Институциональные условия интеграции этнических групп в принимающее сообщество в оценках представителей этих групп

Введение .

Интенсификация социальных процессов и все разрастающаяся география социальной мобильности самых разных этнически маркированных социальных групп выдвигает на первый план проблемы глубокого исследования характера, направленности изменений в социальном взаимодействии различных этнических общностей с так называемым коренным населением, а также содержания и действенности институциональных факторов, определяющих эти взаимодействия.

Особое значение решение этих проблем приобретает в кризисные периоды развития тех или иных сообществ, когда эти взаимодействия протекает на фоне серьезного обострения ресурсной обеспеченности реализации основных потребностей, неготовности к решению проблем с адаптацией к динамично меняющейся социальной обстановке, изменяющимся социальным установкам и нормам, на фоне все возрастающей социальной и бытовой конкуренции.

Конфликтность в социальных взаимодействиях постепенно становится частью жизни и повседневного опыта, формирующего негативные социальные установки и устойчивые стереотипы предвзятого отношения, особенно легко направляемые на представителей иных этнических групп, так называемых «понаехов». Усиление таких настроений быстро переходит к восприятию иных этнических групп через призму оценки «свой – чужой», нарастанию степени конфликтности даже в бытовой сфере, что достаточно подробно анализируется многими отечественными исследователями [1].

Такое состояние социальных взаимодействий требует и обязательного рассмотрения влияния институциональной обусловленности характера, и направленности этих взаимодействий, особенно в межэтнической среде. На наш взгляд, наиболее содержательным и показательным, во всех смыслах, будет рассмотрение этой проблемы через призму удовлетворенности представителей различных этнических групп реализацией их основных потребностей в тех или иных социальных институтах.

Обсуждение . Результаты .

В целях реализации этой гипотезы и получения эмпирических данных о характере и состоятельности институциональных факторов в сфере межнациональных отношений в Краснодарском крае, нами было проведено несколько авторских социологических исследований на эту и смежную темы. О первых результатах мы уже поделились с читателями в прошлом году (см. статью: Слиз-ский Е.А. Институциональное неравенство как фактор межэтнической напряженности: на материалах исследования // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2024. № 11, с. 95–101). В этой статье мы хотели бы представить результаты фокус-группового исследования с представителями основных этни- ческих групп, представленных в крае. Были выделены одиннадцать этнических групп (адыги, армяне, белорусы, греки, курды, лезгины, русские, таджики, татары, украинцы, чеченцы), в каждой из них от десяти до пятнадцати человек. Выборка квотная, методика выборки «снежный ком». Представители «коренного» населения, взятые в качестве маркерной группы, были обозначены как «русские».

Расшифровку записей и анализ полученных материалов мы начинали с представленности членов этих этнических групп в таком социальном институте, как институт образования.

Представители такой этнической группы, как адыги определили приоритетный характер понимания образования как основы самореализации и отметили практически отсутствие затруднений с включенностью их в систему образования края. Основная причина их стремления к поступлению в образовательные учреждения края была ими обозначена через стремление сменить место жительства, получить возможность приобрести профессию, слабо представленную или вовсе не представленную в своем регионе.

Представители армянской этнической группы, как и адыги тоже отметили отсутствие у них проблемы с включенностью в систему образования края. В качестве проблем, затрудняющих реализацию их интереса к получению образования в нашем крае, были отмечены финансовые и языковые затруднения. Проблема финансовых трудностей имеет под собою сложности с финансово-экономическим положением Армении, общим невысоким уровнем благосостояния большинства армянского населения. Языковые проблемы, в основном, связаны с тем, что русский язык недавно приехавших им знаком, но, в основном, на достаточно примитивном уровне. Проживающие же в крае во втором и более поколениях языковые и финансовые затруднения испытываю ровно такие же, как и представители титульного этноса, как, впрочем, и представители белорусов.

