"Комиссия по отделению церкви от государства и школы от церкви" в 1920-1921 гг. в Донской области: деятельность и результаты

Post-graduate Student at Sts. Cyril and Methodius School of Post-Graduate and Doctoral Studies, Executive Secretary of the Synodal Commi^ee for Cooperation with the Cossacks.

Формирование антицерковного законодательства советского государства в 1917– 1920-е гг. и первые этапы его реализации являются актуальной проблемой современной исторической науки. Особенное внимание в ее разработке уделяется региональному аспекту, изучение которого позволяет составить представление как о политике государства относительно религиозных организаций в целом, так и о региональных особенностях ее реализации. Поскольку деятельность «Комиссии по отделению церкви от государства и школы от церкви» в 1920–1921 гг. в Донской области ранее не выступала в качестве предмета исследования, изучение особенностей ее учреждения и результатов первого этапа проведения антирелигиозной политики на Дону представляется актуальным.

Цель настоящей статьи — на основании изучения архивных источников, входящих в состав делопроизводства Донского исполнительного комитета за 1920–1921 гг. и затрагивающих проблемы Церкви в донском регионе, проанализировать причины учреждения «Комиссии по отделению церкви от государства» при Донском исполнительном комитете, направления ее деятельности и результаты.

Исследование построено на традиционном для исторической науки историко-системном методе, а также принципах историзма, системности и объективности. Принцип историзма позволил рассмотреть деятельность «Комиссии по отделению церкви от государства» в контексте исторического развития. Принцип системности позволил сформулировать и рассмотреть направления деятельности комиссии, принцип научной объективности обусловил построение выводов на основании анализа фактических данных.

Новизна исследования обусловлена отсутствием научных публикаций, посвященных анализу первого этапа реализации антирелигиозной политики советского государства в таком непростом регионе, как Донская область. В статье проведен анализ причин учреждения «Комиссии по отделению церкви от государства», направлений ее деятельности и результатов, что позволяет определить характер реализации в Донской области первой антицерковной акции.

Историография проблемы рецепции одного из первых законодательных актов советского государства относительно религиозных организаций — декрета СНК «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 20 января (2 февраля) 1918 г. — обширна. Она представлена значительным числом научных работ и затрагивает различные стороны содержания этого документа и его реализации. Так, в работах И. А. Шершневой-Цитульской [Шершнева-Цитульская, 2008], А. В. Сипейкина [Сипейкин, 2016] и О. Н. Петюковой [Петюкова, 2008] анализируется правовая сторона декрета и процесс формирования антицерковной политики советского государства. Практика реализации декрета в различных регионах и ее особенности рассматриваются в статьях Ю. Н. Макарова [Макаров, 2009], Н. С. Попова [Попов, 2014], А. П. Дворецкой [Дворецкая, 2000], Д. И. Сидоренко [Сидоренко, 2008], Н. А. Киреевой [Киреева, 2008], К. Г. Аристовой [Аристова, 2011], Е. И. Шивиной [Шивина, 2013], Ф. Н. Козлова [Козлов, 2012], М. В. Фабинского [Фабинский, 2014] и др.

Анализу архивных источников, свидетельствующих о формировании религиозной политики советского государства и обстоятельствах отделения Церкви от государства, посвящены работы С. Г. Петрова [Петров, 2004] и Г. А. Алпыспаевой [Алпыспаева, 2019].

Тем не менее, в приведенных работах не упоминается о деятельности специально учрежденных для проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» специальных комиссий, что позволяет сделать вывод о том, что такого рода комиссии учреждались далеко не в каждой губернии. Деятельность существовавших комиссий анализируется в работах А. С. Безверхнего [Безверхний, 2012] и Е. С. Петровой [Петрова, 2016].

Источниковой базой настоящей статьи является делопроизводство Донского исполнительного комитета 1920-1921 гг., хранящееся в Государственном архиве Ростовской области (ГАРО).

