Мурал в контексте медиакультуры: от самовыражения к культурному коду (на материале индустриальных парков Подмосковья)

Acknowledgements: This research was conducted with the informational and financial support of the Union of Entrepreneurs and Industrialists «Ivolga» and the Holding «Stroitelny Alliance».

Industrial City и новая концепция промышленной культуры

Исследование посвящено сравнительно молодому художественному явлению мура-лизма. Эмпирическим материалом нашего исследования стали муралы – как отдельные панно, так и серии, расположенные в индустриальных парках Подмосковья Холдинга «Строительный Альянс» [21]. Временной интервал реализации монументальнодекоративных проектов – 2022–2025 годы.

Мурал в исследовании рассматривается как социокультурное явление, что обусловлено местом размещения изучаемых объектов: промышленные парки, удаленные от жилых городских массивов.

Основная цель исследования заключалась в осмыслении программ муралов Холдинга в контексте проводимой им политики. Нами рассмотрены разные аспекты заявленной проблемы: феномен индустриального парка, мурал как форма самобрендирования, визуальное маркирование культурного кода, интерпретация культурного кода в муралах с учетом современных реалий. Кроме вопросов культурологического и антропологического характера, в исследовании сделана попытка анализа художественного языка му-ралов индустриальных парков Холдинга как основы для определения внутреннего механизма соотношения художественных средств и порождаемых ими смыслов.

Для решения всех поставленных задач нами был применен междисциплинарный подход, что позволило рассмотреть муралы как специфические тексты, содержание которых раскрывается посредством визуализации концептуальной информации с очень широким диапазоном значений. Нами были выявлены основные принципы формообразования: стилизация, реплика, ремейк, ремикс; а также – композиционные приемы такого рода визуализации: концептуальный коллаж, интертекст, интеремедиум. Тем самым можно говорить о формировании не только терминологического аппарата исследования, но и методики изучения подобного рода объектов.

Исследовательский аппарат сформирован на основе источников разного рода. Во-первых, это официальная документация по разработке и нанесению муралов, а также визуальные материалы Холдинга «Строительный Альянс», любезно предоставленные правообладателем [13; 21]. К источникам такого рода относятся проектные документы, эскизы, концепты, интервью.

Во вторых, это законодательная база, регламентирующая деятельность индустриаль- ных парков. Кроме ГОСТ`а [6], нами привлекались документы и материалы Ассоциации индустриальных парков [14], что позволило идентифицировать сам феномен, а также установить параллели с таким явлением, как бизнес-парк. Знание законодательной базы, понимание реалий промышленной культуры сделало возможным осмысление политики Холдинга и, одновременно, понимание программ муралов.

В-третьих, больше значение имело обращение к медиакритике реализованных муралов: освещение этих сюжетов на страницах сайтов, сетевых изданий, саморефлек-сия компании [1; 12; 17; 18]. Учитывая весьма небольшой разрыв во времени, отсутствие научного анализа данных объектов, это было важным для понимания значимости изучаемых муралов для общественности, включая бизнес-партнеров.

В-четвертых, привлекались теоретические исследования мурализма как художественного и социокультурного явления [5; 22], а также связанных с ним аспектов – городские и промышленные среды [16], ме-диа-арт в городском пространстве [15], бизнес-парк как новый тип комбинированной многофункциональной среды [20].

И, наконец, большое значение имели исследования по отдельным вопросам искусствоведения: сакральные смыслы древних знаков и символов в орнаменте [3; 8], междисциплинарные подходы в осмыслении искусства [4]. Обращение к сказочным образам также требовало привлечения целого ряда источников в области фольклористики. Так, для анализа визуальных интерпретаций сюжетов использовался «Сравнительный указатель сюжетов: Восточнославянская сказка» [19]. Обращение к отдельным сказочным и мифологическим персонажам и интермедиальный анализ визуального ряда был проведен на основе отечественных исследований по данной тематике [7; 9; 10].

