Краткие сведения о биографии Веры Леонтьевны Некрасовой и ее вкладе в ботаническую науку

Рис. 1. Вера Леонтьевна Некрасова. Архив БИН.

Fig. 1. Vera Leontievna Nekrasova.

Archive of the Komarov Botanical Institute.

Среди советских ботаников трудно найти ученого с настолько же разносторонними интересами, какими обладала Вера Леонтьевна Некрасова (рис. 1). К сожалению, основным источником сведений о ее жизни и достижениях оставался некролог, опубликованный более полувека назад (Панкова, 1970). Однако в силу политики власти того времени важные биографические факты в нем были опущены. Цель настоящей статьи – кратко изложить биографию В.Л. Некрасовой и осветить ключевые направления ее научной деятельности.

Исходными материалами для работы над статьей, кроме общедоступных публикаций, послужили данные, хранящиеся в архиве Ботанического института им. В.Л. Комарова РАН (Архив БИН), в Архиве Российской академии наук (АРАН), в Санкт-Петербургском филиале Архива Российской академии наук (СПбФ АРАН), в Центральном Государственном Архиве Санкт-Петербурга (ЦГА СПб), Музее истории Томского государственного университета (Музей ТГУ).

Краткая биография Веры Леонтьевны Некрасовой

По материалам, изложенным в жизнеописании2 и в автобиографии3, Вера Леонтьевна родилась 4 ноября 1884 г. в г. Москве в семье врача и учительницы музыки. Отец ее, Леонтий Петрович Александров (1857-1929), являлся одним из основоположников детской хирургии как науки в России. Он был широко образованным человеком – интересовался историей, искусством, ботаникой.

Среднее образование В.Л. получила в Московской Первой Мариинской женской гимназии. В 1900-1903 гг. она училась на Московских высших женских курсах (курсах Герье). В 1905-1908 гг. в г. Томске слушала лекции по ботанике в местном университете у профессоров В.В. Сапожни-кова4 и П.Н. Крылова5, там же в технологическом институте – по палеонтологии у М.Я. Янишев-ского6 и исторической геологии – у В.А. Обруче-ва7. В 1908-1910 гг. В.Л. продолжила свое образование в Императорском Санкт-Петербургском Археологическом институте, посещала географические курсы. Пройдя обучение в нескольких высших учебных заведениях, она ни одного из них не закончила. Исключение составляет лишь марксистско-ленинский университет, в котором она обучалась в 1933-1934 гг. Из приобретенных в разных сферах обширных знаний для своего поля деятельности В.Л. выбрала ботанику, к которой, можно думать, ее подтолкнуло увлечение отца, занимавшегося этой наукой в свободное от основных занятий время.

В 1911 г. В.Л. вместе с мужем совершили экспедиционную, отчасти туристического свойства, поездку на Алтай. Они путешествовали вместе В.В. Сапожниковым и его дочерью Ниной, а также с сыном В.А. Обручева – Владимиром. Кроме них, в этом путешествии участвовала В.П. Вытнова – дочь богатого томского купца, который, вероятно, спонсировал экспедицию (рис. 2, 3)8. Из дневниковых записей В.В. Сапожникова следует, что, не считая почти двухнедельного плавания на пароходе от Томска до Бийска и обратно, в поле они провели 48 дней, из которых лишь 15 дней были без дождей (Сапожников, 1914). Основными задачами этой экспедиции для В.В. Сапожникова были гляциологические исследования, а В.Л. попутно занималась гер-баризированием растений. После этой поездки Сапожников написал общедоступный путеводитель

«Пути по русскому Алтаю» (1912), который, возможно, стал примером для В.Л. для создания подобных руководств для Ленинградской области (Некрасова, 1927, 1935).

