Особенности формирования и развития малых городов России в процессе советской урбанизации

родских видов деятельности, распространение городского образа жизни, образование новых форм расселения» [1, c. 3]. Советская урбанизация повлекла за собой рост городского населения, изменение его состава, содействовала развитию многих малых и средних городов, а также, изменению и совершенствованию структуры органов государственной власти на местах.

Ряд российских ученых отмечает, что советская урбанизация была реализацией стратегии догоняющей модернизации. В научной литературе под модернизацией, преимущественно, понимается процесс перехода от традиционного (аграрного) общества к современному (индустриальному) обществу. Исследователи выделяют две основные модели модернизации: вестернизацию и догоняющую модернизацию [2]. Внутри самого процесса модернизации выделяют сферы, которые она затрагивает: политическую, экономическую, социальную и культурную модернизации. Урбанизация является частью социальной модернизации, а индустриализация промышленности – частью экономической модернизации, которой сопутствуют процессы создания индустриальной культуры соответствующего уровня, в рамках культурной модернизации. Суть процессов догоняющей модернизации исследователи усматривают в «…индустриализации и создании индустриальной культуры, чрезвычайно улучшившей удобства человеческой жизни, условия существования человека» [2, c. 105].

Основной целью советской модернизации являлось стремление догнать и перегнать техническое развитие западных стран, мобилизовав для этого все основные ресурсы страны. Исследователи отмечают, что стержнем советской догоняющей модели модернизации в экономике стала форсированная индустриализация страны (А.С. Сенявский, Ю.Л. Пивоваров, О.И. Шкара-тан). Процесс урбанизации, по их мнению, с одной стороны, имел некоторые универсальные черты, а, с другой стороны, обладал рядом характерных особенностей, в чем проявлялась его «специфика, а в чем-то и уникальность, и парадоксальность» [3, c. 105].

Считается, что любые процессы, связанные с технологическим развитием общества, неизбежно сопровождаются формированием новой технологической культуры. Соответственно, и процессы индустриализации должны быть связаны со становлением индустриальной культуры. Более того, неотъемлемой частью индустриализации было производство масс как особой неструктурированной и неоднородной общности. Однако специфика советской индустриализации проявлялась в том, что «создание соответствующей индустриальной культуры и улучшение жизни народа откладывалось на долгую перспективу и в период модернизации во внимание не принималось, так как ориентирами индустриальных изменений служили западная промышленность и её военная техника. То есть, форсированная индустриализация не влекла за собой создания соответствующей индустриальной культуры» [4, c. 29].

В советский период урбанизационные процессы имели, преимущественно, количественное выражение, проявляющееся исключительно в количественном росте городских поселений, в укрупнении городов, а также, в увеличении численности городского населения. Качественная сторона урбанизации развивалась крайне слабо и отставала от темпов роста.

Таким образом, одной из характерных черт советской урбанизации стало появление советских индустриальных городов с крупными градообра- зующими предприятиями, с массовыми миграциями населения на эти территории, но с крайне медленным распространением урбанистического образа жизни.

Еще одной особенностью советской урбанизации был ее мобилизационный характер. Следует отметить, что мобилизационный характер урбанизации является закономерным проявлением мобилизационного типа развития российского общества. В научной литературе исследованию мобилизационного пути развития России посвящены работы О.В. Гаман-Голутвиной, А.В. Луб-ского, Н.М. Морозова, Ю.В. Олейникова, А.Г. Фонотова и др. [5–9]. Авторы отмечают, что «мобилизационный тип развития представляет собой один из способов экономической адаптации и заключается в систематическом обращении к чрезвычайным мерам для достижения экстраординарных целей, выраженных в крайних формах условий выживания общества и его институтов» [9, c. 258].

