Некоторые аспекты организационного обеспечения предварительного расследования в чрезвычайных ситуациях

Различные чрезвычайные ситуации и порождаемые ими негативные факторы оказывают существенное влияние на сферу уголовного судопроизводства и парализуют традиционные правовые и организационные механизмы его реализации.

Под чрезвычайными ситуациями в предлагаемом контексте понимаются любые «кризисные» явления природного, техногенного и социального генезиса, порождающие реальные угрозы для жизни и здоровья человека, при которых уполномоченными должностными лицами в целях преодоления и минимизации таких ситуаций путем принятия соответствующих нормативных актов вводятся определенные запреты и ограничения, существенно затрагивающие порядок жизнедеятельности человека, нередко значительно ограничивающие его права и в том числе влекущие неэффективность «обычного» порядка уголовного судопроизводства, в связи с чем, очевидно, в настоящее время возникла острая необходимость в разработке и реализации комплексной концепции расследования преступлений в чрезвычайных ситуациях.

Неотъемлемым элементом комплексной концепции предварительного расследования в чрезвычайных ситуациях, без которого невозможно эффективное расследование преступлений, является его организационное обеспечение.

Для уяснения сущности и наиболее полного формулирования понятия «организационное обеспечение» применительно к стадии предварительного расследования в чрезвычайных ситуаци- ях предлагаем обратиться к нормативным правовым актам, регламентирующим анализируемую общность в различных отраслях деятельности государства и его органов.

Например, под организационным обеспечением деятельности судов общей юрисдикции и мировых судей понимаются мероприятия кадрового, финансового, материально-технического, информационного и иного характера, направленные на создание условий для полного и независимого осуществления правосудия [1, 2].

В Доктрине информационной безопасности Российской Федерации перечислены органы государственной власти, составляющие организационную основу системы обеспечения информационной безопасности [3], то есть такая основа в данном документе стратегического планирования представлена иерархической структурой задействованных в реализации доктрины органов государства.

Применительно к судебно-экспертной деятельности, как полагают некоторые авторы, под организационным обеспечением подразумевается принятие нормативных и ненормативных правовых актов, регламентирующих общие подходы при проведении экспертизы, а также порядок взаимодействия в рамках ведомственной системы судебно-экспертных учреждений [4].

Все предложенные определения, на наш взгляд, верны, но при этом содержат лишь некоторые элементы системы организационного обеспечения какой-либо деятельности и не отражают ее целостную сущность.

В связи с изложенным считаем необходимым сформулировать авторское определение анализируемого понятия для целей предварительного расследования в чрезвычайных ситуациях.

Под организационным обеспечением расследования в чрезвычайных ситуациях предлагаем понимать систему кадрового, материально-технического, информационного, экспертного, специального обеспечения, обеспечения комплексной безопасности и межведомственного взаимодействия органов государственной власти, задействованных в производстве предварительного расследования в зоне чрезвычайной ситуации, формирующую иерархическую структуру указанных органов, а также разрешающую вопросы их создания и функционирования.

Центральным звеном предложенной системы, несомненно, является государственный орган, непосредственно осуществляющий предварительное расследование, вопросы функционирования которого в таких условиях и представляются первоочередными для разрешения в рамках рассматриваемой проблематики.

В.Н. Григорьев, исследовавший проблемные аспекты расследования преступлений в чрезвычайных условиях, говоря о его организационной модели, отмечает высокую вероятность «неработоспособности» местных органов расследования (к юрисдикции которых относится проблемная территория) и предлагает организовывать его либо силами сотрудников центральных аппаратов уполномоченных государственных органов, либо путем создания специальных подразделений [5, С. 160].

Такая форма организации расследования помимо теоретического обоснования, также имела и практическое применение на различных исторических этапах, где в целом показала высокую эффективность, о чем упоминается в юридической науке (например, 1988 год – расследование массовых беспорядков в Нагорно-Карабахской автономной области; 1999 год – расследование в рамках операции «Вихрь-Антитеррор» на территории Республики Дагестан и иные) [6, С. 120].

