. Переселение в Грецию, Россию и в страны Запада стало еще более активным.

При этом прибывавшие на юг России греки сразу же попадали в непростые условия

Гражданской войны, которая развела соотечественников по разные стороны баррикад. И с одной, и с другой стороны этого масштабного кровавого противостояния принимали участие наряду с другими народами России и греки.

В числе сторонников белого движения был кубанский грек Дмитрий Константинович Михайлопуло, известный попечитель библиотек и больниц, отец четверых казачьих офицеров. В возрасте двадцати лет он был зачислен в Кубанское казачье войско в станицу Ключевую 13 августа 1886 г. [7, с. 39] В конце своей служебной карьеры он исполнял должность полицмейстера Екатеринодара, был кавалером орденов Святой Анны 3 степени, Святого Владимира 4 степени и Греческого золотого креста кавалеров Королевского легиона Спасителя. В годы Гражданской войны Дмитрий Константинович служил в Добровольческой армии, в Вооруженных силах Юга России под командованием Деникина, созданных в ходе договоренности между генералами А. И. Деникиным и П. Н. Красновым 26 декабря 1918 г. Сыновья Дмитрия Константиновича также выступали на стороне белого фронта. [4, с. 39] Здесь нужно отметить, что Гражданская война в Кубанской области велась более двух лет и с упорством, которого не видели регионы Центральной России. В мае 1920 г. Гражданская война на Кубани была закончена поражением белого фронта. Дмитрий Константинович Ми-хайлопуло в 1922 г. эмигрировал в Константинополь будучи в звании полковника.

Греки, поддержавшие Красную армию, после окончания войны принимали активное участие в утверждении новой власти. Имена многих из них сохранились. Так, Анастас Дмитриевич Мелисиди 28 марта 1920 г. был избран заместителем председателя ревкома ста- ницы Нижнебаканской. В селе Мерчанском товарищем председателя созданного там 7 июля 1920 г. ревкома стал Панкратий Назлис. [5, с. 63] В июне 1920 г. в селах Греческое и Мер-чанское были открыты библиотеки-читальни. 8 июля 1920 г. греки-интеллигенты села Мерчанского обратились в партком станицы Абинской о создании в селе коммунистической ячейки. В селе Греческом была создана ячейка из 7 человек. Известны слова из понтийских песен советского периода, сочиненных сторонниками новой власти в духе времени. «Я за серп и молот принесу себя в жертву», – так звучали слова в одной из народных греческих частушек. [10, с. 53]