По мнению исследователей, вся история России представляет собой мобилизационный характер развития, который сложился в непростых климатических условиях, что определило специфику функционирования российских экономических и политических институтов. В частности, советская индустриализация носила исключительно форсированный и мобилизационный характер. Перед обществом ставились трудноосуществимые цели, что было обусловлено стремлением догнать и перегнать в экономическом развитии западные страны. Однако это стремление догнать любой ценой осуществлялось в советской России при полном «отсутствии требуемого качества и объема ресурсов (финансовых, интеллектуальных, производственной инфраструктуры и иных) и зрелости внутренних условий для намеченных кардинальных перемен» [10, c. 178].

Именно игнорирование реальных условий и ресурсов для обеспечения сбалансированного развития различных сфер общественной жизни вело «…к расстройству экономических регуляторов, определяющих поведение производителей и потребителей. Чтобы этого не произошло, экономическая система мобилизационного типа должна дополняться мощной компенсационной системой, представляющей из себя совокупность таких средств и ресурсов, которые, включаясь в хозяйственную жизнь в необходимые моменты, препятствуют блокировке каналов экономического оборота ресурсов. Состыковка и подключение компенсационной системы к экономике осуществляется административнокомандной системой с помощью властнопринудительных методов» [10, c. 102]. Это вело к тому, что процесс урбанизации в СССР не был результатом естественного, органического общественно-политического развития страны, а был инициирован исключительно государством, осуществляющим процесс градостроительства в рамках командной экономики. Именно государство выступало субъектом урбанизации, в ходе которой города появлялись и развивались на основе управленческих решений, направленных на формирование народнохозяйственного ком- плекса, подчиненного идеологическим установкам.

Исследователи выделяют следующие черты, характерные для процесса урбанизации в советской России:

• 1)    незавершенный тип урбанизации, особенностями которого являются форсированный, догоняющий, мобилизационный, плановый характер. Именно эти черты отличают процессы российской урбанизации от западной. Как справедливо отмечает А.Г. Вишневский: «В Западной Европе быстрому количественному росту городов в XIX– XX веках предшествовали столетия их качественного возвышения, оно было одной из главных осей складывания нового типа общества чего нельзя сказать о российских и советских городах» [11, c. 95]. В связи с этим, ряд российских ученых называет советскую модель урбанизации «ложной урбанизацией» [12], особенностью которой является излишняя миграция сельского населения в города, что привело к диспропорциям в территориально-экономическом развитии регионов страны: «Чрезмерная миграция из села в город в ряде районов усугублялась непродуманными административными преобразованиями сельских территорий в городские» [3, c. 105];

• 2)    сельская основа советской урбанизации, в ходе которой происходила «крестьянизация» городов. Некоторые исследователи называют советскую урбанизацию «урбанизацией по-деревенски» [11, c. 95]. То есть, образ города, в значительной степени, определялся выходцами из сельской местности. В связи с этим, исследователи выделяют маргинальный характер городского населения: «Городской житель часто был по своему сознанию, ментальности полугородским, жил сельскими представлениями, а, отчасти, и трудом, вне урбанистической культуры» [13, c. 147];

• 3)    особенностью советской модели урбанизации являлась поселковая сущность многих российских городов. В период модернизации появилось много поселков городского типа, население которых было занято, преимущественно, в промышленном производстве. Таким образом, эти поселения по своим функциям идентифицировались как городские, а по образу жизни были ближе к сельскому поселению. В целях искусственного завышения показателей советской урбанизации многие поселки городского типа совершенно необоснованно получали статус города;

• 4)    низкое качество городской среды в силу того, что в малых городах имели место низкие стандарты обустройства населения. Главным назначением советского города было размещение производительных сил и мест проживания рабочих, поэтому модель городского устройства была крайне упрощена. Чаще всего, город представлял собой некую производственную зону и прилагаемое к ней объединение многоквартирных домов.

Экономия, как отмечают исследователи, проявлялась во всем: «Вся страна от Калининграда до Владивостока застраивалась стандартными жилыми домами из дешевых панелей и силикатного кирпича при очень низком качестве строительства. Делая минимум необходимого, государство стремилось переложить как можно большую часть расходов и тягот городской жизни на плечи самого населения» [3, c. 108]. Тем самым, главным условием реализации планов градостроительства при ограниченности ресурсов была дешевизна при строительстве объектов городской инфраструктуры. Особенностью политики развития городов была жесткая экономия на человеке и необходимых для его жизни сферах: бытовой, жилищной, культурной и т.п. [14].