Осмысление муралов в промышленном контексте с учетом концептуальной природы их программ потребовало не только обраще-

L

ния к различным источникам, но и вызвало необходимость формирования определенного методологического аппарата. Установление внутренней динамики концептуального развития подмосковных муралов, а также осмысление связи программ муралов с политикой холдинга потребовало метода компаративного анализа [4]. Установление принципов преемственности между национальными традициями (образы, мотивы, цвета и так далее) и их современной интерпретацией стало возможным благодаря методам интертекстуального и интермедиального анализа [2].

Научная новизна исследования обусловлена обращением к нетипичному примеру размещения муралов не в городской, а в промышленной среде. Причем сами промышленные среды являются уникальными, инновационными. В результате мы имеем междисциплинарный дискурс на стыке культурной антропологии, искусствоведения и медиажурналистики. Результаты исследования можно рассматривать не только в качестве анализа конкретных объектов, но и как методологический подход к исследованию арт-объектов промзон.

Индустриальным (или промышленным) парком в рамках Национального стандарта считается «управляемый специализированной управляющей компанией комплекс объектов недвижимого имущества, состоящий из земельного участка (участков) с производственными, административными, складскими и иными зданиями, строениями и сооружениями, обеспеченный инженерной и транспортной инфраструктурой, необходимой для создания нового промышленного производства, а также обладающий необходимым правовым режимом для осуществления производственной деятельности» [6, с. 1].

Индустриальные парки Холдинга «Строительный Альянс» представляют собой промышленные комплексы нового поколения. По сути это целые города, что собственно и получило отражение в названии – Industrial City. Концепцию индустриального парка но- вого поколения масштабно и одновременно конкретно сформулировал партнер Холдинга «Строительный Альянс» А. Петрухин: «Территория промышленных парков воплощает в себе смыслы созидания и развития, вдохновляя компании на изобретение новых технологий и продуктов. Это место, где главную роль играет промышленник и предприниматель, создающий технологии и продукты» [1]. Этот гуманистический пафос побудил девелопера подойти к проблеме организации промышленных парков иначе, формируя гармоничную среду для бизнеса, работы, общения и досуга.

Данный посыл во многом объясняет обращение застройщика к метафорическому языку муралов. В отличие от граффити и ряда других форм стрит-арта, мурализм легитимен и концептуален. Мурал как объект характеризуется определенными чертами, повторяемыми во всех или в большинстве случаев: монументальность, декоративность, социальная открытость. Анализ условий возникновения муралов позволяет говорить о бытовании данной разновидности монументального искусства в городских средах в контексте типовой жилой или промышленной застройки. Принципиально важными являются два момента: отсутствие яркого архитектурного образа у объекта, на который наносится мурал, и его интегрированность преимущественно в жилую среду. По мнению М. Маевской, «the murals of the 21st century change the appearance of monotonous urban space, filled with typical buildings» («муралы XXI века меняют облик монотонного городского пространства, заполненного типичными зданиями», – перевод наш ) [22, p. 9].

В данном случае применение муралов исключительно в промышленном пространстве является инновационным. Муралы, с одной стороны, транслируют саму идею индустриальных городов. В то же время, присутствие муралов в промышленном пространстве маркирует его, привлекает внимание людей и способствует преодолению устоявшегося стереотипа о безликости промзон.

Метафорический язык первых муралов и проблема брендинга

Первые муралы были реализованы Холдингом «Строительный Альянс» совместно с коммуникативным агентством MAKE SENSE Group в индустриальном парке «Еси-пово-2» (городской округ Солнечногорск Московской области) в 2022–2023 годах. Всего в парке было создано три мурала, которые, однако, не были задуманы как серия. Тем не менее, они концептуально весьма близки, так как раскрывают разные аспекты феномена Industrial City: технический прогресс, единство технического и социального, искусственного и природного, труда и творчества.

