Метафорический образ как средство формирования лингвокультурного компонента значения паремий (на материале русского и чешского языков)

Сознание человека представляет собой сложный феномен, который служит объектом изучения различных отраслей науки, включая лингвистику. Превалирование когнитивной парадигмы на современном этапе развития филологии свидетельствует о смещении фокуса внимания исследователей со сферы интерпретации чисто языкового материала на проблемы «трансформации элементов когнитивного сознания в языковые пресуппозиции» [1, с. 76]. В результате происходит формирование пограничных научных секторов, в рамках которых проектируются исследования, выявляющие механизмы взаимосвязи сознания и языка. По утверждению М.В. Миловановой и Ю.Н. Ку-личенко, такой подход «способствует комплексному изучению определенной проблемы с учетом разных аспектов ее осмысления» [3, с. 108].

Особый интерес в контексте когнитивного подхода представляет паремиологичес-кий фонд языка, поскольку является своего рода «энциклопедией» представлений того или иного народа о жизни, традициях, нормах, правилах, идеалах и т. п. В сознании человека закрепляются и функционируют различные аксиологические установки. Как отмечает А.В. Иванов, ценностная сфера наряду с чувственной, рациональной и эмоциональной формирует «поле» нашего сознания: «здесь укоренен мир наших высших ценностных устремлений и идеалов: этических, эстетических, политических» [2, с. 551]. В связи с этим все происходящее вокруг человека всегда оценивается в соответствии с принятыми в данном обществе нормами и правилами.

Не вызывает сомнений и тот факт, что люди, принадлежащие к разным этническим общностям, имеют различные взгляды на одинаковые явления, что обусловлено самобытностью и индивидуальным культурным кодом каждого народа. Этот вопрос также рассматривают специалисты в области лингвокогни-тологии и лингвокультурологии, в рамках которых используется понятие лингвокультурный компонент значения , эксплицирующий

«в языке культурные и национальные особенности восприятия мира» [4, с. 72]. Следовательно, сравнительное изучение языков в данном аспекте предоставляет богатый материал для анализа языковых элементов, отражающих сущность этнического сознания и мировоззрения.

Паремичные единицы, одновременно обладающие лаконичностью и семантической наполненностью, используются в речи, как правило, для выражения быстрой реакции на ситуацию. Это объясняется тем, что за определенным идиоматическим выражением скрывается целая ситуация, бытующая во внеречевой действительности, аналоги которой человек пытается найти в памяти. «Зачастую паремия употребляется в конкретной ситуации, но не обозначает ее отдельных элементов, а ставит всю ситуацию в связь с какой-либо общей и общеизвестной закономерностью, которую она выражает в переносном смысле» [5, с. 135]. В этом отношении актуальность приобретает выявление базовых образов, создающих метафорическую и аллегорическую основу формирования паремий.

Сопоставительный аспект исследования пословиц и поговорок привлекает фразеологов (в широком смысле) возможностью вычленения преобладающих культурно-этических образцов в мировосприятии рассматриваемых этнических групп. Особенно востребованным становится привлечение данных родственных языков, что детерминируется процессами исторического развития. Наличие общей праязыковой основы, архаичные элементы которой могут обнаруживаться в составе паремий, и длительное самостоятельное эволюционирование «разделившихся» языков дают основание для поиска общих и специфических черт как в языковой системе, так и в мыслительных парадигмах сравниваемых народов.

В данной работе остановимся на анализе русских и чешских паремий с ключевыми образами «религиозные представления» и «явления природы», отражающими взгляды носителей языка на такие общечеловеческие понятия, как счастье и несчастье.

Категория счастья является одним из фундаментальных понятий онтологии, которое отражает особое состояние человека, выражающее степень удовлетворенности соб- ственной жизнью. В зависимости от государственного устройства, взаимоотношений между субъектами социума, образа жизни, принятой религии каждый народ имеет специфическое представление об основных составляющих счастья. В русском и чешском языковом сознании особое место занимают религиозные представления, базирующиеся на христианском мировоззрении обоих этносов.

