Музыкальные формы выражения социального сопротивления в Мали в условиях принудительных ранних браков

Белгородский государственный национальный исследовательский университет, Белгород, Россия, ,

Введение. «Ранний» брак определяется Детским Фондом ООН (ЮНИСЕФ) как любой супружеский союз с лицом, не достигшим 18 лет1. Эта практика признана нарушением основных прав человека в ряде международных и региональных правовых документов, включая Мапутский протокол (2003 г.)1, Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (1979 г.)2 , Африканскую хартию прав человека и народов (1981 г.)3 и Всеобщую декларацию прав человека (1948 г.)4. Несмотря на эти нормативные рамки, ранние браки остаются широко распространенными во многих африканских обществах. В Мали это явление представляет собой серьезную социальную проблему с множеством причин и последствий. Некоторые исследователи (Kok et al., 2023) подчеркивают, что факторы, определяющие эту практику, глубоко укоренены в структурных характеристиках общества, таких как бедность, гендерное неравенство и социальные нормы. Статистика ЮНФПА (2012 г.) относит Мали к числу стран Западной Африки, наиболее пострадавших от этой практики5. Результаты исследования MICS (2015)6 показывают, что 16,1 % женщин в возрасте от 15 до 49 лет вышли замуж до 15 лет, а 48,9 % – до 18 лет. Сохранение этой практики, несмотря на наличие обязательных правовых рамок, подчеркивает ограничения чисто институциональных подходов.

Действительно, социальные и культурные нормы продолжают формировать поведение масс и препятствовать эффективному применению законов. В этом контексте формы культурного самовыражения выступают в качестве потенциальных двигателей социальных преобразований. Музыка, в частности, занимает центральное место в малийском обществе как пространство для передачи коллективных ценностей и представлений. Своими художественными произведениями такие деятели, как Уму Сангаре, Нахава Думбия, Тата Бамбо Куяте и Фатумата Диавара, способствуют осуждению насилия в отношении женщин и расширению их прав и возможностей. Таким образом, музыку можно понимать как пространство посредничества между традицией и современностью, способствующее переосмыслению определенных социальных практик. С этой точки зрения данная статья ставит целью проанализировать роль малийской музыки в борьбе с принудительными браками девочек, используя социокультурный подход. В частности, она стремится выявить механизмы действия этих музыкальных произведений, передаваемые ими послания, а также их влияние и ограничения в процессах социальной трансформации. С помощью междисциплинарного подхода данное исследование также призвано восполнить относительный пробел в научных исследованиях, посвященных этой теме. В нем предлагается эмпирический анализ социального использования музыки в контексте Мали с освещением дискурсивных стратегий артистов, а также способов восприятия этих сообщений публикой.

Теоретическая и концептуальная основа исследования . Музыка занимает центральное место в малийской культуре. Она выходит за рамки простого развлечения, оказывая влияние на коллективные представления и участие в формировании социального смысла. В малийской традиции гриот (jeli) играет решающую роль социального посредника, историка и советника, передавая коллективные ценности из поколения в поколение посредством песен и устной речи (Hale, 1998). Сегодня эта функция реализуется в новых формах, и певцы продолжают эту миссию посредством генерации собщественно значимой музыки.

С социологической точки зрения культура понимается как «тотальный социальный факт» (Durkheim, 1895; Mauss, 1925), необходимый для социальной сплоченности и регулирования. Гендерное неравенство можно понять через понятие символического господства (Bourdieu, 1998), согласно которому социальные отношения легитимируются неявным символическим порядком. Индивидуальное поведение, включая практику ранних браков, также находится под влиянием воспринимаемых социальных норм, то есть коллективных ожиданий, которые направляют действия членов сообщества, иногда даже в условиях запретительных законов. Наконец, протестная музыка рассматривается как средство социальной и политической коммуникации, помогающее гражданам выражать коллективные эмоции и социальные устремления (Frith, 1996) и способствующее повышению их осведомленности и изменению восприятия.

