Комплекс амфор с Поселения 3 у станицы Тамань

Поселение 3 находится на берегу Таманского залива, на немытой террасе, возвышающейся над уровнем моря на 6,2 м, к востоку от станицы Тамань (рис. 1). В литературе оно фигурирует под несколькими названиями: «Седьмой километр», «Тамань 3» и «Поселение 3», последнее является его официальным наименованием. Памятник известен с начала XX в., но регулярно исследоваться начал только с 2013 г. отрядом Саратовского госуниверситета. Он представляет собой поселение, застройка которого, по всей видимости, носила усадебный характер ( Кузнецова, Чурекова , 2022. С. 240). За годы исследований памятника было заложено несколько раскопов, хронологический разброс на них достаточно широк – от середины VI в. до н. э. до IV в. н. э. (Там же. С. 245). Комплексы позднеархаического и раннеклассического времени на сегодняшний день

1 Работа выполнена в рамках госзадания Минобрнауки РФ № FSRR-2023-0006.

Рис. 1. Местоположение Поселения 3 на Таманском полуострове зафиксированы в северо-западной части памятника (Кузнецова, Чурекова, 2022. С. 239–241; Чурекова, 2025. С. 284). С 2018 г. было вскрыто 15 хозяйственных комплексов, все они однотипны по своей конструкции. Как правило, это грушевидные в разрезе ямы, впущенные в материк в среднем от 0,5 до 1,0 м. А вот насыщенность материалом в ямах очень разная. В данной статье речь пойдет о самом крупном комплексе с тарными амфорами, открытом на памятнике, – яме № 15/2024 г.

Форма ямы в плане близкая к кругу, в разрезе грушевидная, размеры: 0,83 × 0,97 м в устье и 1,13 × 1,20 м на дне, глубина до 1,32 м в центре. Материала в яме было очень много, в особенности больших фрагментов амфор (рис. 2: а–г ). Среди характерных для хозяйственных комплексов данного поселения черт следует отметить присутствие значительного количества камней разного размера, в основном гальки (хотя в яме № 15 было встречено и несколько кусков необработанного мрамора), а также слои печины и камки (рис. 2: д ). В комплексе оказалась и уникальная для памятника находка: граффито (рис. 3) на стенке

Рис. 2. Заполнение ямы № 15

а – верхняя часть амфоры Самоса; б – фрагмент горла амфоры Лесбоса и горло Хиоса; в – горло амфоры типа «с раздутым горлом»; г – амфора Хиоса; д – слой печины и камки амфоры с надписью [ΔΗ]ΜΟΣΘΕΝΗΣ (Чурекова, 2025. С. 286, 292. Рис. 3: 4). В остальном же материалы из ямы представлены профильными и непрофильными частями ионийской, чернолаковой аттической, простой кухонной и столовой керамики, но подавляющую часть составляет тарная керамика.

Как и большинство поселенческих комплексов, яма № 15 содержит незначительную случайную примесь более ранних и более поздних материалов в виде

Рис. 3. Граффито на стенке амфоры единичных мелких фрагментов. Самая ранняя группа амфорных фрагментов датируется концом VI – первой половиной V в. до н. э. (венцы амфор «на сложно-профилированном кольцевом поддоне», называемые также «протофасосские», Лесбоса и Хиоса). Наиболее поздние фрагменты относятся к первой половине IV в. до н. э. (профильные части амфор Гераклеи, Книда и Фасоса). Присутствует в яме также и незначительное количество очень фрагментированных профилей чернолаковой столовой посуды (венцы чаш, скифосов, болсала и рыбного блюда), которые в целом укладываются в пределы V в. до н. э. Исключением является фрагмент стенки каннелированного сосуда, датирующийся явно не ранее середины IV в. до н. э.