В проектных документах разработчики так определили главную идею муралов: «Комплексный подход, который не ограничивается разработкой креативной идеи для покраски стен, а станет концептуальным проектом для донесения основных смыслов компании через физическое воплощение в мурале с элементами фирменного стиля для дальнейшего использования во внешних графических коммуникациях» (приводится на основе внутренних документов компании).

Прежде всего связь с деятельностью Холдинга «Строительный Альянс» показана через образность муралов, их метафорические смыслы. Мурал «Сотворение будущего» вдохновлен знаменитой фреской Микеланджело Буонарроти «Сотворение Адама», украшающей плафон Сикстинской капеллы Ватикана. Кисти рук Творца и Адама стали икони-ческим мотивом, который имеет огромное количество реплик в современном искусстве и дизайне. Есиповский мурал дает еще одну реплику, точнее – ремейк работы великого художника. Композиционно это рука Адама (персонаж, как и кисть руки на мурале, слева). Однако в ней мощь и воля к действию, как в микеланджеловском Творце. Происходит совмещение образов, их свойств и рождение нового смысла. Разработчики именуют этот образ рукой Творца-визионера. Однако под этим понятием мыслится не Создатель, а сам человек, человек-творец, созидатель будущего. Кисть руки, узнаваемая широким зрителем, получает новое метафорическое значение: величие человеческого потенциала (рис. 1).

Параллельно с «Сотворением будущего» создавался мурал «Город будущего», близкий не только концептуально, но и художествен-

Рис. 1. Сотворение будущего, мурал, 2023 год. ICP «Есипово-2»

Рис. 2. Город будущего, мурал, 2023 год. ICP «Есипово-2»

но. Здесь та же лаконичная, но экспрессивная цветовая гамма (контраст охристых и сине-голубых тонов), четкость, а в ряде случаев даже жесткость рисунка (эффект диджитал графики, комикса). Обращение к языку комикса и визуального медиаконтента вполне понятно; более того, это заявлено в проектной концепции MAKE SENSE Group: «Серия муралов в виде комиксов, рассказывающих о ценностях проекта INDUSTRIAL CITY» (приводится на основе внутренних документов компании). Обращение к массовому зрителю требует определенных языковых средств – плакатной лапидарности, цветовой насыщенности, иллюстративности, узнаваемости героев.

Если в первом мурале узловой элемент композиции – кисть руки – был заимствован, стилизован и переосмыслен, то во втором художники-дизайнеры создают нового героя – маленького робота Indu. Он – олицетворение технического прогресса, связи технологий и качества жизни человека, символ новой урбанистики. Город, который изображен справа от Indu, условен и символичен. В его урбанистические формы – дома-башни, технические объекты в виде цилиндров, визуальный маркер нейросети как знак «умного города» – орга- нично включены озеленение, сложная геопластика, книги. Можно рассматривать этот образ как метафору города будущего, в котором гармонично соединяются высокие технологии и традиционные ценности человечества. Неслучайно у Indu на плече сидит красная птичка: робот воспринимает мир не только при помощи встроенных индикаторов, но и глазами, сердцем своего друга (рис. 2).

Третий мурал «Великое искусство. Ван Гог. Звездная ночь» – это своеобразный ремикс на основе двух мотивов: мотива ночного звездного неба, заимствованного с картины В. Ван Гога, и панорамы индустриального города, визуально напоминающей городские мотивы в работах П. Сезанна. Как и в случае руки Творца-визионера, мы видим обращение к известному произведению искусства. В данном случае живописный мотив неба переносится в сильно переработанном виде. Экспрессивный небесный вихрь отрывается от контекста, превращаясь в эффектный декоративный мотив.

Интересны небесные светила в диджита-лизированной интерпретации художников-дизайнеров: четкий разбор палитры по тонам, очерченность сухим затемненным рисунком всех композиционных элементов «солнц». Это

J

Рис. 3. Великое искусство. Ван Гог. Звездная ночь, мурал, 2023 год.