Принудительные браки в Мали являются результатом сочетания социально-экономических, культурных факторов и факторов безопасности. В некоторых общинах раннее супружество рассматривается как способ сохранения чести семьи или создания стратегических союзов. Бедность, ограниченный доступ к образованию для девочек и отсутствие безопасности усугубляют эту уязвимость. Эти структурные факторы объясняют сохранение такой практики, несмотря на правовые и институциональные рамки.

Музыка предоставляет пространство для посредничества между традицией и современностью, способное передавать обществу послания о правах девочек и вносить вклад в социальный дискурс. Малийские артисты, такие как Уму Сангаре, Фатумата Диавара, Нахава Думбия и Тата Бамбо Куяте, используют свое искусство, чтобы осуждать вредные практики и способствовать расширению прав и возможностей молодых девушек. Согласно социокультурному подходу, любые социальные изменения должны учитывать ценности, символы и представления, специфичные для данного общества (Hall, 1997; Hannerz, 1992). С этой точки зрения имеет смысл выделить три основных измерения. Во-первых, социальные нормы, понимаемые как коллективные ожидания, влияющие на индивидуальное поведение граждан, помогают объяснить сохранение феномена ранних браков. Во-вторых, понятие символического господства (Bourdieu, 1998) проливает свет на механизмы, легитимирующие гендерное неравенство. Наконец, социокультурные подходы к коммуникации (Hall, 1997; Hannerz, 1992) позволяют нам анализировать музыку как пространство для производства и распространения смыслов. Эта теоретическая основа делает музыку не просто инструментом социальной трансформации, а пространством посредничества, которое способствует обсуждению социальных норм. Таким образом, обозначенная концептуальная основа обеспечивает прочную базу для анализа механизмов, посредством которых малийская музыка способствует повышению осведомленности граждан, их просвещению и развитию дискуссий о принудительных браках, принимая во внимание также ограничения прямого воздействия музыки на социальные практики.

Методология . Настоящая работа основана на качественном подходе, адаптированном для понимания сложных социальных явлений (Creswell, 2014), и социокультурном, направленном на понимание того, как малийская музыка способствует повышению осведомленности о принудительных браках молодых девушек.

Исследование проводилось в Бамако – регионе, характеризующемся сильным присутствием музыкальных практик в социальной жизни и приверженностью некоторых артистов вопросам, связанным с правами женщин. Выбор этого места также оправдан сохранением практики ранних и принудительных браков в этом регионе.

Анализируемый корпус состоит из двух типов данных: набора из пяти песен социально активных артистов, включая Уму Сангаре, Фатумату Диавару, Тату Бамбо Куяте и Нахаву Думбию; интервью с артистами из вторичных источников (пресса, средства массовой информации (СМИ) и онлайн-публикации), анализируемые как публичный дискурс. Выбор информантов осуществлялся в соответствии с их позицией, связанной с правами женщин и осуждением ранних и принудительных браков, а также был обусловлен популярностью и влиянием данных артистов в малийской общественной сфере.

Изучение полученных материалов основывалось на качественном тематическом контент-ана-лизе с использованием работ К. Криппендорфа (Krippendorff, 2013) и Хсиу-Фанг Хсие и С.Э. Шеннон (Hsieh, Shannon, 2005). Кодирование проводилось вручную с применением тематической сетки, разработанной на основе литературы и индуктивно уточненной в ходе анализа. Такой подход позволил выявить повторяющиеся темы, используемые дискурсивные регистры и социальные представления, передаваемые в песнях и выступлениях исполнителей.

В июне 2025 г. в Бамако были проведены полуструктурированные интервью с 10 слушателями (в возрасте от 17 до 45 лет). Цель этих бесед заключалась в анализе восприятия музыкальных сообщений респондентами и их интерпретации в соответствии с социокультурным и поколенческим контекстом. Также было проведено включенное наблюдение с целью контекстуализации музыкальных практик и собранных дискуссий. Последнее обогатило интерпретацию данных, учитывая социальный и культурный контекст в соответствии с подходами, разработанными С. Холлом (Hall, 1997) и У. Ханнерцем (Hannerz, 1992).