Таким образом, в условиях догоняющей модернизации и мобилизационного типа развития был невозможен процесс создания новой городской инфраструктуры, соответствующей промышленному развитию города;

• 5)    экологические проблемы. Следует отметить, что появление и развитие городов всегда сопровождается рядом экологических проблем. Поскольку большинство городов строилось около промышленных предприятий, то функционирование последних неизбежно сопровождалось токсичными выбросами в атмосферу, загрязнением водоемов и скоплением промышленных отходов вблизи мест проживания населения города. Кроме того, новые города еще не имели достаточного количества зеленых насаждений. Таким образом, процессы урбанизации создавали проблемы экологического характера.

Вышеназванные черты советской урбанизации уже латентно содержали в себе зародыши дальнейших кризисных явлений, которые охватили малые города России в постсоветский период ее истории. Навязываемые «сверху» процессы урбанизации, их непоследовательный характер, противоречие между количественными и качественными изменениями в городском развитии не могли способствовать формированию эффективно функционирующего города.

Исследователи обращают внимание на то, что «быстрый рост и концентрация городского населения в выборочных точках огромной территории страны, заметно опережали процессы адаптации вчерашних сельских жителей к городскому образу жизни, усвоение ими городской культуры, новой системы ценностей. Городской рост не был достаточно подкреплен как экономическими возможностями, так и социальными приоритетами государства» [3, c. 102].

По мнению ученых, проблемы в развитии малых городов изначально были усугублены господством идеологии «человека при производстве» и, как следствие, «города при заводе» [15, c. 102]. В результате реализации такого рода идеологии в России сложились следующие типы малых городов:

– малые города промышленного назначения, связанные с добывающими или обрабатывающими отраслями промышленности. Ряд малых городов непосредственно выполнял и выполняет функции по освоению природных ресурсов: угля, руды и т.п. Значительная часть малых городов развивалась на основе предприятий обрабатывающей промышленности;

– малые города научной специализации, жители которых заняты преимущественно в сфере научной деятельности, научно-экспериментального производства. Данная категория малых городов появилась в 1960–1970 гг. и была обусловлена потребностями развития обороны страны, а также, освоением космоса и реализацией атомных проектов;

– малые города рекреационного профиля, в который преимущественная доля населения этих городов работает в сфере отдыха, санаторно-курортных услуг, туризма;

– малые города с транспортными функциями, которые имеют предприятия по ремонту подвижного состава или обслуживали дорожную инфраструктуру и т.п.;

– малые города с функцией районного центра. Согласно статистическим данным, в советский период до 65 % малых городов были именно районными центрами, осуществляющими административные функции [16, c. 12]. В таких городах основные виды деятельности были связаны с обслуживанием сельского населения.

Приоритетное значение придавалось выполнению малыми городами административного и хозяйственного руководства. Об этом свидетельствуют данные о количестве работников, выполнявших организационно-руководящие функции в малых городах с различной численностью населения. Так, в малых городах с населением в 25– 50 тыс. человек выполнением центральных районных функций было занято 15–20 % от общей численности занятых. В городах с население до 25 тыс. человек эти цифры увеличиваются до 30– 35 % [16, c. 13]. Таким образом, чем меньше был город – районный центр, тем больше в нем было административных и других организацион- но-хозяйственных работников, обеспечивающих руководство, как самим малым городом, так и окрестными сельскими территориями.

Исследователи отмечают, что появление и развитие малых городов в ходе процессов советской индустриализации осуществлялось преимущественно в 2 основных направлениях:

• 1)    функциональное формирование города при промышленности или других видах деятельности;

• 2)    формирование и функционирование города при крупных агломерациях.