Весьма сходны условия интеграции в образовательную среду и у греков, так как большинство из них длительное время проживают в регионе, причем практически все в Причерноморье. Это обеспечивает им высокую степень успешной интеграции не только в систему образования, но и в общую социокультурную среду.

Особенностью включенности в институт образования края представителей курдской этногруппы выступает выявленный серьезный дисбаланс возможностей, определяемый гендером. Традиционный уклад жизни представителей этой этнической группы формирует значительную разницу в возможностях самореализации мужчин и женщин, и прежде всего в сфере образования.

У опрошенных нами лезгин языкового барьера на пути вхождения в образовательную среду явно не просматривается, зато присутствует такая особенность, как воздействие на эти процессы финансово-экономических возможностей, серьезных клановых отличий и очень серьезное влияние престижности выбранной профессии в глазах соотечественников

Для представителей такой этнической группы, участвующей в фокус-групповом исследовании, как таджики наиболее характерным оказалось наличие серьезного языкового барьера и низкий уровень финансового благосостояния. Отсюда и серьезные проблемы с возможностями получения специальностей высокой квалификации. Даже имеющие высшее образование таджики. Но слабо знающие русский язык не могут работать по специальности и значит испытывают затруднения с успешной интеграцией в социокультурную среду принимающего региона.

Представители таких этнических групп, участвующих в исследовании, как татары и украинцы отличаются высокими интеграционными возможностями в образовательную среду края, практически отсутствием препятствий для успешной социализации при одновременном сохранении ими этнокультурной самоидентификации.

Теперь что касается представителей такой этнической группы, как чеченцы. Совершенно четко было выявлено отличие в возможностях интеграции в образовательную среду тех, кто приехал к нам относительно недавно и тех, кто проживает здесь достаточно давно. Для многих недавно приехавших характерен недостаток средств для успешной интеграции в систему образования, причиной которого многие участники исследования определили наличие серьезного социально-экономического неравенства в республике на клановой основе. Чеченцы же, длительно проживающие в регионе, в ходе дискуссии отметили отсутствие у них каких-либо барьеров на пути интеграции в образовательную среду.

Наиболее значимым, по нашему мнению, результатом рассмотрения возможностей интеграции представителей различных этнических групп в образовательную среду нашего региона является отсутствие проблем с самореализацией в этой сфере на базе этнической принадлежности.

В ходе фокус-групповых дискуссий не было получено ни одного примера затруднений с интеграцией в систему образования из-за принадлежности к какой-либо национальности.

В целом образовательную среду нашего края можно характеризовать как среду безбарьерную, в которой отсутствуют, либо очень слабо выражены препятствия по этнической принадлежности.

Далее в своем исследовании мы постарались определить отношение представителей различных этнических групп, проживающих на террито-

рии края к такому социальному институту как семья, а если точнее, то их отношение к смешанным семьям, представляющих собою важный элемент процесса социальной интеграции инонациональностей в социокультурную среду принимающего региона, ибо именно национально-культурные особенности, сложившиеся и укрепившиеся стереотипы могут серьезно осложнять образованию смешанных браков либо серьезно осложнять функционирование смешанной семьи в силу различий культурных традиций, прочтений различных ролей в семейной жизни.

Участники фокус-групповой дискуссии – представители адыгейской национальной группы отметили лишь незначительные препятствия, которые могут у них возникнуть или возникали при формировании смешанной семьи. Это объясняется наличием давно сформировавшейся и серьезно распространенной многолетней практикой формирования таких семей. Эту тенденцию подробно анализировал и В.Н. Нехай [2, с. 102– 105]. Наряду с этим, все же, некоторые участники исследования отметили свои личные сомнения в готовности к вступлению в брак с представителями других национальностей и наличие некоторых препятствий семейного уклада в их семьях, из-за которых построение смешанной семьи ими будет проблематично.