уже не звезды, а неведомые миры, несущиеся в водовороте галактики (рис. 3).

Панорама индустриального города вовлекается в этот бешеный вихрь. Он, как хвост мощной кометы, вплетается в водоворот времен и событий. Урбанистика становится частью этого неистового танца – в противовес вангоговской статичности и даже инертности. Но у Ван Гога и город иной: сонный, маленький, как продолжение ландшафта. Вихри проходят мимо города и его обитателей. Это неведомые силы природы отправляются в безумную пляску, город же безмятежно спит. В мурале вихрь и город образуют неразрывное целое, олицетворяя «высокий интеллект, символ будущего технологического прогресса, индустриальные и промышленные этапы развития» (приводится на основе внутренних документов компании).

Кроме единства применяемых композиционных методов – стилизация, ремейк и ремикс прототипа; кроме общей палитры с применением брендового сине-голубого тона, в этих трех муралах используется прием метафоры. В каждом случае визуальные элементы свои: рука Творца, робот, индустриальный город и космический вихрь. Вместе они, каждый по-своему, раскрывают концепцию промыш- ленного парка как новой урбанистической реальности, новой индустриальной культуры.

Поиск национальной идентичности в муралах парка Коледино

Индустриальный парк «Коледино» расположен на Симферопольском шоссе, в двадцати километрах от МКАД, недалеко от городов Климовск и Подольск. Занимая огромную площадь в 365 га, индустриальный парк выделяется из ему подобных объектов своими муралами. Общая площадь росписи составила более 2,5 тыс. м2.

Муралы в Коледино образуют триптих, имеющий программное название «Полет прогресса». По замыслу девелопера Холдинг «Строительный Альянс», гигантские картины на архитектурных фасадах трех промышленных блоков парка должны в метафорической форме рассказать о ценностях проекта «Industrial City». Эта идея и была положена в основу концепции триптиха, разработанной коммуникационным агентством MAKE SENSE Group. Как говорит Ирина Шалманова, сооснователь агентства, «в основе запроса лежал посыл показать, что у проекта есть душа, что индустриальная не- движимость давно уже не формат безликих, однотипных, тусклых зданий» [13].

Тематической основой триптиха стала история развития промышленности России. Однако невозможно свести муралы к иллюстрации этой истории, их концепция и композиционное решение базируется на сложной метафорике языка искусства. Причем в каждом из трех муралов есть свой уникальный код. Это во многом дает основание рассматривать эти муралы не только как декор или элемент визуального брендинга компании, но как произведение искусства.

Муралы этого цикла весьма различны как по языковым средствам – композиция, цвет, пластика, – так и по роли в общей программе. Наиболее повествовательными, с элементами иллюстративности, являются муралы «Русь» и «Indu в городе». Их объединяет стремление показать связь времен, традиций, а также сформировать устойчивое представление о ведущей роли промышленности в мировом прогрессе. При этом в муралах четко прослеживается лейттема триптиха: индустриальный высоко технологичный город, у которого есть душа, в котором кипит жизнь. Это не только смысловая основа триптиха, но и концепция Холдинга «Строительный альянс».

Композиционной основой мурала «Русь» является река времени, которая объединяет самые разные «страницы» нашей истории: это образы исторических личностей (Петр I) и безвестных мастеровых, технологические завоевания (кузница, водоподъемная мельница, доменная печь, металлургический завод, печатная фабрика, кирпичный завод, паровой двигатель и тому подобное) и конкретные объекты, знаменующие этапы технического прогресса (повозка-одноколка XVIII века, паровоз 1915 года, электромобиль И. Романова). За основу формообразования взяты как конкретные документы – гравюры, фотографии, чертежи, – так и современные визуальные реплики, базирующиеся на исторических сведениях. На этой основе сформирована коллажная композиция, напоминающая современную компьютерную игру или комикс (рис. 4).