Считается, что последнее направление приобрело особенно интенсивное развитие в последние 10–15 лет существования советского строя. Данный процесс был инициирован властью. Его целью являлось ограничение роста крупных городов в стране. Так, например, за 1959–1977 гг. в Московской области возникло 18 малых городов [17, c. 45]. Агломерации обладали широкой сетью малых городов. К крупнейшим агломерациям России относится Московская, Санкт-Петербургская, Самарско-Тольяттинская, Нижегородская, Ростовская.

Расширение пригородной зоны вокруг больших городов происходило в ходе двух одновременных процессов:

– с одной стороны, происходило их наполнение населением, желающим работать в больших городах и пользоваться их экономическим и культурным потенциалом;

– с другой стороны, имел место отток в пригороды части городского населения, как на постоянное, так и временное проживание.

Наиболее привлекательной для переселенцев была и остается Москва. В советский период приток населения в Москву ограничивался посредством административных институтов (прописка), что вело к аккумуляции населения и его занятости преимущественно за чертой города.

Важно отметить, что малые города России в советское время существенно отставали в своем развитии от крупных городов. На наш взгляд, комплекс современных проблем российских малых городов обусловлен спецификой процесса отечественной урбанизации, который был ориентирован исключительно на политический заказ. В силу этого, построение городского пространства определялось соображениями политической пользы, а не рыночной целесообразностью.

Исследователи отмечают, что советская индустриализация не была результатом поступательного развития городской среды, напротив, она носила исключительно вынужденный, навязанный характер. Если европейские города формировались в результате органического развития общества и являлись результатом развития рыночных отношений, предпринимательского духа, то советские города складывались в условиях командной экономики. Это привело к тому, что «население наших городов практически полностью состояло из наемных рабочих и служащих, действовавших в рамках командной экономики. Результатом десятилетий такого развития стал острый дефицит предприимчивости и инновационного духа. В этом отношении номенклатура так и не смогла заменить предпринимателей» [18, c. 30–31].

Кроме того, в условиях жесткой командноадминистративной системы управления, в советских городах не сложились институты городского самоуправления , являвшиеся неотъемлемым фактором развития городской жизни в западных странах. Отсутствие институтов самоуправления вело к отчуждению горожан от городской среды, безразличию к ней: «Урбанизация в СССР так и не смогла выработать психо- логические и социально-культурные предпосылки рыночной экономики, всегда считавшиеся чуть ли не автоматическими следствиями городского образа жизни – навыки самоуправления, инициативность, рачительное отношение к собственности (не только своей, но и муниципальной), ответственность за порядок в своем доме, квартале и т.д.» [18, c. 31].

Начавшиеся в России в конце 1980-х гг. реформы были попыткой модернизации, изжившей себя командно-административной системы, показавшей свою неэффективность в управлении социально-экономической сферой общества. В начале постсоветского периода, как отмечают исследователи, «появились надежды на то, что слом командно-административной системы управления, устранение ведомственных перегородок, повышение роли местного самоуправления, развитие предпринимательства и другие явления и процессы, связанные с демократическими преобразованиями, придадут саморазвитию городов и их систем большую свободу и новые импульсы» [19, c. 36]. Однако социальноэкономические трансформации, начавшиеся в России, сопровождались сильными потрясениями политического, экономического и психологического характера и, даже, катастрофами.

Главная катастрофа была связана с распадом СССР, что повлекло за собой разрушение экономических связей, сложившихся в течение многих десятилетий.

Другая катастрофа – социально-психологическая, которая являлась результатом несоответствия ожиданий населения, связанных с переходом к рынку, демократии, и реального положения дел в экономике начала 1990-х гг. – падения производства, высокой инфляции.

Стремительный переход от плановой к рыночной экономике, связанный с преобладанием в нем спонтанных, неуправляемых процессов, нанес стране серьезную травму: привел к резкому спаду производства и закрытию многих предприятий, что поставило многие российские города на грань выживания. Экономический кризис разрушил прежнюю модель хозяйствования, а формирование новой модели происходило в условиях появления новых форм собственности, приватизации городских промышленных предприятий и реструктуризации производств. Реструктуризация производства производилась с целью выжить в рыночных условиях и сопровождалась высокой экономической и социально-политической напряженностью, ростом протестных настроений среди трудоспособного населения перед угрозой безработицы.

