Морфологическая категория времени русского глагола в содержательно-структурном аспекте

П остановка проблемы . В статье К.С. Аксакова «О русских глаголах» читаем: «О русском глаголе было писано много, но вопрос доселе остается нерешенным, доселе понимание не уравнялось с предметом, – и глаголы нашего языка остаются во всей своей непокорной самостоятельности...» [Аксаков, 1855]. Сказанное классиком 170 лет назад является актуальным и в настоящее время. И не потому, что с тех пор изучению глагола уделялось мало внимания. Различные аспекты изучения глагола и его производных в европейских языках остаются в поле зрения и современных исследователей [Архипова, 2024, с. 15].

Обзор научной литературы . Нельзя не упомянуть имена более поздних классиков-русистов, таких как А.А. Шахматов, А.М. Пешковский, В.В. Виноградов, которые в своих грамматических трудах уделяли много внимания глаголу; нельзя не назвать имя А.В. Бондарко, а также А.Л. Шарандина, специально писавших о глаголе. Труды всех этих лингвистов сформировали наше современное представление о данной части речи. Однако в языкознании, как и во всякой другой науке, процесс познания едва ли имеет пределы. Раскрывая одни стороны языковой действительности, мы обнаруживаем другие, ранее неизвестные, которые ставят перед исследователем новые задачи.

Данная работа посвящена категории времени русского глагола в плане ее структурно-содержательной организации, где тоже обнаруживаются ранее не раскрытые особенности.

Цель исследования – выявить количественную диспропорцию категории времени с учетом уровня абстрагированных морфологических форм (МФ) и уровня конкретных словоформ (СФ).

Методология и концептуальные основы анализа. Исходным концептуальным основанием описания флективного морфологического строя русского языка в целом является поуровневый анализ его единиц, предложенный А.В. Бондарко. С опорой на предшествующую лингвистическую традицию исследователь выделяет три «уровня существования и, соответственно, описания грамматических категорий» (разрядка наша. – Г.П., А.К., Т.В. ) [Бондарко, 1983, с. 100].

Первый уровень - уровень «абстрактной грамматической системы (рассматриваемой в отвлечении от лексики)» [Там же]. На этом уровне существуют морфологические формы слов как их обобщенные формально-содержательные модели. «Морфологическая форма - это единство морфологического аффикса или вспомогательного слова и обобщенной основы слов данной части речи» [Панова, 2021, с. 79]. См., например, графические аналогии двух морфологических форм глагола, синтетической и аналитической: 1) [(основа глаг.) + - л - + Ø]; 2) [ буду + (основа глаг.) + - ть ] .

Второй уровень – уровень «репрезентации абстрактной грамматической системы в лексически конкретных единицах» [Бондарко, 1983, с. 100]. На этом уровне существуют словоформы как единицы языка, в которых реализуются абстрагированные морфологические формы. Словоформа - это морфологическая форма, заполненная лексической основой конкретного слова. См. реализацию в словоформах приведенных выше морфологических форм: 1) люби л Ø , встрети л 0; 2) буду люби ть , буду встреча ть .

Третий уровень – это уровень «функционирования грамматических единиц в составе высказывания» [Там же], где морфологическая форма реализуется в словоформе как единице речи. Однако для нашего исследования обращение к этому уровню неактуально. Об особенностях реализации морфологической формы в словоформах как единицах языка и как единицах речи см. [Панова, 2020, с. 19–20].

СИБИРСКИЙ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ ^{2026. № 3} (³⁶)

Во всех грамматиках и учебных пособиях во введении в морфологию в том или ином истолковании представлено понятие морфологической, или грамматической, формы. См., например, [Русская грамматика, 1980, с. 454–455]. Однако при дальнейшем изложении морфологической теории оно остается невостребованным. В частности, при анализе морфологических категорий к понятию морфологической формы не обращаются: они описываются только на уровне словоформ, обозначаемых термином «форма слова».

Результаты и обсуждение . В данной статье категория времени глагола рассматривается с позиций разграничения ее существования на уровне словоформ и на уровне абстрагированных морфологических форм. Такой подход позволяет уточнить ее содержательно-структурную организацию, а так как структура любой морфологической категории базируется на средствах ее выражения, то логично прежде остановиться на этом вопросе.

