Отдельные аспекты уголовно-правовой характеристики ст. 280.3 УК РФ

Введение . С момента начала специальной военной операции на Украине существенно увеличилось число случаев дискредитации Вооружённых Сил РФ, а также распространения недостоверных сведений об их использовании.

Тенденция роста указанных противоправных, общественно опасных деяний, на наш взгляд, создаёт существенную угрозу развитию общественных отношений, обеспечивающих защищенность личности, общества и государства от информационных манипуляций в сфере реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина, суверенитета, территориальной целостности и устойчивого социальноэкономического развития Российской Федерации, обороны и безопасности государства в целом. В этой связи, повышается роль уголовноправовых средств противодействия данному негативному социальному явлению [1].

В марте 2022 года отечественное уголовное и административное законодательство было дополнено целым рядом норм, призванных охранять общественные отношения в сфере безопасности общества и государства, а также обеспечивать защиту основ конституционного строя Российской Федерации. Эти новые статьи имеют целью пресечение действий, направленных на дестабилизацию общества во время межгосударственных конфликтов. Одной из таких статей стала ст. 280.3 УК РФ «Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, исполнения государственными органами Российской Федерации своих полномочий, оказания добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации» [2].

Обсуждение . С момента введения ст. 280.3 УК РФ в перечень статей российского уголовного законодательства, она подвергалась изменениям и дополнениям. Так, Федеральным законом от 25.03.2022 № 63-ФЗ данная норма также стала предусматривать уголовную ответственность за публичные действия, направленные на дискредитацию исполнения государственными органами РФ своих полномочий за пределами территории РФ в целях поддержания мира и безопасности.

В марте 2023 года статья 280.3 УК РФ была изложена в новой редакции. Так, в диспозиции данной нормы к дискредитируемым субъектам помимо Вооруженных Сил РФ и государственных органов также стали относится добровольческие формирования, организации и граждане, содействующие выполнению задач по поддержанию мира и безопасности, возложенных на Вооруженные Силы РФ.

Было ужесточено наказание, предусмотренное санкциями данной нормы. Так, в ч. 1 ст. 280.3 УК РФ максимальный срок лишения свободы был увеличен с трех до пяти лет (таким образом преступление стало относиться к категории средней тяжести).

В декабре 2023 года название и содержание статьи были дополнены словосочетанием «войска национальной гвардии РФ» [3].

Рассматривая состав анализируемого деяния, необходимо отметить следующее.

Родовой объект преступления – интересы государственной власти. Видовой объект – отношения по поводу основ конституционного строя и безопасности государства. Непосредственный объект – общественные отношения по поводу деятельности вооруженных сил России, иных помогающих армии организаций и государственных органов власти, действующих за пределами страны для поддержания защиты интересов России и защиты её граждан, а также поддержания международного мира и безопасности.

Объективная сторона представляет собой деяние в форме действия, которое может быть выражено в альтернативных формах поведения. Это могут быть любые действия, которые в какой-либо степени порочат в глазах населения действия армии, государственных органов или организаций, помогающим им в рамках действий по осуществлению интересов России [4].

В качестве признака преступления публичность трактуется как открытость, общедоступность распространяемых данных, информации для неконкретизированного числа лиц.

Законодатель заложил в состав преступления такой конструктивный признак как публичность. Согласно определениям, содержащихся в большинстве словарей, под публичностью следует понимать гласность, доступность, общеизвестность.

Кроме того, суды могут принимать во внимание и другие обстоятельства в конкретном случае, такие как количество людей, в результате публичных действий получивших информацию, дискредитирующую органы власти, а также потенциальную угрозу для стабильности общественного порядка и безопасности государства, достоверность и источник информации и т.д. Все эти факторы могут повлиять на решение суда относительно публичности призывов. В случаях дискредитации органов власти путем массовой рассылки сообщений абонентам мобильной связи или другими средствами коммуникации, суды также могут оценивать масштаб и способ распространения, назначение и цель сообщений.

Вместе с тем, в диспозиции статьи кроме призывов также подразумеваются и иные публичные действия, направленные на дискредитацию. Форма выражения таких действий законодателем не ограничена. Исходя из анализа современной правоприменительной практики, можно сказать, что к таким действиям относится: публикация статей в средствах массовой информации, посты и комментарии в социальных сетях, переписка в мессенджерах (WhatsApp, Telegram), одиночные пикеты с антивоенными плакатами, аудио- и видеозаписи, надписи, граффити и другие проявления общественной активности [5].

Обязательным контекстом таких действий для привлечения лица к административной либо уголовной ответственности является негативная оценка целей использования Вооруженных Сил РФ, призывы к воспрепятствованию использования ВС РФ в целях поддержания мира и безопасности, а также негативная оценка самих целей, в которых используются Вооруженные Силы РФ за пределами государства. Кроме того, недостаточно, чтобы данные действия просто содержали отрицательное мнение относительно использования ВС РФ, они обязательно должны быть направлены на подрыв доверия и авторитета государственной власти, то есть дискредитацию.

Так, например, Коптевский районный суд г. Москвы признал виновным по ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП РФ гражданина Белавского Е.В., который был выявлен в ходе мониторинга информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Так, Белавский Е.В. совершил публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации, а именно 05 апреля 2022 г. примерно в 23 часа 59 минут с использованием личной страницы интернет-ресурса «Faсebook», находящейся в свободном доступе для неограниченного круга лиц, выложил пост следующего содержания: «Я думаю, все менты, винтящие людей с плакатами против войны, судьи, клепающие штрафы за дискредитации ВС и прочее ..., объясняющие что «против войны» – фашистской лозунг, все эти млекопитающие непосредственные участники резни в Буче. И множество других населенных пунктов. Все эти люди ничем не отличаются от нелюдей, которые создавали научную и законодательную основу для, например, уничтожения евреев, которых тоже сжигали «по закону». Нет большей дискредитации ВС РФ, чем ее участие в позорной и несправедливой войне против Украины, стыдливо названной СВО. Моя душа скорбит за всех погибших украинцев, погибших в ходе вторжения». Публикация данного текста в сети Интернет была признана судом дискредитацией решения о проведении специальной военной операции по защите граждан новых субъектов нашей страны. В постановлении суда отмечено, что «по смыслу закона, под дискредитацией понимается распространение ложных, неточных или искаженных сведений»[6].

