Новые вызовы для современной исторической науки

Funding : Independent work .

Введение. Данная статья посвящена актуальной теме – современной исторической науке. В современной постнеклассической парадигме про- тивопоставление строгой науки и социально ориентированного подхода смягчается. Историк всегда действует в определенном социальном и

ценностном контексте. Поскольку объекты исследования включают в себя самого человека, важно определять границы и этику вмешательства. Сегодня история стала «публичной», а исторические нарративы – инструментом легитимации политики, сплочения общества или, наоборот, его раскола.

Попытки разных стран переписать учебники истории, героизировать или, наоборот, демонизировать те или иные периоды для оправдания текущих действий создают огромную этическую дилемму для историка: следовать фактам и научной методологии или подстраиваться под «социальный заказ» [1]. Прошлое не меняется, но его интерпретация – постоянно. Сегодня мы видим, как одни и те же события (например, распад СССР) кардинально по-разному трактуются не только в разных странах, но и внутри одного общества, в зависимости от политических взглядов.

Цель данной статьи – сделать анализ новых вызовов для современной исторической науки.

Задачи:

• 1.    Изучить литературу по теме исследования.

• 2.    Выявить актуальные проблемы современной исторической науки.

• 3.    Определить пути преодоления вызовов истории в условиях современности в аспекте факторов ее формирования.

Результаты. Академическая наука, привыкшая к сложному языку и осторожным выводам, часто проигрывает в публичном пространстве ярким, упрощенным и мифологизированным трактовкам. Возникает разрыв между тем, что знают профессиональные историки, и тем, во что верит общество. Задача современной науки — научиться доносить свои сложные идеи до широкой аудитории, не упрощая их до потери смысла. Это вопрос популяризации через качественные медиа, публичные лекции, сотрудничество с музеями и создание современных учебников.

В эпоху информационных войн и массовой дезинформации задача отделения фактов от мифов критически важна. Государство, обладая доступом к архивам и ресурсами, может способствовать этой работе. Финансовая и организационная поддержка качественного исторического кино, книг и выставок (как это делают, например, Российское    историческое    или    военно историческое общество) – это позитивная практика. Хорошие примеры – проекты типа «Бессмертного полка» на его начальном, народном этапе, который способствовал сохранению памяти о ВОВ. Забота о памятниках, мемориалах, архивах – это прямая обязанность государства, важная для национальной идентичности.

Основная проблема исторической науки сегодня – это фальсификация, отношение к ней. История формируется под влиянием политических факторов, как на государственном, так и на международном уровне. Термин «историческая политика» изначально несет в себе противоречие. История как наука основана на критическом анализе источников, дискуссиях и плюрализме мнений. Политика же часто стремится к консолидации, упрощению и созданию единого, удобного нарратива [7]. Когда государство начинает проводить «историческую политику», возникает огромный риск, что цель «противодействия фальсификациям» подменится целью «исключения любых точек зрения, неудобных для текущего политического курса» [5].

А.В. Николаев сформулировал ряд методов влияния политики на интерпретацию исторических процессов: «Методы реализации исторической политики можно условно разделить на пять групп. К первой группе относится создание специальных институтов, которые используются, чтобы насаждать определенные трактовки прошлого. Для этого политические элиты вмешиваются в деятельность средств массовой информации, что относится ко второй группе методов. В-третьих, это манипуляции с архивами, которые остаются закрыты ми для большинства исследователей. В-четвертых, разрабатываются меры контроля над деятельностью историков. Возникает целая система официальных и неофициальных способов поощрения идейно близких той или иной политический силе историков. В-пятых, это политическое вмешательство в содержание учебных пособий» [8].

Самый эффективный способ борьбы с фальсификациями – это открытость источниковой базы. Когда документы доступны независимым исследователям, журналистам, любителям истории, это создает здоровую конкурентную среду идей и не позволяет навязывать единственную точку зрения [4].

Сейчас происходит трансформация от информационного общества к манипуляционному. Если информационное общество было сосредоточено на доступе к информации, то в «манипуляционном» обществе ключевой проблемой становится не недостаток информации, а ее избыток и, главное, борьба за интерпретацию. Информация становится инструментом влияния, создания нужных нарративов и управления сознанием.

Указанные выше факторы приводят к двум фундаментальным изменениям в том, как общество воспринимает и конструирует прошлое:

• 1.    Потребность перехода от европоцентричной нарративной глобальной истории к сравнительной истории цивилизаций. Это прямой ответ на глокализацию. Единый «великий рассказ» истории, где прогресс шел из Древней Греции и Рима через Европу к современному западному миру, перестает быть убедительным. Народы и цивилизации, находившиеся на периферии этого нарратива, теперь требуют своего места в исто

• 2.    Процесс ренарративизации, ведущий к «войне нарративов». Это ответ на «манипуляционное» общество. Поскольку единой точки зрения больше нет, каждая группа (государство, цивилизация, этническая или политическая общность) начинает создавать и продвигать собственную версию прошлого. Эти версии часто являются инструментом современной политики, легитимизации власти или мобилизации общества. В условиях столкновения цивилизаций эти конкурирующие нарративы вступают в открытый конфликт – отсюда и «война нарративов» [7].