Формальное выражение временных значений и структура морфологических форм времени. В теоретических работах формальное выражение значений времени рассматривается редко, оно освещается в основном в грамматиках и пособиях по русской морфологии. Иногда же при описании категории времени рассматриваются только ее содержательно-функциональные свойства и вообще не затрагивается вопрос о средствах выражения. См., например, [Бондарко, 1967, с. 76–119; 1971, с. 43–128]. В Энциклопедии «Русский язык» (1997) по этому поводу имеется лишь такое замечание: «Специальный морфологический показатель В. имеют только формы прошедшего времени, а также аналитическая форма будущего времени» [ЭРЯ, 1997, с. 77].

Можно констатировать, что средства выражения значений прошедшего времени и будущего незавершенного очевидны. Морфологическое значение прошедшего времени выражается суффиксом [(основа глаг.) + -л- ], который в структуре определенных словоформ может быть представлен его нулевым алломорфом: нес- Δ - Ø, ср. нес- л -а (в позиции после основы на согласный перед нулевым окончанием). Значение будущего незавершенного передается аналитически - сочетанием основы вспомогательного глагола быть в личной форме с суффиксом инфинитива: [ буд -у + (основа глаг.) + - ть ]: буд у писа ть .

Проблемной является ситуация с формальным выражением значений настоящего и будущего завершенного времени. Высказываются мнения о том, что эти значения «выражаются словоформой в целом» [Тихонов, 2002, с. 358], нулевым суффиксом у глаголов современного и несовершенного вида [Мельчук, 1997, с. 338], личными окончаниями. Так, в Энциклопедии «Русский язык» читаем: «Формы настоящего и будущего времени глаголов не имеют собственного морфологического показателя: сами их окончания, наряду со значениями лица и числа, выражают и временное значение. Различие этих форм опирается только на вид глагола: читаю (настоящее В. несов. вида) – прочитаю (будущее В. сов. вида)» [ЭРЯ, 2020, с. 93]. Аналогичную интерпретацию выражения этих временных значений находим в [Русская грамматика, 1980, с. 627; Милославский, 1981, с. 217; Чеснокова, 2001, с. 98; Шарандин, 2022, с. 249; Клобуков, 2007, с. 330].

Таким образом, большинство морфологов рассматривают личные окончания как выразители не только морфологических значений лица-числа, но и значений времени (во взаимодействии с видом), при этом они не считаются их собственными показателями.

Нам хотелось бы уточнить особенности формального выражения временных значений и раскрыть характер связи личных окончаний со значением времени. Для этого необходимо обратиться к рассмотрению особенностей структуры форм времени.

Ранее мы дали определение морфологической формы как двухкомпонентной единицы – единство морфологического средства и обобщенной основы слов данной части речи, например: [(основа глаг.) + - у ]. Однако для дальнейшего анализа необходимо более детально отразить ее структуру и представить как трехкомпонентную единицу, обозначив план содержания и план выражения морфологического средства. В таком случае морфологическая форма – «это единство: а) морфологического значения, б) его материального выражения и в) обобщенной основы слов данной части речи» [Панова, 2021, с. 79]. Приведем графический аналог той же формы 1-го лица единственного числа, только в сопровождении сопряженных с ней значений времени, наклонения и частеречного значения глагола:

гттаттта 1 л., ед. ч. —> непрош. вр. = изъяв, н. + ГЗ процесса. [у]

В структуре этой комплексной морфологической формы окончание -у непосредственно выражает морфологические значения 1-го лица и ед. числа, составляющие план его содержания, и опосредованно передает совмещенное с ними значение непрошедшего времени, которое сопряжено со значением реальности индикатива, – а все вместе они сигнализируют частеречное значение процесса глагола¹. (Опосредованно выраженные значения отражены курсивом.) Можно сказать, что при опосредованном выражении морфологические значения передаются имплицитно. Об «имплицитном выражении значения процессуальности» в формах глагола писала Т.В. Булыгина [Булыгина, 1968, с. 201].

Опосредованно, подобно флексиям лица-числа, окончания числа-рода в морфологической форме прошедшего времени тоже сообщают о ее временном значении:

основа глагола + -л-, 0,^

j ед. ч., муж. р. —> прош. вр. = изъяв, н.

прош. вр. = изъяв, н.

СИБИРСКИЙ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ ^{2026. № 3} (³⁶)

Получается, что значение прошедшего времени передается дважды: непосредственно, суффиксом, и еще опосредованно - родо-числовым окончанием, однако эта его функция избыточна при наличии специального средства выражения – суффикса -л-.

