Национальные модели правового регулирования телемедицины в государствах ЕАЭС в условиях евразийской интеграции

значимых направлений цифровизации становится телемедицина, обеспечивающая расширение доступа населения к медицинской помощи и повышение эффективности медицинского обслуживания.

Правовое регулирование телемедицинской деятельности в государствах ЕАЭС развивается неравномерно. Национальные законодательства различаются по уровню нормативной проработки, подходам к организации дистанционного взаимодействия врача и пациента, а также механизмам защиты прав участников соответствующих отношений.

В научной литературе отсутствует единый подход к определению понятия «телемедицина», что связано с многообразием форм ее применения (Быстрова и др., 2023). В настоящем исследовании под телемедициной понимается оказание медицинской помощи с использованием информационно-коммуникационных технологий.

Сохраняющиеся различия в национальном законодательстве обусловливают необходимость сравнительного анализа правового регулирования телемедицины в государствах ЕАЭС и определения основных направлений его развития в условиях интеграционных процессов.

Объект исследования – общественные отношения, возникающие при применении телемедицинских технологий в государствах ЕАЭС. Предмет – нормы законодательства, регулирующие дистанционное оказание медицинской помощи и защиту медицинских данных.

Цель статьи заключается в сравнительном анализе отдельных аспектов правового регулирования телемедицины в государствах ЕАЭС и выявлении основных проблем в данной сфере.

Научная новизна работы состоит в проведении сравнительного анализа национальных подходов к регулированию телемедицины в государствах ЕАЭС, а также в выявлении проблем, связанных с идентификацией участников телемедицинского взаимодействия, лицензированием деятельности и защитой персональных медицинских данных.

Степень научной разработанности проблемы . Исследователи рассматривают особенности нормативного обеспечения телемедицинской деятельности, проблемы правового статуса участников дистанционного медицинского взаимодействия, а также вопросы юридической ответственности и защиты прав пациентов (Базина, Сименюра, 2020; Макаров, 2025).

Отдельное направление исследований связано с цифровой трансформацией здравоохранения и изменением механизмов правового регулирования дистанционной медицинской помощи (Dzhikiya, 2025; Kamble, Parlikar, 2026). Также анализируются правовые риски, возникающие при использовании современных цифровых технологий и элементов искусственного интеллекта в сфере здравоохранения (Malerbi et al., 2025; Sahu et al., 2025).

Научные труды, посвященные государствам ЕАЭС, преимущественно ориентированы на анализ национального законодательства и отдельных аспектов развития телемедицины в условиях цифровизации и интеграционных процессов (Orsayeva et al., 2025; Yusupova, 2024).

Вместе с тем комплексные сравнительно-правовые исследования национальных моделей регулирования телемедицины в государствах ЕАЭС представлены в научной литературе в ограниченном объеме. Это обусловливает актуальность дальнейшего изучения вопросов формирования согласованных подходов к правовому регулированию телемедицины в рамках ЕАЭС.

Методология исследования . При проведении исследования использовались сравнительно-правовой и формально-юридический методы. Их применение позволило сопоставить подходы к регулированию телемедицинской деятельности в государствах ЕАЭС, выявить различия в национальном законодательстве и определить особенности правового регулирования в рассматриваемой сфере. Наряду с этим применялись элементы системного анализа, благодаря которым телемедицина рассматривалась в контексте цифровизации здравоохранения и развития интеграционных процессов в рамках ЕАЭС.

Результаты и обсуждение . Правовое регулирование телемедицины в государствах ЕАЭС развивается в условиях цифровизации здравоохранения и интеграционных процессов. Несмотря на общие тенденции развития, национальные правовые системы различаются по уровню нормативной проработки и особенностям организации дистанционной медицинской помощи (Варданян, 2025).

Регулирование телемедицины осуществляется как на национальном уровне, так и в рамках международно-правовой базы ЕАЭС, включая Договор о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г.1, закрепляющий основы сотрудничества государств-участников в сфере здравоохранения.