С 1910 г. В.Л. стала принимать участие в многочисленных экспедициях, изучая разнообразные по флористическому составу территории Сибири, Средней Азии, Кавказа и Европейской части страны. Из наиболее крупных следует отметить переселенческие экспедиции 1912 и 1913 гг. по изучению районов Западной Сибири и Северо-Восточного Казахстана. После 1917 г. В.Л. выезжает в Среднюю Азию для решения не только флористических, но и хозяйственных задач. Последние были связаны с изучением растительного сырья: волокнистых, плетеночных, набивочных и щеточных растений9.

Трудовую деятельность В.Л. начала с работы в качестве помощника ботаники Переселенческого управления в 1912-1914 гг. Как она пишет в автобиографии, с 1911 г. без оплаты стала заниматься по систематике и географии растений в Императорском Санкт-Петербургском ботаническом саду (ИСПБС) под руководством Б.А. Федчен-ко10, в 1916 г. была зачислена сотрудником-корреспондентом, а в 1918 г. – научным сотрудником отдела Гербарий этого учреждения (рис. 3), с 1918 г. ставшим Главным ботаническим садом РСФСР (с 1925 г. – СССР) (ГлБС), с 1932 г. по 1934 г. работала в Отделе живых растений Ботанического института АН СССР (БИН)11, а с 1934 г. перешла во вновь организованный в этом институте Отдел растительного сырья12.

С декабря 1919 г. В.Л. по совместительству работала на кафедре фитогеографии в Географическом институте, который в 1925 г. вошел в состав Ленинградского университета в ранге географического факультета. В.Л. уволилась из него в октябре 1931 г.13 В 1936-1938 гг. состояла профессором ботаники в Новгородском и Псковском педагогических институтах, выезжая туда читать лекции.

Зная хорошо иностранные языки, она опубликовала в 1927-1930 гг. две статьи на французском языке (Nekrassova, 1927; Nekrassowa, 1929) и две – на английском (Nekrassowa, 1928, 1930). Позже она этого не делала, вероятно, потому, что такие публикации стали осуждаться как со стороны большевистской власти, так и значительной частью советского научного сообщества (Александров, 1996).

Рис. 2. На борту парохода «Богатырь», следующего рейсом Томск-Бийск. Слева направо сидят: В.Л. Некрасова, В.П. Вытнова, Н.В. Сапожникова, стоят: В.В. Обручев, Н.В. Некрасов. 1911 г.

Фото В.В. Сапожникова. Музей истории ТГУ.

Fig. 2. On board the steamship “Bogatyr” on the Tomsk-Biysk route. From left to right, sitting: V.L. Nekrasova, V.P. Vytnova, N.V. Sapozhnikova; standing: V.V. Obruchev, N.V. Nekrasov. 1911.

Photo by V.V. Sapozhnikov. Tomsk State University History Museum.

Рис. 3. Над озером Тальмень на Алтае. На лошадях едут Н.В. Сапожникова, В.Л. Некрасова, В.П. Вытнова, Н.В. Некрасов, В.В. Обручев. 1911 г. Фото В.В. Сапожникова. Музей истории ТГУ.

Fig. 3. Over Lake Talmen in Altai. Riding on horseback: N.V. Sapozhnikova, V.L. Nekrasova, V.P. Vytnova, N.V. Nekrasov, V.V. Obruchev. 1911. Photo by V.V. Sapozhnikov. Tomsk State University History Museum.

Рис. 4. Научный коллектив Отдела гербарий ИСПБС. 1913 г. Сидят слева направо: И.В. Кузнецов, В.С. Доктуровский, Б.А. Федченко, Р.Ю. Рожевиц. Стоят: Е. Родоновская (художница), В.И. Пташицкий, С.Е. Куче-ровская, О.Э. Кнорринг, В.Л. Некрасова. Архив БИН.

Fig. 4. The scientific staff of the Herbarium Department of the Imperial St. Petersburg Botanical Garden. 1913. Sitting, left to right: I.V. Kuznetsov, V.S. Dokturovsky, B.A. Fedchenko, R.Yu. Rozhevits. Standing: E. Rodonovskaya (painter), V.I. Ptashitsky, S.E.