Использование различных источников данных является частью методологического подхода триангуляции. Он позволяет сопоставлять точки зрения, связанные с созданием музыкальных посланий (песен), их представлением артистами (интервью в СМИ) и восприятием аудиторией (беседы со слушателями). Такой подход способствует повышению достоверности и надежности полученных результатов. Как и любое качественное исследование, настоящая работа имеет определенные ограничения. Небольшое количество проанализированных интервью артистов и текстов песен не позволяет обобщить ее результаты и распространить их на всю музыкальную продукцию

Мали. Кроме того, интерпретация музыкального содержания может варьироваться в зависимости от регионального и культурного контекста.

Результаты исследования . Анализ был сосредоточен на корпусе песен социально ориентированных исполнителей, а также на освещении их творчества в СМИ, дополненном интервью с 10 слушателями в Бамако. В процессе кодирования были выявлены несколько повторяющихся тематических категорий, которые структурируют представленные ниже результаты.

Следует обозначить повторяющуюся тему осуждения ранних и принудительных браков. Исполнители используют свое творчество для явной критики этих практик и выявления их социальных и индивидуальных последствий. Анализ интервью в СМИ показывает, что исполнители обосновывают свою музыкальную позицию явным желанием осудить гендерное неравенство и вредные социальные практики, опираясь на свой личный опыт. Например, Уму Сангаре в своей песне «Би Фуру» (1993) призывает к отсрочке брачного возраста и уважению согласия молодых девушек. Анализ текста выявляет использование исполнителем как нормативного, так и эмоционального регистров, сочетание культурных аллюзий (пословицы, язык бамбара) с социальной критикой.

Аналогичным образом Нахава Думбия через песни «Sigi» и «An ka taa», а также Тата Бамбо Куяте через песню «Bambo» обращаются непосредственно к семьям и общинам, используя традиционные музыкальные формы для поощрения постепенной трансформации социальных норм. В нескольких своих песнях они исследуют темы, связанные с правами женщин, выражая личный опыт и социальные проблемы. Такой нарративный подход помогает подчеркнуть последствия осуждаемых практик.

Сказанное указывает на то, что музыка представляет собой пространство для самовыражения, позволяющее сформулировать социальную критику норм, связанных с ранними браками.

Тематический анализ выявляет вторую повторяющуюся функцию музыки – повышение осведомленности о правах женщин и последствиях традиционных практик. Данные показывают, что изученные артисты активно продвигают альтернативные ценности, такие как образование девочек, индивидуальная автономия и уважение согласия. Изученные тексты песен свидетельствуют об обращении исполнителей к теме влияния ранних браков на здоровье и обучение, необходимость школьного образования для девочек и важность согласия. Фатумата Диавара, например, использует гибридный художественный стиль (традиционный и современный) для распространения этих посланий среди более широкой аудитории. Ее песни, такие как «Болоко» и «Нтерини», содержат женские эмоции и личные истории, способствуя созданию повествования об опыте, связанном с социальными ограничениями.

Анализированный корпус также показывает использование исполнителями различных стратегий для решения этих проблем. Нахава Думбия предпочитает прямой и педагогический подход, явно обращаясь к семьям и традиционным властям. Напротив, другие творческие деятели, такие как Тата Бамбо Куяте, в большей степени полагаются на символические и аллюзивные формы, уходящие корнями в традицию гриот. Это разнообразие стилей позволяет адаптировать творческие послания к различным аудиториям и социокультурным контекстам.

