Лингвистические основы обучения вводным конструкциям русского языка

На сегодняшний день проблема теории вводных конструкций русского языка является актуальной, поскольку данные единицы не обладают единообразием в значении, выполняемых функциях, способах морфологического выражения, строении. В лингвистической литературе отсутствует единая позиция относительно полного круга значений вводных конструкций, их места в структуре русского языка, происхождения, синтаксической роли и связи с предложением.

В научной литературе нет единого мнения и по поводу самого понятия. В лингвистике используются следующие термины (Газаева, 2017): вводные слова, словосочетания, предложения (А.Н. Баранов, В.М. Никитин, О.С. Ахманова), вводные сочетания слов, вводные единицы, вводные и вводно-союзные компоненты (Т.С. Алгазина), вводные компоненты (В.В. Бабайцева, П.А. Лекант), вводные элементы, вводные предложения, вводные слова и выражения (А.М. Пеш-ковский, Т.П. Ломтев), вводно-модальные слова (Л.В. Анисимова, Г.А. Золотова), вводные образования, вводные члены предложения, вводные конструкции (Е.Н. Галкина-Федорук, Т.В. Шмелева, Г.И. Кустова).

Однако, несмотря на такое разнообразие в терминологии, в лингвистической литературе чаще всего применимо понятие «вводная конструкция», которое включает в себя слова, падежные формы, словосочетания и предложения, поэтому оно является наиболее обобщающим (Федосюк, 2008: 31). Этим и объясняется наше обращение к данному термину.

Спорным в лингвистике является вопрос и о происхождении вводных конструкций в русском языке. Некоторые ученые (А.Х. Востоков, Ф.И. Буслаев, А.М. Пешковский, А.А. Шахматов) полагали, что они являются производными от грамматически самостоятельных предложений. Другие утверждали, что вводные конструкции никак не соотносятся с предложениями и происходят из отдельных частей речи, выполняющих в предложении синтаксические роли дополнения, обстоятельства или сказуемого.

Так, Ф.И. Буслаев в «Исторической грамматике русского языка» определяет вводные конструкции как вид сложного предложения. По его мнению, они должны быть соединены с предложением подчинительной связью, но вставлены в него без всякой «видимой» грамматической связи (Буслаев, 1959).

А.М. Пешковский определяет вводные конструкции как вводные предложения, которые могут быть вставлены в середину другого предложения без грамматической связи (Пешковский, 2001: 372).

По мнению академика А.А. Шахматова, вводные слова «являются редуцированными по своему смыслу предложениями» и поэтому они «не могут быть определены ни как главные, ни как второстепенные члены предложения», так как не входят в его состав, но включены в него с определенной целью (2019).

Г.И. Кустова полагает, что «вводная конструкция не имеет связей (сочинительных или под-чинительных)»1. Она относит их к так называемому метатексту, поскольку, на ее взгляд, они стоят над содержанием основного сообщения. Г.И. Кустова утверждает: «…вводная конструкция – это особый тип употребления слов, которые в других условиях поступают как члены предложения»2.

Таким образом, большинство лингвистов отрицали наличие какой-либо связи вводных конструкций с предложениями, в которые они входят. Однако в научных трудах последних лет все чаще поднимается вопрос о том, как вводные конструкции могут быть связаны с основной структурой предложения и какие средства связи при этом используются. Например, автор школьных учебников В.В. Бабайцева считает, что подобные конструкции связаны по смыслу с основным текстом сообщения. К их общим дифференциальным признакам она относит общее значение – отношение говорящего к сообщаемому (Бабайцева, 2014).

На наш взгляд, утверждение о полном отсутствии какой-либо грамматической связи вводных конструкций с основной структурой предложения является некорректным, поскольку оно опровергает наличие смысловой связи между данными элементами и функциями, выполняемыми вводными единицами по отношению к предложению. Вид этой синтаксической связи выходит за рамки традиционных представлений об уже известных связях в словосочетаниях и простом предложении. Однако она может выступать как особый вид бессоюзной связи между двумя частями простого предложения, одна из которых представляет собой обособленное образование, близкое по значению к главной части изъяснительного сложноподчиненного предложения.

Принимая во внимание тот факт, что вводные конструкции могут быть выражены разными частями речи и синтаксическими единицами, в них обнаруживаются общие признаки, по которым их можно выявить. Во-первых, все подобные конструкции выполняют одну общую синтаксическую функцию – выражают категорию субъективной модальности, передавая отношение говорящего (пи- шущего) к сообщаемой информации. Во-вторых, можно наблюдать одно интонационное оформление – вводные конструкции в устной речи произносятся в более ускоренном темпе, при этом понижается основной тон, могут выделяться паузами. В-третьих, на письме они выделяются запятыми.

Вводные конструкции мобильны – они могут занимать пре-, пост- и интерпозитивное место. Значение вводности может выражаться словами, относящимися к разным частям речи, предложнопадежными сочетаниями, фразеологически связанными сочетаниями, словосочетаниями, пониженными в ранге предложениями, включаемыми иногда посредством союзов и союзных слов. Для вводных конструкций характерны некоторые интонационные особенности: они нарушают целостность интонации предложения, произносятся с интонацией вводности в более быстром темпе и более низким тоном, выделяются паузами. При помощи таких конструкций передаются:

• 1)    оценка степени достоверности сообщаемого;

• 2)    эмоциональная оценка, чувства говорящего в связи с содержанием сообщаемого;

• 3)    указание на степень обычности сообщаемого;

• 4)    источник сообщения, авторство;

• 5)    указание на отношения между частями высказывания, на это высказывание в более широком контексте, на последовательность изложения и связь мыслей в нем;

• 6)    характеристика способов (приемов) выражения или оформления мысли в высказывании;

• 7)    стремление привлечь внимание собеседника к сообщаемому или автору сообщения; побуждение к более активному восприятию высказывания.

Необходимо отметить, что при обучении вводным конструкциям русского языка важно принимать во внимание не только их структуру и значение, но и функциональные особенности данных единиц: нужно научить не только обнаруживать вводные конструкции в предложении и выделять их соответствующими знаками препинания, но и понимать место и роль каждой конструкции для более точной передачи и восприятии сообщения.

В процессе общения вводные конструкции выступают как функционально-прагматическое средство. Они обеспечивают правильное понимание текста и, по мнению Т.В. Шмелевой, помогают соблюдать логические правила речевого общения: «В нашей речи нередки случаи, когда люди поневоле сталкиваются с необходимостью нарушать постулаты речевого общения. Именно в подобных ситуациях вводные конструкции дают говорящему или пишущему возможность проинформировать своего адресата о вынужденном нарушении того или иного постулата и тем самым обеспечить правильное понимание текста»1.

Таким образом, понятие вводной конструкции в русской лингвистике является неоднозначным, поскольку в научной литературе нет четкого определения данного феномена, не обозначены точно его роль и место в структуре языка. Вместе с тем большинство ученых сходятся во мнении об отсутствии какой-либо связи вводных конструкций с основной структурой предложения, что, на наш взгляд, некорректно, поскольку опровергает наличие смысловой связи между этими элементами и функциями, выполняемыми вводными единицами по отношению к предложению. Вводные конструкции – важное средство логической связи высказываний, значимость которого в школьном курсе недостаточно явна для учащихся. Для лучшего усвоения школьниками учебного материала по данной теме необходимо акцентировать внимание на функциях и назначении вводных конструкций в речи – как письменной, так и устной (Газаева, 2016: 205). Общей и основной функцией всех вводных конструкций русского языка выступает интегральная функция, заключающаяся в отражении отношение говорящего или пишущего к сообщению.