Kucherovskaya, O.E. Knorring, V.L. Nekrasova. Archive of the Komarov Botanical Institute.

Рис. 5. Cлева направо: В.Л. Некрасова, П.Н. Крылов, Е.И. Штейнберг. Кисловодск. 1926 г.

Архив БИН.

Fig. 5. From left to right: V.L. Nekrasova, P.N. Krylov, E.I. Steinberg. Kislovodsk. 1926. Archive of the Komarov Botanical Institute.

В 1927 г. Ленинградский университет командировал ее в научную поездку на один месяц во Францию. Здесь она встречалась с представителями белой эмиграции, в частности, с хорошо ей знакомой по дореволюционному Санкт-Петербургу Н.А. Афанасовой, которая в своих воспоминаниях оставила такую запись: « Летом 1927 г. приезжала в Париж в научную командировку Вера Леонтьевна Некрасова. Она уже всецело перешла на сторону большевиков. Меня это не удивило, так как в письме ко мне за несколько месяцев до этого она писала: “С новой Россией я сжилась всей душой, люблю ее, с увлечением работаю и ничего другого не хочу” » (Афанасова, 2005, с. 125). Примерно к этому времени относится ее фотография с П.Н. Крыловым и Е.И. Штейнберг¹⁴ (рис. 5).

В 1935 г. В.Л. присуждена ученая степень кандидата биологических наук без защиты диссертации.

В самом конце 1940 г. подготовила к защите диссертацию на соискание ученой степени доктора биологических наук по теме: «Плетеночные растения СССР, их строение, распространение и использование»15. За производственной характеристикой, которая была необходима в эти годы для подачи диссертации на рассмотрение Ученым советом БИН, она обратилась 25 декабря 1940 г. к заведующему Отделом систематики и географии растений БИН академику В.Л. Ко-марову16 со словами:

« Глубокоуважаемый Владимир Леонтьевич!

Обращаюсь к Вам с большой просьбой - дать обо мне производственную характеристику. <...> знаете меня с 1911 года, когда я впервые пришла в гербарий, и вся моя работа проходила у Вас на глазах. Знаю, что Вы очень занятый, от того долго не решалась Вас просить, а потом все-таки подумалось, что кроме того, что вы президент Академии Наук, Вы - наш би-новский, Владимир Леонтьевич, поэтому и пишу Вам ¹⁷».

Комаров не дал отзыва на ее диссертацию. Он, конечно, помнил ее работу в гербарии

ИСПБС еще с 1911 г. Но искушенный советский аппаратчик, он не мог себе позволить каким-либо образом связывать себя с фамилией Некрасова, зная, чьей женой она была до 1917 г. и жизненный путь ее бывшего мужа (об этом будет рассказано ниже). Положительную производственную характеристику 18 февраля 1941 г. дал М.М. Ильин¹⁸ – заведующий Отделом растительного сырья БИН¹⁹. В диссертационное дело В.Л. вложена характеристика от местного комитета профсоюза БИН. Вот некоторые выдержки из нее. « В общественной жизни Некрасова принимает активное участие. Так, в 1917 г. она была выбрана общественным представителем от младшего научного персонала в Совет Ботанического сада. <...> Ряд лет состояла членом бюро ВАРНИТСО ²⁰ <.> С1936г. по 1938 г. вела занятия в подшефной средней школе. В 1939 г. во время войны с белофиннами она проводила работу в подшефной БИН больнице Эрисмана по культобслуживанию раненных бойцов: снабжению книгами и читке литературы. Проводила работу по популяризации научных знаний, читала много лекций в разных организациях, лекции по антирелигиозной пропаганде »²¹.