Количество амфор в комплексе, если считать по целым экземплярам и ножкам, насчитывает 26 штук, среди которых амфоры «на сложнопрофилирован-ном кольцевом поддоне», типа «с раздутым горлом», Хиоса, Самоса, Лесбоса и Фасоса. Основной же состав комплекса представлен крупными фрагментами и целыми формами амфор Хиоса, Фасоса, Самоса и неустановленного центра производства типа «с раздутым горлом» (табл. 1).

Таблица 1. Размерные характеристики амфор из комплекса ямы № 15 2024 г.

№ п/п	Центр производства	№ п. о.	Линейные размеры, мм						Рис.
			H/Н сохр.	H0	H1	H3	D	d1
1	Хиос	475	676	–	260	159	213	124 × 147	4: 1
2	Хиос	376а	280	—	—	180	—	131 × 155	4: 2
3	Хиос	370	551	–	–	–	330	–	4: 3
4	Хиос	376б	327	–	–	–	–	–	4: 4
5	Хиос	368	185	—	—	120	—	≈ 118	4: 5
6	Хиос	375	265 + 313	–	260	165	≈ 300	108 × 128	4: 6
7	Тип «с раздутым горлом»	474	572	524	275	168	253	103 × 108	5: 2
8	Самос	367	450	–	280	158	338	122 × 131	5: 1
9	Фасос	372	526	–	–	–	277	–	5: 3

Продукция Хиоса выделяется в комплексе наибольшим количеством и разнообразием типов и вариантов. Это как профильные фрагменты, так и целые, а также фрагментированные сосуды. Профильные фрагменты (не считая ручек) составляют почти 47 % от общего числа амфорных профилей, что в несколько раз превышает показатели остальных центров производителей (по 13 % «протофа-сос» и Фасос, остальные центры представлены более скромно). Не считая мелких фрагментов венцов амфор типа «с воронковидным горлом», раннего «пухлогор-лого» варианта (с окрашенным венцом), а также целой серии венцов развитого «пухлогорлого» варианта, которые суммарно датируются концом VI – первой половиной V в. до н. э., крупные части хиосских амфор и целый сосуд принадлежат к более позднему времени.

Практически целая амфора (рис. 4: 1 ), у которой отсутствуют ручки и ножка, относится к сосудам с «намеченным перехватом», серия III-C-1 «позднепухлогор-лого» варианта ( Монахов , 2003. С. 18). Прямые аналогии ей найдены в Нимфее ( Монахов и др. , 2016. С. 68. Ch.16; 2019. С. 83, 84. Ch.26, Ch.27), подобный сосуд имеется также в комплексе «Фанагорийского холма “Г”» ( Монахов и др. , 2020. С. 97–100. Ch.13–Ch.16). На сегодняшний день эту серию датируют 50–40-ми гг. V в. до н. э. ( Монахов , 2003. С. 18–19; Завойкин , 2013. С. 138).

Несколько более поздним временем, но в пределах третьей четверти столетия, датируются также верхняя и две нижние части амфор «позднепухлогорлого» варианта серии III-C-2 «с резким перехватом» (рис. 4: 2–4 ). Амфоры этой серии известны очень хорошо ( Монахов , 2003. С. 18, 237. Табл. 7: 1–3 ; Монахов и др. ,

Рис. 4. Амфоры Хиоса из ямы № 15

1 – серия III-C-1 «с намеченным перехватом»; 2–4 – серия III-C-2 «с четким перехватом»; 5 – вариант IV-A «нимфейский»; 6 – вариант IV-B «ботрос»

2016. С. 66. Ch.11, Ch.12; 2019. С. 84. Ch.27, Ch.28; 2020. С. 104. Ch.20, Ch.22, Ch.23; 2022. С. 75. Ch.4; 2023. С. 75. Ch.2, Ch.3) и традиционно датируются третьей четвертью V в. до н. э. ( Монахов , 2003. С. 19).

