Обеспечение достоверности показаний потерпевшего: тактика допроса при подозрении на внешнее воздействие

справедливо назвать одним из основных источников получения значимой криминалистической информации.

Вместе с тем в следственной практике, особенно при расследовании резонансных, многоэпизодных тяжких или особо тяжких преступлений, даже опытные следователи могут столкнуться с таким явлением, когда потерпевшие, на стадии проверки материала, заявлявшие о причастности определенного лица к совершенному преступлению, неожиданно начинают давать в процессе расследования неполные показания [2, С. 41] либо вообще ставят под сомнение причастность подследственного к совершенному преступлению [3, С. 58].

Несмотря на относительно небольшую долю таких случаев, учитывая степень тяжести совершенного преступления и его общественный резонанс, такого рода обстоятельства могут привести не только к затягиванию процесса расследования, но и, в итоге – к невозможности направления уголовного дела в суд с обвинительным заключением.

Указанные явления будучи результатом негативного воздействия на потерпевшего со стороны не только подозреваемого (обвиняемого), но и содействующих последнему лиц [4, С. 177], требуют от следователя своевременного принятия тактических мер, направленных не только на пресечение и нейтрализацию отрицательных факторов, но и на способствование получению и фиксации полных и достоверных показаний потерпевших. Вместе с тем реализация данных направлений деятельности, особенно для недостаточно опытных следователей, может быть сопряжена с определенными трудностями. Данное обстоятельство указывает на необходимость раскрытия тактических основ допроса потерпевшего при наличии подозрения о факте негативного на него воздействия.

Эволюция уголовно-процессуальных норм обусловливает необходимость постоянного теоретического осмысления и уточнения содержания понятия «допрос» в современной криминалистике.

В концепции Р.С. Белкина допрос рассматривается как регламентированное уголовно-процессуальным законодательством действие, направленное на получение показаний от лица, владеющего сведениями, имеющими ключевое значение для установления истины по уголовному делу [5, С. 55]. Автор акцентирует внимание на двух существенных характеристиках допроса: его доминирующей роли в системе следственных действий по критерию частоты применения и вы- сокой степени сложности реализации. Последняя определяется комплексным характером мероприятия и значительными временными затратами на его подготовку, требующую от следователя не только глубокого знания правовых норм и материалов дела, но и владения навыками психологической диагностики и коммуникации.

Согласно позиции М.И. Еникеева и Э.А. Черных, допрос выступает в качестве следственного действия с выраженной психологической составляющей: его эффективность напрямую зависит от личностных характеристик как допрашиваемого лица, так и лица, осуществляющего допрос, а также от специфики складывающегося между ними психического взаимодействия [6, С. 5].

В.А. Образцов характеризует допрос как процессуальный инструмент сбора и верификации сведений, обладающих доказательственным значением и служащих ориентиром для установления объективной истины по уголовному делу [7, С. 24]. Ученый подчеркивает, что в ходе допроса информация может быть получена не только вербальным путем, но и посредством фиксации невербальных сигналов, в частности, мимики и жестов. Такой подход расширяет трактовку допроса в коммуникативном аспекте, где итоговые сведения приобретают двойственную функцию: выступают одновременно в качестве доказательств и ориентирующей информации для дальнейшего расследования.

В концепции Н.И. Порубова понятие наполненности допроса раскрывается через совокупность информации, добытой от допрашиваемого с применением криминалистических методов, прошедших практическую апробацию в деятельности следственных и судебных органов. Ученый определяет допрос как регламентированное Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (далее по тексту – УПК РФ) следственное действие, в рамках которого уполномоченный субъект получает от допрашиваемого сведения об обстоятельствах преступного деяния [8, С. 32]. Существенным элементом данной теоретической позиции является акцент на результативности процедуры, достигаемой посредством грамотного применения тактических приемов – это выступает неотъемлемым компонентом сущности допроса и определяет его эффективность в системе доказывания.

Таким образом, качество допроса потерпевшего, в том числе при наличии предположения о возможном негативном на него воздействии, неразрывно связано не только со степенью развития компетенций следователя в области психологической диагностики и коммуникативного взаимодействия, с особенностями формирующегося между ним и потерпевшим психологического контакта, но и с наличием нацеленности следователя на эффективность процедуры, обеспечиваемой умелым применением тактических методов [9, С. 103]. Кроме того, зафиксированные в протоколе допроса сведения служат важным элементом формирования доказательственной базы, направленной на установление фактических обстоятельств преступления, но и являются базой в доказывании наличия оснований, предусмотренных статьей 97 УПК РФ.