Теперь обратимся к структуре аналитической формы будущего времени:

оуд -у основа глагола -ть |

/   1 л., ед. ч.

^ оуд. вр./= изъяв, н. несов. вид

Единство компонентов буд- + -ть непосредственно выражает не только значение будущего времени, но параллельно и значение несовершенного вида, т.е. передает значения следования действия за моментом речи и его незавершенности, иначе говоря, значение следования за моментом речи незавершенного действия. Данную морфологическую форму логично назвать формой будущего незавершенного.

Итак, мы раскрыли содержательно-структурные особенности комплексных морфологических форм непрошедшего, прошедшего и будущего незавершенного времени, выявив особенности формального выражения их значений. Иных абстрагированных временных форм в русском языке нет. Морфологические формы прошедшего и будущего незавершенного времени – это самодостаточные формы со своими собственными средствами выражения временных значений. Форма же непрошедшего времени является несамодостаточной: ее временное значение передается опосредованно, через окончания лица-числа. Теперь обратимся к рассмотрению полной структуры морфологической категории времени.

Структура морфологической категории времени русского глагола. Структура категории времени глагола не воспринимается в русистике как какая-то большая проблема. Традиционно считается, что эта категория объединяет четыре формы: форму настоящего времени, форму прошедшего времени и две формы будущего времени, синтетическую и аналитическую [Русская грамматика, 1980, с. 626]. Однако высказываются и иные представления о компонентах этой категории.

Отражая сопряженность временных форм с видом, А.В. Бондарко вводит понятие «видо-временной формы» и выделяет пять таких форм, объединенных в «три временных ряда: 1) прошедшее несовершенное ( открывал ), 2) прошедшее совершенное ( открыл ), 3) настоящее несовершенное ( открываю )², 4) будущее несовершенное ( буду открывать ) и 5) настоящее-будущее совершенное

( открою ), которое относится одновременно к временному ряду настоящего и будущего времени» [Бондарко, 1971, с. 55].

Идею о наличии пяти видо-временных форм русского глагола поддерживает Е.В. Петрухина, однако в формах типа открою автор традиционно усматривает значение только будущего времени [Петрухина, 2009, с. 117]. И это справедливо, так как «в аспекте грамматической категории только парадигматические значения… релевантны» [Гухман, 1968, с. 159]. Словоформы же типа открою во временной парадигме ( открыл – открою ) выражают исключительно значение будущего времени, т.е. ‘следование действия за моментом речи’. Значение настоящего времени (узуального) может появляться у них только как переносное под воздействием определенных элементов контекста, например: Да я постоянно открою (= открываю ) форточку, а потом забываю ее закрыть .

Вышеизложенное представление А.В. Бондарко о содержательно-структурной организации категории времени отличается от традиционного тем, что все формы времени считаются видо-временными и в прошедшем времени выделяется две таких формы - прошедшее совершенное и прошедшее несовершенное; а словоформы типа открою рассматриваются как формы настоящего-будущего времени. В.В. Виноградов тоже называл их формами «настоящего-будущего времени совершенного вида» [Виноградов, 1972, с. 451], А.В. Исаченко аналогично – «формами презенса совершенного вида» [Исаченко, 2003, с. 422].

Важно подчеркнуть, что описание категории времени везде дается только на уровне лексически конкретных единиц, т.е. словоформ. Дифференцированное же описание этой категории на уровне словоформ и на уровне морфологических форм по-иному раскрывает ее содержательно-структурную организацию.

На уровне абстрагированной морфологической системы , как показал предшествующий анализ, категория времени русского глагола представлена тремя морфологическими формами: 1) форма прошедшего времени [(основа глаг.) + - л - + 0], которая реализуется в глаголах совершенного вида, несовершенного вида и двувидовых : писа л , написа л , оборудова л ; 2) форма будущего незавершенного времени [( буд -у + (основа глаг.) + - ть ], которую заполняют только глаголы несовершенного вида: буд у писа ть , буд у оборудова ть ; 3) несамодостаточная форма непрошедшего времени [(основа глаг.) + - у ], которая репрезентируется, как и форма прошедшего времени, тоже в глаголах совершенного и несовершенного вида, сов. вида и двувидовых, но только в словоформах с разным временным значением: пиш у , напиш у , оборуду ю .