Несмотря на принятие декрета СНК «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» в январе 1918 г. (Собрание, 1942, 286–287), в Донском регионе попытки его проведения в жизнь не предпринимались до 1920 г. Это было обусловлено тем, что на протяжении Гражданской войны Область войска Донского являлась территорией борьбы Добровольческой армии с большевиками, которые только на протяжении трех месяцев (12 февраля — май 1918 г.) удерживали власть в Новочеркасске, ставшем центром этой борьбы. Ростов-на-Дону — крупный купеческий город, вошедший в состав Области войска Донского в 1870 г. и с 1890-х гг. ставший центром революционной борьбы на Юге России [История Донского края, 1971, 110], был взят большевиками 8 января 1920 г. Вечером этого дня 4-я кавалерийская дивизия под командованием О. И. Городовикова ворвалась в город. Одновременно с запада вступили полки 6-й кавалерийской дивизии под командованием С. К. Тимошенко [История Донского края, 1971, 182–183]. Несмотря на то, что в феврале 1920 г. Ростов-на-Дону в течение трех дней находился под контролем белых войск, именно 10 января 1920 г. в историографии считается датой окончательного установления в городе советской власти [История Донского края, 1971, 183]. Гражданская война на Дону была закончена победой большевиков только в начале марта 1920 г. [История Донского края, 1971, 184]

Одним из первых распоряжений советской власти на Дону было переименование Области войска Донского в Донскую область и перенос ее центра из столицы донского казачества Новочеркасска в проникнутый революционными идеями Ростов-на-Дону [Справка, 1961, 464].

До апреля 1920 г. советская власть, занятая учреждением органов власти, не предпринимала попыток регулирования вопроса о положении на Дону религиозных организаций в целом и Православной Российской Церкви в частности. Но поскольку этот вопрос был одним из важнейших для молодого атеистического государства, 23 апреля 1920 г. на заседании отдела юстиции, который входил в состав Донского исполнительного комитета (Донисполкома), было принято решение о публикации в местных периодических изданиях текста декрета СНК «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 1. Д. 77. Л. 9). Задача распространения текста декрета с необходимыми пояснениями была возложена на окружные исполнительные комитеты (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 1. Д. 70. Л. 8). Однако находившиеся в процессе формирования окружкомы со своей задачей не справились (ГАРО. Ф. Р-1220. Оп. 1. Д. 36. Д. 18).

Вялотекущие мероприятия Донисполкома, связанные с проведением антицерков-ной политики, были стимулированы распоряжением VIII отдела Народного комиссариата юстиции (НКЮ) по отделению церкви от государства, присланным Донскому исполнительному комитету 26 мая 1920 (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 1). В распоряжении, которое сопровождалось циркуляром Наркомюста от 12 мая 1920 г., сообщалось, что в соответствии со статьей 12 декрета об отделении церкви от государства необходимо пресечь деятельность епархиальных советов, генеральных консисторий и других религиозных организаций (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 1). Это распоряжение заставило отдел юстиции, который начал свою работу в Ростове-на-Дону не ранее марта 1920 г. (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 1. Д. 707. Л. 8), признать, что в Донисполкоме не имелось сведений о существовании в Донской области руководящих органов религиозных организаций (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 2). Также отсутствовали сведения о фактах передачи органам советской власти недвижимого имущества религиозных организаций, метрических книг и денежных вкладов, хранившихся в частных банках (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 2).

Поскольку в конце апреля 1920 г. в Донском исполнительном комитете не существовало отдела, который мог бы осуществлять контроль проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства», ответственность за это была возложена на окружные исполнительные комитеты (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 186). Но они вновь не смогли выполнить распоряжение Донисполкома, поскольку, как сообщалось позднее, в Донской области «деятельности этой мешал ряд политических условий» (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 53. Л. 25 об.).

16 августа 1920 г. на заседании Коллегии Отдела управления Донисполкома было принято решение о создании «Комиссии по вопросу об отделении церкви от государства» (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 1. Д. 70. Л. 23). Причиной ее создания были названы многочисленные запросы «церковных обществ разных культов» по поводу конфликтов с учреждениями советской власти (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 1. Д. 70. Л. 23).

Специальный орган по проведению в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства» при Донисполкоме был создан 23 сентября 1920 г. (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 50. Л. 1). Первое заседание «Комиссии по проведению в жизнь декрета об отделении церкви от государства» состоялось 23 сентября 1920 г. (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 50. Л. 1). 27 сентября 1920 г. председателем «Комиссии по отделению церкви от государства» был назначен А. В. Карагичев (ГАРО. Ф. Р-1220. Оп. 1. Д. 6. Л. 138), на которого была возложена вся работа, связанная с реализацией декрета.