Проведение качественного допроса потерпевшего, в отношении которого применено негативное воздействие, включает в себя три основные стадии:

• 1)    подготовительную;

• 2)    непосредственного допроса;

• 3)    последующую.

Для категории потерпевших, рассматриваемой в данной статье, действия на каждой из вышеуказанных стадий имеют свою специфику.

Важно понимать, что негативное воздействие может быть оказано различными субъектами. Ими могут являться непосредственно подозреваемый или обвиняемый, его адвокат, друзья, знакомые, подчиненные, должники, соучастники преступления, общие знакомые и т.д. [10, с. 181]. Кроме того, необходимо учитывать, что негативное воздействие может быть оказано путем совершения следующих действий: 1) причинения телесных повреждений потерпевшему или близким ему лицам; 2) угроз применения такого насилия в отношении указанных субъектов [11, C. 37]; 3) подкупа потерпевшего [12, С. 106]; 4) покрытия имеющихся у пострадавшего задолженностей; 5) приобретения какого-либо имущества для потерпевшего либо близких ему лиц; 6) оплаты дорогостоящего лечения потерпевшего или его родственников; 7) выделения пострадавшему доли в бизнесе; 8) оплаты дорогостоящих путевок на отдых и т.д. Как мы видим, спектр действий, имеющих негативные последствия для процесса расследования, достаточно широк.

С учетом вышеизложенного под негативным воздействием на потерпевшего следует понимать целенаправленные действия подозреваемого, обвиняемого или лиц, оказывающих им содействие, реализуемые в любой форме и ориентированные на модификацию показаний, предоставляемых потерпевшим в ходе допроса, и/или информации, сообщаемой пострадавшим при проведении иных следственных и процессуальных действий, преследующие цель исключить либо затруднить привлечение к уголовной ответственности лица, причастного к совершению преступления.

В этой связи, учитывая разносторонность совершаемых действий и необходимость их своевременного выявления, уже на подготовительной стадии рекомендуется привлечение сотрудников оперативных подразделений. Своевременность данного действия с вынесением соответствующего поручения в адрес оперативного аппарата предоставит возможность получить следующие сведения: а) данные о личности потерпевшего, его психологической направленности на содействие процессу расследования, его «психологических слабостях», состоянии здоровья, финансовых задолженностях; б) данные о личностях близких лиц пострадавшего, их психологической направленности на содействие процессу расследования, их «психологических слабостях», состоянии здоровья, финансовых задолженностях, степени влияния на потерпевшего; в) данные о круге общения пострадавшего, его связей с подозреваемым (обвиняемым), наличии общих знакомых, степени влияния на пострадавшего подследственного либо его общих знакомых; г) данные о лицах, с которыми контактирует подозреваемый (обвиняемый), и направленность их действий; д) сведения о лицах, которые контактируют с потерпевшим, склоняя его к предоставлению недостоверных показаний; е) задокументированные факты попыток или реального оказания негативного воздействия на потерпевшего и т.д.

Оперативное подключение подразделений, осуществляющих сопровождение расследования, на начальном этапе производства по уголовному делу позволяет в непроцессуальном порядке установить доверительные отношения с потерпевшим, сопроводив их детальным разъяснением положений Федерального закона от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». Подобный подход способствует формированию устойчивой мотивации пострадавшего к конструктивному взаимодействию с органами предварительного расследования, а также создает предпосылки для получения от него релевантных сведений относительно любых попыток либо фактически имевших место случаев оказания на него противоправного воздействия, включая угрозы, давление или иные формы влияния, способные воспрепятствовать объективному установлению обстоятельств совершенного преступления.

Получение вышеуказанных сведений позволит следователю не только выяснить все данные о личности потерпевшего, круге его общения, психологической направленности пострадавшего на сотрудничество со следствием, а также его «уязвимых точках», на которые может быть оказано негативное влияние, но и спланировать процесс проведения допроса. Кроме того, владение указанными сведениями, в зависимости от механизма попыток или реализации негативного воздействия, с целью пресечения и нейтрализации попыток или фактов негативного воздействия на него, предопределит возможность заблаговременного планирования применения в отношении пострадавшего определенных мер безопасности, предусмотренных статьей 6 Федерального закона от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», а также планирования применения или изменения определенных мер пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого.

