О некоторых тенденциях современных германских языков, отражающих противоречия в жизни общества

Наш неспокойный век характеризуется множеством разнонаправленных социальных тенденций и противостояний, которые находят специфическое отражение в языковых выражениях и структурах. Среди них своей заметностью и интенсивностью выделяется диалектическое противоборство и взаимодействие противоположных по своей направленности социокультурных трендов в развитии современных языков. С одной стороны это процесс широкой эвфемизации языковых выражений на волне нарастания стремления к политической корректности в публичных, официальных, деловых регистрах языкового общения. С другой стороны это процесс усиления отрицательной экспрессивности и агрессивности в бытовой коммуникации вообще и, в частности, в определенных интернет-дискурсах.

Первое из отмеченных явлений, политическая корректность, имеет повсеместное в географическом плане распространение и затрагивает ареалы многих языков. Однако наиболее благодатной почвой для бурного расцвета этой тенденции, иногда принимающей формы лингвистической шизофрении и посему нарывающейся на громкие возражения оппонентов, являются англоговорящие демократические страны. Объясняется это высотами демократических достижений, признанием равноправными всех членами социума, ведь политкорректность возникла и реализуется как реакция на неравноправие по гендерному, расовому и прочим признакам. В настоящее время круг релевантных для политкорректности признаков дискриминации расширился. Теперь политическая корректность требует употреблять недифферен- цированные ровные и равнозначные высказывания по отношению к неизлечимым болезням и инвалидности, умственным и психическим расстройствам, сексуальной ориентации, правам животных, защите окружающей среды, зависимостям, преступной деятельности, классовой принадлежности и социально-имущественному положению, а также внешнему виду.

Исторически, да и в настоящее время, одним из центральных моментов политкорректности является гендер. Представляется, что именно это фактор стимулировал интенсивное развитие этого явления в англоязычных странах, в-первую очередь в США, в связи с легкостью образования гендерно-нейтральных выражений в современном английском языке, практически утратившим грамматический род, нерелевантный ныне в номинативной и коммуникативносинтаксической сферах. Эта легкость явилась своего рода детонатором порождения гендерно политкорректных выражений в тех сферах словообразовательной и коммуникативной активности в языке, где гендер по-прежнему держит свои позиции. В одном случае появляются новые выражения с политкорректным значением, в другом – синтаксические и текстовые структуры, коммуникативные единицы с политкорректным смыслом. Аналогичные процессы происходят и в других тематических областях, намечаемых релевантными для политкорректности признаками, по которым может усматриваться дискриминация. Взаимная игра политкорректных значений и смыслов в современном английском языке, причем за пределами его американского варианта, представлена в работах Е.А.Вашуриной1.

Тенденция, диаметрально противоположная политкорректности – усиление агрессивности, отказ от евфемизации, употребление табуированной и обсценной лексики. Она направлена как раз на подчеркивание неравноправия и может находить свое выражение во всех тех семантических сферах, где политкорректность пытается нивелировть дискриминацию. Происходит это преимущественно в общении неофициального характера, но встречается также и в некоторых формах публичного общения, в некоторых литературных жанрах даже становится художественным приемом. Это явление получает широкое распространение в современных языках, и тоже, в определенной степени, как результат обретения социумами демократических свобод, отказа от не только политической или религиозной, но и стилистической цензуры. Этот процесс, происходит, вероятно, повсеместно, мы наблюдаем, например, его в современном русском языке (яркой иллюстрацией может служить достаточно популярный среди так называемой «продвинутой» молодежи «йа-зык падонкоф», или творчество некоторых писателей, например, Владимира Сорокина). В большой степени этот тренд проявляется как преднамеренная альтернатива политкорректности в западных странах, в частности тех, где говорят на германских языках и где более либеральная протестантская церковь утрачивает влияние и возможность пропагандировать христианские добродетели, предполагающие чистоту не только дел и помыслов, но и языка. Еще одним фактором усиления этой тенденции является анонимная публичность, предоставляемая интернетом, когда появляется возможность скрыться от возможного порицания и даже преследования

Эта тенденция находит особую нишу в сложном устройстве современной коммуникации. Удобным каналом для проведения неполиткорректных идей становится Интернет, который обеспечивает авторам достаточную дис-тантность и анонимность, и, следовательно, определенную безопасность от преследований оппонентов, в данном случае, например, феминисток, представителей других пассионарных движений, радетелей чистоты языка – пуристов, агрессивных психопатов и просто лично обиженных. Это ощущение безопасности при

400 – 403; Она же. Директивные речевые акты с политически корректным смыслом в произведениях современных англоязычных авторов // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. – Т. 13. - № 2(3). — Самара: 2011. — С. 647 — 649; Она же. Реализация политически корректного смысла невербальными средствами коммуникации // Перспективы науки. — № 8(23). — Тамбов: 2011. — С. 93 — 95.

анонимной публичности позволяет им использовать на широкой публике максимально экспрессивные формы выражения, вплоть до об-сценной лексики, находить такие типы текста, которые могут усиливать эту выразительность. Одним из таких типов текста является интернет – анекдот, исследованию которого на материале немецкого языка посвящены работы Ю.В.Еро-феева2. Как показывает автор, это особый вид интернет дискурса, его специфика проявляется в противопоставлении как другим дискурсам в Интернете, так и традиционным разновидностям анекдота, устного и письменного, но он, в отличие от своих обычных «собратьев», никак не «выдает» рассказчика. Поэтому есть возможность особенно выразительно публично «похулиганить». Ю.В.Ерофеев обнаруживает внутри этого типа текста семантическое, прагматическое (по экспрессии) и структурное разнообразие, создавая несколько типологий по этим осям семиозиса. Кроме того, отмечается зависимость уровня экспрессии и агрессии от тематико-структурной организации текста.

Особого внимания заслуживает акцентирование внимания на таком социокультурном явлении как мужской шовинизм, Вероятно шовинизм в какой-то степени может быть связан с архетипами немецкого национального сознания, тем более что история нам показала печальный опыт раздувания шовинистических настроений. Проблема обостряется и в наши дни в связи с мигрантами, существуют исследования, посвященные другим типам проявления шовинизма, например немецкоязычным интернет-анекдотам про эмигрантов из Турции. В принципе это явление не имеет национальных границ и под него попадают русскоязычные анекдоты про чукчей, евреев, украинцев, французов про бельгийцев и т.д.

ON SOME TENDENCES IN MODERN GERMANIC LANGUAGES REFLECTING CONTRADICTIONS IN SOCIAL LIFE