На уровне лексически конкретных единиц категория времени представлена пятью словоформами : 1) словоформы прошедшего времени: писа л , написа л , оборудова л ; 2) будущего незавершенного времени: буд у писа ть , буд у оборудова ть ; 3) будущего завершенного времени: напиш у ; 4) настоящего времени: пиш у ; 5) двувременная словоформа , т.е. настоящего-будущего завершенного времени: оборуду ю .

СИБИРСКИЙ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ ^{2026. № 3} (³⁶)

У двувидовых глаголов абстрагированная морфологическая форма непрошедшего времени реализуется в двувременных словоформах . Их обычно определяют как омонимичные формы настоящего и будущего времени. Однако если глаголы типа оборудовать считаются двувидовыми, а не омонимичными по виду, то их личные словоформы типа оборудую тоже логично рассматривать как двувременные, а не омонимичные по времени. Дифференциация видо-временных значений таких словоформ, как известно, происходит на уровне высказывания. См.: Мы уже второй месяц оборудуем эту лабораторию (несов. вид → наст. вр.). – Как только оборудуем лабораторию, пойду в отпуск (сов. вид → буд. вр.).

Итак, морфологическая категория времени обнаруживает диспропорцию в количестве морфологических форм и словоформ: она включает три морфологические формы и пять словоформ, в которых они реализуются:

Морфологические формы

Словоформы

• 1)    писа л , написа л , оборудова л

• 2)    буд у писа ть , буд у оборудова ть

• 3)    буд. заверш. вр.: напиш у

• 4)    наст. вр.: пиш у

• 5)    двуврем. (наст.-буд.): оборуду ю

• 1)    прош. вр.: [(осн. глаг.) + - л ]

• 2)    буд. незаверш. вр.: [ буд -у + (осн. глаг.) + - ть ]

• 3)    непрош. вр.: [(осн. глаг.) + -у ]

Подобная диспропорция несвойственна другим морфологическим категориям русского глагола; ее наличие обусловлено взаимодействием категории времени с видом.

Особенности взаимодействия значений времени и вида. При описании категории времени неизменно отмечается ее тесная связь с категорией вида. Имеются и специальные работы, посвященные этим двум категориям в их взаимодействии, см., в частности, учебные пособия монографического характера [Бон-дарко, 1971; Петрухина, 2009], а также статью [Тирофф, 1998] и др.

Взаимодействие времени и вида рассматривается преимущественно на уровне словоформ как единиц речи, т. е. при их функционировании в высказывании, где вид предопределяет семантическое варьирование временных словоформ, прежде всего прошедшего времени. Этот факт и дает право некоторым исследователям все формы времени считать видо-временными. Наша задача – выявить особенности взаимодействия значений времени и вида в структуре словоформ как единиц языка, в отвлечении от высказывания.

Анализ компонентов категории времени выявляет внутреннее и внешнее взаимодействие времени с видом. В этом разделе мы уточняем и развиваем высказанные в [Панова, 2016, с. 336] в более общем плане наблюдения о взаимодействии этих категорий в формах времени. В н у т р е н н е е взаимодействие происходит там, где видовые значения участвуют в формировании значения времени. Это проявляется при реализации абстрагированной морфологической формы непрошедшего времени [(осн. глагола) + -у ] в конкретных словоформах глаголов несов. вида, сов. вида или двувидовых.

Морфологическое значение непрошедшего времени: а) под влиянием значения незавершенности, или протекания, действия основы несовершенного вида преобразуется в значение настоящего времени ( пиш- у ); б) под влиянием значения завершенности действия основы совершенного вида преобразуется в значение будущего завершенного времени ( напиш- у ); в) под влиянием двуви-довости основы оно проявляется как двувременное, т. е. недифференцированное значение настоящего/будущего времени ( оборудуj- у ). Таким образом, если в словоформах глаголов совершенного или несовершенного вида диапазон непрошедшего времени абстрагированной морфологической формы сужается до значения настоящего или будущего времени, то в двувидовых словоформах временной диапазон остается прежним, лишь проявляются его составляющие: настоящее время + будущее. Таким образом, все данные словоформы времени являются подлинно видо-временными.

В н е ш н е е взаимодействие времени с видом можно усматривать там, где временное значение выражается в словоформе независимо от вида, но параллельно с видом. Так, в словоформах прошедшего времени значение предшествования действия моменту речи выражается суффиксом -л, а значение имерфективности, перфективности или двувидовости передается лексической основой глагола: писа л , написа л , оборудова л . Не случайно В.В. Виноградов форму прошедшего времени назвал «сильной грамматической категорией», противопоставляя ее формам «настоящего-будущего времени» [Виноградов, 1972, с. 444].