В Республике Беларусь развитие телемедицины сопровождалось принятием государственных программ и закреплением телемедицинских технологий в законодательстве о здравоохране-нии1. Существенное значение имело введение стандарта РБ 1314‒2016, направленного на унификацию терминологии и подходов к регулированию телемедицины (Karachay et al., 2021). Вместе с тем сохраняются проблемы, связанные с определением прав участников телемедицинского взаимодействия и уровнем технического обеспечения отдельных регионов (Касымова и др., 2024).

В Республике Казахстан формирование правового регулирования телемедицины происходило в рамках модернизации системы здравоохранения и внедрения цифровых технологий. В законодательстве были закреплены организационные основы оказания телемедицинской помощи и требования к дистанционным консультациям2. Казахстанская модель отличается более высокой степенью нормативной проработки и институциональной устойчивости по сравнению с другими государствами ЕАЭС (Orsayeva et al., 2025).

В Республике Армения развитие телемедицины длительное время носило фрагментарный характер и не сопровождалось формированием комплексной нормативной базы. Несмотря на развитие цифровой инфраструктуры здравоохранения и нормативное закрепление отдельных форм дистанционного взаимодействия3, действующее регулирование сохраняет проблемы, связанные с финансированием телемедицинских услуг, требованиями к техническим средствам и вопросами юридической ответственности (Варданян, 2025).

В Кыргызской Республике нормативное регулирование телемедицины длительное время оставалось недостаточно разработанным. Лишь в последние годы были приняты нормативные акты, закрепившие общие основы оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий4. Тем не менее действующее регулирование по-прежнему носит рамочный характер и не охватывает ряд практических аспектов телемедицинской деятельности.

Анализ законодательства государств ЕАЭС показывает наличие общих проблем в сфере телемедицины. К их числу относятся вопросы юридической ответственности при дистанционном оказании медицинской помощи, защита персональных данных пациентов, лицензирование телемедицинской деятельности, а также отсутствие единых требований к цифровым платформам и техническим средствам.

Верификация пациента и медицинского работника при оказании телемедицинских услуг . Одной из основных проблем телемедицины остается подтверждение личности пациента и медицинского работника при дистанционном взаимодействии. Недостаточная защищенность цифрового обмена информацией может привести к нарушению врачебной тайны, ошибкам при оказании медицинской помощи и неправомерному использованию персональных данных.

В Республике Казахстан регулирование телемедицины осуществляется в рамках Кодекса Республики Казахстан «О здоровье народа и системе здравоохранения» от 7 июля 2020 г. № 360-VI ЗРК 5 и подзаконных актов, регулирующих применение телемедицинских технологий. Идентификация участников осуществляется с использованием государственных цифровых сервисов и информационных систем здравоохранения.

В Российской Федерации вопросы оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»6, а также Приказом Минздрава России от 11 апреля 2025 г. № 193н «Об утверждении Порядка организации и оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий»1. Для идентификации участников телемедицинского взаимодействия используется Единая система идентификации и аутентификации (ЕСИА), а медицинская документация может оформляться с применением усиленной квалифицированной электронной подписи медицинского работника.

В Кыргызстане и Армении вопросы цифровой идентификации участников телемедицинского взаимодействия урегулированы менее подробно. В Кыргызской Республике отдельные нормы закреплены в Положении об оказании медико-санитарной помощи с применением телемедицинских технологий, утвержденном Постановлением Кабинета Министров Кыргызской Республики от 31 октября 2023 г. № 5782.

Различия в подходах к цифровой идентификации в государствах ЕАЭС затрудняют развитие единого пространства телемедицинских услуг и требуют выработки согласованных подходов к защите медицинских данных.

Лицензирование телемедицинской деятельности и требования к цифровым платформам . Важным вопросом регулирования телемедицины является определение ее правового статуса и порядка лицензирования медицинских организаций, оказывающих дистанционные услуги.

В России отдельная лицензия для применения телемедицинских технологий не требуется: дистанционные консультации допускаются при наличии лицензии на медицинскую деятельность. При этом информационные системы должны обеспечивать защиту персональных данных и безопасное хранение медицинской информации (Старшинин и др., 2023).

В Казахстане телемедицинские услуги также оказываются в рамках общей медицинской лицензии, однако значительная роль отводится государственным цифровым платформам и информационным системам здравоохранения.