Поскольку деятельность «Комиссии по отделению церкви от государства» при Дон-исполкоме регламентировалась «Постановлением Народного Комиссариата Юстиции о порядке проведения в жизнь декрета „Об отделении церкви от государства и школы от церкви“ (Инструкция)» (Собрание, 1942, 849-858) от 24 августа 1918 г., в ее обязанности входило: подписание договоров с религиозными общинами о передаче национализированного государством церковного имущества в их пользование; прекращение деятельности всех органов управления религиозными организациями (в случае Православной Российской Церкви это были Донской и Ростовский епархиальные советы), контроль передачи метрических книг из приходских церквей в отделы ЗАГС, контроль закрытия домовых и больничных церквей. Кроме этого, на председателя «Комиссии по отделению церкви от государства» были возложены обязанности контроля передачи имущества закрытых церквей другим храмам (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 53. Л. 4), передача описей имущества церквей, перешедших в состав Царицынской губернии (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 53. Л. 13) и контроль «рекви-зий» церковных помещений другими органами Донисполкома.

На первом этапе организации деятельности комиссии А. В. Карагичев столкнулся с невозможностью проведения мероприятий по отделению Церкви от государства на всей территории Донской области. Так, Бюро юстиции окружных комитетов сообщали: «работа в округе по отделению церкви от государства протекает ненормально… причина — появление бандитизма» (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 55. Л. 17). Сам А. В. Ка-рагичев сообщал Донисполкому, что предпринимать что-либо в отношении работы по отделению Церкви от государства в округах Донской области не представляется возможным, т. к. «что делается там, покрыто мраком неизвестности» (ГАРО. Ф. Р-1220. Оп. 1. Д. 36. Л. 17-18 об.). В результате деятельность комиссии локализовалась территорией Ростова-на-Дону, примыкающего к нему города Нахичевани-на-Дону и Ростовского округа. Исключение составил бывший центр Области войска Донского г. Новочеркасск. Там, в отличие от остальных округов, в апреле 1920 г. при Черкасском окружном исполкоме была создана собственная комиссия по проведению в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства» (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 60–60 об.). Новочеркасская комиссия, в отличие от ростовской, «истребовала от религиозных общин граждан, пожелавших вступить в договорные отношения с государством» описи церковного имущества. Сведения предоставили 100 церквей (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 60). На этом, судя по составу делопроизводства Донисполкома, деятельность комиссии прекратилась.

Характерной особенностью деятельности «Комиссии по отделению церкви от государства» при Донисполкоме было привлечение к ее работе в качестве специалистов представителей духовенства. Так, 31 августа 1920 г. на особую сессию Совнарсу-да был приглашен в качестве эксперта бывший профессор Донского (Варшавского) университета, окончивший юридический факультет Санкт-Петербургского императорского университета и Санкт-Петербургскую духовную академию, до принятия священного сана юрист-правовед протоиерей П. В. Верховский (1879-1943) [Шадрина, 2016, 106–108]. Благодаря ему духовенство всех религиозных организаций Донской области было освобождено от военной службы [Шадрина, 2016, 108]. После этого прот. П. Верховский был приглашен А. В. Карагичевым к участию в работе

«Комиссии по отделению церкви от государства». Впоследствии председатель комиссии писал, что прот. П. Верховский принимал «активное постоянное участие в работе комиссии и был комиссии чрезвычайно полезен… Он являлся посредником между комиссией и духовенством Ростова» [Шадрина, 2016, 108]. Как показывает опыт работы ростовской «Комиссии по отделению церкви от государства», перспективы конструктивных государственно-церковных отношений в первые годы советской власти не только могли быть теоретически, но и были реализованы в работе комиссии Донской области в 1920 г.

В результате деятельности комиссии под председательством А. В. Карагичева в течение 1920 — марта 1921 гг. на территории Донской области была проведена национализация имущества 55 религиозных организаций Ростова-на-Дону, Нахичевани и Ростовского округа (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 53. Л. 25). При этом, как сообщалось А. В. Карагичевым в 1921 г., в Донской епархии после передачи Хоперского и Усть-Медведицкого округов в состав Царицынской губернии числилось 780 православных церквей (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 74).