Аналитические словоформы будущего времени типа буд у писа ть , буд у оборудова ть отличаются от словоформы прошедшего тем, что значение несовершенного вида выражается в них дважды: 1) основой глагола и, как уже отмечалось, 2) аналитическим средством параллельно со значением будущего времени в структуре морфологической формы [ буд -у + (основа глаг.) + - ть ] ³.

Итак, мы выяснили особенности взаимодействия значений времени и вида в структуре временных словоформ .

Характер морфологической категории времени. Категория времени определяется в лингвистической литературе как «последовательно коррелятивная» [Бондарко, 2005, с. 72], или словоизменительная [Милославский, 1981, 210; Мельчук, 1998, с. 60; и др.].

Однако предшествующий анализ обнаруживает смешанный, классификационно-словоизменительный характер этой категории, являющийся следствием ее взаимодействия с видом, что в общем виде отмечалось в [Панова, 1916, с. 235].

СИБИРСКИЙ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ ^{2026. № 3} (³⁶)

В сфере оппозиции «прошедшее время vs непрошедшие времена» она имеет словоизменительный характер, так как все глаголы имеют форму прошедшего времени и две формы (если глагол несов. вида) или одну (если глагол сов. вида) из непрошедших времен. А в сфере оппозиции форм конкретных непрошедших времен – «настоящее, будущее незавершенное vs будущее завершенное» – она имеет классификационный характер, так как первые две формы присущи только глаголам несовершенного вида, а вторая – глаголам совершенного вида. Однако смешанный характер категории проявляется только у глаголов со значением одного вида: совершенного или несовершенного.

У двувидовых же глаголов данная категория является чисто словоизменительной: эти глаголы имеют три временные словоформы: прошедшего времени ( оборудовал ), будущего незавершенного ( буду оборудовать ) и двувременную словоформу ( оборудую ), в которой реализуется морфологическая форма непрошедшего времени.

Заключение. Поуровневый анализ морфологической категории времени русского глагола – с позиций разграничения абстрагированных морфологических форм и конкретных словоформ – выявил ее более сложную содержательноструктурную организацию, чем при традиционном описании только на уровне словоформ .

Обнаружена структурная диспропорция категории: она включает три морфологические формы и пять словоформ , в которых они реализуются. Категория времени включает: 1) морфологическую форму будущего незавершенного времени, которая реализуется в словоформах будущего незавершенного; 2) морфологическую форму прошедшего времени, которая реализуется в словоформах прошедшего времени; 3) морфологическую форму непрошедшего времени, которая репрезентируется в словоформах настоящего времени (у глаголов несов. вида), в словоформах будущего завершенного времени (у глаголов сов. вида) и в двувременных словоформах – настоящего-будущего завершенного времени (у двувидовых глаголов). Таким образом, временные значения неодинаково распределены по уровням морфологического строя: прошедшее и будущее незавершенное существуют и на уровне морфологических форм, и на уровне словоформ , а настоящее и будущее завершенное - только на уровне словоформ .

Дефиниция морфологической категории времени, как и других категорий, предполагает отражение ее структуры и содержания. В учебном пособии для вузов Г.И. Пановой «Морфология современного русского литературного языка», где морфологические категории описываются с позиций разных уровней их существования, категория времени определяется как «система морфологических форм настоящего, прошедшего и будущего времени, выражающая отношение действия ко времени его осуществления с точки зрения говорящего» (курсив наш. – Г.П., А.К., ТВ .) [Панова, 2022, с. 370]. С позиции новых знаний о структурной организации этой категории данное определение не точно: морфологической формы настоящего времени не существует, есть только словоформы с таким значением.

Однако отразить в пределах дефиниции подлинную структуру категории с обозначением всех ее компонентов, относящихся к разным уровням морфологического строя, затруднительно: это требует более пространного текста.

Поэтому при изучении морфологической категории времени в вузе следует предлагать ее методически упрощенную дефиницию, заменив в приведенном выше определении терминологическое сочетание «система морфологических форм» на сочетание «система форм», где под формами подразумеваются словоформы. Подлинную же, разноуровневую структуру категории времени целесообразно раскрывать при углубленном изучении курса русской морфологии.