Композиция имеет линейный характер, напоминая традиционный фриз, что соответствует формату мурала. Но принцип фриза выполняется скорее формально: протяженность здания задает линейную направленность, усиленную символической рекой. Композиция лишь на смысло-

Рис. 4. Крапива А. В., Русь, мурал, 2025 год. ICP «Коледино»

Рис. 5. Indu в городе, проект мурала, 2025 год. ICP «Коледино»

вом уровне имеет линию горизонтального развертывания (историческое развитие), что, при отсутствии четкого сюжета, поддерживается следующими визуальными элементами: графические чертежные мотивы, образы природы (деревья, кустарники), цветовые ряды (бежево-коричневый, терракотово-красный, серо-голубой, зеленовато-болотный). Фризообразность провоцируется также четкой направленностью копозиции слева направо, что ясно читается благодаря не только линии реки, но и струям дыма из фабричных труб.

Логичным продолжением исторического погружения в тему технического прогресса становится третий мурал серии «Indu в городе», получивший свое название в связи с фигурирующим в композиции персонажем – роботом Indu. Инда – производное от Industrial. У маленького робота есть верный спутник – красная птичка, которая дважды появляется в данном мурале: сначала в компании самого Indu, а затем в сюжете с девочкой, качающейся на удерживаемых другим роботом качелях. Тем самым мурал транслирует идею гармонического сосуществования природы и техники, ключевую в рамках концепции Индустриального парка.

Разработчики образа маскота Indu дизайнеры из MAKE SENSE Group проявили отличные креативные способности, закала-борировав, с одной стороны, название проекта – Industrial City, с другой, концептуальную программу такого рода парков – единство техники и созидания, искусственного и природного, человека труда и человека-творца. И это стало визуальным кодированием того смысла, который сформулировал партнер Холдинга «Строительный Альянс», руководитель комитета «Промышленность. Спорт» Союза промышленников и предпринимателей «Иволга» Артем Петрухин: «<…> мы стараемся привнести эстетическую составляющую в их содержание и инфраструктуру, сделать их современными и модными, и одним из таких решений стало создание муралов» [1].

Образ города, представленный в данном мурале, в условной форме воспроизводит сам Индустриальный парк с его зонами для общения и занятий спортом, с узнаваемыми производствами резидентов парка (гранение алмазов, производство чипов и другое) и объектами инфраструктуры (заправка электрокаров, кафе, информационное взаимодействие). Все эти мотивы представлены в цветных блоках, которые напоминают визуальный контент сайта или инфографику, предполагая их развитие, возможность дополнения и трансформации (рис. 5).

По своему содержанию, колористическому решению, а также благодаря обращению к образу робота-маскота данный мурал близок муралу из Индустриального парка «Есипово-2». Однако в колединском мурале город предстает не как мечта, не как фантазия, но вполне конкретно и осязаемо. Более того, технизированный город выступает прямой аналогией Индустриального парка как новой социально-экономической реальности.

При сопоставлении первого и третьего муралов возникает ощущение единой ленты времени, преемственности между прошлым, настоящим и будущим, связи времен, которая заключается в важности прогресса не ради него самого, а во имя процветания человека. Тем не менее, контраст образов и сюжетов очевиден. И требуется третий элемент, чтобы не только обозначить эту связь, но и подчеркнуть важность того времени, в котором мы живем. Именно сейчас происходит формирование «города будущего», той мечты, которую мы все вместе реализуем своим трудом.

