Методы изучения языковой личности современного диалектоносителя

Антропоцентризм современной лингвистики, по словам Е.С. Кубряковой, обнаруживается в том, что «человек становится точкой отсчета в анализе тех или иных явлений, что он вовлечен в этот анализ, определяя его перспективу и конечные цели» [11, с. 212]. Особое внимание к роли «человеческого фактора» в языке весьма ощутимо проявилось и в диалектологии, о чем свидетельствуют работы О.И. Блиновой, Е.В. Брысиной, А.С. Герда, В.Е. Гольдина, Т.А. Демешкиной, Л.А. Захаровой, О.А. Казаковой, Р.Ф. Касаткиной, В.Д. Лютиковой, в которых объектом изучения становятся диалектная картина мира, диалектная лексика и фразеология в когнитивном и лингвокультурологическом аспектах. Вместе с тем в последние десятилетия инте- рес диалектологов вызывает изучение индивидуальных особенностей речи представителей различных слоев населения, стремление показать самобытное восприятие окружающего мира отдельной диалектной языковой личностью с точки зрения основных ее составляющих: лексикона, текста, жанрового разнообразия, метаязыкового сознания [4; 5]. Как отмечают ученые, «диалект транслирует определенную языковую картину мира его носителей, систему ценностей, отраженных в языке и посредством языка, при этом диалект есть источник познания самого главного – носителя языка. Таким образом, каждая диалектная личность, обладающая огромными “недрами” духовного потенциала и народного богатства, представляет для науки ценнейший источник материала» [21, с. 3].

В исследованиях, посвященных изучению языковой личности, как показывает анализ научной литературы, чаще применяется гипоте- тико-дедуктивный подход, при котором за основу берутся определенные допущения, выстроенные модели, а затем проверяется, насколько они соответствуют наблюдаемым фактам [1; 6; 7]. Противоположный подход – от конкретного носителя языка к построению некоторой модели – характерен для исследований, ставящих в центр внимания языковую личность с ее индивидуальными речевыми характеристиками. Именно второй подход более востребован при изучении диалектной языковой личности, которая понимается исследователями как личность диалектоносителя «в совокупности социальных и индивидуальных черт, отраженных в созданных ею текстах» [4, с. 10]. Для наиболее полного и точного описания языковой личности (индивидуальной или коллективной), как подчеркивают специалисты, требуется в первую очередь реконструкция и анализ ее речевого портрета, в связи с чем в последнее время в отечественном языкознании получил распространение метод речевого портретирования, цель которого состоит в установлении специфичных черт языковой личности, воплощенной в речи [13]. Однако при всем внимании к индивидуальным особенностям речи субъекта ученые акцентируют свой взгляд на характеристиках, типичных для той или иной социальной группы [3, с. 36]. Этот вид портретирования подразумевает «выявление специфичных черт говорящего на фоне социолингвистических переменных» [18, с. 101]. Стремление исследователей выявить наиболее типичные признаки «человека говорящего» с учетом его принадлежности к определенным социальновозрастным группам позволяет в качестве объекта речевого портретирования избирать лингвистический ландшафт населенного пункта, области, региона. В этом случае необходим учет целого ряда социально-демографических, социально-культурных, социолингвистических параметров. Подобная работа была проведена коллективом волгоградских ученых в рамках выполнения проекта «Эколингвистический мониторинг региона» (ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры современной России, госконтракт № 02.740.11.0367) [16; 22]. В качестве одного из методов был использован метод матричной реконструкции, адаптированный для решения задач описания лингвистического ландшафта (обобщенного речевого порт- рета) конкретного региона. Этот метод представляет собой комплексное рассмотрение языковых явлений по типу матриц, которые отражают набор определенных величин, расположенных в виде таблицы [14, с. 16]. Использование метода матричной реконструкции позволяет соотнести реальные величины разного порядка с целью выявления характера их соотношения, а точнее – представленности единиц в речи разных социальных групп носителей диалектов. Как реальные величины рассматриваются фонетические, грамматические, лексические, словообразовательные особенности, а также пол, возраст, образование, социальный статус информантов [15].

Проведенные исследовательские мероприятия по эколингвистическому мониторингу донских говоров Волгоградской области позволили выявить лингвистические и экстра-лингвистические причины, способствующие изменению обобщенного речевого портрета обследованных населенных пунктов региона [16]. Метод матричной реконструкции может применяться и при составлении индивидуального речевого портрета диалектоносителя, позволяя выявить релевантное соотношение лингвистических и социальных параметров в речи конкретной языковой личности.

В целом же метод речевого портретирования, как отмечают исследователи, характеризуется достаточной вариативностью, поскольку в зависимости от сформулированных целей и задач могут различаться исследовательские стратегии, меняться параметры портретирования и т. д. Таким образом, портретирование, вслед за Е.А. Иванцовой, может быть определено как «планомерное описание особенностей языковой личности в соответствии с поставленными исследователем задачами» [3, с. 39].

При изучении донских говоров Волгоградской области ставятся задачи создания дифференцированных речевых портретов ди-алектоносителей (индивидуальных и коллективных), в которых находили бы отражение специфические черты, присущие хоперским (северным), чирским (южным) и медведиц-ким (средним, центральным) говорам. Очертания этих групп говоров сближаются с границами старых административных округов Донской области – Хоперского (с центром в окружной станице Урюпинской, ныне г. Урюпинск), Усть-Медведецкого (с центром в станице Усть-Медведецкой, сейчас г. Серафимович) и Второго Донского округа (с центром в станице Нижнечирской, сейчас р. п. Нижний Чир). В большей степени противостоят друг другу хоперские (северные) и чирские (южные) говоры, каждый из этих ареалов имеет ряд особенностей, отсутствующих или иначе выраженных в другом. Медведицкая группа (средняя, центральная) как промежуточная между первыми двумя обнаруживает лишь единичные отличительные черты [12; 20].