Что качается участников фоку-группы из представителей армянской национальности, то была выявлена достаточно серьезная внутренняя предубежденность против смешанных браков, базирующаяся на стремлении этого этноса к замкнутости в формировании института семьи как основы для сохранения культуры, традиций и обычаев народа, выживании своего. Эта замкнутость, это отношение к институту семьи имеет очень давние корни, отмеченные в свое время и Л. Гумилевым [3]. Такое же прочтение этой проблемы мы встречаем и в работах А.Я. Гуревича [4] и П.С. Гуревича [5].

В целом такое же отношение к смешанным семьям было выявлено у представителей такой этнической группы как греки. А у представителей чеченской национальности это отрицательное отношение к смешанных семьям наиболее ярко выражено.

Единственным объединяющим представителей этих национальных групп моментом положительного отношения к вариантам смешанных семей является возможное появление в семье женщины другой национальности, но и то, только в том случае, если она далее будет следовать культурным традициям мужа вплоть до принятия и его веры. В отношении выхода замуж за представителя иной национальности у этих этносов практически исключено, либо сопровождается серьезными проблемами. Этот аспект межнациональных отношений представляет собой существенную проблему для реализации интеграционных социальных практик относительно института семьи.

В ходе проведения фокус-групповых дискуссий с представителями славянских этнических групп наблюдалось фактическое отсутствие каких-либо признаков существования социокультурных установок негативного отношения к смешанным бракам как внутри этих групп, так и с представителями иных национальностей.

Относительно представителей таких этнических групп, как курды, лезгины, татары, таджики в ходе проведенных дискуссий выявлено сравнительно небольшое количество барьеров для построения смешанных семей. Распространенной и общей для этих групп проблемой является только языковой барьер, наличие и распространенность в социуме негативных стереотипных представлений о этих этносах.

Особый интерес при проведении исследования у нас вызвало изучение институциональных возможностей воздействия политической сферы на интеграционные процессы. Существует расхожее представление о том, что представленность граждан из небольших по численности этнических групп в органах государственного и политического управления является своего рода показателем здоровой обстановки в межнациональных отношениях. Возможно отчасти это так и есть. Однако на одном лишь этом основании нельзя делать вывод о том, что в случае отсутствия такого представительства можно говорить о наличии каких-либо дискриминационных условиях реализации интересов различных этнически маркированных групп в политической жизни социума. Да и сама практика организации политической жизни в регионе и в стране в целом свидетельствует об отсутствии институциональных ограничений в реализации политических интересов, прав и свобод граждан, независимо от их национальной принадлежности.

Результаты фокус-групповых дискуссий по этому направлению в качестве некоторой особенности выявили корреляцию процентного соотношения граждан определенной национальности и наличием представителей этих национальностей в органах государственно-политического управления. Если на территории определенного территориального объединения какая-нибудь этническая группа имеет некоторый локальный перевес, то и представители этой группы обязательно будут представлены по результатам выборов.

Участники исследования, представляющие украинскую, белорусскую и татарскую этнические группы, как правило, давно проживающие на данной территории, отметили, что не испытывают никаких ограничений для участия в политической жизни региона, страны.

Одновременно выяснилось, что представители некоторых этнических групп говорят об отсутствии у них какого-либо интереса к активному участию в политической жизни региона. Это, прежде всего, характерно для представителей таких этнических групп, опрошенных нами, как таджики, узбеки, азербайджанцы. А вот участни- ков фокус-групповых дискуссий из таких групп, как армяне и греки отличает уже наличие интереса к участию в политической жизни принимающего региона. Они же отмечают отсутствие у них обязательности поддержки только кандидатов из своей национальности. Принадлежность политиков, ими поддерживаемых к их этничности не является для них обязательным условием.

Весьма интересным и в определенной мере неожиданным моментом, проявившимся в результатах исследования стало отмеченное подавляющим большинством участников отсутствие каких-либо институциональных и иных барьеров для участия в политических процессах в регионе.