Несмотря на хорошие производственную и профсоюзную характеристики, защита так и не состоялась. В диссертационном деле нет документов, которые свидетельствовали бы о назначении оппонентов и указании даты предполагаемой защиты диссертации. Скорее всего, дирекция по тем же причинам, что и Комаров, не дала отзыва на ее работу, решив такую защиту не проводить. Можно думать, что в качестве утешения Ученый совет БИН в апреле 1941 г. принял решение о присвоении В.Л. звания старшего научного сотрудника22. Это решение утверждено Президиумом АН СССР 31.05.1941 г.23

Касаясь содержания диссертации, о которой можно судить по плану и выводам, посланными Комарову24, а также публикациям по ее теме (Некрасова, 1945а, в, 1946), эта работа более всего носила этноботанический характер. Рекоменда- ции по широкому применению плетеночных изделий из растений в быту, и особенно при строительстве жилищ, даже в начале 1940-х годов выглядели уже несколько устаревшими. Но как научную работу по истории применения растительного сырья в жизни народов, населяющих огромный Советский Союз, ее вполне можно было защитить в виде докторской диссертации. Полезно было бы добавить туда наработки В.Л. по истории использования прядильных, набивочных и лекарственных растений. Необходима была только поддержка администрации БИН в осуществлении защиты такой диссертации. Но, видимо, ее не было.

В годы Великой Отечественной войны в Ленинграде и Казани, куда были эвакуированы сотрудники БИН, В.Л. уделяла много энергии по мобилизации растительных ресурсов для оборонных целей, особенно пищевых. После войны В.Л. награждена медалями: «За оборону Ленинграда», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Относительное благополучие послевоенных лет В.Л. закончилось в 1951 г., когда она была арестована. Это не было для нее неожиданностью – она ждала ареста многие годы. К тому моменту почти все близкие ее бывшего мужа, Николая Виссарионовича Некрасова, уже были репрессированы. В их числе оказались и первая, и третья жена Николая Виссарионовича, на которой он женился сразу после развода с В.Л. в июле 1917 г. Поэтому, не рассказав хотя бы кратко, что за человек был бывший супруг В.Л., не будет понятно, почему она ждала своего ареста.

В.Л. вышла замуж за Н.В. в 1904-1905 гг. (точной даты установить не удалось). В это время он был профессором Томского технологического института. В связи с местом проживания мужа связано ее обучение в 1905-1908 гг. в высших учебных заведениях Томска. Став депутатом III Государственной думы Российской империи от Томской губернии в 1907 г., а затем в 1912 г. – IV, Н.В. большую часть времени проживал в Санкт-Петербурге. Вера Леонтьевна вслед за мужем переехала в столицу.

После Февральской революции 1917 г. Н.В. был назначен министром путей сообщения Временного правительства, в сентябре-ноябре 1917 г. – генерал-губернатором Великого княжества Финляндского.

В начале 1918 г. Н.В. тайно сменил фамилию и работал в системе кооперации Уфы и Казани. В 1921 г. он был опознан, арестован и этапирован в Москву. Здесь он был освобожден, что приписывают встрече его с В.И. Лениным. Но это факт документально не доказан (Некра- сов, Некрасова, 2017). Так или иначе, он оказался на свободе и в течение следующего десятилетия занимал руководящие посты в Центросоюзе РСФСР и СССР, совмещая это с преподаванием в Московском университете и Институте потребкооперации. Новая волна репрессий настигла его в ноябре 1930 г.: он был осужден на 10 лет по делу «Союзного бюро меньшевиков». Находясь в заключении, работал в Особом конструкторском бюро над проектом Беломорканала. В марте 1933 г., после завершения стройки, его досрочно освободили, и он продолжил работу в системе исправительно-трудовых лагерей НКВД25 на строительстве канала Москва – Волга, за что в 1934 г. был удостоен ордена Трудового Красного Знамени. Несмотря на заслуги, в 1939 г. Н.В. вновь арестовали. Ему предъявили обвинения во вредительстве и подготовке покушения на В.И. Ленина в январе 1918 г. В мае 1940 г. он был расстрелян; реабилитирован посмертно в 1991 г. (Шиловский, 2009).