Под дифференцированным речевым портретом носителя донских говоров понимается иерархически организованная структура, которая включает следующие компоненты: - социокультурные параметры – возраст, пол, место рождения, образование, интересы, увлечения;

• -    лингвистические параметры – общие для всех донских говоров языковые явления в области фонетики, лексики, морфологии, словообразования;

• -    лингвистические параметры – отличные языковые явления в области фонетики, лексики, морфологии, словообразования, дифференцирующие хоперские, чирские и медведицкие группы донских говоров;

• -    коммуникативные параметры – особенности коммуникативного поведения, набор специфических разговорных формул, речевых оборотов, лексических единиц. Таким образом, дифференцированный речевой портрет должен зафиксировать, по выражению Т.М. Николаевой, «яркие диагностирующие пятна» [17, с. 73], которые бы обнаружили в речи диалектоносителя общие черты донских говоров, а также специфические признаки хоперских, чирских, медведицких групп говоров на фоне диалектного метаязыкового сознания, понимаемого как «набор более или менее осознанных представлений рядовых носителей языка о самом языке в его разных проявлениях» [2, с. 5].

Обзор научных публикаций, в которых рассматриваются проблемы речевого портретирования, свидетельствует о том, что личность в бытовом общении – самый сложный объект для изучения, в связи с чем возникает проблема выбора наиболее оптимальных методик фиксации фактического материала [8; 13; 18; 19]. Как показывают результаты исследований ученых пермской и томской диалектологических школ, а также опыт собственных наблюдений, в бытовом повседневном общении весьма эффективным является метод включения в языковое существование говорящего в совокупности с элементами методов прямого опроса (для уточнения объема лексикона) и лингвистического интервьюирования (при необходимости побудить информанта употребить определенные языковые единицы) [3, с. 8]. Метод включения в языковое существование говорящего (или, в другой терминологии, метод включенного наблюдения) позволяет смоделировать ситуацию естественного общения и получить качественные материалы для речевого портретирования. Т.С. Коготкова определяет метод включенного наблюдения как базирующийся на двух связанных между собой основаниях: психологической контактности между исследователем и информантом и долговременности сроков наблюдения [9, с. 287]. При ограниченном времени наблюдения возникает потребность в дополнительном использовании методов опроса и интервью, которые позволяют немного скорректировать речевое поведение информантов, однако не должны доминировать. В любом случае самым важным для исследователя остается установление доверительных отношений с информантом. Безусловно, это легче сделать, если среди информантов есть родственники или соседи собирателя, долгое время проживавшие с ним или его родителями, другими членами семьи. В рамках исследовательских мероприятий по составлению и изучению речевого портрета носителя донских говоров при выборе населенного пункта для обследования предпочтение отдавалось тем хуторам и станицам, в которых у собирателей проживают родственники. Как показал опыт, в этом случае «дистанция» между собирателем и носителем диалекта существенно сокращалась, снимался так называемый эффект «чужака», стороннего наблюдателя, о котором говорит Л.П. Крысин: «...диалектолог, как бы ни приспосабливался он к нормам поведения носителей диалекта, всегда остается для них чужаком» [10, с. 262–263]. Вместе с тем при всех неоспоримых преимуществах беседы собирателя с информаторами-род- ственниками имеют и отдельные недостатки. Так, беседа между близкими людьми, соседями может охватывать самые разные темы, в том числе и очень личного характера, поэтому в ряде случаев запись приходилось останавливать по этическим соображениям. Если же информанты не являются родственниками, то для речевого портретирования избирались ди-алектоносители, легко идущие на контакт, например участники фольклорных коллективов, имеющие большой опыт общения с разными людьми в различных ситуациях.

При сборе материала для речевого портрета важным моментом является выбор технических средств записи речи. Современные цифровые диктофоны, имеющие миниатюрные размеры, большой объем памяти и расширенный набор функций, позволяют сделать процесс записи максимально комфортным не только для собирателей, но и для диалектоносителей. Безусловно, информанты должны быть предупреждены о том, что их речь будет записана, и дать свое согласие на запись. Иногда собирателю бывает целесообразно объяснить, в чем состоит цели записи, пояснить, какую ценность для научных исследований представляет фиксация устной спонтанной речи. Как показала практика, информанты положительно относятся к аудиозаписи, однако с большей настороженностью реагируют на предложение записать видеоряд (для формирования видеомодуля к речевому портрету), опасаясь, что видео будет размещено в YouTube .

В целом проведенные исследовательские мероприятия подтверждают эффективность метода включения в языковое существование говорящего при изучении диалектной языковой личности. Доверительные отношения между собирателем и информантом дают возможность накапливать не только материал для речевого портрета, но и информацию о личности диалек-тоносителя, его биографии, взглядах на мир, отношении к религии, языку, жизненных предпочтениях, представлениях о нравственности, характере взаимоотношения с окружающими.

Подводя итоги, следует сказать, что современный этап развития диалектологии должен быть связан с изучением индивидуальных и коллективных речевых портретов реальных диалектных языковых личностей наших современников с привлечением самых современных способов аудио- и, по возможности, видеофиксации. Дальнейшие исследования разных типов языковых личностей диалектоносителей необходимо осуществлять с опорой на репрезентативную фактологическую базу диалектных текстов, существенная часть которых должна войти в диалектный подкорпус НКРЯ, а в перспективе – составить основу для подкорпуса звучащей диалектной речи. Важными задачами является также разработка новых эффективных методик сбора фактического материала и методов анализа диалектной языковой личности, которые бы фиксировали не только речевые особенности диалектоносителя, но и доминанты его метаязыкового сознания.