Глубокий экономический и социально-политический кризис затронул практически все российские города. Однако в наиболее сложном положении оказались малые города, большая часть которых была отягощена многими проблемами, сложившимися еще в советский период: по ряду экономических показателей, а также по наличию и состоянию объектов социальной инфраструкту- ры малые города серьезно отставали от крупных городов России.

Первые годы реформ серьезно ухудшили ситуацию в реальном секторе экономики - производстве, которое традиционно являлось основным бюджетообразующим сектором. В связи с этим, в наиболее сложном положении оказались монофункциональные малые города, где преобладали предприятия добывающих отраслей, прежде всего, угольной, горнодобывающей. В результате снижения или прекращения добычи минерально-сырьевых ресурсов, существенно сокращается число рабочих мест при практически полном отсутствии ввода новых. Более того, часто дело доходит до закрытия предприятий.

Наряду с монопрофильными городами серьезные проблемы в условиях постсоветских трансформаций испытывали и другие категории малых городов:

– города – районные центры, кризисные явления в которых были связаны с упадком сельского хозяйства;

– города-курорты, проблемы которых были обусловлены сократившейся возможностью значительной части населения отдыхать на курортах, а также, возникшей серьезной конкуренцией с зарубежными курортами.

Исследователи отмечают, что парадоксальная ситуация наблюдается в городах – научных центрах, которые «сосредоточили потенциал очень высокого качества, располагая первоклассными коллективами ученых, инженеров, высококвалифицированных рабочих. Их производства основаны на высоких технологиях. Институты и лаборатории оснащены уникальным оборудованием. И, в то же время, сейчас наукограды не столько решают проблемы развития, сколько борются за выживание» [19, c. 38].

Таким образом, в условиях постсоветских трансформаций малые города оказались в крайне сложном социально-экономическом положении. В такой ситуации предприятия оказались не в состоянии содержать принадлежащие им объекты инфраструктуры. Отсутствие доходов не дает возможности для поддержания даже минимального уровня жизни, существенно ухудшается ситуация с экономически не активным населением, которое ранее получало социальную поддержку от предприятия. Наиболее экономически неустойчивыми оказались монофункциональные города, именно они составили кластер проблемных городов, чье экономическое и социальное неблагополучие остро проявилось в период реформирования российского общества.

В несколько лучшем положении оказались города-спутники, которые располагались в пределах крупнейших агломераций, они получили ряд преимуществ. Как отмечают исследователи, «спад производства в них привел к резкому сокращению занятости, но не к массовой безработице» [20, c. 86]. Хозяйственная сфера этих городов переориентировалась на обслуживание мегаполисов. Занятость в крупных городах обеспечивала населению достаточно высокие заработки, благодаря чему в малых городах-спутниках стал быстрее развиваться малый бизнес. Таким образом, малые города, находящиеся в зонах влияния крупных городов, оказались более адаптированными к новым рыночным условиям. По мнению исследователей, их успешная адаптация была обусловлена, преимущественно «благодаря развитой инфраструктуре, природноландшафтным особенностям, историческим традициям, развившейся трудовой маятниковой миграции в города – центры агломераций и т.п.» [17, c. 63].

По числу малых городов, расположенных в зонах влияния крупных промышленных центров, лидирует Московская область, в ней находятся 58 малых городов. В других регионах России ситуация выглядит следующим образом: Свердловская область – 40; Ленинградская – 31; Тверская и Нижегородская – по 23; Краснодарский край – 22; Калининградская и Челябинская области – по 21; Пермская область – 20; Владимирская и Ростовская области – по 18; Татарстан – 16; Башкортостан – 15 [21, c. 4].