В триптихе этот переход между прошлым и будущим метафорически обозначен сказочным персонажем – Жар-птицей. Именно этому образу посвящен центральный одноименный мурал триптиха. Благодаря сказочному контексту мы связываем Жар-птицу с иным миром – она из тридевятого царства; с волшебством – ее оперение не просто золотое, а светящееся, ослепляющее; с чем-то притягательным – волшебная диковинка, достать которую возможно только при помощи чудесного помощника Серого волка (СУС 550 «Царевич и Серый волк») или Конька-горбунка (СУС 531 «Конек-горбунок») [9, с. 32–41; 10, с. 439]. Этот персонаж был подробно рассмотрен в докладе Т. Б. Диановой «“Жар-птица” и “Три богатыря” в современной культуре: опыт фольклорнокультурологической экспертизы» на конференции «Фольклор XXI века: Герои нашего времени», прошедшей в 2011 году в Государственном республиканском центре русского фольклора. К сожалению статья не была опубликована, но запись доклада хранится в Архиве ГРЦРФ (сейчас Архив ГРДНТ).

Все эти качества получают внеска-зочную интерпретацию. Они переносятся в иную реальность, в новое смысловое поле, более того – в другое время, современное. Однако переосмысление образа Жар-птицы не становится его трансформацией. «Иной» мир тридевятого царства становится исто- рическим, подразумевающим вообще прошлое; волшебство оперения и его свойств осмысляется как технический прогресс, преображающий жизнь, а притягательная сила волшебной диковинки превращается в поиск новых креативных решений. Сам образ Жар-птицы, с одной стороны, является носителем определенных свойств и качеств, достаточно универсальных; с другой, – выступает символом национальных культурных основ, продолжателями которых являемся мы, современные люди. Этот принцип прослеживается в позиции девелопера и получает визуальное воплощение в работе коммуникационного агентства MAKE SENSE Group: «<…> мы преследуем цель усилить полюс внимания на базовых подходах промышленников к развитию территорий и технологий нашей страны путем визуализации исторических моментов и важных событий. Наш ориентир – это традиции, уважение к наследию и новаторский подход к будущим свершениям» [1].

Мурал «Жар-птица» и местоположением, и цветом, и внутренней экспрессией образа захватывает все наше внимание. Жар-птица занимает большую часть фасада, дополняемая огненным солнцем и ореолом острых, динамичных лучей. Магнетизм му-рала обусловлен и размерами центрального персонажа, который значительно превосходит всех остальных героев триптиха. Это монументальное полотно посвящено фактически одному образу, образу Жар-птицы.

В отличие от обрамляющих его мура-лов «Русь» и «Indu в городе», «Жар-птица» не имеет никакой сюжетной основы. Это самая символичная и сложная по смысловой структуре композиция. Мурал решен очень лаконично. Профильное изображение Жар-птицы с пышным декоративным хвостом и расправленными крыльями наложено на стилизованное сияющее солнце с лучами-перьями. Тем самым, происходит слияние двух образов – птицы и солнца – в один. Солнце и есть Жар-птица, точнее, оно обозначает ее свойства – свет и огонь.

Рис. 6. Перевозчикова С.Г., «Жар-птица», мурал, 2025 год. ICP «Коледино»

Образ Жар-птицы обрамляют парные орнаментальные мотивы того же огненного цвета; из них вырастают деревья с плодами, напоминая о чудесном дереве с золотыми яблоками в саду отца Ивана Царевича, клевать которые прилетала Жар-птица (СУС 550). Однако считать эту композицию иллюстрацией сказки нельзя. Формальное совпадение может иметь иное толкование, где Жар-птица – символ мечты о будущем, деревья с плодами – аллегория человека, его труда и награды (рис. 6).