Следующей, не менее важной стадией является этап непосредственного допроса потерпевшего. На рассматриваемом этапе производства по уголовному делу для обеспечения всесторонней и объективной проверки установленных обстоятельств представляется целесообразным в первую очередь сформировать доверительные отношения с потерпевшим и детально разъяснить ему закрепленные в законодательстве гарантии безопасности, а также доступные меры защиты от противоправного влияния со стороны лица, причастного к совершению преступления. В процессе последующего допроса следует получить от участника процесса сведения о состоянии его физического и психического здоровья, в том числе подтвердить отсутствие либо зафиксировать наличие каких-либо заболеваний и расстройств, а также оценить уровень владения русским языком. Помимо этого, требуется зафиксировать развернутое и детализированное изложение всех обстоятельств совершенного противоправного деяния, выяснить специфику взаимоотношений допрашиваемого лица с подследственным, а при отсутствии подобных контактов, запросить исчерпывающее и максимально точное описание внешности лица (либо лиц), которое предпринимало попытки оказать негативное воздействие на потерпевшего либо фактически его осуществило, с отражением всех значимых идентификационных признаков, имеющих значение для расследования [13, С. 123].

В случае подтверждения факта знакомства допрашиваемого с лицом, совершившим пре- 138

ступление, необходимо обеспечить сбор всесторонних и детализированных данных о личности последнего, включая информацию о характере сложившихся между ними взаимоотношений либо степени родственной связи, базовых демографических характеристиках (таких как возраст и семейное положение), особенностях социально-личностного портрета, наличии либо отсутствии сведений о предшествующих судимостях и имеющихся заболеваниях, месте осуществления трудовой деятельности и специфике профессиональной занятости. Кроме того, требуется установить наличие у подследственного криминальных связей, а также фактов взаимодействия с должностными лицами в структурах правоохранительных органов и иных государственных учреждениях. Следует также получить сведения об имущественном статусе указанного лица, охватывающие данные о принадлежащей ему недвижимости, транспортных средствах, банковских счетах и уровне доходов, уточнить местонахождение его родственников, в том числе проживающих за пределами Российской Федерации либо в иных субъектах страны и выяснить информацию о любых установленных фактах причастности к противоправным действиям или участию в преступной деятельности, имеющих потенциальное значение для всестороннего установления обстоятельств расследуемого преступления.

В дополнение к изложенному необходимо установить, не вынашивает ли лицо, причастное к совершению преступления, намерений покинуть территорию, в пределах которой ведется предварительное расследование, а также выявить фактические данные о наличии, способах реализации и мотивационно-целевой направленности коммуникативных контактов между подозреваемым, обвиняемым либо лицами, оказывающими ему содействие, и допрашиваемым субъектом. Требуется уточнить информацию на предмет наличия подтвержденных фактов противоправного воздействия, как прямого, так и опосредованного, в отношении самого допрашиваемого лица, его близких родственников либо принадлежащего им имущества со стороны подследственного или аффилированных с ним субъектов. Наряду с этим надлежит выяснить сведения о вероятном деструктивном влиянии преступника либо содействующих ему лиц на иных участников процесса, располагающих информацией, имеющей существенное значение для установления обстоятельств уголовного дела (с обязательным указанием их персональных идентификационных данных и актуального местонахождения), а также на объекты материального мира и документальные носители, обладающие доказательственным потенциалом (с фиксацией их наименования, индивидуальных признаков и точного места хранения либо нахождения), что позволит комплексно оценить масштабы противодействия расследованию и принять соответствующие процессуальные меры реагирования.

В ходе осуществления допроса потерпевшего, проводимого в строгом соответствии с нормативными предписаниями пунктов 5, 18, 22 части 2 статьи 42 УПК РФ и с опорой на правовые позиции, сформулированные в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», критически важно узнать мнение потерпевшего о целесообразности применения конкретной меры пресечения к лицу, в отношении которого ведется уголовное преследование, прежде всего в контексте расследования преступлений, сопряженных с применением насилия. Сбор соответствующих данных позволяет сформировать комплексную и обоснованную оценку правомерности и необходимости избрания той или иной меры пресечения в отношении подозреваемого либо обвиняемого, а также способствует выработке согласованной и аргументированной позиции стороны обвинения при представлении и обосновании выбранного варианта ограничения прав подследственного на этапе судебного рассмотрения вопроса о применении меры пресечения. Такой подход не только укрепляет доказательственную базу, лежащую в основе процессуального решения, но и повышает уровень его правовой обоснованности и прозрачности, что, в конечном счете, содействует реализации принципов справедливости и законности в рамках уголовного судопроизводства, обеспечивая баланс между необходимостью обеспечения надлежащего хода расследования и соблюдением гарантированных законом прав и свобод участников процесса.