В комплексе также присутствуют два фрагментированных хиосских сосуда «прямогорлого» типа. Горло без ручек относится к редкому «нимфейско-му» варианту хиосской тары (рис. 4: 5), для которого характерны невысокое плавно расширяющееся горло, тулово пифоидной формы и ножка с плавными контурами и грибовидной выемкой. Амфоры этого варианта некоторое время сосуществуют с «позднепухлогорлыми» (Там же). В комплексе ямы № 15 точно так же, как и в «Нимфейском складе 1978 года» (Монахов и др., 2019. С. 38–41), это хорошо проиллюстрировано. Сосудов этого варианта известно не так уж и много (Монахов, 2003. С. 19 со ссылками). Например, в базе данных APE подобных амфор всего четыре, две из них происходят из уже упомянутого нимфейского склада, одна – из Елизаветовско-го могильника (. Есть также горло из раскопок Семибратнего городища (, которое, впрочем, как нам представляется, может также быть отнесено к варианту «ботрос» того же типа. Датируется серия прежде всего по комплексу «Нимфейского склада 1978 года» 450-ми – серединой 430-х гг. (Монахов и др., 2019. С. 38–41).

Второй сосуд «прямогорлого» типа из ямы № 15 представлен верхней и нижней частями, которые не стыкуются между собой (рис. 4: 6 ). Он относится уже к более распространенному варианту «ботрос», который отличается от предыдущего бóльшими линейными размерами, в первую очередь – более высоким горлом, приобретающим почти цилиндрическую форму. Под венцом амфоры – полоса красной краски, на горле граффито – три непараллельные вертикальные полосы. Аналогичные амфоры встречаются повсеместно ( Монахов и др. , 2016. С. 69. Ch.17; 2017. Ch.2; 2019. С. 89–91. Ch.38 – Ch.42; 2022. С. 76–78. Ch.6 – Ch.9; 2023. С. 43,44. Ch.4, Ch.5) и датируются 20–10-ми гг.V в. до н. э. ( Монахов , 2003. С. 20). Учитывая не очень большую высоту горла нашего экземпляра и форму ножки, напоминающей образцы предыдущего варианта, можно предположить, что он был изготовлен на рубеже третьей и последней четвертей или в самом начале последней четверти V в. до н. э.

Фрагментированным сосудом представлена тара Самоса (рис. 5: 1 ). Венец сосуда валикообразный, слегка отогнутый наружу, под венцом с обеих сторон энглифические колечки; горло довольно высокое, слегка расширяющееся к плечам, по горлу под верхними прилепами ручек проходит желобок; судя по сохранившемуся профилю, тулово было пифоидной формы. Прямые аналогии этой амфоре пока не найдены. По морфологическим характеристикам сосуд схож с амфорами, которые С. Ю. Монахов изначально связывал с производством Самоса ( Монахов , 1999. С. 151. Табл. 53: 1 ), а позднее отнес к производству Милета типа II-C «с высоким горлом» ( Монахов , 2003. С. 251. Табл. 21: 2, 3 ). Характер глины (светло-коричневая, плотная с большим количеством золотистой слюды) скорее говорит в пользу самосского происхождения сосуда. Немного иная в профилировке венца и с уступом в средней части короткого горла амфора из кургана № 25 Елизаветовского могильника хранится в Ростовском областном музее краеведения ( Брашинский , 1980. С. 107. № 1.

I______________________________________________________________________I______________________________________________________________________I