В русской лингвокультуре отношение к божественным силам обладает дуальностью, которая основывается на сложном историческом переплетении язычества и христианства. Счастье определяется характером отношений между Богом и человеком, который должен понимать, что любое благо исходит от Господа: во время счастья не возносись, а больше Богу молись ; счастлив, что бог тебя любит ; быть было худу, да бог не велел. Если же человека постоянно преследуют неудачи, то это говорит о необходимости обратиться к Богу: он забыт и Богом, и людьми. В перечисленных примерах когнитивное ядро представлено непосредственно через образ бога , выраженный в языке соответствующей лексемой. Интересно, что на периферию перемещаются такие понятия, как счастье и – худо, так как человек должен поддерживать связь с высшими силами в любом случае, независимо от присутствия или отсутствия счастливой жизни.

Часто счастье и несчастье определяются через метафорический параллелизм с главными праздниками православия. Например, паремия кому маслена, да сплошная, а нам вербное да страстная строится на соотнесении счастливых людей с образом масленицы, которая предшествует Великому посту и отличается обилием праздничной пищи, наличием веселых народных гуляний, являющихся «рудиментом» языческих празднеств. Подобный пример фиксирует интеграцию христианских и дохристианских взглядов на мир сверхъестественных сил. Наличие каких-либо проблем, осложняющих жизнь, ассоциируется с Вербным воскресением как последним воскресным днем поста перед Пасхой, предшествующим Страстной неделе. Это время для верующих людей должно проходить в строжайшем посте, поэтому в сознании носителей русского языка соотносится со строги- ми ограничениями. Кроме того, встречаются случаи, репрезентирующие представления русского человека о жизни души после смерти тела: не видать тебе этого, как царствия небесного; жить, что в раю. Лексические значения словосочетания царство небесное и слова рай схожи и обозначают «место, где души умерших праведников ведут блаженное существование» (МАС). Важное место занимают паремии, где несчастье представлено через образы дьявольского мира: поехал было в лес, да попался навстречу бес. Бес отождествляется с чем-то враждебным человеку, несущим беду и горе в жизнь людей.

Семантическая структура чешских пословиц и поговорок, отражающих понятия о счастье и несчастье, также включает элементы, связанные с религией. Лексема bůh активно взаимодействует с другими лексическими единицами, образуя единые значения. Можно выделить паремии, в которых счастье и несчастье зависит от воли Бога: vám bůh dal, a nám slíbil (вам бог дал, а нам пообещал); pán bůh dal, pán bůh vzal (бог дал, бог взял). Такие представления объясняются христианским мировоззрением чешского народа, объединяющим его с русским этносом. Кроме того, встречаются пословицы и поговорки, в которых бог выступает как покровитель и защитник от разного рода врагов и неприятностей: nepřítel rád bez hlavu stal, ale bůh ani vlasu nedá (неприятель рад без головы оставить, но бог не дает и волоса); co bůh poslal, vše ti bed´ měkounko (что бог послал, то будет мягко). Следует отметить, что с божественными силами ассоциируется небо, которое рассматривается в качестве места нахождения бога: kdo do nebe plije, na jeho vlasthí tvář slina bije (кто плюет на небо, на его собственном лице слюна остается), поэтому какое-либо негативное отношение по отношению к небу может повлечь за собой несчастье.

Образы явлений природы, которые характерны для местности, заселенной тем или иным народом, наравне с религиозными образами активно используются при формировании паремий. Русские земли всегда отличались обширной территорией и разнообразием рельефа; уникальными погодными условиями и своеобразным растительным миром.

Это послужило базой для интенсивного образования народных изречений, в центре которых находится образ какого-либо природного феномена.