О взаимоотношениях между супругами Некрасовыми почти никаких сведений нет. Родственники боялись хранить архивы репрессированных, а основная масса документов, имеющих непосредственное отношение к Н.В., была уничтожена (Некрасов, Некрасова, 2017). Кроме путешествия супругов Некрасовых на Алтай, о котором рассказано выше, известно, что В.Л. была рядом с мужем во время Первой мировой войны при его поездках в Польшу, где российская армия вела боевые действия. Когда в 1915 г. был убит друг Н.В., она поехала вместе с дочерью погибшего во фронтовую полосу разыскивать его тело (Афанасова, 2005).

О неотвратимости репрессивных действий в отношении В.Л. уместно привести несколько строк из дневниковых записей, сделанных в январе 1953 г. известной мемуаристкой Л.В. Шапориной. « Этот Некрасов (министр) за границу не бежал, остался работать при советской власти, был очень вознесен, получил виллу, машину <...> затем арестован и расстрелян. И пошло истребление всех Некрасовых: сестер, братьев, их мужей и жен. Некрасов (министр) был, кажется, несколько раз женат - все жены пострадали. Последней, по-видимому, была выслана года три тому назад В.Л., служившая в Ботаническом институте, крупный научный работник и советский человек до мозга костей » (Шапорина, 2017, с. 544).

В соответствии со справкой, полученной из архива Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу, « Некрасова В.Л. арестована 16 января 1951 г. УМГБ СССР по Ленинградской области по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 17-58-8 и 58-11 УК РСФСР (являлась женой члена Государственной Думы – кадета – Некрасова Н.В., который был министром путей сообщения и финансов Временного Правительства в России, поддерживала преступную связь с участниками эсеровской террористическо-повстанческой организации, принимала участие в укрывательстве оружия). Особым Совещанием при МГБ СССР от 21 апреля 1951 г. Некрасова В.Л. заключена в исправительно-трудовой лагерь сроком на 10 лет с конфискацией имущества » .

Воспоминания Н.А. Афанасовой (2005), которая признавалась в том, что состояла в террористической группе правых эсеров, руководимой Михаилом Некрасовым – братом Николая Некрасова, подтверждают, что В.Л. имела дело с оружием. Она вывозила его из квартиры Н.А. Афанасовой в феврале-марте 1918 г.26

В.Л. спас XX съезд Коммунистической партии Советского Союза, состоявшийся в феврале 1956 г., на котором были осуждены массовые репрессии и преступления сталинской эпохи и наступила так называемая «оттепель». В личном деле В.Л. хранится копия справки, выданная ей 12 мая 1956 г. Военным Трибуналом Ленинградского военного округа, в которой сказано:

« Дело по обвинению гражданки Некрасовой Веры Леонтьевны пересмотрено 23 апреля 1956 г.

Постановление особого совещания при МГБ СССР от 21 апреля 1951 г. по отношению гражданке Некрасова Веры Леонтьевны, рождение 1884 г. уроженки города Москвы ОТМЕНЕНО и дело производством прекращено »²⁷.

Уже в мае 1956 г., предоставив выданную ей трибуналом справку, В.Л. подала директору БИН заявление, в котором, сославшись на полную реабилитацию, просила снова принять ее на работу в Отдел растительных ресурсов. Директор института П.А. Баранов28 обратился с ходатайст- вом в Президиум АН СССР о выделении для В.Л. дополнительной штатной единицы. Это ходатайство было удовлетворено, и 25 июля 1956 г. В.Л. зачислена в должности старшего научного сотрудника в Ботанический институт.