Документы о наличии церковных капиталов, которые до 1917 г. имелись практически у всех храмов Донской и Новочеркасской епархии, были представлены «Комиссии по отделению церкви от государства» только 28 храмами (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 74).

В ноябре 1920 г. епархиальные советы всех церковных организаций, находящихся на территории Донской области, были поставлены в известность о необходимости прекращения деятельности (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 50. Л. 7, 7 об.). При этом в протоколе заседания «Комиссии по отделению церкви от государства» оговаривалось, что Советы общин баптистов и другие, которые не имеют своего административного и хозяйственного аппарата, могут продолжать свою деятельность (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 50. Л. 7, 7 об.). 14 (24) ноября 1920 г. было принято решение об упразднении Ростов-ского-на-Дону епархиального совета (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 12–12 об.). В конце ноября 1920 г. прекратил свою деятельность епархиальный совет Донской и Новочеркасской епархии (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 27–27 об.). Однако епархиальные структуры этих епархий не были разрушены. Их центрами по-прежнему оставались епископ Ростовский и Таганрогский Арсений (Смоленец) и архиепископ Донской и Новочеркасский Митрофан (Симашкевич).

Исполняя инструкцию НКЮ о порядке проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» (Собрание, 1942, 849–858), комиссия при Донисполкоме начала процесс закрытия домовых и больничных церквей. Однако на протяжении 1920 — начала 1921 гг. было закрыто незначительное число храмов. Сегодня выявлены сведения только о закрытии шести домовых церквей в г. Таганроге «как находящихся при учебных заведениях, больницах и т. п.» [Табунщикова, Шадрина, 2013, 394], церкви при Екатерининской гимназии в Ростове-на-Дону (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 53. Л. 3), а также церкви на 2-м Госруднике (район г. Шахты Донской области). Как говорится в документе, этот храм закрылся «сам по себе за отсутствием верующих» [Табунщикова, Шадрина, 2013, 394].

Одновременно с проведением мероприятий, предусмотренных декретом, в Ростовском округе Донской области проводилась антирелигиозная пропаганда. Благодаря усилиям председателя комиссии А. В. Карагичева было организовано чтение лекций, целью которых была борьба с религией и распространение среди населения антирелигиозных идей (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 121). С конца 1920 до начала 1921 г. в Ростове-на-Дону и Нахичевани на фабриках и заводах было прочитано около 10 лекций. В станицах Кривянской и Старочеркасской — 12 лекций (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 121).

Скорее всего, в конце августа или в сентябре 1921 г. А. В. Карагичев уехал из Ростова-на-Дону (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 53. Л. 36). К концу 1921 г. он работал в Москве в должности секретаря экономико-статистической секции Госплана (Архив УФСБ РФ по РО. Д. П-59205. Т. 8. Л. 283 об.–284). Отъезд А. В. Карагичева и фактическое прекращение работы «Комиссии по отделению церкви от государства» вызвало нарекания отдела юстиции Донисполкома, в результате чего 2 сентября 1921 г. была проведена ревизия деятельности комиссии (ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 53. Л. 45). Однако ее деятельность больше не возобновлялась.

Итак, в связи с событиями Гражданской войны в Донской области мероприятия по реализации декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» не проводились до середины мая 1920 г. После учреждения специальной комиссии при Донском исполнительном комитете ее работа локализовалась пределами Ростова-на-Дону, Нахичевани-на-Дону и Ростовского округа, поскольку в других округах Донской области ситуация оставалась напряженной. Отличительной чертой работы комиссии было тесное сотрудничество с представителем Ростовского епархиального совета прот. П. В. Верховским, который оказывал ей содействие. Деятельность «Комиссии по отделению церкви от государства» при Донисполкоме по ряду причин не была успешной — национализация церковного имущества была проведена только в больших городах Донской области, сведения о церковных капиталах подало минимальное количество церквей. Юридическое прекращение существования епархиальных советов и других епархиальных структур не повлияло на внутреннюю жизнь епархий, которые управлялись в обычном порядке своими епархиальными архиереями. Домовые и больничные церкви были закрыты в незначительном количестве, приходские церкви продолжали функционировать, потеряв право юридического лица и распоряжаясь национализированным имуществом на основе договоров.