Интервью со слушателями показывают в целом активное восприятие посланий, передаваемых музыкой. Некоторые участники отмечают повышенную осведомленность, что иллюстрируется следующим свидетельством: «Когда я слушаю Фатумату Диавару, я чувствую себя сильнее и хочу продолжить учебу. Раньше я думала, что ранний брак – это нормально, но ее песни заставили меня задуматься» (ж., 17 лет, Бамако). Другой респондент заявил: «Эти песни заставляют нас задуматься о наших традициях; они напоминают нам, что мы должны слушать наших дочерей» (м., 45 лет, Бамако). Однако интервью также показывают, что восприятие этих посланий не является единообразным. Некоторые слушатели расценивают эти песни прежде всего как формы художественного или культурного выражения, необязательно принимая содержащуюся в них критическую или политически ангажированную интерпретацию. Эти различия подчеркивают важность социокультурного контекста и индивидуальных жизненных траекторий в интерпретации музыкальных посланий.

Полевые наблюдения подтверждают активное восприятие музыки слушателями, особенно через взаимодействие с исполнителем во время концертов и мероприятий по повышению осведомленности (участие аудитории, подпевание припевам, групповые дискуссии), что указывает на коллективное усвоение посланий. Эти данные свидетельствуют о том, что музыка может служить средством для размышлений и обсуждения устоявшихся социальных норм, хотя интенсивность этого эффекта варьируется в зависимости от контекста.

В целом, результаты исследования показывают, что малийская музыка представляет собой привилегированное пространство для выражения и обсуждения социальных норм, связанных с браком. Категории, выявленные в ходе анализа (осуждение практик, образовательное повышение осведомленности, разнообразие дискурсивных стратегий и восприятие аудиторией), структурируют различные аспекты социальной роли музыки, выделенные в этом исследовании.

Обсуждение . Результаты работы подчеркивают роль малийской музыки как пространства для социального самовыражения, позволяющего затрагивать проблемы, связанные с принудительными браками, а также указывают на ограниченность ее прямого воздействия на социальные преобразования. Цель данного обсуждения – соотнести эти результаты с существующими исследованиями и определить их специфический вклад в разрешение проблемы.

Проведенный анализ подтверждает, что музыка служит средством выражения социальных требований, особенно в отношении прав женщин. Это наблюдение согласуется с работой Д. Шульца (Schulz, 2012), согласно которой популярная песня в малийском контексте представляет собой пространство для морального и политического самовыражения, позволяющее критиковать социальные нормы без прямой конфронтации. Однако полученные в ходе нашего исследования результаты показывают, что эта функция не ограничивается простой символической критикой: выявлено разнообразие дискурсивных стратегий (прямых, педагогических или символических), используемых такими артистами, как Уму Сангаре и Тата Бамбо Куяте, для решения проблемы ранних браков. Хотя некоторые ученые (Barz, Cooley, 2008; White, 2012) утверждают, что традиционная музыка особенно хорошо воспринимается в африканском контексте благодаря своеобразной культурной основе, мы уверены, что этот аспект действительно способствует усвоению аудиторией смыслов. Однако это восприятие является дифференцированным в массе людей, как показали проведенные интервью.

Кроме того, результаты подтверждают анализ, выполненный Л. Дураном (Durán, 1995, 2007) относительно исторической роли женщин в распространении форм социальной контрвласти в традиции Вассулу. Наше исследование предоставляет дополнительную информацию, показывая, что эти формы выражения теперь являются частью гибридной динамики, сочетающей музыкальные традиции и современные влияния, что также иллюстрируется случаем Фатуматы Диавары. Эта гибридизация позволяет более широко распространять замысел исполнителя, особенно среди молодой и городской аудитории.

Что касается восприятия музыкальных посланий, результаты нашего исследования уточняют идею о единообразном воздействии музыки на аудиторию. Установлено, что восприятие песен варьируется в зависимости от отдельных лиц и социокультурного контекста, а песни способствуют передаче социальных и образовательных ценностей в массах. Однако наше исследование уточняет, что эта передача происходит посредством различных дискурсивных стратегий, адаптированных к аудитории и социокультурному контексту. Таким образом, в то время как некоторые слушатели сообщают о повышении осведомленности или осмыслении норм, другие воспринимают этот контент в первую очередь как художественную форму, без немедленного преобразования в установки или поведение.