Рис. 5. Амфоры из ямы № 15

1 – Самос; 2 – тип «с раздутым горлом»; 3 – Фасос

Табл. I: 1, VII: 1; Монахов и др., 2025. РОМК.Sm.1). Зарубежные исследователи относят подобные сосуды к концу VI в. до н. э. (Dupont, 2007. Taf. 78: 1, 2; Sezgin, 2012. P. 258. İonia.α.20; Sezgin et al., 2022. 16. Fig. 7a), однако материалы Северного Причерноморья не подтверждают столь раннюю дату. Комплекс кургана № 25 Елизаветовского могильника датируется второй четвертью V в. до н. э. по найденному здесь чернофигурному килику (Брашинский, 1980. С. 125, 221. Табл. XIII: 153; Монахов и др., 2025). Очень близкий экземпляр самосскому сосуду из ямы № 15 Поселения 3 происходит из ольвийского ботроса 1979 г. (Монахов, 1999. С. 148–153). Состав материала из этой ямы в целом очень схож с находками из рассматриваемой ямы № 15, хотя содержит и предметы более позднего времени. Весь комплекс С. Ю. Монахов датирует 415–410 гг. до н. э., а самосскую амфору, которая отличается от нашей более высоким горлом и овоидной формой тулова, – на 10 лет раньше остального материала (Там же. С. 148–153. Табл. 52), т. е. рубежом третьей и последней четвертей V в. до н. э. Еще один похожий сосуд происходит из некрополя Керкинитиды (Монахов и др., 2024. С 87. ЕКМ.Sm-M.1). По составу глины он отнесен к группе «Са-мос-Милет», однако его датировка весьма широкая – середина V – первая треть IV в. до н. э. Таким образом, можно предположить, что наша амфора, отнесенная к производству Самоса, является промежуточным экземпляром между амфорой из Елизаветовского могильника и ольвийским экземпляром и вполне может датироваться в пределах третьей четверти V в. до н. э.

Целым сосудом представлена продукция неизвестного центра производства, условно называемая тип « с раздутым горлом », у И. Б. Зеест – «с высоким раздутым горлом» ( Зеест , 1960. С. 90, 149. Табл. XIII. 27б) (рис. 5: 2 ). Венец трапециевидный, выделен желобком, под венцом полоса красной краски; горло высокое, в верхней части слегка раздутое; тулово овоидное; глина сиреневато-коричневая тонкая, плотная, с редкой известью и большим количеством серебристой слюды, ангоб зеленовато-бежевый. Аналогии этим амфорам хорошо известны, обычно они датируются третьей четвертью V в. до н. э. ( Монахов , 2003. С. 282. Табл. 53, 54: 1–3 ; Монахов и др. , 2020. С. 150. An. 1; 2023. С. 56. Th-c.1, Th-c.2). Интересен в этой связи комплекс здания № 24 1985 г. из Кер-кинитиды, где представлено сразу три таких сосуда вместе с хиосскими амфорами развитого «пухлогорлого» варианта (в нашем случае этот вариант представлен фрагментами) и Фасоса «пифоидного» типа ( Монахов , 1999. С. 87–89. Табл. 23; Монахов и др. , 2024. С. 44), датирующийся более узко, 450–440-ми гг. Трапециевидная форма небольшого венца нашей амфоры, наряду с более вытянутыми пропорциями, позволяет отнести амфору скорее к концу третьей четверти V в.

Последний крупный фрагмент в комплексе принадлежит продукции Фасо-са – это нижняя часть амфоры «протобиконической» серии «фанагорийского» варианта (рис. 5: 3 ). Основными аналогиями здесь являются амфоры из комплексов «Нимфейский склад 1978 года» и «Фанагорийский холм “Г”» ( Монахов и др ., 2019. С. 121–122. Th.3, Th.4, Th.5; 2020. С. 138. Th.3), которые достаточно узко датируются 50-ми – серединой 30-х гг. и 40-ми гг. V в. до н. э. соответственно ( Монахов и др. , 2019. С. 38; 2020. С. 59).

Подводя итоги, следует отметить, что комплекс ямы № 15/2024 г. очень интересный и информативный. Благодаря такому богатому набору тарных сосудов можно уточнить датировку редкой самосской амфоры, а также еще раз убедиться в том, что типология хиосских амфор гораздо сложнее, чем зачастую представляется. По всей видимости, одновременный выпуск разных серий и вариантов тары характерен для хиосской продукции, особенно во второй половине V в. до н. э. Яма № 15, вероятно, представляла собой сброс мусора, подавляющая часть материала датируется третьей четвертью V в. до н. э., засыпка комплекса маркируется хиосской амфорой варианта «ботрос» и может быть отнесена к началу последней четверти V в. до н. э.