Важным и необходимым для полноты исследования институциональных условий интеграции этнических групп в социокультурное пространство принимающего региона нам представлялась задача анализа включенности представителей опрошенных этнических групп в экономическую деятельность. Именно эта включенность представляет собою очень значимый аспект встраивания людей в социальную среду, так как благоприятные условия и возможности реализации экономических интересов и потребностей являют собой базис для конструктивных и эффективных форм социального взаимодействия. Противоположный характер экономических условий у представителей этнических меньшинств, как справедливо обосновывал М. Вебер резко повышает шансы на развитие различных социальных конфликтов [6].

Большинство участников фокус-групповых дискуссий социально-экономические условия своей интеграции в социальную среду нашего региона оценили, как благоприятные и не имеющие барьеров дискриминационного содержания.

Анализ высказанных мнений позволяет сделать вывод о том, что экономические условия для успешной реализации интеграционных практик представляются комфортными для подавляющего большинства участников исследования. Во всяком случае, практически никому из них в трудоустройстве на искомую работу не отказывали по признаку национальной принадлежности. Отказы если и были, то, в основном, по причине низкой квалификации, недостаточной образованности, слабого знания языка и т.п.

Одновременно выяснилась и такая тенденция, как некая «этническая специализация» некоторых видов деятельности, формируемая определенными этническими группами. Представители греческой и армянской этнических групп отмечаются, в основном, как активно занимающимися гостиничным и туристическим бизнесом в курортно-реакционной сфере, представители узбекской и таджикской этнических групп многочисленны в строительной отрасли.

С одной стороны, такой характер и особенности институционального межэтнического взаимодей- ствия в сфере экономики свидетельствует о достаточно благоприятном климате, перспективной открытости экономических отношений, отсутствием их зависимости от национальной принадлежности участников социальных взаимодействий. Однако выяснилось, что, все-таки, присутствуют и некоторые негативные аспекты влияния этнических особенностей на социальноэкономические процессы в нашем регионе.

К числу таких негативных факторов снижения эффективности интеграционных процессов можно отнести такие, как:

– наличие слабого уровня знания русского языка, особенно представителями среднеазиатских республик, что снижает скорость их социальной адаптации, ведет к внутригрупповой замкнутости и формирует потенциал межэтнической конфликтности;

– наличие определенных (поддерживаемых стереотипными представлениями, приверженностью традиционных жизненных практик) социокультурных барьеров в формировании, освоении и реализации социо-интегративных практик, создающих значительные проблемы в выборе вида экономической, трудовой деятельности, в формировании семьи, в получении образования;

– объективно существующие для ряда представителей этих этнических групп правовые ограничения их более активного интеграционного «врастания» в социокультурное пространство принимающего региона (правовой статус пребывания, гражданско-правовые ограничения, связанные с незначительным сроком получения гражданства и т.п.).

Заключение .

Подводя некоторые итоги проведенного нами исследования, сделаем некоторые обобщения.

Характер, направленность и, главное, результативность реализации интегративных практик, направленных на быстрое и эффективное встраивание различных этнических групп в социокультурное пространство принимающего региона определяются во многом этнокультурными установками и традициями представителей этих этнических групп. Отсюда и необходимость выстраивания интеграционной политики государственными и общественными институтами на базе учета этих особенностей. Получению представлений об этих особенностях и характере их влияния на интеграционные процессы в социуме служат как проведенное это авторское исследование, так и многочисленные исследовательские программы, проводимые и в нашем регионе, и в других регионах страны.

Изучение и анализ деятельности различных государственных и общественных институтов, реализующих цели и задачи интеграционной политики демонстрирует важность и значимость получения объективных данных и о общем состоянии межнациональных отношений в конкретном регионе и стране (которое в нашем регионе может быть оценено как достаточно благоприятное), а также и данных о характере и содержании институциональных практик, реализуемых представителями различных этнических групп в процессе их социальной адаптации и встраивании в социальное пространство принимающего региона.