В заключительной части допроса потерпевшего необходимо инициировать выяснение вопроса о наличии объективных оснований для реализации в отношении данного участника уголовного судопроизводства комплекса мер безопасности, закрепленных в ч. 3 ст. 11 УПК РФ [14, С. 41], с целью оценки степени потенциальной угрозы его личной безопасности, сохранности имущества либо безопасности его близких родственников, обусловленной участием в уголовном процес- се, и принятия на этой основе мотивированного процессуального решения о целесообразности применения соответствующих защитных механизмов, предусмотренных действующим уголовно-процессуальным законодательством.

В последующем следователь должен максимально полно зафиксировать в протоколе все сведения, которые сообщил ему потерпевший.

Сбор обозначенных сведений на последующей стадии наделяет следователя широким спектром процессуальных полномочий, позволяющих не только аргументированно обосновать необходимость избрания меры пресечения в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении противоправного деяния, а также мер безопасности в отношении потерпевшего, но и эффективно спланировать дальнейшие следственные и процессуальные мероприятия с направлением соответствующего поручения в оперативные подразделения.

Содержание поручения, предусматривающее проверку и верификацию сведений, добытых в рамках следственных и иных процессуальных мероприятий, задает целевую установку деятельности оперативных подразделений, концентрируя их ресурсы на реализации следующих приоритетных задач: фиксации сведений, раскрывающих личностные характеристики подозреваемого или обвиняемого; документальном оформлении фактов, подтверждающих противоправную деятельность подследственного; выявлении ранее не установленных эпизодов преступной активности; выявлении лиц, причастных к совершению преступления в качестве соучастников, а также оказывающих содействие подозреваемому или обвиняемому; установлении полных идентификационных сведений о лицах, располагающих данными, обладающими криминалистической значимостью, и получении от них соответствующих разъяснений; фиксации фактов противоправного воздействия на субъектов, владеющих релевантной информацией, подлежащей документированию.

Результаты оперативно-розыскной деятельности, надлежащим образом оформленные в соответствии с регламентированными требованиями и легализованные в качестве доказательств посредством проведения последующих следственных и процессуальных действий, формируют необходимую доказательственную базу. Она позволяет не только установить местонахождение значимых объектов, документов и лиц, обладающих релевантной информацией, но и выявить факты целенаправленного деструктивного воздействия на них со стороны лица, в отношении которого ведется уголовное преследование, а также содействующих ему лиц. В совокупности нейтрализация всех негативных факторов обеспечивает формирование целостной и убедительной доказательственной базы по уголовному делу, способствующей всестороннему, полному и объективному установлению обстоятельств совершенного преступления в рамках действующего уголовно-процессуального законодательства.

Проанализировав проблематику допроса потерпевших в условиях потенциального негативного воздействия со стороны подозреваемых, обвиняемых или аффилированных с ними лиц, следует констатировать, что данное следственное действие приобретает особую процессуальную и тактико-психологическую сложность. Результаты проведенного исследования позволяют утверждать: эффективность допроса в подобных ситуациях обусловлена не столько формальным соблюдением процессуальных норм, сколько комплексным применением следователем целого спектра профессиональных компетенций, от глубокого понимания уголовно-процессуального законодательства и криминалистической тактики до владения методами психологической диагностики и установления доверительного контакта с допрашиваемым.

Систематизация этапов допроса позволила выделить логически взаимосвязанные стадии, каждая из которых имеет четкую целевую направленность и требует специфического набора действий, включая различного рода процессуальные действия и оперативно-розыскные мероприятия. Учитывая, что уровень качества допроса пострадавшего напрямую взаимосвязан с совместно спланированной деятельностью лица, осуществляющего предварительное расследование, и оперативных подразделений, то данное обстоятельство предопределяет возможность рассмотрения допроса потерпевшего в ситуации предполагаемого негативного воздействия на него со стороны подозреваемого или обвиняемого либо содействующих ему лиц как одноименную тактическую операцию.