Разделяем мнение о необходимости формирования при расследовании в исключительной ситуации специально создаваемых для этих целей следственных подразделений, при этом наиболее оптимальной, по нашему мнению, представляется форма их создания не как обособленного федерального органа исполнительной власти, а в виде специализированных следственных групп, включающих в свой состав сотрудников уже имеющихся различных органов государства, что требует определенного реформирования законодательства и включения в уголовно-процессуальный закон норм, регламентирующих правовое положение таких групп и предусматривающих широкий круг прав для их членов, позволяющих эффективно производить предварительное расследование на «проблемной» территории.

Как следует из положений уголовно-процессуального закона, производство предварительного следствия по уголовному делу в случае его сложности или большого объема может быть поручено следственной группе [7].

В развитие изложенного законодательного положения проводивший исследование вопроса групповой формы расследования преступлений М.С. Лубягин отмечает, что в современных условиях сформировались новые угрозы национальной безопасности, совершаемые преступления приобретают все более сложный и объемный характер, «совершенствуются» различные аспекты преступной деятельности, что, в свою очередь, исключает единоличную форму расследования и требует групповой формы его организации [8, С. 78–79].

Приведенное мнение об усложнении характера совершаемых сегодня преступлений, в определенной степени, подтверждают актуальные данные правовой статистики МВД России, согласно которым, например, удельный вес тяжких и особо тяжких преступлений от общего числа зарегистрированных в 2025 году возрос до 35, 5%, тогда как за аналогичный период прошлого года составлял 32, 3%, то есть в 2025 году выявлено 628 776 тяжких и особо тяжких преступлений [9], очевидно, представляющих сложность в расследовании, которая предопределяет необходимость применения групповой формы расследования.

Более того, чрезвычайные ситуации различного вида и генезиса уже сами по себе представляются обстоятельством, обусловливающим сложность расследования и требующим применения наиболее эффективных, «специальных» методов его организации.

При этом предусмотренная действующим уголовно-процессуальным законом групповая форма не в полной мере соответствует специфике деятельности органов предварительного расследования в «критических» ситуациях и не способна разрешить значительное количество вопросов правоприменительной деятельности.

В частности, закон не регламентирует создания межведомственных следственно-оперативных групп, предусматривает возможность создания следственных групп для расследования только лишь конкретного уголовного дела, а не всей массы уголовных дел о преступлениях, совершенных на территории со сложной обстановкой (какой-либо иной общности уголовных дел), не предполагает групповой работы в ходе рассмотрения сообщений о преступлениях и не разрешает многие другие вопросы.

Как обоснованно указывается в юридической литературе, качественное производство предварительного расследования по наиболее сложным, трудоемким уголовным делам и оперативность в принятии решений предопределяют создание именно следственно-оперативных групп [9, С. 119], то есть включение в их состав помимо следователей, иных сотрудников различных государственных органов.

При этом необходимо особо отметить – наделение функциями следователя члена специализированной следственной группы, не обладающего данным правовым статусом в силу своего постоянного должностного положения, недопустимо.

Вместе с тем включение в состав следственной группы иных лиц в чрезвычайных условиях, очевидно, будет способствовать существенному повышению оперативности выполнения различных не процессуальных, сопутствующих расследованию мероприятий (например, охраны мест происшествия, конвоирования задержанных и других аспектов), а также, прежде всего, обеспечению физической безопасности членов следственной группы в основном собственными силами.

Закрепление такого положения в законе необходимо и ввиду того, что в исключительных условиях, с высокой долей вероятности, деятельность местных органов власти (не только предварительного расследования) может быть дестабилизирована, в связи с чем привлекать для расследования будет необходимо сотрудников центральных аппаратов различных правоохранительных органов, а также сотрудников их региональных подразделений с иных, «непроблемных» территорий, за счет командирования которых и предполагается формировать предлагаемые к созданию специализированные следственные группы.

Стоит подчеркнуть, что дестабилизация деятельности местных правоохранительных органов может быть вызвана не только их уничтожением или сложностью обстановки на конкретной территории, но и, например, противодействием расследованию со стороны самих этих органов, обусловленным желанием скрыть следы каких-либо преступлений, боязнью привлечения к ответственности за халатность и другое преступное бездействие, религиозными и национальными разногласиями, а также иными факторами.

Более того, межведомственный характер специализированных следственных групп призван существенно повысить их профессиональный уровень, так как в состав таких групп могут быть привлечены сотрудники из всех органов, наделенных правом предварительного расследования, то есть обладающие опытом расследования уголовных дел о любых преступлениях.