Кроме позитивных моментов подобного развития малых городов в агломерациях наблюдаются и серьезные дефекты с точки зрения их перспектив. Прежде всего, это достаточно четко выраженная тенденция к централизации, состоящая в том, что:

– во-первых, город-центр отводит на себя существенную часть инновационных ресурсов, получаемую, в том числе, и с помощью малых городов-спутников;

– во-вторых, крупный город оттягивает на себя и средства, предназначенные на социальное развитие пригородов;

– в-третьих, заданность сугубо промышленного развития малого города, с одной стороны, угнетает его экологию, а с другой стороны, выступает основой сугубо узкоспециализированного развития, сдерживает возможности поиска иного вектора развития города.

Следует отметить, что в условиях постсоветских трансформаций произошел колоссальный рост социально-экономического неравенства городов. Рыночная экономика усугубила пропасть по уровню жизни между малыми и более крупными городами. Развитие рыночных отношений привело к тому, что крупный капитал выбрал мегаполисы, поскольку инвесторы не хотят начинать с нуля, а идут туда, где есть развитая инфраструктура.

На основании социально-экономических показателей малых городов исследователи выделяют:

• 1)    депрессивные города – это города, которые переживают спад производства, в первую очередь, в основных отраслях и нуждаются в крупных инвестициях, в обновлении и диверсификации производства;

• 2)    кризисные города – города, для которых свойственен высокий уровень безработицы, сокращение численности населения, наличие экологических проблем.

В советской России не стояли проблемы занятости и безработицы населения. По оценкам специалистов, до 25 % рабочих мест превышают необходимость за счет низкого уровня технологии на производстве и искусственно созданных рабочих мест в непроизводственной сфере. Именно это в настоящее время сделало проблему занятости в малых городах одной из главных.

К сожалению, в большинстве малых городов России отсутствует стратегическое планирование социально-экономического развития. В настоящее время, в отличие от советского периода, в управлении городской средой наблюдается отказ от комплексного планирования, которое включает в себя схемы по развитию транспорта, социальной инфраструктуры, защите окружающей среды и т.п.: «С 1920-х по 1990-е годы фактически все города России с населением свыше 100 тыс. человек имели перспективные схемы развития, в соответствии с которыми, принимались решения о размещении различных предприятий, дорог, о создании новых районов массовой жилищной застройки, формировании зон отдыха и т.п.» [22, c. 72].

В целом, хотелось бы отметить, что реформы, проводимые в стране с 1990-х гг., отразились крайне негативно на состоянии малых городов. Промышленный спад пришелся исключительно на производственные отрасли, характерные именно для малых городов, в результате чего, население малых городов столкнулось с ситуацией резко ухудшающихся условий жизни. Если даже условия жизнедеятельности малых городов России не отличались комфортностью и благоустройством, они все-таки гарантировали определенный уровень и образ жизни, от которых пришлось отказаться в течение буквально 2– 3 лет. Более того, муниципализация, которая началась в стране в 1993–1995 гг., освободила собственников предприятий от всех затрат по развитию и улучшению жизни населения малых городов, не предложив взамен новых источников финансирования.

Таким образом, сложившаяся в России промышленная и административная модель малых городов в ходе постсоветских трансформаций всех сфер общественной жизни, начала подвергаться серьезным изменениям. Кризис охватил практически все отрасли промышленности страны, вместе с тем, в крупных городах снижение промышленного производства было восполнено ростом сферы услуг, что позволило отчасти решить проблему занятости населения. Однако для малых городов эта замена стала недоступной в силу низких доходов населения и, соответственно, отсутствия спроса на эти услуги.

К сожалению, социально-экономические реформы, проводимые уже несколько десятилетий, не создали для малых городов благоприятных условий ни для формирования собственной материальной базы – развития муниципальной собственности, муниципальных предприятий и муниципального хозяйства в целом, ни для формирования в малых городах благоприятной среды для развития малого и среднего предпринимательства. В связи с этим, остро стоит вопрос о трансформации модели управления развитием городского хозяйства малых городов, ориентации ее на преодоление кризисных явлений, которые неизбежно сопровождают переход общества из одного состояния в другое.