К вопросу о цифровизации уголовного судопроизводства

Н аучно-технический прогресс сегодня проникает во все сферы нашей жизни, оказывая положительное влияние на общественные отношения. В условиях пандемии в 2020 году правоприменители вынуждены были переходить на дистанционный формат в судопроизводстве, в том числе и в уголовном. Несмотря на то, что в сегодня массовая угроза распространения COVID-19 миновала, данные формы взаимодействия, апробированные на практике, достаточно прочно укоренились в судопроизводстве.

Концепция информатизации судов и системы Судебного департамента до 2030 года предусматривает реализацию гарантий участников судебного процесса на дистанционное участие в судебном заседании, дальнейшего развития систем аудиопротоколирования хода судебных заседаний, систем защиты персональных данных участников судебного процесса.

Термины «цифровизация», «электронное уголовное дело», «цифровые доказательства», «электронное правосудие» уже не являются новыми для отечественного уголовного судопроизводства. Вопросы, связанные с цифровизацией уголовного процесса, являются в настоящее время одними из обсуждаемых в научной среде. Ученые-процессуалисты по-разному оценивают влияние инновационных технологий на уголовнопроцессуальные отношения. Ряд ученых считает, что происходящие процессы коренным образом изменят сущность уголовного процесса. Другие авторы, с которыми я солидарна, полагают, что процесс цифровизации не несет в себе революционных изменений, по крайней мере, на начальном этапе.

В 2016 году Федеральным Законом РФ от 23 июня 2016 года № 220-ФЗ УПК РФ был дополнен ст. 474.1 «Порядок использования электронных документов в уголовном судопроизводстве».

Федеральным законом РФ от 29 декабря 2022 года № 610-ФЗ в данную норму внесены изменения: процессуальные документы, подписанные лицом усиленной квалифицированной электронной подписью (ходатайство, заявление, жалоба, представление, не содержащие сведений, составляющих охраняемую федеральным законом тайну), и приложения к ним могут быть поданы в суд в форме электронного документа посредством федеральной государственной информационной системы «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)», либо информационной системы, определенной Верховным Судом Российской Федерации, Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации, либо систем электронного документооборота участников уголовного судопроизводства с использованием единой системы межведомственного электронного взаимодействия.

В соответствии с ч. 5 данной статьи, закреплено, что судебное решение может быть изготовлено в виде электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. При этом изготавливается экземпляр судебного решения и на бумажном носителе.

Полагаю, что введение данной нормы расширило доступ граждан к правосудию, несмотря на сложности, связанные с неравномерной технической оснащенностью отдельных участников уголовного судопроизводства (потерпевших, свидетелей, подозреваемых, обвиняемых).

Следует согласиться с З.С. Лебедевым, который считает, что «использование электронных документов еще не означает цифровизации уголовного дела, однако, постепенный переход к использованию цифровых ресурсов должен благоприятно сказаться на цифровизации уголовного процесса в целом» [1, с. 112].

Особого внимания заслуживает вопрос об использовании видео-конференц-связи в уголовном судопроизводстве. Законодательное регулирование распространялось не только судебные стадии, но и досудебное производство. С 2011 года суд мог допросить свидетеля и потерпевшего дистанционно (ч. 4 ст. 240, ст. 278.1 УПК РФ). С 2022 года в УПК РФ введена ст. 189.1, регламентирующая право следователя, дознавателя на проведение ряда следственных действий с использованием видео-конференции-связи. Полагаю, что закрепление в УПК РФ допроса и иных следственных действий с использованием дистанционных технологий должно отразиться и на совершенствовании тактики производства этих следственных действий, а также, на детальном законодательном урегулировании. Качественное и результативное проведение таких следственных действий, как очная ставка, опознание в сегодняшних условиях не всегда возможно, и это далеко не связано с техническими возможностями. Полагаю, что непосредственный контакт необходим при производстве данных следственных действий, а не опосредованный.

В 2023 году в УПК РФ внесена ст. 214.1, в соответствии с которой, подсудимый участвует в судебном заседании непосредственно, при наличии технической возможности суд по ходатайству подсудимого вправе принять решение о его участии в судебном заседании путём систем видеоконференц-связи. Данное положение, безусловно, соответствует потребностям современной действительности, способствует процессуальной экономии, сокращению сроков – оптимизации судопроизводства, однако при всех положительных моментах, нельзя забывать и о процессуальных гарантиях отдельных участников уголовного процесса. Думается, что данная норма не должна применяться массово, а только в исключительных случаях. Участие в судебном заседании подсудимого с помощью систем видео-конференц-связи нарушает и непосредственность – общее условие судебного разбирательства, предусмотренное ч. 1 ст. 240 УПК РФ. Каким образом он будет осматривать вещественное доказательство, не присутствуя в зале судебного заседания?

В ч. 4 ст. 241.1 УПК РФ содержится положение, согласно которому, только при рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей подсудимый должен присутствовать непосредственно в зале судебного заседания. Полагаю, что не только в этом случае подсудимый должен присутствовать в зале судебного заседания, но и при рассмотрении уголовных дел с участием лиц, которые в силу возраста имеют право на дополнительные процессуальные гарантии. Речь идет о несовершеннолетних подсудимых, а также, об их законных представителях и защитниках. Данные лица нуждаются в особой процессуальной защите, поэтому вправе должны присутствовать в зале судебного заседания непосредственно.

В ст. 310 УПК РФ содержится положение о том, что председательствующий оглашает приговор (вводную и резолютивную части), присутствующие в зале судебного заседания выслушивают приговор стоя. Как уже отмечалось, с введением в УПК РФ норм о видео-конференц-связи в судебном заседании, кроме присутствующих, могут быть и участвующие лица (потерпевший, подсудимый). Исходя из буквального анализа ч. 1 ст. 310 УПК РФ следует, что речь идет только о присутствующих участниках. Полагаю, что вес без исключения должны выслушивать текст приговора только стоя, независимо от формы участия. В этой связи, представляется необходимым дополнить ч. 1 ст. 310 УПК РФ «… Все присутствующие в зале судебного заседания, включая состав суда, а также, участвующие лица, выслушивают приговор стоя».

В научной литературе достаточно давно исследуется вопрос о введении «электронного уголовного дела», проводится сравнительно-правовой анализ зарубежного законодательства (в частности, Республики Казахстан). Высказывается обоснованное мнение, что качество расследования повысится, уменьшаться коррупционные риски [2, с. 60]. Полагаем, что в перспективе электронный формат заменит бумажный. Процесс это закономерный и предсказуемый в современных условиях. Хотелось бы только, чтобы для следователей и дознавателей он был не таким сложным и рутинным, требующим дублирования материалов в электронном виде и на бумажном носителе.

В настоящее время, цифровизация в уголовном судопроизводстве, как отмечает Л.А. Воскоби-това, развивается в соответствии с «фрагментарным» подходом [3, с. 37]. Преимущественно, инновационные технологии находят свое применение в судебных стадиях. Как справедливо отмечает Уполномоченный по правам человека в РФ Т. Москалькова, в основе цифровизации должно быть системное межведомственное взаимодействие в рамках цифрового поля, которое повысит процессуальные гарантии участников уголовного