рии. Сравнительный подход позволяет увидеть разные цивилизации как самостоятельные, а не как отклонение от европейской нормы.

Предлагаемым решением автор исследования считает метод компаративного источниковедения – метод, основанный на неклассической феноменологической концепции. Нарративная история работает с уже готовыми интерпретациями и конструктами. Историк, создавая нарратив, неизбежно привносит свои субъективные взгляды и культурные предпосылки. Суть компаративного источниковедения как строгой науки предлагает сместить фокус с интерпретаций назад, к первоисточникам. Задача историка – не сразу строить рассказ, а тщательно изучить каждый источник, понять его внутреннюю структуру, мотивы автора, условия создания, не подгоняя его под заранее заданную схему. Компаративный (сравнительный) анализ позволяет сопоставить данные, полученные из независимых источников разного происхождения (например, русские летописи и западноевропейские хроники о одном и том же событии; документы двух противоборствующих сторон). Это позволяет построить более объективную, верифицируемую и межцивилизационную картину прошлого [5].

Важно понимать, что фальсификация – это не только приписывание несуществующих подвигов, но и замалчивание реальных событий. Борьба за историю часто ведется на двух фронтах: против откровенных мифов и против односторонних трактовок, выдаваемых за единственную правду. Идеальная государственная позиция в области истории, по мнению автора, должна заключаться не в проведении «политики» и навязывании «верного взгляда», а в создании условий для свободного развития исторической науки и просвещения [3].

Обсуждение. Новые вызовы для современной исторической науки сводятся к следующим аспектам:

• 1.    Необходимость осмысления смены научных парадигм, влияния постмодернизма на понимание исторического времени и истины, а также междисциплинарного взаимодействия.

• 2.    Требование осмыслить историю в контексте острых современных проблем: конфликта между ростом потребления и ограниченностью ресурсов.

• 3.    Развитие и интеграция новых цифровых методов исследования, таких как историческая информатика и квантитативная история.

• 4.    Взаимодействие с феноменом исторической политики (политики памяти), определение места и функции исторического образования в условиях современных вызовов.

Исследователи-историки отмечают: «Сегодня можно констатировать, что российская историческая наука вступила в фазу научной революции. Прежняя парадигма в условиях СВО показала свою нефункциональность и связанность с пропагандой противника. На уровне государственного дискурса она после долгих подходов оказалась отброшена (Указ № 314). На уровне конкретных институций и персоналий – носителей прежней парадигмы идёт сопротивление и саботаж. Либералы-историки сегодня играют в «дурака», прикидываясь, что не понимают сути трансформаций, иначе трактуют понятия. Реально они ожидают отката назад, надеются на либеральную реставрацию, по сути, явно или опосредовано в условиях системного противостояния с Западом выступают на стороне противника» [2].

Анализ источников позволяет выделить несколько путей, которыми историческая наука отвечает на эти вызовы. Теоретические поиски историков позволяют переосмыслить прошлое через междисциплинарные подходы, интегрирующие методы социологии, политологии, антропологии и цифровых технологий для анализа исторических процессов. Историки стремятся сделать свои знания практически значимыми, участвуя в дискуссиях о глобальных проблемах, предлагая историческую перспективу для понимания современных кризисов. Идет адаптация образовательных программ к новым условиям, включая подготовку педагогов, преодоление языковых и культурных барьеров в интегрирующихся регионах для сохранения и передачи исторического знания [9].

Историки сегодня меньше интересуются причинно-следственными связями («что привело к чему») и предопределенностью событий. В центре внимания оказывается случайность, непред-определенность, наличие в прошлом множества возможностей и альтернатив, которые не были реализованы. Это делает историю более сложной и открытой [7]. Новый предмет исследования исторической науки – человек взаимодействующий. Акцент смещается с абстрактного «человека в истории» на индивида, включенного в сети социальных связей и коммуникации. Историк изучает не изолированного субъекта, а человека в его отношениях с другими.

Заключение. Ценности, которые были незыблемы в прошлом (например, имперская модель государства, сословное общество), сегодня переосмысливаются через призму демократии, прав человека и национального самоопределения. Современное информационное общество предоставляет доступ к самым разным точкам зрения. То, что для одной группы является героизмом, для другой может выглядеть как трагедия. Классическая история часто была историей «великих людей» и государств. Сегодня больше внимания уделяется истории обычных людей, меньшинств, что усложняет единую, монолитную картину прошлого. Неоднозначность – это при- знак живого, а не догматического отношения к истории.

Осмысление исторического наследия и формирование потребности в нём – это ключевая задача для систем образования, культуры и СМИ. Потребность в общении с историей формируется тогда, когда человек видит в ней не набор реликвий, а живой источник ответов на современные вопросы и основу своей идентичности.