И.А. Панкова (1970, с. 309) в некрологе, посвященном памяти В.Л., отсутствие коллеги на рабочем месте в течение нескольких лет констатирует лишь одной фразой: « По независящим от В.Л. обстоятельствам она вынуждена была на 5 лет (1951-1956 гг.) прервать свою работу по изучению растительного сырья ». И добавляет: « Однако и после этого перерыва, несмотря на пошатнувшееся здоровье, она продолжает с неослабным интересом работать в избранном ею направлении » . Т.е. спустя 14 лет после освобождения В.Л. из лагеря и ее полной реабилитации в 1970 г. еще боялись сказать правду о том, куда она отлучилась с работы на 5 с лишним лет и где она потеряла свое здоровье. В тоже время, нельзя не удивляться действиям органов госбезопасности: почему после расстрела в 1940 г. ее бывшего мужа, все зная о В.Л., они не трогали ее еще 11 лет, просто наблюдая за ней, держа на прицеле. Можно предположить, что спусковым крючком для принятия решения о ее отправке в ГУЛАГ послужило «ленинградское дело» конца 1940-х – начала 1950-х годов, когда репрессии коснулись не только партийного руководства Ленинграда, но и представителей творческой и научной интеллигенции северной столицы (Демидов, Кутузов, 1990).

Выйдя на свободу, В.Л. через несколько месяцев получила медаль «В память 250-летия Ленинграда». Ею награждали жителей города, отличившихся в его восстановлении и развитии.

В мае 1963 г. В.Л. подала директору БИН заявление с просьбой уволить ее с работы в связи с уходом на пенсию (рис. 6). При этом она просила оставить в Отделе растительных ресурсов рабочее место и разрешить работу по плану отдела. Скончалась В.Л. 5 ноября 1969 г. после тяжелой и продолжительной болезни (Панкова, 1970).

Краткий обзор научной работы Веры Леонтьевны Некрасовой

Как было отмечено в начале статьи, В.Л. отличалась разносторонними интересами в своей научной деятельности. Ее серьезные исследования начались с систематики и географии растений, к которым ее привлек Б.А. Федченко, издававший отдельными выпусками «Флору Азиатской России». Для нее В.Л. обработала роды Mitella, Chrysosplenium, Astilbe, Bergenia из се- мейства Камнеломковые (Некрасова, 1915, 1917), из семейства Гортензиевые – роды Deutzia, Phyladelphus, Hydrangea (Некрасова, 1923). В подобном издании «Флора Юго-Востока» ей принадлежит авторство обработки семейств Кизиловые, Камнеломковые, Кисличные (Некрасова, 1931в,г,д), Колокольчиковые, Грушанковые, Масличные, Пасленовые (Некрасова, 1936б,в,г,д). Для «Флоры Забайкалья» она обра- ботала семейство Рясковые и подсемейство Ятрышниковые (Некрасова, 1931а,б), для фундаментальной «Флоры СССР» в семействе Злаковые – роды Echinaria, Diarrhena, Pleuropogon, Brylkinia (Некрасова, 1934а,б,в,г), семейство Ореховые (Некрасова, 1936а) и семейство Брусничные (Некрасова, 1952). Семейство Ореховые В.Л. обработала также и для «Флоры Туркмении» (Некрасова, 1937).

Рис. 6. В.Л. Некрасова в год ухода на пенсию. 1963. Архив БИН.

Fig. 6. V.L. Nekrasova in the year of her retirement. 1963. Archive of the Komarov Botanical Institute.

Следует заметить, что авторство обработки семейства Брусничные в 18-м томе «Флора СССР» указано в списке публикаций В.Л., вложенном в ее личное дело29. Однако в самой этой книге, в отличие от всех упомянутых в ней других таксонов, не указан автор обработки этого семейства. Очевидно, что как «врага народа» редакторы не включили ее в число авторов этого тома. Так же они поступили и в 1939 г. с Н.П. Иконниковым-Галицким, когда тот, безвинный, находился в тюрьме, его удалили из соавторов 9-го тома «Флора СССР» (Голуб, Сытин, 2025). Но каким-то образом ботаники, работавшие в области систематики растений, узнавали, кто обрабатывал это семейство во «Флоре СССР» и указывали ее авторство в своих публикациях. Например, это сделала Е.Е. Тимошок (2000).