Результаты также помогают уточнить идею о том, что музыка напрямую влияет на государственную политику. Хотя такие исследования, как работа К. Поттера (Potter, 2019), подчеркивают ее роль в формировании коллективных ценностей, наше исследование не устанавливает прямой связи между проанализированными музыкальными произведениями и фактическими изменениями в государственной политике. Скорее, оно предполагает, что музыка участвует в более широкой дискурсивной среде, которая может косвенно способствовать повышению осведомленности о проблеме представителей общественности и политиков. Наконец, хотя некоторые организации, такие как ЮНЕСКО, подчеркивают роль музыки в продвижении гендерного равенства, наше исследование не позволяет нам напрямую оценить влияние этих инициатив в макросоциальном масштабе. Вместо этого оно подчеркивает важность условий распространения и восприятия для эффективности передаваемых сообщений.

Настоящее исследование вносит определенный вклад в социологию культуры и изучение социальных явлений в Африке. Во-первых, оно выявляет различные дискурсивные стратегии, используемые малийскими артистами для решения проблемы принудительных браков, – от прямого осуждения до символического и образовательного использования проблематики. Во-вторых, исследование показывает, что восприятие аудиторией музыкальных посланий неоднородно и модулируется социокультурным и поколенческим контекстом, определяющим то, как аудитория интерпретирует музыкальные послания и реагирует на них. В-третьих, оно подчеркивает, что музыка представляет собой скорее пространство для обсуждения и повышения осведомленности, чем прямой рычаг для трансформации социальных практик, тем самым добавляя существенный нюанс к существующему пониманию ее социокультурного потенциала.

Таким образом, результаты исследования позволяют нам заключить, что малийская музыка, передавая образовательные и информационные сообщения о принудительных браках в социум, действует в первую очередь как средство, стимулирующее критическое осмысление и социальный диалог, а не как непосредственный инструмент изменения практик. Эффективность музыкальных посланий частично зависит от их связанности с признанными культурными формами, как отмечают Ж.-Л. Амсель и Э. М’Боколо (Amselle, M’Bokolo, 2005). Используя знакомые культурные коды, исполнители музыкальных произведений способствуют усвоению продуцируемых ими посланий аудиторией. Однако наши результаты показывают, что эффективность этого процесса также зависит от условий распространения и восприятия, а также от неравенства в доступе к культурному контенту.

Заключение . Наше исследование было направлено на анализ роли малийской музыки в борьбе с принудительными браками с использованием социокультурного подхода. Полученные результаты подчеркивают, что музыка представляет собой привилегированное пространство для самовыражения, позволяющее поднимать эти вопросы, особенно посредством творчества социально активных артистов, таких как Уму Сангаре, Фатумата Диавара, Нахава Думбия и Тата Бамбо Куяте. Анализ показывает, что эти музыкальные произведения вносят вклад в дискуссию о социальных нормах, связанных с браком, сочетая в себе осуждение, повышение осведомленности и передачу ценностей. Однако результаты подчеркивают, что это влияние в первую очередь связано с процессом размышления и социального диалога, не позволяя напрямую оценить реальные изменения в практике или государственной политике.

Кроме того, условия распространения музыкальных произведений и социокультурное сопротивление могут ограничивать охват аудитории и воздействие на нее. Указанные факторы предполагают, что музыку следует рассматривать как средство повышения осведомленности в рамках более широкого круга социальных процессов, а не как независимый рычаг перемен.

Следует отметить, что в перспективе разработки темы возможно расширить направления анализа, обратившись к изучению долгосрочного влияния музыкальных посланий, а также к установлению роли средств массовой информации и цифровых платформ в их распространении и восприятии.