Паремии, включающие в состав лексемы счастье и горе , обычно построены способом ассоциативного семантического переноса: наше счастье – вода в бредне: тянешь – надулось, вытянул – нет ничего ; горе не море: не переплывешь ; кто в море не бывал, тот и горя не знавал. Например, горе представляется в качестве препятствия, при столкновении с которым человек впадает в чувство растерянности, не представляя своего дальнейшего существования. Неслучайно здесь появляется образ моря , которое осмысляется людьми как неведомое, глубокое и непредсказуемое явление природы. Однако по сравнению с горем море видится вполне преодолимым и не таким опасным для человека.

Отдельно следует отметить пословицы и поговорки, отражающие особенности земной поверхности: ни п о д гору, ни в гору ; искал дед маму, да попал в яму ; варила баба брагу, да и упала к оврагу. Лексемы гора, яма, овраг отражают рельеф поверхности: возвышение или углубление. Обычно люди опасаются встретить на пути подобные неровности, так как это может привести к несчастному случаю. В семантике паремий данный аспект значения имеет яркую выраженность и помогает описать ситуации, приносящие человеку какой-либо ущерб.

Кроме того, можно выделить паремич-ные единицы, передающие представления о несчастье через неблагоприятную погоду. Так, в поговорке метко попадает – ногой в лужу в значении прослеживается оттенок иронии; паремия употребляется по отношению к человеку, который постоянно попадает в сомнительные ситуации. В пословице был бы покос, да пришел мороз природное явление рассматривается как ситуация, помешавшая сбору урожая и тем самым принесшая вред хозяйству.

В чешских паремиях образы природных явлений отличаются богатством и разнообразием. Несмотря на относительно небольшую площадь, территория Чехии обладает разнообразным рельефом: небольшие горы, воз- вышенности и равнины. В связи с этим в па-ремиологическом фонде встречаются пословицы и поговорки с ключевой лексемой hora: neštěstí nechodí po horách, ale po lidech (несчастье не ходит по горам, но по людям); každý má svoje hory (каждый имеет свои горы). Семантика первой паремичной единицы указывает на то, что все беды постоянно находятся возле человека, поэтому не стоит представлять их как что-то далекое и недоступное. Вторая пословица природные высоты соотносит с неприятностями, сложностями в жизни людей, акцентируя внимание на индивидуальном характере проблем.

В значении чешских паремий находит отражение образ солнца, который может ассоциироваться либо непосредственно с дневным светом, либо метафорически с благоприятным, счастливым событием. Например, соответственно пословицы bída člověka najde, i když slunce zajde (беда найдет человека, и когда зайдет солнце) и zasvítít´ kdys sluncei před našimi vraty (когда-нибудь засветит солнце перед нашими воротами).

В результате проведенного исследования удалось установить, что представления о счастье и несчастье закреплены в сознании носителей языка в виде лаконичных формул, отражающих основные закономерности, накопленные в процессе многовекового этнического опыта. Фиксация фундаментальных смыслов происходит при помощи использования образных элементов, базирующихся на аксиологических и исторических установках.

В группе, отражающей религиозные представления, отмечена общая тенденция: счастье человека зависит от воли Бога, несчастье всегда ассоциируется с отсутствием духовной связи между человеком и божественными силами. В русской лингвокульту-ре особое значение приобретают православные праздники, с которыми соотносятся определенные стандарты поведения. Кроме того, в сознании носителей русского языка следует особо отметить отражение такого процесса, как интегративный характер взаи- модействия православных и языческих особенностей мировоззрения.

Среди паремий, семантическое ядро которых образуют явления природы, выявлена общая черта: несчастье ассоциируется с природными реалиями, представляющими опасность для жизни человека. В русском языке активно функционирует лексема море , в чешском hora . В сознании носителей чешского языка значимостью и важностью обладает образ солнца , который используется как в прямом, так и в переносном значении.

Рассмотренные паремии демонстрируют тесную взаимосвязь когнитивных процессов и языковой системы, что позволяет говорить об актуальности исследований, проводимых в русле лингвокогнитологии.