С начала 1930-х годов В.Л. стала все больше погружаться в прикладную ботанику, а именно, в вопросы использования растительного сырья в народном хозяйстве. С середины 1930-х годов и до конца жизни это стало основным направлением ее деятельности, которое, можно предположить, было выбрано сознательно с целью де- монстрации и доказательства полезности своей работы для советской власти. Она не могла не чувствовать шаткости своего положения в этом государстве, органам безопасности которого были известны все детали ее биографии.

Основное внимание в области изучения растительного сырья В.Л. сосредоточила на волокнистых, щеточных, плетеночных и набивочных растениях. Этим группам растений посвящены многочисленные работы, из которых особенно крупными являются: «Поиски советского капо-ка»30 (Некрасова, 1938), «Растительное сырье для щеточного производства» (Некрасова и др., 1949), «Заменители пиассавы31» (Некрасова, Панкова, 1949), «Волокнистые растения» (Некрасова, 1950а), «Плетеночные растения»32 и целый ряд более мелких статей. С современной точки зрения эти работы кажутся несколько архаичными. Но в 1930-1940-е годы в СССР очень остро стоял вопрос по-модному уже в наше время понятию «импортозамещение», касавшегося тогда растительного сырья для нужд хозяйства страны. Поэтому работы В.Л. для того времени были актуальными. Все резко изменилось в 1950-х годах, когда началась «пластиковая революция» и нужда в растительном сырье для промышленности и использовании его в быту во много раз уменьшилась. Нельзя, между прочим, не заметить, что теперь, в 21-м веке, загрязнение окружающей среды пластиком стало одной из главных экологических угроз для человечества.

Кроме указанных выше, ряд работ В.Л. посвятила дикорастущим пищевым и лекарственным растениям.

Еще одним направлением исследований В.Л. являлась история изучения растительного сырья. Наиболее крупный труд этого профиля: «История изучения дикорастущих сырьевых растений в СССР». Он был задуман В.Л. как двухтомное издание. Первый том был опубликован (Некрасова, 1958). В него вошли материалы, относящиеся к дореволюционному периоду (до 1917 г.) изучения отечественных растений с прикладной целью. Последние годы своей жизни В.Л. упорно трудилась над вторым томом, который должен был охватить период после Октябрьской революции. Болезнь не позволила ей довести до конца эту работу, оставшуюся незавершенной (Панкова, 1970) .

Интересны флористические работы В.Л., из которых следует упомянуть две, посвященные урбанофлоре города Липецка (Некрасова, 1918; Некрасова, Александров, 1921). Они могут служить хорошей основой для оценки динамики флоры этого города спустя более 100 лет. К флористическим работам примыкает написанная вместе с отцом книга «Нескучный сад и его окрестности», в которой рассказана история этого сада и дан определитель его растений (Александров, Некрасова, 1923). Кроме этой работы, истории ботанических садов и ботанических коллекций посвящены еще несколько ее публикаций (Некрасова, 1915б, 1935а,1945б, 1950б; Некрасова, Пруссак, 1957).

Несколько статей В.Л. уделены вниманию коллегам, ушедшим из жизни, или их юбилеям. А самая первая публикация, появившаяся в печати, была посвящена переезду в начале Первой мировой войны ее учителя П.Н. Крылова из Томска в Петроград, где он стал работать в Ботаническом музее. Примечательна фраза из этой статьи: « Въ переживаемое нами тяжелое время, когда такъ неожиданно и болезненно порвалась наша бывшая до сего времени столь тесной связь съ немецкими учеными и, в частности, съ немецкими ботаниками, может-быть, мы научимся теперь больше и полнее ценить своих собственных ученыхъ… » (Некрасова, 1914, с. 56).

За свою жизнь В.Л. написала еще довольно много научно-популярных и краеведческих работ.

Таковы краткая биография и обзор научной деятельности незаурядного ботаника с непростой судьбой.

Работа выполнена по теме государственного задания Института экологии Волжского бассейна РАН «Комплексная оценка состояния биологических ресурсов и мониторинг природных экосистем Волжского бассейна» (FMRW-2025-0047, № 1024032600230-5-1.6.19).