Еще одним немаловажным проблемным аспектом, как указано выше, является отсутствие в законе положений о возможности расследования следственной группой не одного конкретного уголовного дела, а, например, всех преступлений, совершенных в зоне чрезвычайной ситуации, что, на наш взгляд, в таких условиях является необходимым и позволит существенно оптимизировать деятельность органа, осуществляющего предварительное расследование, а в случае необходимости полностью заменить им всю местную структуру правоохранительных органов, задействованных в расследовании.

Также следует отметить, что подходить к вопросу создания специализированных следственных групп необходимо системно и комплексно, заблаговременно, в условиях «мирного времени», дабы к моменту наступления чрезвычайных ситуаций уже иметь эффективную систему расследования преступлений в такой обстановке, а не ограничиваться лишь «новыми» методическими указаниями в рамках уже существующей системы.

Высказываясь в поддержку межведомственного характера формирования следственных групп в чрезвычайных условиях, И.А. Попов, помимо прочего, обоснованно указывает, что их эффективность напрямую зависит от качественной специальной и профессиональной подготовки, что возможно реализовать путем проведения различных учебно-методических сборов и занятий с сотрудниками всех ведомств, которые могут быть задействованы в создании таких специализированных следственных групп [6, С. 124], с чем авторы согласны и что в определенной степени подтверждает целесообразность формирования групп из числа работников уже существующих органов государства, которые имеют возможность проходить такую подготовку в ходе работы на «непроблемной» территории в обычное время, а также имеют необходимый профессиональный опыт в силу своего постоянного должностного положения.

Для преодоления всех обозначенных проблемных аспектов и надлежащей организации расследования в исключительных ситуациях необходимо принять ряд законодательных новаций и дополнить уголовно-процессуальный закон.

Предлагается закрепить в уголовно-процессуальном законе положение, в соответствии с которым производство предварительного следствия по всем уголовным делам, а также рассмотрение сообщений о преступлениях и проведение по ним процессуальных проверок на территории исключительной ситуации, где в соответствии с законодательством Российской Федерации введен соответствующий специальный правовой режим (либо принят нормативный правовой акт, регламентирующий порядок жизнедеятельности), ограничивающий права и свободы человека и гражданина и не позволяющий достичь целей уголовного судопроизводства обычными средствами, может быть поручено специализированной, в том числе межведомственной, следственной группе.

Учитывая межведомственный характер специализированной следственной группы, а также привлечение в ее состав сотрудников различных государственных органов и учреждений, по нашему мнению, целесообразно наделить правом ее создания Генерального прокурора Российской Федерации как должностного лица, осуществляющего координацию деятельности всех правоохранительных органов в сфере борьбы с преступностью.

Кроме того, учитывая, что, как правило, складывающиеся чрезвычайные ситуации имеют значительный масштаб (по временному и территориальному признакам; негативным последствиям и пр.), считаем целесообразным приравнять правовой статус руководителя специализированной следственной группы – к правовому статусу руководителя федерального органа исполнительной власти, наделенного правом производства предварительного следствия, а правовой статус специализированной следственной группы – к правовому статусу федерального органа исполнительной власти, уполномоченного производить предварительное следствие, что существенно снизит бюрократическую нагрузку на деятельность такой группы.

Таким образом, считаем необходимым сформулировать авторское определение специализированной следственной группы, под которой следует понимать временное специализированное подразделение, обладающее правовым статусом федерального органа исполнительной власти, формируемое в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона на основании решения Генерального прокурора Российской Федерации, объединяющее следователей органов предварительного следствия разного уровня (федерального, субъекта, районного), а также других должностных и иных лиц, обеспечивающих деятельность специализированной следственной группы, которой производится расследование всей массы уголовных дел на территории чрезвычайной ситуации.

Надеемся, что вышеприведенные новации окажут положительное влияние и в совокупности с предложениями авторов об иных аспектах обеспечения предварительного расследования в чрезвычайных обстоятельствах, выдвинутыми в других научных работах, позволят существенно повысить эффективность предварительного расследования в указанных условиях, что в конечном итоге, прежде всего, обеспечит надлежащие гарантии и защиту прав и законных интересов человека и гражданина в любых, даже «критических», нестандартных обстоятельствах, а также позволит реализовать все цели и задачи уголовного судопроизводства.