В Армении и Кыргызстане регулирование лицензирования телемедицинской деятельности и требований к цифровым платформам остается недостаточно детализированным, что создает сложности при использовании телемедицинских сервисов и защите медицинских данных.

Таким образом, в государствах ЕАЭС отсутствует единый подход к лицензированию телемедицинской деятельности и регулированию цифровых платформ в сфере здравоохранения.

Ограничения применения телемедицинских технологий после первичного очного приема. В государствах ЕАЭС телемедицинская помощь во многих случаях допускается после предварительного очного приема пациента, в ходе которого проводится осмотр и устанавливается диагноз.

В Российской Федерации телемедицинские технологии преимущественно используются при повторных консультациях, наблюдении за состоянием пациента и корректировке лечения. Аналогичный подход применяется и в ряде других государств ЕАЭС, где дистанционное взаимодействие рассматривается главным образом как дополнительный инструмент сопровождения пациента.

Требование о первичном очном приеме способствует более точной диагностике и снижению риска ошибок врачей. Вместе с тем чрезмерные ограничения могут снижать доступность медицинской помощи для жителей отдаленных территорий и замедлять развитие телемедицинских технологий (Tan et al., 2025).

В связи с этим для государств ЕАЭС актуальным остается поиск баланса между обеспечением безопасности пациента и расширением возможностей дистанционного оказания медицинской помощи.

Конфиденциальность медицинской информации и защита персональных данных . Развитие телемедицинских технологий в государствах ЕАЭС требует обеспечения защиты медицинской информации и персональных данных пациентов. Дистанционное оказание медицинской помощи связано с передачей и хранением сведений о состоянии здоровья, что требует соблюдения требований конфиденциальности.

В Российской Федерации при использовании телемедицинских технологий применяются защищенные информационные системы и каналы связи, обеспечивающие сохранение врачебной тайны и безопасность медицинских данных пациентов.

В Республике Казахстан обмен медицинской информацией осуществляется через государственные цифровые платформы и информационные системы здравоохранения, предназначенные для защиты персональных данных и хранения электронных медицинских документов.

В то же время в отдельных государствах ЕАЭС вопросы трансграничного обмена медицинской информацией и единых требований к защите персональных данных остаются недостаточно урегулированными. Это может создавать дополнительные риски при использовании телемедицинских технологий.

В связи с этим дальнейшее развитие телемедицины в государствах ЕАЭС связано с необходимостью совершенствования механизмов защиты медицинской информации и выработки единых подходов к использованию защищенных каналов связи и обмену медицинскими данными.

Проведенное исследование показывает, что государства ЕАЭС используют различные подходы к правовому регулированию телемедицины, отличающиеся степенью нормативной проработки и особенностями организации дистанционной медицинской помощи. Одновременно прослеживается тенденция к постепенному сближению национальных подходов в данной сфере. Важную роль в развитии согласованных направлений цифрового взаимодействия играют Рекомендации Коллегии Евразийской экономической комиссии от 17 декабря 2024 г. № 261, рассматривающие телемедицину как одно из перспективных направлений сотрудничества государств ЕАЭС.

Выводы . Проведенный анализ показывает, что страны ЕАЭС по-разному выстраивают регулирование телемедицины: степень проработанности норм и подходы к организации дистанционной помощи заметно различаются. Наиболее структурированная система сложилась в Казахстане, где телемедицинские технологии получили детальное нормативное оформление. В Беларуси развитие идет через последовательное обновление законодательства. В Армении и Кыргызстане правовая база пока остается неполной и развивается постепенно.

Исследование позволило выявить общие для государств ЕАЭС проблемы: идентификация участников телемедицинского взаимодействия, защита персональных данных, вопросы лицензирования и требования к цифровым платформам, используемым в здравоохранении.

Одновременно прослеживается тенденция к сближению национальных подходов, что связано с развитием интеграционных процессов и цифровизации медицинской сферы. В этих условиях возрастает потребность в согласованных правилах регулирования дистанционной медицинской помощи на уровне ЕАЭС.

Полученные результаты могут служить основой для дальнейшего совершенствования нормативной базы, включая вопросы цифровой идентификации, защиты медицинской информации и расширения применения телемедицинских технологий.