Большой вопрос представляет орнаментальный мотив, который состоит из нескольких композиционно объединенных элементов. Центральный элемент – это небольшая птичка с пышным хвостом, будто повторяющая центральный образ Жар-птицы. В народной традиции образ Жар-птицы может быть связан с другими орнитомор-фными образами, которые имеют сходные с ней внешние черты. Так, душа некрещеного младенца может летать по миру в виде черной птицы, оперение которой притягивает небесный огонь (молнии). В ряде традиций душа также представляется маленькой блестящей птичкой [7, с. 527–745]. Хвост чудесной птицы трансформируется в деко- ративный мотив, состоящий из огненных спиралей, что вызывает ассоциации с солнцеворотом. И опять мы видим пересечение образов Жар-птицы и солнца. Однако солнце встречается в орнаменте и вполне самостоятельно, одновременно являясь замыканием декоративной плетенки. В свою очередь в этом плетеном орнаменте прочитывается буквица «живете» (в старославянском «живѣ́те» – то есть «живите», повелительное наклонение от «жити»), означавшая у древних славян жизнь. Таким образом, в орнаменте сливаются в единый визуальный текст славянские символы и их современные реплики, что рождает ассоциации с нашим культурно-историческим прошлым.

В правой части орнамент заканчивается восьмиконечной звездой, которую можно интерпретировать двояко: это и звезда Сва-рога/Лады, и звезда Богородицы. Последняя понимается как путь, высший знак, как надежда и спасение [3]. Но и в значении звезды Сварога мы можем видеть близкие смыслы: символ круговорота жизни, знак солнца, огня, оберега [8] (рис. 7).

Тем самым, можно говорить о некотором универсальном смысле данного орнамента относительно дохристианского и христианского прошлого культуры восточнославянского этноса. В этот орнамент, оперируя весьма узнаваемыми первоэлементами, дизайнеры вкладывали определенный смысл о связи времен, верности традициям предков, о силе рода, о вере в будущее. Несмотря на прагматизм современной культуры, эти ценности прошлого остаются актуальными и сегодня. Орнаментальные мотивы теряют свой аутентичный смысл, однако сохраняют общий культурный код – веру в торжество добра.

Современный культурный код: от муралов к жизни

Девелопер, интуитивно чувствуя необходимость визуальной трансляции бренда, своего рода визуального самомаркирования, обратился к нетипичному приему – разработке эстетического компонента индустриальной среды вместо традиционного фирменного стиля компании. Этот подход был реализован через создание грандиозных муралов на фасадах промышленных блоков (корпусов), своеобразной галереи под открытым небом. Все муралы индустриальных парков характеризуются масштабностью, включенностью в городскую среду, обращенностью к массам. Муралы холдинга в полной мере можно назвать современной фасадной живописью, «несущей в себе черты визуальной пропаганды» [5, с. 67]. Это пример исходного кода муралов, применяемых в промышленных зонах.

Однако промышленная зона мыслится как новый тип пространства, как индустриальный город, где есть место не только для успешного ведения бизнеса, но и для социальной инфраструктуры. В программе Холдинга «Строительный Альянс» речь идет о создании локальных гиперпространств: «Вокруг парков создается полноценная социальная среда: магазины, сервисы, досуг. Всё, чтобы сотрудники могли работать, жить и решать бытовые задачи в одном районе – без лишних происшествий» [21]. Именно эту идею нового пространства муралы транслируют людям. И это является отличительным свойством мурала как формы современного уличного искусства: «Стрит-арт помогает сделать визуализацию места как территории, раскрыть с помощью своих объектов смысл, концепцию, код места» [5, с. 65].

Анализ муралов ICP «Есипово-2» и «Ко-ледино» выявил интересную закономерность. В композициях «Сотворение будущего», «Город будущего» и «Великое искусство. Ван Гог. Звездная ночь» 2023 года наблюдается попытка ассоциативно раскрыть концепцию индустриальных парков, оперируя художественными образами прошлого. Наиболее значимыми концептами являются базовые принципы самого холдинга: урбанистика как движущая сила развития городов и роста качества жизни людей, вера в безграничность возможностей человечества, единство созидания и творчества.