Необходимо остановиться на самом определении понятия «дискредитация». В законодательстве и правоприменительной деятельности отсутствуют конкретные законные критерии, позволяющие разграничить факты дискредитации от смежных явлений. Иными словами, толкование законодательного определения подвержено неопределенности и субъективности, что создает возможность его широкого и многозначного толкования. Это наблюдается как в правоприменительной, так и в экспертной деятельности.

Законодатель не дает понятия дискредитации, оставляя решение этого вопроса на усмотрение правоохранительных органов и судов. Исходя из того, что юридическое толкование терминологии невозможно без лингвистических характеристик, основываться на словарных дефинициях термина «дискредитация» представляется вполне логичным. Согласно Толковому словарю Ожегова С.И., под дискредитацией следует понимать подрыв доверия к чему-либо [7]. Исторический словарь галлицизмов русского языка под дискредитацией предлагает понимать подрыв авторитета, умаление кого, чего-либо [8]. Как мы видим, определения достаточно синонимичны.

Таким образом, большинство словарных изданий сходится в определении дискредитации.

Фактически, публичные действия, охватываемые составом преступления, предусмотренным ст. 280.3 УК РФ, могут быть выражены в разных формах – в устной и письменной, аудио-, видеозаписях, неких символических действиях и знаках и т.п., т.е. не обязательно только в вербальном выражении [9].

В контексте рассматриваемой нами нормы, публичные действия, направленные на дискредитацию, подразумевают распространение информации, подрывающей доверие к целям использования Вооруженных Сил России, особенно в отношении их защиты интересов нашего государства и его граждан, а также поддержания

мира и безопасности. Проанализировав данные правоприменительной практики, можно сделать вывод, что наиболее часто встречающимся способом распространения информации, дискредитирующей использование ВС РФ, является размещение изображений и текстов в социальных сетях и мессенджерах. Например, 10.05.2022 в 10 часов 26 минут С.В. Юшков, находясь в г. Санкт-Петербург при помощи мобильного устройства в социальной сети «ВКонтакте» информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в разделе «стена» своей личной страницы опубликовал текстовое сообщение: «Вот и случился этот исторический День. День Перемоги! 9 травня 2022 року. Мордор с победобеси-ем поздравил сам Ким Чен Ын. А украинцев с Днем Победы поздравил настоящий союзник по антигитлеровской коалиции. И вновь предоставил Ленд-лиз! Вот это подарок так подарок! И очень символично  идиоты! Надеюсь вы все погибнете героями. За свой не русский Кремль [10]. Пушкинским районным судом г. Санкт-Петербурга Юшков С.В. был признан виновным по ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП РФ, и ему было назначено наказание в виде административного штрафа суммой 30 тысяч рублей.

Неоспоримо и то, что дискредитация должна быть публичным сообщением, которое исходно содержит заведомо ложную или искаженную информацию и имеет своей целью подрыв доверия и авторитета Вооруженных Сил и государственных органов РФ. То есть в основе действий, направленных на дискредитацию указанных выше субъектов, лежит стремление не только вызвать негативные эмоции в отношении предмета речи в целом, но и изменить общественное мнение о нем, подчеркнув его отрицательную социальную роль, статус или влияние.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 280.3 УК РФ, выражена в форме умысла.

Результаты . На практике, для привлечения к ответственности по ст. 280.3 УК РФ органам следствия предстоит доказать умысел конкретного лица, направленный на дискредитацию ВС РФ и госорганов. То есть, в данном случае в ходе сбора доказательств по делу следует документально подтвердить, что лицо обладало сведениями о несоответствии информации действительности, произвело умышленные действия, направленные на доведение ее до иных лиц [11].

Важно отметить, что само определение «действия, направленные на дискредитацию», указывает на то, что такие действия должны быть целенаправленными и умышленными. Поэтому необходимо отграничивать дискредитацию, от распространения информации, автор которой благонамеренно заблуждается относительно ее правдивости или ложности, что является предметом доказывания, которое входит в компетенцию правоохранительных органов. Цель не указана в статье в качестве обязательного признака субъективной стороны состава данного преступления, но законодатель отметил, что цель ис- пользования Вооруженных Сил Российской Федерации - защита интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержание международного мира и безопасности (та же цель указана и в отношении исполнения своих полномочий государственными органами РФ). Что касается оказания содействия добровольческими формированиями, организациями и лицами, то делаться это должно для оказания помощи в выполнении задач, возложенных на ВС РФ [5].

Необходимо отметить, что статья 280.3 УК РФ относится к составам, содержащим в себе такой конструктивный признак как административная преюдиция. В целом, как отмечают современные отечественные юристы, в последние десятилетия уголовное законодательство имеет тенденцию возврата к институту преюдиции.

Заключение . Анализ ст. 280.3 УК РФ позволяет сделать вывод о том, что для ее правильного применения на сегодняшний день целесообразно использовать системный подход, который позволит более четко определять содержание структурных элементов нормы, а также активно складывающуюся судебную практику, вырабатываемую в рамках преюдициальной ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.