Рис. 7. «Жар-птица», проект мурала, паттерн, 2025 год. ICP «Коледино»

Обращаясь к хорошо известным и узнаваемым художественным образам, разработчики муралов переосмысляют их в современном культурном контексте, сохраняя основной смысл – веру в человека, убежденность в торжестве добра. В мурале «Город будущего» роль метафоры выполняет маскот Indu, который ассоциируется с высокими технологиями, тогда как птичка на его плече – с живым природным началом. Их единство – гармония техники и природы, машины и человека.

Таким образом, в первых муралах основной метод – это метод ассоциации, метафоры, посредством которого раскрывается концепция индустриального города. Муралы выполняют функцию брендирования холдинга и новой формы культуры – культуры индустриальных городов.

Триптих муралов «Полет прогресса» в Коледино 2024–2025 годов также использует ассоциативный прием, однако сами ассоциации гораздо сложнее. В основе тонко продуманной метафорической игры лежит не только и не столько концепция индустриального парка, сколько идея преемственности, национальной идентичности. В муралах сделана попытка декодификации русской культуры через обращение к отечественным историческим личностям, мифическим персонажам, техническим достижениям. Если в мурале «Русь» даются визуальные маркеры отечественного культурного кода – царь-реформатор Петр I, крупные открытия и технологии, производства и новая техникотехнологическая реальность, то в «Indu в городе» формируется новый код – код устойчивого развития бренда, основанного на заботе о социальном благополучии нации. Между этими концепциями есть преемственность: вера в возможность прогресса, в достижение гармоничного единства техникотехнологического и социального.

Ключевым в триптихе является образ Жар-птицы (рис. 8), отличающийся не только своими глубинными культурными корнями, но и смысловой многозначностью. Именно это позволяет достаточно свободно интерпретировать ее образ в ином культурном контексте, не нарушая традиций, не разрывая связи времен. Универсальность сказочного персонажа, каковым является Жар-птица, позволило ее, обитательницу «иного» мира, рассматривать как символ высокотехнологичного города будущего. Выступая в ряде сказок и в их литературных интерпретациях желанной диковинкой [11, с. 18–31], Жар-птица получает новое содержание в мурале: она визуальный маркер национального культурного кода. Сказочные сюжеты связывают с образом Жар-птицы трудный путь героя в поисках диковинки, что в новом художественном и культурном пространствах выступает символом трансформации промышленности и достижения прогресса. Жар-птица в мифологизированном мышлении связана со светом и огнем, она олицетворяет золото, богатство и одновременно душу. В новом контексте золото – это не только богатство, но и успех, свет сродни жизни, огонь – технологии, а душа ассоциируется со связью времен, с тем, что непреходяще, с человеком и человечностью.

Образ Жар-птицы выступает тем индикатором, который позволяет увидеть символичность муралов, их поликодовость: с одной стороны, мы видим всю историю нашего Отечества, с другой, перед нами выстроено здание новой реальности, которая не отменяет национального наследия, но является его логичным продолжением. Так метафорика художественно-образного языка первых муралов, посредством которой раскрывается смысл новой реальности в виде индустриальных городов-парков, накладывается на политекстовость муралов ICP «Коледино». В рамках триптиха происходит переключение с раскрытия концепции бренда посредством визуальных ассоциаций на поиск маркеров русского культурного кода и их современное художественно-образное осмысление.

Таким образом, мы выявили внутреннюю динамику в рамках реализации Холдингом «Строительный Альянс» программных му- ралов – от концептуального брендирования к национальной идентификации. Данная трансформация прослеживается как на уровне образно-сюжетной основы и художественных приемов, так и относительно транслируемых ценностей и смыслов. Если на первом этапе наблюдается обращение к образам, заимствованным из истории, искусства и массовой культуры, то при реализации триптиха в Коледино появляются фольклорные мотивы, заключающие в себе культурную память народа.

Решая вопрос самобрендирования Холдинг «Строительный Альянс» сделал попытку создать культурный код современности на основе национального культурного кода, где главным критерием является идея устойчивого развития.